Эффект Пигмалиона.

      «Как думаешь, стоит ли брать книги по религии и религиозным учениям?»       «Когда я говорил про “копнём поглубже”, я намекал точно не на высшие сущности.»       Зеро устало потёр переносицу и поставил книгу с замысловатым рисунком на обложке на место. Пожалуй, религиозные трактаты действительно были излишни… пока что. Их изучение они отложат и вернуться к ним только в случае полного отсутствия информации или если возможные идеи, которых почти нет, будут идеально вписываться в какое-нибудь религиозное течение. Божественное вмешательство? Почему именно сейчас, когда для него всё кончено? Вряд ли только его сокровенное желание является причиной нынешней ситуации, если это можно засчитать в качестве причины вообще. Должно быть что-то ещё, более масштабное, что не лежит на поверхности, и что является истинным мотивом кого-то или чего-то, повинного в происходящем.       «Помнишь, ты сам мне говорил про гадание на кофейной гуще? Так вот, забей на такие вопросы. Никак они нам не помогут.»       «Как и попытки добраться до материалов Гильдии, не привлекая к себе внимания. Напомни мне, почему мы решили, что они могут иметь записи, хотя бы отдалённо связанные с нашим положением?»       «Они имеют дело с нежитью и сверхъестественным. Откуда нам с тобой знать, вселенское ли это вмешательство или дело рук какого-нибудь вампира, поехавшего крышей? Я бы не стал исключать любые версии, включая самые безумные, доказательств их правдивости или лживости у нас всё равно нет. Да ты сам рассказывал, что они, кровопийцы, как минимум могут выборочно стирать воспоминания или вовсе блокировать их, значит, более масштабные манипуляции с сознанием тоже могут оказаться их профилем. Однако никакого кровососа мы расспросить на эту тему не можем. Согласись, будет странно, если ты подойдёшь к кому-то из гопстоп банды «Куран и Ко» и скажешь им про меня.»       «Если окажется, что вампир не в состоянии сделать нечто подобное, то они вызовут санитаров со смирительной рубашкой для меня.»       «Как и любой другой человек, поэтому нам стоит палиться только в исключительных случаях. Неодушевлённые носители информации – это почти идеальный вариант.»       «Почти?»       «Да, почти. Идеальный – это если бы у нас было лицо, которое разбирается в биологии и анатомии и способен объяснить нам твои физиологические изменения, но самое главное – этот некто будет молчать. Мы могли бы ему доверять.»       «Таких нет.»       «Поэтому придётся действовать в одиночку или собирать команду из биолога, физика, который шарит в теориях о путешествиях в другие реальности, а также спеца по вампирам, что и лекцию прочтёт и подстрахует как боевик, если всё пойдёт по пизде. В первом случае мы не засветим нашу деликатную ситуацию, но вот эффективность действий будет хромать на обе ноги. Во втором придётся раскрыть карты, но мы обретём союзников.»       Что ж, второй вариант действительно лучше: найти тех, для кого вышеназванные предметы не просто увлечение, а призвание, поставить перед образовавшейся группой задачи, требующие решения, и запустить процесс. Звучит легко, но для успешной командной работы Кирию придётся довериться другим. Проще прыгнуть выше головы. У него проблемы с доверием. Чёрт, да можно пересчитать по пальцам одной руки людей, которым юноша может доверять, в число которых два дня назад вошёл ещё один, и то, не человек, а дух. Но чем больше они говорили о плавно выстраивающемся костяке плана, тем больше Зеро убеждался в необходимости помощи от посторонних лиц.       «Я рад, что мы мыслим в одном направлении, но, блять, Зеро ты вот как несколько минут буравишь взглядом стенд с книгами! Даже библиотекарь уже подозрительно на тебя поглядывает.»       Парень резко помотал головой, сбрасывая с себя тень усталости и начинающейся паранойи, и быстро прошествовал к выходу, стараясь не коситься на работника библиотеки в ответ.       «И кстати говоря, а ты не опаздываешь к воротам Ночного класса?»       «Даже если опоздаю, это ничего не изменит.»       «Согласен, на Айдо как набрасывались, так и будут набрасываться, пытаясь порвать на сувениры, однако я не хочу снова выслушивать нытьё твоей напарницы про опоздания, ответственность и, мать его, Курана! Я понимаю, что она его обожает и наверняка свадьбу уже нафантазировала, но слушать про его великодушие, благородство и так далее по списку в том же духе, я устал. Был бы в теле, заимел бы нервный тик!»       Зеро лишь усмехнулся на столь эмоциональный спич своего партнёра и перешёл на бег. Аосаги* терпеть не мог Канаме, чего нельзя было сказать о его отношении к другим представителям элитной молодёжи вампиров, за исключением Ханабусы, чаще других становившегося предметом подколок, и то, негатив в них был по большей части направлен не на самого айдола, а на его безудержных фанаток и его же клоунаду при публике. И если раздражение и опаску своего товарища по несчастью (счастью?) юноша мог понять, ведь когда живёшь бок о бок с кровопийцами, зная о их сущности, а сам ты ни разу не охотник и отпор дать не можешь, волей-неволей будешь испытывать нечто подобное, то назвать причины столь яростной антипатии к их главарю Кирию не мог.       Сам страж ненавидел вампиров всей душой, не делая никаких исключений. Абсолютно. И это единственный предлог не покидать свой пост. Сын охотников, оставшийся круглым сиротой по вине суки – чистокровки, он стал одержим мыслью о защите других и злобой на вампиров, загнанной как можно дальше, но не ушедшей.       «Зеро?»       Чёрт подери, не время уходить в омут застарелых чувств! Аосаги улавливает его настроения, а отвечать на вопросы о том, какие мысли их вызвали, не во всех случаях легко и приятно. Но обижать своего соседа игнорированием не хотелось – не дай боже «соловушка» запоёт! – поэтому лучше переключить внимание как можно скорее, чтобы не подставлять свои уши под удар. Он ещё от предыдущей пытки самыми страшными из всех ранее им услышанных пародий на нормальные песни не оправился.       «Воспоминания, да?»       «Угу.»       За последние пару дней, после памятного разговора в лесу, юноша всё ещё задавался вопросом о характере своего нового друга и его слегка пугающего таланта читать окружающих. В отношениях между людьми он явно смыслил и расположить к себе вполне мог при условии наличия у себя любимого желания или необходимости.       Однако, если бы они познакомились как нормальные люди, то есть, когда тот был бы в теле, то, с большой долей вероятности, Зеро принял бы его за ядовитую змею, зачем-то переродившуюся в человека, или какое-нибудь крупное беспощадное кошачье, потратившее одну из девяти жизней и забывшее в новом облике хвост, настолько эгоцентричным и одиозным он мог показаться по началу. Язвительный, наглый, откровенный в своём мнении до неприличия, с виду ловящий от этого садистический кайф, смеющийся над другими – таково было первое впечатление. Не лицеприятный портрет. Вряд ли бы Кирию решился с ним завести более близкое знакомство.       Однако, при более близком знакомстве этот хищник прятал когти и превращался во что-то большое и пушистое, но всё ещё способное сожрать. Во всяком случае, Зеро отлично запомнил тон Аосаги, пронизанный любовью, когда тот рассказывал о своих близких, как и укол боли в сердце, поняв, что этого человека, по сути, разом лишили всех дорогих людей и всего физически ощутимого. Даже тела. Пусть и на время.       А что, если он так и застрянет в форме духа?..       «В последние пару дней они слишком буйные, и, кажись, твою коллегу сейчас раздавит стадом нервных юных дев.»       «Скоро день святого Валентина, так что у них всё идёт по запланированному сценарию, хотя в этот раз не так жёстко, как в прошлом году.»       «А что было в том году?»       «…»       «Настолько ужасно, что лучше не знать?»       «Да.»       –…ты хочешь присвоить всех парней Ночного класса…       –Хоть ты и дочь ректора, это нечестно!       «Ууу, да сегодня прям жёсткий переход на личности! Надеюсь, хоть раз у девчули сдадут нервы и я увижу нормальную женскую драку из-за мужика, который только знай, что канистру бензинчика в итак нехило полыхающий костерок ревности каждый вечер подливает своими улыбками “спэшл фор” Юки и дразнит её избытком явно не дружественного внимания.»       «Я честно не знаю, чему мне в тебе удивляться больше: твоему желанию узреть драку девушек из-за парня, твоей чистой и искренней ненависти с первого взгляда к Канаме или такой же симпатии к Ханабусе и готовностью устроить драку уже за него.»       «Ты это на что намекнул?»       –Да, она дочь ректора, но не забывайте, что при этом Юки ваша староста, выполняющая сейчас свои прямые обязанности, поэтому проявите большее уважение, когда вас просят отойти на пару метров, если уходить вы не собираетесь, – спокойным тоном сказал Зеро, незаметно встав за спинами особо рьяных, – И я думаю, меня будет трудно обвинить в намерении присвоить себе “всех парней Ночного класса”, когда я прошу соблюсти положенную дистанцию.       Раздавшиеся то тут, то там тихие гневные комментарии и быстро скооперировавшиеся девицы в две группы по разные стороны от ворот сигнализировали о том, что мнение припозднившегося префекта к сведению приняли. И как раз вовремя ворота открылись.       Перед учениками Ночного класса предстали две идеальные шеренги поклонниц, грозившие нарушить строй и броситься на своих любимцев.       –Пиф-паф!       Зеро не закатил глаза из-за поступка Айдо только благодаря железобетонной силе воли.       «Пикап-мастер…А мне теперь его поклонниц от него оттаскивать.»       «А я уверен, что это не пикап, это попытка тонко намекнуть на его истинное желание расстрелять некоторых из здесь присутствующих.»       «Какие жестокие у тебя мысли, Аосаги.»       Визжащая толпа тем временем успешно перекинулась на Каина, вовремя не прекратившего заслонять рукой лицо, показывая всем идеальный пример легендарного мема на поступок своего отчаянно протупившего кузена.       «Айдо хотел выстрелить в надоедливых фанатов, но пуля срикошетила и попала в него, задев Каина заодно - какая досада.»       «Так, с меня хватит.»       Страж раздражённо фыркнул, вытащив из стихийно образовавшегося омута Ханабусу, загоняя желание высказать тому всё, что он думает о его сегодняшнем эпичном фейле, как можно дальше. Провокатор херов.       Ну хоть местному первому кандидату в Портовую мафию** помощь не понадобилась: сам выбрался из “зыбучих песков” и поспешил убраться поскорее.       Сам виновник торжества, виновато улыбнувшись двум стражам, быстро поспешил вслед за двоюродным братом и другими вампирами.       –А вы чего уставились? Соизвольте сбежать в своё общежитие, пока я не отвёл вас к ректору за нарушение комендантского часа!       –Кья!..       –О боже, каждый день одно и то же.       «Не говори. Хотя сегодня появилось “пиф-паф” – что-то новенькое. Раньше он просто огребал без повода, а сегодня сам спровоцировал. Растёт мальчик! И знаешь, а мне вампирюг даже немного жаль. Сам по суди, к ним относятся, как к качественным кускам мяса на рынке, вон, даже бои между собой устраивают, ну или как к дорогим красивым побрякушкам - с восхищением и охами, но хоть кто – нибудь из роты фанатов пытался узнать их настоящих? В крайнем случае спросить, а нравится ли им самим подобное внимание.»       «Не думаю. Мне в любом случае их не жаль. И пора заступать на ночную вахту.»       «Режим дня – сплошной пиздец.»       «Уверяю тебя, от напоминаний слаще он не становится.»       «Погоди, а к ректору не пойдёшь?»       «Там и одной Юки за глаза хватит, чтоб отчитаться, а у меня на сегодня закончились силы на терпение придури. Последних я лишился на выходке Айдо.»       «Что ж, тогда не буду тебе мешать – я спать.»       «Спокойной ночи.»       «И тебе.»       –Зеро, ты опять опоздал. Проявляй к своим обязанностям больше внимания!..       Почему он не может выключиться как Аосаги на таких моментах? “Мама – утка” умудрялся вырубаться едва ли не мгновенно после своих слов об отходе ко сну. Их связь, вышедшая на новый уровень после того, как Кирию дал ему новое имя, в такие моменты становилась похожа на реку со спокойным течением, а не на раскалённый до бела поток железа. Впрочем, даже так их связь не становилась болезненной для обоих.       –То же самое могу сказать и тебе. Ты забываешься, когда рядом появляется твой Куран-семпай.       Повисшее неприятное молчание можно было резать ножом, задевшим обоих.       –Я на дежурство.       Он не будет жалеть о сказанном, как и о печальном взгляде в спину.

***

      POV Аосаги       Эх, красота-то какая! Лепота!*** Ничего другого я теперь не могу сказать об окружающем меня пространстве. Теперь я эстетически наслаждался своим пребыванием здесь.       Если раньше тут не было ничего, кроме меня, зависшего в воздухе в безразмерном белом балахоне, шипящего «нечто» и тёмной пустоты, то сейчас… Сейчас я будто оказался в сцене из древней легенды, которая захватывает дух. Хотя прошло только два дня с момента, как я пытал своего сожителя рэпом и его уваженных мною попыток выговорить моё имя, с которым возникли непредвиденные проблемы – Зеро не мог нормально его выговорить, несмотря на многократные повторения. То звуки, то ударения не те, а я… Я не стал мучить ни его, ни себя и предложил выбрать мне новое имя. Подбор шёл полным ходом, но в какой-то момент варианты Кирию закончились, а у меня почти сдали нервы, и наконец, в воцарившейся тишине он произнёс: «Аосаги?»       Звучит странно для моего уха, однако неожиданно оно пришлось мне по вкусу. Я его принял.       Правда, полным сюрпризом оказалось то, что стало происходить после: я рухнул вниз, распластавшись всем телом на невидимом полу, а вокруг заплясал огонь. Целая стена пламени быстро окружила меня, испуганного, даже не способного пошевелить пальцем, и медленно поглотила.       Очнулся я от уходящей ноющей боли в районе сердца и пьянящего чувства восторга, как будто я был ребёнком, получившим на свой день рождения радужного единорога или письмо из Хогвартса. Причина боли обнаружилась быстро: длинная широкая лента цвета артериальной крови выходила прямо из груди, танцующе устремляясь в верх во тьму и будто пульсируя в такт сердцу.       Причину собственной эйфории я не мог понять – неизвестная часть меня самого блаженствовала, словно я был в раю или достиг нирваны.       Наша общая связь теперь “пела”, как если бы мы оба сделали что-то… правильное? Непонятное, таинственное чувство нашёптывало, что всё так, как и должно быть, выбранный путь верен, продолжайте идти. А дикий вой тёмного «нечто» вторил ему в ответ, отдаваясь эхом в пространстве.       Поднявшись с горя пополам с покрывшейся травой земли, я огляделся: в воздухе достаточно высоко светили десять серебряных огней, расположившись ровно по кругу образовавшегося острова света и природы. Подобно звёздам они дарили свой свет всему, что возникло здесь, ничуть не страшась всполохов в всё ещё господствующей темноте.       В центре острова появился росток дерева, тоже сияющий светом, но мягко и нежно и не серебром, а старым золотом. И ох ты ж ё, тут возник пруд и подобие речушки с толстенными цветастыми карпами!****       Редкое пение птах мне должно быть всё ещё мерещиться после удара, который, видать, решил, что балахон и обувь мне не к лицу. Действительно, на хуя мне тут башмаки? Теперь хожу босиком и в чём-то, так же походящим на балахон, только с поясом и разными цветами, плавно сменяющими один другой с верху вниз: от снежно белого на шее в насыщенный жёлтый, перетекающий в огненно-красный, граничащий с глубоким фиолетовым ближе к земле. Красиво, но в жизни бы такое не надел. И зачем моему новому прикиду два разреза на спине? Псевдоэстетизм? Мода? К слову, о моей задней части, это когда у меня так отросли волосы?! Я даже подёргал их – не мерещатся. Ну и ладно. Главное, что даровали штаны! А то неудобно было… Всё же в несовершеннолетнего попал.       Впрочем, на улицу я бы выйти не решился: мало мне странного прикида, так бонусом пошли… когти. Когти, блять!!! Не длинные человеческие ногти, а самые настоящие животные когти! Чёрные, острые, прочные. Добавьте сюда моё собственное свечение золотистым пламенем с мелькающими цветами одежды, и вы поймёте моё острое желание подстричь волосы и, бля, когти, и переодеться. Не то, чтобы они мешают, но я выгляжу нечеловечески… Жутко. Глаза пока я не видел и, честно, боюсь это сделать: мало ли что увижу. Однако, если, по правде, то смотри я на себя со стороны, то восхитился сверхъестественным зрелищем.       Я сам был одиннадцатым блуждающим огнём во тьме.

***

      «Аосаги, что ты делаешь?!»       «Оно само вышло! Не бей меня!»       Так, вдох – выдох, вдох – выдох, ну а теперь можно начать допрос:       «Плохая отмазка. Что ты сделал такого, что я сейчас чуть не упал на ограду от внезапного приступа головокружения?»       «Эм, я решил отжечь, в смысле, утихомирить наше “нечто”. Оно мне спать не даёт! Воет тут, и тьма сгущается вокруг. А так как под рукой у меня ничего нет, то я решил попробовать пальнуть в это струёй пламени.»       «И как успехи?»       «Оно замолчало и, хэй, кажется, пространства на полметра в диаметре прибавилось! Ура! Больше жилплощади, больше!»       Мда, внутренний возраст Аосаги колеблется между семью и семьюдесятью годами. Жаль, пока вокальные данные так не прыгают в развитии. Хотя они зависят от практики, на которую (господи, неужели?!) у “мамы – утки” времени за последние дни не было: они проштудировали взапой треть взятых из библиотеки книг и не добились ничего, кроме обретения новых, а для кого-то воскрешённых, знаний, ну и куда без недосыпа. «С успеваемостью по биологии теперь в ближайшие несколько месяцев проблем не будет – и то хлеб», как выразился его соловей.       Итак, что они имеют из физического проявления «подселения» ещё одной души в тело вампира уровня D: понижение уровня жажды крови и её сдерживание в узде, повышенную температуру тела в первые четыре дня после вселения, при этом не сопровождающуюся никакими симптомами болезни, включая слабость организма, болью в голове при несогласованных сеансах связи или попытками воспользоваться органами чувств, как глаза и уши, но всё это только до момента, хм, имянаречения подселенца, и, как только что выяснилось, головокружения при попытках последнего агрессивно взаимодействовать с загадочным “нечто”. Не густо. Чего не скажешь о возникающих в геометрической прогрессии вопросах. Взять ситуацию с выбором имени.       Зеро предположил, что они совершили некий ритуал, сами того не подозревая. Всё же имени, его тайне и самому процессу дачи нового предавали сакральное значение с древности, хоть раньше таких странных последствий, как у них, не было. После того, как Аосаги согласился носить новое имя, сам охотник испытал нечто невероятное – чувство, будто в его руках ужасающе могущественное оружие, чувство, будто внутри сердца сконцентрирована молния. Они длились пару минут, но вряд ли он их забудет.       Как и эти самоубийцы свой поход к ректору за нарушение комендантского часа и шастанье ночью где ни попадя!       –Проклятье, почему они не могут спокойно сидеть в общежитии? – спросила Юки, устало опустив голову.       –Юки, я сам ими займусь, лучше иди проверь, есть ли поблизости ещё кто-то.       –Как скажешь.       Чёрт подери! Пахнет кровью, а где-то близко кто-то из вампиров, а эти блаженные не ведающие!..       –Что вы обе тут забыли посреди ночи? Или думаете, вам не грозит наказание за нарушение дисциплины? – строго поинтересовался Зеро, приготовившись к неизбежной встрече.       –Мы всего лишь хотели сделать фотографии Ночного класса, Кирию – сан…       –Назовите свои фамилии и немедленно отправляйтесь в своё общежитие. Завтра вас вызовут к ректору. А фотографии можно было вечером сделать, – произнёс префект холодным, не терпящим возражений тоном, рассерженно глядя на непутёвую парочку.       Быстро пропищав свои фамилии, девушки последовали настоятельной рекомендации.       «Как ветром сдуло!»       –Как жёстко, Кирию – сан, – вышедшие из теней Айдо и Каин разочарованно уставились вслед мелькнувшим вдалеке девушкам.       «А этих назло придуло. Ночной дозор*****, мать его!»       «Спокойно, я тут ночной дозор.»       –Иногда необходимо быть строгим, Айдо – сан.       «Смотри не отморозь их своим тоном, а то, как мы потом оправдаемся перед Кураном, что двое из его подчинённых стали сосульками?»       –Почему вы не на занятиях, Айдо – сан, Каин – сан? – переводя взгляд с одного на другого, спросил Зеро.       –У меня к ним тот же вопрос, Кирию – кун, – ответил за них гнедой чёрт Канаме, рядом с которым по разные стороны шли Ичиджо и Юки.       «Ты-то из какого дозора выскочить успел?!»       «Не из нашего.»       –Мы просто сделали перерыв.       «На ужин или прогулять уроки? Явно ж пожрать припёрлись.»       –Кирию – кун, они нарушили какие – нибудь правила? – вновь перевёл стрелки внимания на префекта Канаме.       –Нет, Куран– семпай, - ответил Зеро, словив на себе два удивлённых взгляда Ханабусы и Акацуки, слегка удивлённый от Такумы и внимательно – похуистичный взгляд главкома сея вампирской роты, только что отменившего первым двум выдачу пиздюлей за попытку попить ученическую кровь, которой пахло за версту, и добавившего в свой сегодняшний план на ночь провести увлекательную воспитательную беседу на тему прогулов с ними же – читай, выдать звиздюлей.       –Айдо, Каин, возвращаемся в класс. Юки – чан, – голос гнедого коня Курана потеплел, – спасибо за патрулирование.       «От неё на нём пользы о-о-очень много скажу я вам.»       Вампиры в молчании удалились в темноту, из которой выскакивали сегодня круче чертей из табакерок, оставляя посреди маленькой поляны только двух стражей, один из которых не заметил на себе мимолётного острого взгляда льдисто – голубых глаз.       –Они и в самом деле ничего не нарушили, Зеро? – спросила Кросс – младшая, догнав коллегу, идущего в общежитие.       –Кроме прогула? Нет, – и чуть помолчав, продолжил, – я успел отправить тех девиц обратно до прихода Каина и Айдо. Как ты наткнулась на Канаме и Такуму?       –Они разыскивали Айдо–семпая и Каина–семпая – мы просто столкнулись и предположили, что они могут пойти сюда…

***

      Зеро ничком рухнул на кровать.       Аосаги благополучно дрых ещё с разговора на поляне, посылая по связи успокаивающие волны, вызывая в префекте белую зависть и сонливость. В конце концов, из них двоих именно ему не доставалась нормальная доза сна каждый день.       Режим дня реальный пиздец.       Ну и выдалась ночка с вампирами.

***

      Интерлюдия 1: Каин Акацуки и Айдо Ханабуса.       –Ты серьёзно? – с усталым удивлением на лице спросил Каин, глядя на открытый блокнот через плечо своего двоюродного брата, битый час сосредоточенно строчившего и исправлявшего какие – то записи.       Вчерашнее происшествие с пропуском занятия по химии и неудавшейся перепалкой с префектом Кирию подействовало на Ханабусу не то, чтобы совсем странно, но и нормальной его реакцию Каин назвать не мог. Айдо провёл час – полтора в полной тишине и задумчивости на лице вместо привычной всем маски, пока его не нашёл кузен, получивший в ответ что-то, невразумительное, касающееся подозрений в сторону стража. Каин лишь закатил глаза на это, но, видимо Ханабуса отнёсся к своим неведомо откуда взявшимся выводам всерьёз.       Временами Айдо трудно было понять даже Акацуки, что объяснялось врождённой гениальностью юного повелителя льда. Сколько Каин помнит – за его кузеном никто не мог угнаться в интеллектуальном плане, не то, что совершить маловероятное, определив следующий шаг или причину тех или иных его действий. Ханабуса всегда себе на уме, несмотря на собственноручно созданный образ легкомысленного покорителя сердец, что ему, доведшему почти до совершенства актёрскую игру на публику, только на руку. Бога ради, иногда сам Каин забывался вместе с окружающими в его гениальности в то время, как Айдо успешно использовал свою маску с осколком правды – он и вправду жизнерадостный, но не гипертрофированно – и спокойно наблюдал за всеми, считывая с них реакции, и с интересом учёного засекал малейшие изменения. После чего выстраивал свои гипотезы.       Вот и сейчас он, судя по всему, обнаружил что-то настораживающее в поведении Кирию. Чистейшей воды факт, а вот возможные действия… Ну да, это дурной знак. Очень дурной для Зеро, к которому Ханабуса и раньше относился с подозрением, и Акацуки, который, разумеется, будет замешан в возможном плане Айдо и получит очередную дозу головной боли. Куда без него – должен же кто-то остановить его кузена, когда тот начнёт творить неведомую херню для других. Пусть лучше это сделает Каин, чем доведённый до предела терпения страж или разгневанный Куран – сама. Перспективы получить ворох дисциплинарных проблем от обоих – это не то, что Акацуки хочет. И так уже они с Айдо не примерные ученики.       –Да ладно тебе, Акацуки, – весело улыбнулся Ханабуса, – я же ничего не сделал.       –Ты пока ничего не сделал.       –И в ближайшую неделю не планирую, – нараспев произнёс Айдо, возвращаясь к своим каракулям.       Каин подозрительно посмотрел на него и спросил:       –С чего вдруг? Повод ведь тебе уже дали, только я вот его всё ещё не заметил на радаре грядущих пиздюлей!       –Не всё так сразу, Акацуки. Повод – дан, а вот информации мало. Я не хочу действовать опрометчиво. Не в отношении Кирию, – неожиданно серьёзно ответил Айдо.       –Господи, я не могу понять, ну с чего ты прицепился к нему до этого? Он просто человек с вечным недосыпом, который выполняет свою работу и явно готов с радостью от неё отказаться, если бы была возможность, и всё, Ханабуса. Всё… Во всяком случае, я бы обменял подобные обязанности на статус обычного ученика.       –Я с радостью всё тебе объясню, как только получу необходимые доказательства. Только пообещай мне, что не скажешь о них никому. Даже Канаме – саме.       Даже Канаме?..       Что же такого скрывает Кирию, что даже Канаме не должен знать об их дагадках? В том, что чистокровному что-то известно, Каин не сомневался.       –Хорошо, но тогда пообещай и ты, что не станешь перегибать палку, - после недолгих раздумий сказал Акацуки, отходя от стола.       –Я всего-навсего буду наблюдать за Кирию – куном, а потом… Ну, там посмотрим, какие меры предпринять.       –Ты хотел сказать, “я буду сталкерить за ним, как одержимый, в течение всей этой недели, после чего запрусь с ним tet – ấ – tet, предварительно связав, и потребую объяснений… После чего он взбесится и со всей страстью подарит мне обойму патронов прям в лоб”, я прав?       –Акацуки!!!       –Просто. Пообещай. Что. Не. Перегнёшь. Палку. – Отчеканил Каин.       –Хорошо – хорошо, я обещаю! Доволен?       Конечно же нет. Это же ты, Ханабуса.       –Я понял, мне придётся следить за вами обоими.       –Нани?!       –Спокойных снов.       –Акацуки!..       –Спокойных снов, Ханабуса.       На пожелание Айдо что-то проворчал про синдром старшего братика и вернулся к записям.       Всё указывало на одно.       Кирию Зеро был вампиром уровня D.       И его поведение за последние полтора месяца немного изменилось. Отстранённость, мелькающие уходы в себя – хм, внутренний диалог?.. Жаль, что Ханабуса не знает причину, но ничего – в любом случае, он узнает первым, а другие… Всё как всегда – они даже изменений ещё не увидели…       Последней мыслью Каина перед погружением в царство Морфея было: «Мы вляпались по-крупному. Мы вляпались…»