Сними с меня оковы одиночества

Мы краснеем не от самой вины, а от мысли, что другие считают нас виновными. (Чарльз Дарвин)

      Утром я проснулась с тяжёлым похмельем. Из-за неудобной позы, в которой я спала, моё тело изнурительно ныло. Открыв глаза я увидела, что лежу на небольшом диване, заботливо прикрытой пледом в крупную клетку. Голова раскалывалась. Через минуту я осознала, что нахожусь в незнакомой квартире. Как я здесь оказалась, я ни черта не помнила. Вообще ничего. В голове была пустота. Единственное, что я помнила, это свою новую знакомую, кажется Марину. Вероятней всего, после выпитого огромного количества алкоголя, она притащила меня ночевать к себе. Благо, я проснулась в одежде, а значит обошлось без секса. Облегчённо вздохнув, я села на край дивана, размяла шею и спину и прошлась взглядом по комнате, цепляя взгляд на мелочах. На окнах висели красивые занавески бледно зелёного цвета и портьеры в тон ковра. У стены стояла роскошная мебельная стенка теплого цвета парного молока. Кроме книг и разных мелочей в шкафу стояли разноцветные керамические фигурки, часы и свечки в подсвечниках. Мой взгляд остановился на фотографии в рамке, которая располагалась на одной из полок. Я привстала с дивана и подошла ближе. Взяв в руки фотографию я замерла в шоке, пытаясь проглотить давящий ком в горле. На фото были изображены дети Антоновой. Аккуратно поставив рамку на место я схватилась за голову. "Что я тут делаю? Что? Я? Тут? Делаю!" - словно в бреду, не переставая, бормотала себе я. Но сколько не спрашивала я себя об этом, ответ не находился. Словно львица в клетке, я шагала из одного конца комнаты в другой, не находя себе места. Сердце бешено колотилось от волнения. Из кухни доносилось бренчание​ посуды и вкусный запах. На тот момент мне казалось, что я сплю. И всё, что происходит сейчас - просто кошмарный сон, и скоро я проснусь в своей постели и пойму, что ничего этого не было. Но вскоре я всё же поняла, что чуда не произойдёт, и это жуткая реальность, с которой придётся что-то делать. Собравшись духом, я все-таки решилась выйти из комнаты. Поправив водолазку и, ещё раз глубоко вдохнув, я направилась к ней. Я застала её на кухне, в переднике поверх бледно-розовой пижамы, она стояла у плиты, помешивая овощи в глубокой сковородке. Я не могла отвести от неё взгляд. Слегка завитые волосы спадали на плечи свободными локонами. Лицо без всякой косметики казалось свежеумытым. Она хоть представляет, как восхитительно выглядит? - Доброе утро, - тихо произнесла я, несмело переступив порог. - Твой завтрак на столе, - спокойным голосом сказала Валя, не поворачиваясь ко мне. Повернув голову я увидела стакан с водой, в которой растворялась шипучая таблетка. Пить хотелось сильно. Прильнув губами к стакану, я выпила все содержимое в несколько глотков. Сев за стол, я нерешительно поглядывала на Антонову время от времени. Она молчала и от этого молчания становилось еще страшнее. - Тебе лучше? - наконец произнесла она и повернулась ко мне. Сердце бешено забилось от волнения. Я кивнула, не в силах что-либо ответить. Взяв две тарелки, она принялась раскладывать овощи. Затем налила чай и сев за стол, молча стала наблюдать за мной. Она смотрела на меня, будто ожидая объяснения столь странного поведения, а я на неё, старательно пытаясь вспомнить, как я тут оказалась. - Давно так не напивалась... - произнесла я, оттягивая предстоящий разговор, немного отрезвев от чая. - А я никогда, - ответила Валя, сделав глоток, а через мгновение устремила на меня серьезный взгляд. - Наверное стоит объясниться... - решившись, начала излагать я. - Наверное, - произнесла Антонова отложив вилку, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле. - Валь, я не помню, как я здесь оказалась, - честно призналась я. - Тебя притащила твоя подруга. В полтретьего ночи. Благо мои дети ночевали у бабушки, - сердитым тоном ответила она. - Она не моя подруга. Мы познакомились с ней вчера, - будто оправдывалась я. - Это что-то меняет? Я отрицательно помотала головой и опустила голову, чувствуя себя ребенком, которого отчитали за проступок. - Я не буду спрашивать почему именно ко мне, ты решила заявится ночью, так как причины своего появления здесь, ты рассказывала мне целый час... Мои глаза широко распахнулись и остекленели. Я не помнила, что наговорила блондинке в эту ночь, но думаю мой разговор шёл не о погоде. Судорожно сглотнув ком в горле, я продолжила слушать Антонову. - Я хочу спросить тебя лишь об одном: как можно напиться до такого состояния? Как часто ты пьёшь до беспамятства? У тебя проблемы с алкоголем? - спросила она, вопросительно глядя на меня, приступив к еде. Мои ладони предательски вспотели и задрожали. - Не стоит в пятницу искать повод выпить - пятница уже сама по себе повод, - попыталась пошутить я, но шутка не дала ожидаемого эффекта. Валя даже не улыбалась. - У меня нет проблем с алкоголем. Просто вчерашний вечер я решила провести в баре. Встретила Марину. Мы слишком много выпили. А дальше я ничего не помню. Валя, прости меня. Этого больше не повторится. Я не знаю, что я тебе вчера наговорила, но знай, это всё полная чушь, - оправдывалась я, пытаясь скрыть сильное волнение. - То есть, всё что ты вчера мне наговорила, это неправда? - произнесла Валя, на мгновение перестав есть. В её глазах появилось изумление вперемешку с удивлением. - Я никогда не вру. Даже пьяная. Поэтому вероятней всего я говорила тебе правду, - растерянно, но убедительно произнесла я. Мои слова казалось, повисли в воздухе. Мы замолчали. Некоторое время в кухне слышался лишь негромкий стук вилок о посуду. Я не могла решиться спросить её о том, что же я всё-таки наговорила ночью, а сама Валя молча поедала овощи, видимо не захотев заставлять меня краснеть. - Спасибо, всё очень вкусно. Мне пора, - произнесла я, поспешив выйти из неудобного положения и убраться из квартиры Антоновой. - Я провожу, - ответила Валя, вышла из-за стола и отступила в сторону, пропуская меня в коридор. Я мигом накинула пальто, нахлобучила шапку и влезла в ботинки. - Извини меня, - робко произнесла я. Она взглянула на меня задумчиво и медленно тихо произнесла: - Всё нормально, расслабься, но если ты вновь захочешь придти ко мне в гости, не стоит делать этого ночью. Я кивнула и вышла за дверь. - Рита! - неожиданно окликнула меня Валя. Я повернулась и замерла на месте. - Спасибо за букет, - улыбнувшись произнесла она. В недоумении кивнув, я начала быстро спускаться по лестнице. Прохладный ветер ударил в лицо и, сделав глубокий вдох, я почувствовала облегчение. Я медленно шагала по улице, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Руки замёрзли, и я засунула их в карманы пальто. Неожиданно мои пальцы нащупали в кармане скомканную бумажку. Развернув её я увидела номер телефона, с подписью "Позвони, когда очухаешься. Марина". Я достала телефон и стала судорожно набирать номер. Затем приложила трубку к уху и подкурила. - Какого хрена?! - крикнула я, как только ответил женский голос. - Успокойся, разве всё пошло не по плану? - ответила та. - У нас был план? - медленно выдыхая дым и успокаивая свои горящие нервы, спросила я. - Был. Поехать к твоей возлюбленной и рассказать ей о твоих чувствах, - весело произнесла собеседница. - Блять, - вырвалось у меня. - Вчера ты говорила иначе. Между прочим это был твой план. Ты настойчиво просила меня отвести тебя к ней. После многочасовой попойки мы вызвали такси и поехали. Кстати ты была права, она и вправду красивая у тебя, - усмехнулась Марина. - Что мы ей сказали? - Ты что правда ничего не помнишь? - Если бы помнила, не спрашивала, - выходя из себя, закричала я. - Ты говорила ей очень много. "Что она совершенство. Что она самая добрая, самая нежная и самая красивая из всех женщин. Что ты в жизни не встречала человека, который был бы так добр к людям. О том, что когда ты увидела её впервые, с тобой что-то произошло. О том, что хочешь обнять её крепко-крепко. О том, что ты её не достойна. Но если было бы можно, клялась, что любила бы её всю жизнь". Дальше я уже не слышала, так как решила оставить вас наедине, - закончила моя новая знакомая. От волнения у меня пересохло в горле. Глубоко затягиваясь сигаретой, я пыталась успокоиться. - Что ответила Валя? - поинтересовалась я, выругавшись и отдышавшись. - Ничего. Она молча стояла с покрасневшим лицом. Иногда мне казалось, что её глаза выпадут из орбит от удивления, - ответила Марина. - Что за цветы я ей подарила? - спросила я, в надежде услышать объяснение. - Ты и этого не помнишь? Ещё в баре ты твердила, что её любимые цветы это фрезии. А потом мы гоняли таксиста по цветочным ларькам в поисках букета. В третьем по счёту, ты всё таки купила букет из тридцати одной фрезии, - рассказывала Марина. Обменявшись ещё парой фраз я сбросила вызов. Спустя полчаса я вошла в квартиру замёрзшая и заметённая снегом. Сгорая пламенем стыда от своего бессовестного появления в квартире Антоновой, я сбросила одежду и рухнула на диван, отчаянно обхватив голову руками, решив поразмыслить о своей незавидной доле. В голове был хаос. Я мечтала исчезнуть, уехать из Москвы, скрыться от Вали с этим позорным поступком навсегда. Но при этой мысли так пронзали воспоминания о её глазах цвета самых синих васильков, и конечно о её бархатном голосе, который успокаивал и манил приблизиться, что отнимались руки и ноги. Ближе к вечеру, я приняла, как говорится, трудное, но единственно правильное решение: уехать из города раз и навсегда. Постараться исторгнуть её из своего сердца...