Истинный слизеринец

Каждый день видя Рубеуса Хагрида в Большом Зале или на своих уроках, я невольно вспоминал о спящем в глубине подземелий замка василиске. Не скрою, меня интересовал как сам тысячелетний змей, так и те знания, которые могли быть оставлены Салазаром для потомков. Да и поэкспериментировать с ядом древнего мифического чудовища тоже было довольно завлекательно для любого мастера зельеварения. Однажды я застал полувеликана-первокурсника в библиотеке, за просмотром довольно редких книг по магозоологии. Это напомнило мне, что юный натуралист мог уже завести себе необычного подопечного, либо находится в процессе. — Мистер Хагрид, смотрю, вас интересуют волшебные животные? — обратился я к увлекшемуся ученику, пропустившему моё появление. — Ну да, сэр. Я люблю зверушек. И они того, очень забавные и милые. — Нисколько не сомневаюсь! И даже готов с вами согласиться, но вы же понимаете меру ответственности за таких опасных существ? — Какой ответственности? Чего? — испуганно вскинулся любознательный мальчик, самую чуточку ниже меня ростом. — Мы в ответе за тех, кого приручаем. Если ваш питомец кого-нибудь поранит, или, упаси Магия, покалечит или убьёт, то вся вина ляжет на вас как на хозяина. За нападение на мага вас исключат из школы и сломают волшебную палочку, а ещё будет оштрафован ваш опекун, которым на время учебы является ваш декан. — Что?! Как?! Не-не-не… Я не хочу, чтоб профессора наказывали! Я того, просто люблю волшебных зверей и хочу с ними дружить! — Вот как, прекрасный порыв и желание для столь юного волшебника. Думаю, я могу вам немного помочь. В тот же день, прихватив парочку бутылок медовухи, я отправился к моему дорогому другу (неугомонному ценителю магических страшилищ) профессору Кеттлберну. Он с радостью принял меня и выслушал просьбу о помощи и покровительстве одному чудному гриффиндорцу. — Сильванус, мы знакомы уже немало лет, и с течением времени от тебя, друг мой, остаётся всё меньше. Мои зелья сильны, но и они не справляются с последствиями твоего общения с «братьями нашими меньшими». Ты не думал что-то изменить в этой порочной тенденции?! — подкалывал я захмелевшего товарища. Итогом наших посиделок стало зачисление Хагрида в личные ассистенты преподавателя УЗМС. А в зачарованном зверинце школы появился один милый мохнатый паучок по имени Арагог, который, к восторгу нашей парочки натуралистов, начал постепенно учиться говорить. В связи с этими обстоятельствами у нас с Томом появилась новая тема для разговора. После совместных летних каникул, подросток словно определил меня на место желанной семьи и начал доверять свои тайны, делиться планами и мечтаниями. Я пообещал принять его в личные подмастерья после малого совершеннолетия, когда Том сможет самостоятельно подписать ученический контракт. Так вот. Разговоры о магических фамильярах и питомцах плавно подвели нас и к легенде о чудовище/ужасе Салазара Слизерина. И так как у Риддла была собственная змея-фамильяр, он понимал, что у змееуста был такой же шипящий компаньон. — Сэр, как вы думаете, что за змея была у Основателя? — поинтересовался подросток, когда мы коротали время за игрой в шахматы. — Думаю, что это было какое-то редкое существо, — задумчиво протянул я. — В принципе, волшебных рептилий не так много, а под определение «Ужас» и вовсе подходят единицы. К примеру, Кетцалькоатль, летающий змей, но он обитает в Америке. Или Великий Полоз, но место его проживания — Россия. Или Радужный Змей — персонаж мифологии аборигенов Австралии. В нашем же случае, вероятнее всего, это был василиск. Среда обитания подходящая, магии в замке хватит и на сотню волшебных существ, да и во времена основания Хогвартса василиски не были такой редкостью, как сейчас. Том задумался и больше не поднимал эту тему. Но я уже знал, что его пытливый ум не оставит данный вопрос, пока не доберётся до корня истины. Некоторое время подросток штурмовал школьную библиотеку и моё собственное собрание старинных книг. Спустя пару месяцев взволнованный Риддл попросил разрешения переговорить со мной наедине, секретно и срочно. — Декан, я кое-что обнаружил и хочу вам показать. Только это немного… — замялся подросток. — В чём дело? Что-то случилось, Том? — Нет, не в этом дело. Просто то, что я хочу вам показать, находится в… женской уборной! — И как же вы попали в столь неподобающее место? — с нарочитым возмущением спросил я. — Я искал в книгах информацию о василисках, а нашёл сведения о змее одного мага, что передвигалась по тайным ходам замка. В Хогвартсе много разных коридоров и заброшенных помещений, но вряд ли Слизерин позволил бы своему питомцу появляться там, где находятся ученики. Поэтому мы с друзьями провели небольшое исследование и решили, что вход в Тайную Комнату может быть либо в покоях Основателя, но нам неизвестно, где они. Либо ход мог быть из Запретного леса, куда Слизерин мог выпускать питомца на охоту, но прогулки там запрещены. Либо из труб и ходов в стенах, ведь в такой толще камня должно быть довольно места даже для огромной змеи. А Нагини мне рассказала, что лесные змейки иногда любуются на спящего Короля, хоть и очень его боятся. Так что мы обследовали все выходы канализации и нашли изображение змеи на умывальнике. Что самое интересное — этот кран не работает, хотя все остальные в полном порядке… — Поздравляю вас, мистер Риддл, вы с товарищами проделали колоссальную работу! — с искренним восхищением воскликнул я. Вот что значит — пытливые умы и жажда познания, приложенные к делу, раскопали такую тайну за считанные месяцы. — Но, надеюсь, вы не стали ничего предпринимать? Это может быть очень опасно! — Нет, сэр, я только попробовал открыть вход. Пароль оказался примитивным, но мы опасаемся спускаться внутрь. Как думаете, надо сообщить руководству школы? Их это заинтересует? Заинтересует… Это слово слабо передает тот ажиотаж, который возник после того как мы с Томом рассказали о расследовании директору Диппету. Сложно описать в двух словах его реакцию. В тот же день были вызваны члены Попечительского Совета, перед которыми предстал Риддл со товарищи. Они подробно рассказали историю своих поисков, обсудили все версии, показали выписки из мифов, легенд и дневников известных магозоологов. После этого в замке появились пара невыразимцев, отряд мракоборцев и сотрудники заповедника для драконов. Вся эта толпа полюбовалась, как после короткого шипения перед умывальником, открывается гигантский проход во тьму подземелий. Конечно же, спуститься вниз гражданским магам не позволили. Специалисты в зачарованных костюмах с артефактами защиты (очень древними даже на мой неискушённый взгляд) один за другим пропадали в потайном ходу. Василиска отыскали, внутренние двери зала открывались без пароля. Возможно, в сказке из моих воспоминаний дополнительную защиту ставил сам Риддл. Разумного змея предусмотрительно не будили, а спеленали дополнительно чарами, чтобы он точно не смог никому навредить. Тайную Комнату обследовали, но не нашли ничего из личных вещей Основателя. Видимо, помещение предназначалось только для обитания хогвартского защитника. После этого четвёрка друзей прославилась не только среди школьников. Их снимали для статей в журналах и газетах, их имена появились на памятной табличке в Комнате Славы, а Тому, как организатору расследования, вручили неплохой денежный приз от Попечителей. Ребенок сиял. Столько положительного внимания к своей персоне он не получал за всю свою жизнь. Не знаю, что с василиском делали специалисты, как исследовали, но никуда перевозить защитника они не стали. Туалет-не-плаксы-Миртл, ведь девочка благополучно продолжила обучение, так и не став достопримечательностью замка (что, конечно, было только к счастью), переоборудовали. Теперь это была проходная комната с дежурным драконологом, а у выхода в лес появился постоянный пост мракоборцев. Но нам эти подробности были уже неинтересны. Главное, Том удовлетворил своё любопытство и поднял собственный престиж до небывалых высот. Он со смехом признавался мне, что несколько шустрых девиц сами предлагали ему заключить помолвку и войти к ним в род, не дожидаясь начала действий с его стороны. — Мистер Риддл, это очень серьёзно. Вы зря так легкомысленно относитесь к заключению брака. Если вас примут Гонты, то придётся очень тщательно просчитывать кандидатуру будущей невесты. — Я не знаю, декан. Если честно, то мне уже и не хочется признания от волшебной части моей семьи. Жил ведь я раньше без них, мне пришлось непросто, но как-то выкарабкался. А они такие странные, что я и не знаю, зачем мне подобное родство. Да и со следующего года я стану вашим личным учеником, а это точно на несколько лет. Вдруг дед не захочет видеть меня мастером-зельеваром, а мне очень нравится ваше ремесло. Так Том решил первым не налаживать связи с Гонтами. Риддлам он изредка писал письма, которые я отправлял обычной почтой, когда отправлялся по делам в Лондон. Так что жизнь наша протекала мирно и спокойно, без нелепых смертей и странно-страшных родственников.