Сними с меня оковы одиночества

Я слишком хорошо знаю свои недостатки, чтобы требовать взаимной любви. (Чарльз Буковски)

       Всю неделю я думала о ней. Я хотела к ней подойти, признаться в чувствах, но... Но боялась. Надо же, а я, оказывается, умею бояться! Я влюбилась, и, причем не на шутку. Такого со мной никогда раньше не было. Мне столько хотелось сказать ей, хотелось целовать, обнимать её. Обнять ещё крепче, и защитить от всех. Мне хотелось сказать ей многое, но я молчала, боясь вспугнуть счастье словами. Счастье - любоваться её красотой в рабочее время, счастье - смотреть в её бездонные голубые глаза, слушать её голос. Счастье - касаться, как бы невзначай её руки. Ради этого и стоило работать, и даже жить. Рабочая неделя выдалась загруженной и очень тяжелой. Я возвращалась домой, вымотанная, выжатая как лимон, оставляя все силы где-то на выездах. Пятница. Поздно вечером неторопливым шагом, накинув капюшон, с сигаретой в зубах, я направлялась в "Mendeleev Bar" с единственной целью - напиться и забыться. Зайдя внутрь в голову тут же ударила громкая музыка и запах алкоголя. Я просидела около часа, прилично набравшись виски. Сев за барную стойку и опустив на неё голову, я думала о Вале. Всё это время я жила какими то надеждами, на светлое будущее с ней, однако так и не решилась сделать первый шаг. - Не хочешь взбодриться? Я взглянула на предлагающего свой "товар" паренька, который оттянув карман, показывал мне таблетки. В тот момент у меня не было, ни желания, ни настроения, вызывать "своих" и оформлять этого недобарыгу, поэтому я просто отрицательно покивала головой. Попивая виски, я наблюдала за людьми и обстановкой в клубе. В какой-то момент, к барной стойке подошла высокая эффектная девушка, заказала себе бокал вина и уселась на вертящееся кресло. Я закурила и начала рассматривать свою собеседницу. Она пила не торопясь, глядя куда-то сквозь вытянутые бутылки, выстроившиеся на полках за барной стойкой. - Марина, - представилась она и замолчала, словно, не зная, что делать дальше. - Рита, - в свою очередь без энтузиазма представилась я, - Тоже паршиво? - спросила я, сделав глоток. - Меня сегодня уволили, - слегка дрожащим голосом сказала она. - Мне очень жаль, - со всей искренностью произнесла я. - А с тобой что? - заинтересовано спросила она. - Безответная любовь, - слова медленно сползли с языка, и я взглянула на дно своего стакана. Мы вновь упёрлись в молчание. - Расстались? - спросила она, вновь повернувшись ко мне. - Даже не сходились. Мне не хватило смелости признаться в любви, - добавила я опьяневшим голосом. - Так почему бы не сделать это прямо сейчас? Если в трезвом состоянии тебе не хватает смелости. Если, конечно, ты действительно любишь. - Люблю... Ты даже не представляешь, как сильно... - Расскажешь о нём? - подперев голову рукой, мечтательно произнесла она и дала сигнал бармену вновь наполнить наши бокалы. - Мне было бы легче, а тебе лучше, если бы ты задала другой вопрос, - усмехнулась я. - Но я задала этот. - Хорошо, твоё право... Знаешь, она такая... - Она? Теперь её брови поползли вверх, а рот открылся в изумлении. Я рисковала быть непонятой, или того хуже обсмеянной, но всё таки продолжила: - Да она. Я полюбила её очень давно, как только увидела впервые. Тогда была осень, как и сейчас в моей душе. Я встретила её в первый рабочий день. На ней было тёмно-синее платье футляр, декольте которого было отделано кружевом и туфли чёрные с каблуком, - говорила я медленно, делая небольшие обдуманные паузы, - Тот день выдался очень тяжёлым для нас всех. В конце рабочего дня, она сломала каблук, присела на стул, сбросила злосчастные туфли с ног и горько заплакала. А я влюбилась. Влюбилась в её глаза цвета голубого неба, которые блестели ярче самых крупных бриллиантов, в её улыбку... Понимаешь, она не такая, как все, - задумчиво сказала я, сделав глоток, - Почему она не такая, как все? Потому что она слишком умная. Слишком спокойная. Слишком красивая. Слишком добрая. Всего слишком. Значит, она не такая, как все. Необычная. Она совершенство. Тогда, мне казалось, что она должна быть моей и только моей. Даже в мыслях никто не должен её касаться. Наверное в этом я не слишком отличаюсь от большинства мужчин. А потом я узнала, что она замужем. У неё четверо детей и она счастлива. Мне стало невыносимо тяжело, жизнь потеряла смысл. По прошествии нескольких лет, устав от неё в себе, я подала заявление на увольнение. В надежде заставить себя разлюбить человека, который крепко засел в голове и сердце... Так сложились обстоятельства, что через два года я вернулась на прежнее место работы. Но это уже была зима...такая белая и пушистая, как моя Валечка. Я встретила её на первом рабочем совещании и...снова влюбилась, - договорила я, сделала два глотка, осушив стакан и взглянула на собеседницу. Марина смотрела на меня скорее с жалостью, чем с презрением. - Охренеть, - произнесла она, мечтательно улыбаясь с рукой на подбородке, - Почему ты не признаешься в своих чувствах? Кто знает, может быть... - Потому! - резко перебила я, с грохотом опустив стакан, из которого выплеснулся алкоголь и на столе расползлось тёмное пятно. Сию же минуту рядом с нами выросла фигура бармена, который быстрым движением вытер стол. - Расскажи почему тебя уволили? - спросила я, решив сменить тему разговора. - Ты ещё в состоянии слушать меня? - спросила она. Получив в ответ мой лёгкий утвердительный кивок, она начала рассказ. В какой-то момент я задумалась. Я думала о той себе, которая оказывается умеет бояться, о том, кем же, на самом деле является моя странная собеседница, и о той, с которой сейчас хотелось быть рядом...