Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬Letters to Cleo – Cruel To Be Kind В пятницу, когда Гермиона проснулась, было еще совсем темно. Она приподнялась на кровати и посмотрела на часы. 6:28. Прекрасно. На две минуты раньше обычного. Гермиона выдохнула и опустилась обратно на подушки. Она вовсе не мерзла в тонкой пижаме, несмотря на утреннюю прохладу, царившую в комнате. Ее ожидал насыщенный день – три экзамена и сдвоенная травология, но Гермиона не стала хвататься за учебники. Теперь все было не важно, даже ЖОП. Она просто лежала в постели, лениво потирала левой ногой правую, и думала... ни о чем. Гермиона прикрыла веки. Заброшенный кабинет заклинаний. То, что произошло между ней и Драко, наконец, не вызывало чувства неловкости или гнева. Его рука скользнула вверх по бедру к ее… Рон никогда не делал этого, никогда не дотрагивался до нее с такой уверенностью, желанием отдавать, а не брать. Кто бы мог подумать, что из всех мужчин именно Драко Малфой подарит ей самые яркие эмоции? Неудивительно, что у него была такая репутация. Одна только мысль об этом заставила ее изнывать от желания. Она пыталась вспомнить, что же именно он делал и говорил, но это было почти невозможно, ведь в ту секунду она была настолько поражена… Гермиона моргнула и резко села. 7:15. Неужели она снова уснула? Нет, конечно, нет, но стоило бы поторопиться. Она быстро собралась, чтобы выиграть лишние двадцать минут и просмотреть карточки по трансфигурации, но вместо этого потратила время впустую, расслабленно глядя в окно. Мерлин, ругала она себя, спускаясь на завтрак, ты хуже Лаванды. Когда Гермиона шла по Большому залу, Драко подмигнул ей, тем самым заставив ее улыбнуться, отчего она споткнулась и рухнула на скамью, полную когтевранцев. Успокойся, Гермиона. Она доковыляла до гриффиндорского стола и вытащила записи по трансфигурации из сумки. – Невилл, – Гермиона протянула ему пергамент, – ты же опросишь меня, правда? Казалось, Невилл ужаснулся. – О, нет. Больше никогда. – Может, Малфой тебя проверит? – хитро улыбнулась Джинни. Гермиона смутилась, услышав эту фамилию. – Н-нет. Он совсем не умеет задавать проверочные вопросы. – Но зато умеет кое-что другое, да? – хмыкнула Джинни. – Симус! – в отчаянии воскликнула Гермиона. – Разве у тебя не было трудностей с Протеевыми чарами? – Проехали, – угрюмо отозвался Симус. Большинство гриффиндорцев, столкнувшись со сложными экзаменами, проходили через определенные стадии принятия неизбежного. Оглядев стол, Гермиона поняла, что ее товарищи по факультету уже преодолели Отрицание и Гнев, и теперь погрязли в Депрессии. Скоро они дойдут до Торга. Джинни последовала за ней из Большого зала. – Вы только посмотрите, – усмехнулась она. – Гермиона Грейнджер собирается на экзамены с плохо скрываемыми чарами гламура на шее. Гермиона невольно закрыла шею ладонями. – Годрик! – Это самый лучший учебный год в моей жизни, – заключила Джинни. Гермиона густо покраснела: в то утро она была совершенно потрясена тем, как в зеркале ванной выглядела ее обнаженная шея. Все попытки исцелить оставленный Драко след были тщетны. Она никогда не позволяла этого Рону, а Тео и сам был слишком предусмотрителен. – Ну же, Гермиона, – промурлыкала Джинни, дергая ее за воротник. – Дай посмотреть на укусы хорька. – Тише! – шикнула она. Джинни не переставая скулила всю дорогу до кабинета Древних рун. Драко, как всегда выглядевший безупречно, стоял у дверей и читал свиток с зеленой восковой печатью. Джинни удалилась с нахальной улыбкой, и Гермиона подошла к слизеринцу. – Драко, – поприветствовала Гермиона, стараясь произнести его имя деловым тоном. – Гермиона, – повторил он за ней и спрятал свиток в карман. – Готов к экзаменам? – Я сегодня несколько выбит из колеи. – Драко по-кошачьи сверкнул глазами. – Да, экзамены по зельям всегда заставляют поволноваться. – Но не меня. Мне достался превосходный партнер. – Он едва заметно улыбнулся ей. – Ты пялишься. Это было правдой. Она ничего не могла с собой поделать. Этот расслабленный и милый Малфой завораживал. Интересно, он всегда был таким в кругу близких и друзей и просто насмехался над всеми остальными? Или это была новая грань его личности? А, может, он был таким только с той, которую… – Вчера вечером я отправил матери сову, – сказал Драко, и тем самым вывел Гермиону из забытья. – Вот копия письма. – Он вытащил из кармана мантии маленький свиток и протянул ей.

Дорогая мама, Надеюсь, ты находишься в добром здравии. Я ухаживаю за Гермионой Грейнджер. Утешь отца, если сможешь. С любовью, Драко

Слово «ухаживаю» заставило Гермиону приподнять брови в удивлении, но она быстро взяла себя в руки. – Лаконично. Ты получил ответ? – Почти сразу же. Драко убрал записку и передал ей объемный пергамент со сломанной печатью Малфоев. Послание было написано изящным женским почерком:

Мой дорогой сын, Благодарю, со мной все в порядке. Пожалуйста, предупреди заранее, если в распоряжение мисс Грейнджер потребуется предоставить еще какие-либо бесценные семейные реликвии. С любовью, Мама

Гермиона вернула ему пергамент. – А я-то думала, что острый язык достался тебе от отца. – Мама очень забавная. – Драко нежно посмотрел на свиток, прежде чем убрать его в карман, а затем смерил Гермиону строгим взглядом. – Когда твой ход? – Я завтракаю с Гарри в воскресенье. – У Гарри должен был выдаться редкий выходной. – А Рону расскажу после урока полетов на метле. – Она собиралась зайти в магазин Уизли сразу после встречи с Поттером. Лучше не откладывать это в долгий ящик. – Жаль, что меня там не будет. – Драко наклонился ближе к ней, но, казалось, резко вспомнил, где они находятся, и сделал шаг назад. Как раз вовремя: в коридоре появилась Макгонагалл в сопровождении остальных учеников. Большую часть следующего занятия Гермиона провела в мыслях о нумерологии, а Драко же был занят тем, что рисовал в учебнике большого дракона и с помощью магии заставлял его рычать и извергать пламя. Все руны, словно маленькие человечки, в ужасе разбежались со страницы… Интересно, как ему это удалось? Гермиона наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его рисунки. – Итак, кто-нибудь может привести пример резной руны с горизонтальным штрихом? – раздался голос Макгонагалл. – Кто-нибудь? Нет? Мисс Грейнджер... – Гермиона выпрямилась. – Не будете ли вы так любезны привести пример? – Мне жаль, профессор, но я не могу, – отозвалась Гермиона. По классу прокатился полный ужаса ропот. Гермиона Грейнджер не сможет ответить на вопрос? Только Драко был невозмутим – взмахнул палочкой, и его дракон проглотил три убегающие руны. Остальные попытались спрятаться на другой странице, но застряли в переплете. Гермионе показалось, что оттуда донеслись слабые крики. – Почему же, мисс Грейнджер? – поинтересовалась Макгонагалл. – Потому что у резных рун не могло быть горизонтальных штрихов. – Гермиона наконец оторвала взгляд от учебника Драко. – Эти руны чаще всего вырезались на камне или древесине, и горизонтальный штрих, вероятно, расколол бы их. – Совершенно верно, резные руны имели множество уникальных особенностей... – продолжила Макгонагалл, и Гермиона выдохнула. Она никогда бы этого не узнала без рунного камня Драко. Кто-то дернул ее за одежду, она опустила глаза и заметила крошечный свиток, тянувший полы мантии кончиками зеленого банта. Послание, разумеется, было написано рунами:

Мисс Грейнджер, Не будете ли вы так любезны прочитать мне лекцию о штрихах? Доскональную. Л.Д.Л.М.

Мерлин, помоги. Драко самодовольно ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Гермиона смерила его самым макгонагалловским взглядом, на который он страстно сверкнул глазами, заставив ее нервно поерзать на стуле. Я заледеневший пруд в Норвегии... Нет, на Плутоне…

***

Гермиона зашла в кабинет зельеварения и увидела Тео, одиноко сидевшего за столом. Он не оторвался от учебника, даже когда она заняла свое место. В это время Симус и Дин, расположившиеся через два стола от них, умоляли Слизнорта перенести экзамен на понедельник. – Друзья, – сердечно произнес Слизнорт, – уверен, в этом нет никакой необходимости! У всех будет немного времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему экзамену. Было неловко сидеть так близко к Тео. Их ладони почти соприкасались, и она почувствовала уже знакомый мускусный аромат одеколона. Ее желудок скрутило от нервов, а может быть, от гнева. Или стыда. Возможно, это была жалость – Тео выглядел подавленным и замкнутым, в последнее время он почти ничего не ел. Нет, она не станет его жалеть. Он все равно не позволит ему помочь. Ее кулаки сжимались все сильнее и сильнее. Злость. Определенно злость. Злость на Тео за его слова о ней. Злость на него за то, что отказался принять помощь. Злость на себя за то, что она продолжает беспокоиться о нем и защищать его. Она должна пойти прямо к Гарри и... – Мистер Нотт, мисс Грейнджер! – Она не заметила, как Слизнорт оказался у их стола. – Надеюсь, вы подготовились к моему маленькому экзамену? – Он лучезарно улыбнулся Тео. – Вам повезло с соседкой, мистер Нотт. – Да, это истинное счастье, – сухо ответил Тео. – Не стоит упускать такой шанс! – Слизнорт жизнерадостно хлопнул Тео по плечу, не так сильно, как Хагрид, но все же ощутимо, чтобы заставить его податься вперед. – Мисс Грейнджер, почему бы вам не опросить мистера Нотта? Гермионе потребовалось все ее самообладание, чтобы не испепелить взглядом назойливого профессора зельеварения. – С удовольствием, сэр, – процедила она сквозь зубы. Гермиона взяла в руки учебник, и удовлетворенный Слизнорт, наконец, ушел. – Не беспокойся, – усмехнулся Тео, едва подняв на нее глаза. – Уверен, ты предпочла бы подготовить Драко. – Годрик, ни за что. – Однажды она уже опрашивала Драко, и он оспаривал каждое сказанное ею слово. Некоторые люди не имели уважения к учебному процессу. Гермиона пролистала учебник. – Каковы три основных способа применения златоглазок в продвинутом курсе зелий? Тео сцепил пальцы на столе, глядя прямо перед собой. – Разжижающий агент, тепловой катализатор и краситель, – монотонно проговорил он. – Не совсем так, – поправила Гермиона. – Настойка из златоглазок также применяется для охлаждения оборотного зелья. Еще один короткий взгляд. – Вопрос требовал только трех способов, – возразил Тео. – Да, но в качестве красящего вещества златоглазки применяются для приготовления зелья для излечения фурункулов, которое изучают на первом курсе. – Но разве это не важнейший ингредиент уменьшающего зелья, которое не только продвинутого уровня, но и имеет ярко-зеленый цвет? – Да, но я всегда добавляю примечание, где утверждаю, что зеленый цвет уменьшающего зелья является результатом... Драко опустился на стул. – И чем же мы заняты? – Он протянул гласные, совсем как Люциус. – Я опрашиваю Тео, – объяснила Гермиона. Драко усмехнулся. – Хорошо, что его, а не меня. Тео промолчал, сжав губы в тонкую линию раздражения. Лаванда тихонько опустилась на место, с тревогой переводя взгляд с Драко на Тео. Гермионе стало интересно, что же произошло на прошлом занятии, пока она ездила за гидрами. – Привет, Лаванда, – весело поздоровалась она, пытаясь разрядить обстановку. – Хочешь, опрошу тебя перед экзаменом? Лаванда, казалось, едва сдержала стон ужаса. – Ты? Ни за что! Вредная ухмылка скользнула по лицу Драко. – Может опросишь меня, Браун? – предложил он. – Конечно! – Лаванда нетерпеливо просмотрела учебник. – Эм, почему слизь флоббер-червя лучше, чем прудовая для загущения рябинового отвара? Драко нахмурился. – Странный вопрос. Ты правильно его прочитала? Лаванда съежилась. – Д-да, вот он. – Она показала ему страницу, закрыв ладонью ответ. – Я не стану отвечать на некорректный вопрос, – надменно произнес Драко. Лаванда выглядела подавленной. – Да, он определенно некорректен, – согласилась Гермиона. – Спасибо, Гермиона, – самодовольно улыбнулся Драко. – Приятно знать, что хоть кто-то понимает толк в прудовой слизи. – О, нет, – ответила Гермиона, – флоббер-черви лучше. – Прудовая слизь в два раза гуще червей… – Но нужно использовать шесть унций прудовой слизи против одной унции слизи флоббер-червей, – фыркнула Гермиона. – Это непрактично. – Возможно, это несколько неудобно, но зачем ставить под угрозу качество… – Я не понимаю, – вмешалась Лаванда. – Что же не так с этим вопросом? – Вопрос изначально некорректен, потому что для приготовления этого зелья не требуется ни флоббер-червей, ни прудовой слизи, – пояснила Гермиона. – Если внимательно следить за огнем, то оно само загустеет… Драко закатил глаза. – Это всего лишь игра слов... – Финт Вонки. Он поднял вверх палец. – Даже не начинай. Слизнорт дал классу еще двадцать минут на подготовку к экзамену, но для Гермионы, Драко, Тео и Лаванды это было напрасной тратой времени, потому что они с Драко все время спорили из-за экзаменационных вопросов. Тео зажал уши руками и пытался читать учебник, а Лаванда просто смотрела на них, совершенно сбитая с толку. Наконец подошло время экзамена, и в кабинете воцарилась тишина. Гермиона записывала ответы и подчеркивала некоторые формулировки (для более подробных объяснений, если хватит времени). Внезапно она ощутила теплое, решительное прикосновение к ноге. Она обычно стояла на уроках зельеварения, чтобы дотягиваться до котла, но в этот раз Гермиона все время сидела, и это обстоятельство, как она вдруг осознала, заставило ее оказаться в непосредственной близости от длинных ног Драко. Она подняла на него глаза, и Драко посмотрел на нее с намеком на то открытое и искреннее выражение лица. Гермиона не подала виду, лишь едва ощутимо прижалась к его ноге. Она чувствовала тепло его тела даже сквозь одежду, и это успокаивало ее. Бешеное биение сердца, случавшееся с ней во время экзаменов, исчезло. Она чувствовала только нежную поддержку Драко. Гермиона представила, каково было бы заниматься учебой, прижимаясь к его телу, его обнаженному... Она резко покраснела. Сосредоточься. Гермиона увидела, что он снова наблюдает за ней с несколько самодовольным видом. Свойства оборотного зелья… Тео выбежал из кабинета сразу после звонка, а Драко ушел вместе с остальными учениками. Гермиона осталась, чтобы обсудить несколько спорных экзаменационных вопросов с профессором. – Мисс Грейнджер, – сказал Слизнорт тем же сердечным тоном, как Дину и Симусу, – уверен, вы дали исчерпывающие объяснения в ответах, поэтому нет необходимости обсуждать их сейчас. Гермиона уже выходила из Подземелий, бормоча что-то о профессорах, не имеющих ни малейшего представления о нюансах в их областях знаний, когда из полуоткрытой двери кабинета высунулась рука и затащила ее внутрь. Драко, как обычно довольный собой, запер за ней дверь. Гермиона фыркнула. Все тот же Драко Малфой, получающий то, что хочет и когда хочет. – Что за игры? Гермиона попятилась, и он начал преследовать ее, не сводя взгляда серебристых глаз. – Хочу знать, о чем ты думала на зельеварении. – У меня через двадцать минут нумерология, нужно еще повторить... – она ударилась ягодицами о край профессорского стола. Драко вплотную подошел к ней и снял лямку с ее плеча, отчего сумка упала на пол. Его рука змеей обвилась вокруг ее талии. – Скажи мне, – прошептал он и тут же сделал то, что заставило бы ее сказать все что угодно. Он поцеловал ее, а затем поднял и усадил на стол, прижавшись губами к ее шее. – Ты сводила меня с ума, – горячо прошептал он. – Я едва смог сдать экзамен. Скажи, о чем ты думала. Когда покраснела. – Он поднял голову и посмотрел на нее, как избалованный мальчишка, жаждущий угощения. – Я поцелую тебя, если скажешь. Она знала ответ на этот вопрос. – Ты поцелуешь меня, если я этого не сделаю. Драко улыбнулся, но не пошевелился. Он просто ждал, крепко обняв ее. – Я поощряю твое плохое поведение, – фыркнула она. Он медленно моргнул длинными ресницами. – Ладно. Я представляла, как мы вместе занимаемся учебой. – Что, серьезно? – Драко остановился и задумался. – На нас было что-нибудь надето? – Он заметил румянец, разлившийся по ее щекам, и шире улыбнулся. – Нет? Интригующе. Гермиона чуть не застонала. Она представила остаток учебного года с записками Драко, его шепотом, случайными встречами и затрепетала, то ли от удовольствия, то ли от волнения, то ли от того и другого сразу. Гермиона думала, что Драко потребует рассказать больше, но он был занят тем, что настойчиво целовал ее, и, вероятно, не был удивлен ее дрожи. Через четверть часа она уже мчалась на трансфигурацию, на ходу застегивая мантию, потому что последние десять минут тщетно пыталась привести волосы в порядок и даже не успела поправить рубашку и юбку. Совершенно очевидно, что им нужно установить рамки. Может быть, Драко и привык к легкомысленным дурочкам, скидывающим трусики в перерывах между занятиями, но это не означало, что Гермиона была одной из них. И все же она отомстила ему, оставив на шее засос, который отказалась лечить. Пусть хоть раз он выглядит не идеально. Практикум по трансфигурации прошел хорошо. На экзамене был когтевранец, почти такой же одержимый учебой, как Гермиона. Они вдвоем с головой ушли в выполнение самой сложной части теста: превращение однокурсника в утку. Правда, Гермиона расстроилась, что ее утка (Полумна) получилась чуть больше необходимого размера, а когтевранец почти вышел из себя, поскольку Невилл, с которым он был в паре, скорее походил на гуся. Гермиона покинула кабинет вполне удовлетворенная, ведь промах с размером утки был настолько незначительным, что не мог повлиять на оценку за экзамен. Кроме того, она была крайне довольна тем, что у Полумны до сих пор торчало несколько перьев (Гермиона все еще не простила ей историю с Эрни). Затем она тихонько прокралась в ванную и стала исправлять ущерб, нанесенный Драко. Ведь она не Лаванда, и не может позволить себе разгуливать по Школе с таким видом, будто только что встала с постели. Да, рамки определено были необходимы.

***

Гермиона напустила на себя самый строгий вид, когда входила в Большой зал на обед. Драко сидел между Пэнси и Блейзом и снова выглядел невероятно самоуверенным. – Не все так гладко? – спросил Невилл, понизив голос. – Вовсе нет, – ответила Гермиона. Она даже и не думала, что это будет легко. Она с любопытством ждала его следующих шагов. Но он не сделал ни одной попытки приблизиться к ней, даже когда она проводила свободное время в библиотеке. К началу сдвоенной травологии Гермиона была уже откровенно расстроена. Этот волшебник ничего не смыслил в правильном распределении времени. Вместо торопливых пятнадцати минут после зельеварения они могли бы подарить друг друг размеренные сорок пять минут после обеда. Гермиона направлялась в маленькую оранжерею, прокручивая в голове расписание поцелуев с Драко, когда услышала неистовые хлопки крыльев и пронзительные крики. Стая голубей преследовала сову, которая летела низко над землей. Сова была крупной и достаточно сильной, но тяжелый сверток, зажатый в лапах, тянул ее вниз. Надрывные вопли птиц стали громче, и Гермиона вытащила палочку. Хагрид был прав: эта стая голубей-отшельников выходит из-под контроля. – Булларум пелта! – выкрикнула она, и сову вместе с посылкой окружила защитная сфера. Она немного изменила Заклинание головного пузыря, чтобы голубиные клювы не могли пробить прозрачный барьер. Голуби разочарованно закричали и разлетелись, а сова спокойно продолжила полет. Оставалось только надеяться, что получатель сможет развеять чары. Из-за происшествия с голубями она немного опоздала на травологию. Слава Мерлину, это был последний день занятий, посвященных Подмигуну. Все растения выглядели отлично. Подмигун Драко и Невилла по имени Венди был самым большим из всех – пятифутовое чудовище с глянцево-черными от чернил листьями. Драко, как и полагалось, с опаской поглядывал на него, в то время как Невилл напевал песню и ласково поглаживал его листья. Велика вероятность, что Невилла однажды обнаружат мертвым. Задушенным смертоносными лозами. Половину итоговой оценки составлял справочник по выращиванию Подмигуна, который ученики заполняли на занятиях. Стебель называла его «Приключения садоводов». Услышав эту фразу, Гермиона каждый раз закатывала глаза, но, честно говоря, название полностью отражало суть уроков. Заключительный практикум состоял в том, чтобы пересмотреть и систематизировать справочники, и Гермиона с нетерпением этого ждала. Теперь, когда она прочитала весь учебник по выращиванию Подмигуна, ей хотелось кое-что изменить в более ранних записях, которые, как ей казалось, были не совсем точными. Гермиона была полностью поглощена этой задачей, радостно занимаясь справочником, как вдруг Астория начала очередной раунд игры «Кто Хочет Стать Леди Малфой?». – Ты ведь сама понимаешь, что не сможешь держать его при себе вечно, – злобно прошептала она. – Ты о волшебнике или о учебнике? – спросила Гермиона будничным тоном. – Как насчет абонемента с возможностью продления? Драко и Невилл оглянулись на них. Гермиона одарила их такой ослепительной улыбкой, что они даже недоверчиво нахмурились. Некоторые люди везде ищут подвох. – Он всегда будет возвращаться ко мне, – невозмутимо проговорила Астория. – Может быть, – сказала Гермиона. – Я не претендую на то, что знаю все скрытые мысли и желания этого человека. Если он захочет такой жизни... – она пожала плечами и продолжила писать. Астория коснулась бриллиантов, выглядывающих из-под воротника ее рубашки. – Я то, чего он действительно хочет. – Очень мило, – рассеянно пробормотала Гермиона. Она пыталась тематически упорядочить записи о Подмигуне. Рекомендации по обрезке лучше включить в раздел «Уход» или «Несчастные случаи»? – Наша помолвка в силе, – продолжала Астория. Гермиона, наконец, отложила перо и посмотрела на нее. Астория была похожа на заведенную механическую куклу, твердящую фразы вроде «Ему нужна только я» и «Я его судьба». – Ты что-то сказала? – переспросила Гермиона. – Я его настоящая невеста. – Этот ошейник на твоей шее ничего не значит, Гринграсс, – отрезала Гермиона. Ее слова эхом разнеслись по маленькой оранжерее. Что ж, наверное, это прозвучало громче, чем нужно. Невилл обеспокоенно посмотрел на нее, а Драко одобрительно ухмыльнулся. – С виду такая чопорная и правильная, – прошипела Астория. – Но я видела, как ты сегодня бегала по коридорам в расстегнутой мантии. Прячешься с ним по углам. Ты для него такая же шлюха, как и другие. У него было много таких, знаешь... Пэнси, Дафна, Элеонора... Он никогда не успокоится, пока не придет время продолжить род. Со мной. Голос Астории повысился, глаза стали бешеными, и Драко перестал ухмыляться. Лицо его помрачнело, он начал вставать, а Невилл тихо проговорил: «…сама сможет справиться…» Гермиона посмотрела на Асторию, наклонив голову набок и прищурившись, будто та была очень интересным объектом для трансфигурации. – Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Гринграсс. Если ты права, то Драко сначала попользуется мной, затем бросит, снова вспомнит о вашей помолвке и станет жить твоей благородной чистокровной мечтой. Она не потрудилась понизить голос, и Драко удерживала лишь мертвая хватка Невилла – доброго, преданного Невилла. – Так почему бы не позволить этому случиться? – громко продолжала Гермиона. – Надеюсь, ты ошибаешься, и он куда более порядочен. Но в любом случае – это его выбор. Я не стану кичиться бриллиантами, отравлять его сладкими речами, плести интриги с друзьями и досаждать тебе маленькими грязными намеками. Это его жизнь – не твоя, не моя, не его родителей – только его. Если и было что-то, за что я сражалась на войне, так это за право каждого волшебника и ведьмы принимать собственные решения, независимо от происхождения и крови. – Стой же, – крикнул Невилл. Он выпустил рукав Драко, и тот ринулся к столу Гермионы и Астории. – Астория, – сурово начал он, – о чем бы вы ни договорились с моей матерью, ты должна прекратить все это. – Драко. – Астория подошла к нему ближе. Она вся дрожала. – Не могу поверить, что ты согласился на такое. – Ты что, шутишь? – резко спросил он. – Если кто-то и сделал выбор, так это Гермиона. Она лучше всех нас. Мы все были бы рабами Волан-де-Морта, если бы не она. Гермиона ошеломленно уставилась на него. – Послушай, Астория, – добавил он уже мягче. – Я скажу тебе, как друг: если ты будешь продолжать носить эти драгоценности и не давать мне проходу, это навредит твоей репутации. Думаешь, мою мать это волнует? Ей будет все равно, если ты лишишься шансов на хороший брак. Для нее это будет значит лишь то, что ты потерпела неудачу. – Я не подведу ее, – протянула Астория. – Я тебя знаю. Знаю. – Мерлин, надеюсь, что нет, – покачал головой Драко. – Идем, Гермиона. Ты уже всех защитила. А вы двое... – он махнул рукой в сторону слизеринцев, – спектакль окончен. Возвращайтесь к заданию и держите рот на замке. Гермиона сгребла вещи в сумку и позволила Драко увести ее к их с Невиллом столу. Драко поморщился. – Если бы я был лучше, то расстался бы с тобой прямо сейчас. Астория – не худшее, что тебя ждет. – Даже не думай, – возразила Гермиона. – Никто не указывает мне, что делать. Я сама знаю, кто мне нужен, когда и где… – Ладно, ладно, – согласился Драко. – Если я и расстанусь с тобой, то сперва ударюсь во все тяжкие, а затем женюсь на какой-нибудь сучке из священных двадцати восьми семей с безупречной репутацией. Я обещаю. Мы в порядке? – Мы в порядке, – Гермиона улыбнулась ему. Драко оглядел ее с головы до ног. – Хм-м-м. Итак, давай теперь поговорим о моей записке. – Нет, нет, нет, – вмешался Невилл. – Малфой, в моем присутствии этот тон под запретом. Продолжай в том же духе, и смело можешь отправляться за стол к Гринграсс. Драко лениво поднял на него глаза. – Гермиона никогда не разрешит. – Вообще-то я была бы только за. – Гермиона взяла в руки перо. – Я хотя бы смогу закончить справочник. – Возможно, Долгопупс захочет пересесть к Астории, – сказал Драко. – Думаю, ты ей больше нравишься, – парировал Невилл с усмешкой. Двое напарников провели остаток практикума, громко споря о том, кто все же должен сидеть с Асторией, а Гермиона в это время спокойно дописывала справочник. Ей было видно лишь спину Астории – в позе слизеринки читалось напряжение, ладони ее были сжаты в кулаки, и двое слизеринцев поглядывали на нее с нескрываемым ужасом. Когда урок подошел к концу, Астория спрыгнула со стула и мигом выскочила за дверь. Невилл посмотрел на Гермиону и Драко, покачал головой и тоже вышел. Драко придвинулся ближе. – Итак, чем мы займемся до ужина? – Пойдем на собрание ПОРНО, – решительно ответила она и стала собирать сумку. – Знаю, что сегодня пятница, но мы отстаем от графика. Полагаю, утром ты получил мою сову. – Весьма разочаровывающую сову, прошу заметить. Какая-то чепуха насчет ЖАБА. Ты должна писать письма о... – он продолжал в том же духе всю дорогу до Подземелий, предлагая все более раскованные темы для будущих писем, пока Гермиона тщетно боролась с румянцем. Драко явно не ожидал, что кто-то еще придет на встречу, поэтому спустя некоторое время начал намекать на альтернативное времяпрепровождение в Подземелье. Но выяснилось, что некоторые восьмикурсники на самом деле заботились о своем будущем, даже в пятницу вечером. Падма Патил, например, стремилась присоединиться к программе подготовки целителей в больнице Святого Мунго, для чего ей были необходимы высокие оценки по зельеварению и Защите от темных искусств. – На этот раз он сверлил тебя глазами, а ты выглядела самодовольной, – сказал Невилл Гермионе после собрания, когда Драко вышел из кабинета. – И зачем я вообще заговорил об этом? – Не стоит недооценивать силу образования, – с улыбкой промолвила Гермиона и понизила голос. – Невилл, пожалуйста, сделай одолжение. В воскресенье я завтракаю с Гарри и… – О нет, – закатил глаза Невилл. – Нет, нет, нет… – Я ведь еще даже не объяснила! – Гермиона взмахнула палочкой, чтобы очистить доску, но замерла – кто-то нарисовал большую цифру восемь справа от ее графика. – Гермиона, ты меня слушаешь? – зашипел Невилл. – Я не собираюсь рассказывать Гарри о тебе и Малфое. – Я сама скажу ему, тебе нужно только присутствовать. – Гермиона очистила доску. – Не могу просить об этом Джинни, учитывая ее ситуацию с Гарри. Ты единственный друг, кто еще в курсе. – Я вроде как в курсе, но вся эта ситуация с Гринграсс заставляет меня нервничать. И это тем более не означает, что я стану защищать вас двоих перед Гарри. – Тогда просто приходи поддержать меня. – Может, обойдемся рекомендательным письмом? Невилл сделал вид, что пишет на воображаемом пергаменте: «В течение нескольких месяцев я имел удовольствие наблюдать, как Гермиона и Малфой безжалостно ссорятся и сокрушают любого, кто встанет между ними, и поэтому убежден…» – Прошу тебя, – взмолилась Гермиона, когда они вышли из Подземелья и направились в Большой зал. – Только подумай, как мастерски ты сегодня справился с Драко. Похоже, ты ему нравишься. – Годрик, помоги, – выдохнул Невилл. – Ты заблуждаешься. Мерзавец, может, и испытывает к тебе какие-то чувства, но если ты решила, что он видит во мне мужчину, а не нытика, который случайно упал на змею с мечом в руках, то ты совсем потеряла голову. Гермиона, однако, не согласилась и продолжала уговаривать его вполголоса, даже когда они сели ужинать за гриффиндорский стол. Невилл явно рассчитывал на поддержку Джинни, но та посчитала, что привести Невилла к Гарри было отличной идеей. Невилл повторил шутку с рекомендательным письмом, но Джинни тут же его написала. – Не волнуйся, Нев, – прошептала она, вкладывая завернутый свиток в ладонь Гермионы. – Гарри ненадолго взбесится, но мой тебе совет – не реагируй, пока речь не зайдет о кровопролитии. – Кровопролитие? – Невилл побледнел. – Ты самый лучший друг. – Гермиона поцеловала его в щеку. – Я еще не согласился, Гермиона. Вот теперь Драко Малфой прожигает меня взглядом, – сказал Невилл и оттер щеку. – С каких пор ты стала так ярко красить губы?