They Don't Know About Us

Soundtrack: Duke Dumont — Ocean Drive. Mrkryl — Everything.       Я никогда не любила красить губы помадой. Присутствие постороннего объекта на моих губах вызывало у меня приступ желания поскорее схватить салфетку и яростно протереть ею губы. Я чувствовала себя невероятно глупо, когда на моем лице было что-то из косметики, кроме лёгкого тона и туши для ресниц. Но, вечеринка обязывает выглядеть немного более ярко, чем я привыкла. К тому же, там наверняка будут папарацци, а один из пунктов договора гласит: «всегда выглядеть опрятно и ухожено». Как будто именно косметика делает человека опрятным и ухоженным. — Если ты сейчас же не выйдешь, я уезжаю без тебя, — из гостиной послышался раздраженный голос. Сжав зубы, я схватила сумочку и вышла из комнаты. Сложно подождать еще минуту! Малик сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Как бы сильно я ненавидела его, как бы не презирала за последние слова, сказанные в мой адрес, я не могла не согласиться, что выглядел он очаровательно. Волосы как всегда слегка зачесаны наверх, пиджак, под которым виднелась темная рубашка, не застегнутая на несколько пуговиц и открывающая шею, что придавало ему некую дерзость, темные джинсы. Да, снаружи прекрасен, внутри с гнильцой. Он нетерпеливо вертел в руках брелок от машины и постоянно закусывал нижнюю губу. Психанув еще раз, он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и заорал: — Да сколько можно собираться?! — Прибереги голос для своих поклонниц, Малик, — спокойно проговорила я, направляясь к двери. — Что можно делать столько времени? К твоему сведению, я больше не собираюсь ждать тебя, — Зейн проводил меня взглядом, и я готова поклясться, что он не без удовольствия наблюдал за моими ягодицами. — Эскортницам просто нужно время, чтобы выглядеть достойно на публике. Наши глаза вновь столкнулись в безмолвной битве. Малик, увидев ярость и обиду на моем лице, растерялся, но всего на секунду. Фыркнув, он быстрым шагом прошёл мимо меня, оставив после себя шлейф дорогого парфюма. Урод. Людей в доме приятеля Луи было очень много. Даже слишком. Я с первой минуты ощущала себя здесь довольно странно и неловко, так как знала только ребят из группы. Малик на секунду остановился, оборачиваясь ко мне. Выглядел он так, словно только что вспомнил о моем существовании. — Мы на публике, и по условиям договора, я могу тебя касаться. Поэтому, — он немного грубо взял меня за ладонь, заставляя подойти ближе к себе. — Только попробуй сделать что-то, что мне не понравится, Малик, — прошипела я, впиваясь ногтями в его кожу. — Как страшно. Лучше помолчи. Ничего, я тебе это еще припомню. — О, Зейн, Мия! — Луи пожал руку Малику, а затем подошел ко мне и по-дружески чмокнул в щеку, — Проходите, веселитесь. За баром вам нальют выпить, все, что вы только пожелаете. — Мы будем рады повеселиться, — брюнет обнял меня за талию и притянул к себе. Я поборола в себе желание плюнуть в его наглое и красивое лицо, и лишь выдавила подобие улыбки. — Так, мне потребуется несколько порций виски, чтобы пережить этот вечер, — как только мы отошли от назойливых глаз, Малик сразу убрал руку с моей талии, и, направляясь к бару, бросил напоследок: — Развлекайся. Ну и иди к черту. Буду только рада. Подойдя к бару с другой стороны, чтобы не пересекаться с Маликом, я заказала текилу, затем опрокидывая ее в себя. Так, просто не обращай на него внимания, и развлекись. Взяв еще одну стопку, я начала осматриваться. Да тут собрались девушки, не старше восемнадцати! Не удивлюсь, если некоторые даже совершеннолетия не достигли. И о чем только думает хозяин этой вечеринки? Кстати, что-то я не вижу моего Найла. И куда подевался этот засранец? Он ведь обещал прийти. Если его не будет на этой тусовке, я просто скисну. Заиграла одна из танцевальных песен, и толпа, закричав, начала двигаться под музыку. Я решила не отставать и направилась на танцпол. Выводя бедрами восьмерки и двигая ими в такт музыке, я, наконец, полностью расслабилась. Как же давно я не отрывалась на вечеринках, а на таких вообще впервые в жизни, кажется. Ощутив у себя на спине взгляд, я обернулась. Оперевшись на стену, за мной наблюдал Лиам. Увидев мой взгляд, он помахал мне рукой и улыбнулся. Я сделала то же самое. Мне нравится этот парень. Определенно. Жестом я предложила ему присоединится ко мне. Он замешкался на долю секунды, а затем все же стал пробираться сквозь толпу танцующих людей. — Привет, Мия, — он все таки добрался до меня, и ему пришлось немного повысить голос, чтобы я услышала его за музыкой, — отлично выглядишь. — Спасибо, ты тоже, — я смахнула со лба прядь волос и улыбнулась, — мне кажется, или ты чувствуешь себя здесь не комфортно? — Что, настолько заметно? — он засмеялся. — Возможно я делаю поспешные выводы, ведь знаю тебя всего ничего, но, мне кажется, что ты не любитель вечеринок, — музыка немного стихла, и мы смогли нормально слышать друг друга. — Ладно, ты права, — он с поражением выставил руки вперёд. — Пожалуй, можно считать, что я вижу людей насквозь. — Тогда у меня проблемы, — он широко улыбнулся. — Хочешь выпить? — Да, можно, — мы начали пробираться к барной стойке. Несколько раз меня задевали локтями, и Лиам заботливо закрывал меня своими руками. — Я приметил это местечко еще вначале вечера. Знал, что мне потребуется место для того, чтобы немного уединиться , — мы взяли выпить и присели в тихий уголок. Я опрокинула в себя еще одну стопку текилы и широко улыбнулась. Мне было хорошо. Не знаю, от чего больше, от приятной компании или от выпитого алкоголя. — Так если я права, Лиам, то зачем ты приходишь на вечеринки? Разве не лучше провести это время так, как тебе по-настоящему хочется? — я внимательно посмотрела на его лицо. — Я не говорил, что вообще не люблю вечеринки. Мне не нравятся те, что устраивают друзья Луи, — Лиам усмехнулся и обвел взглядом присутствующих. — Ты только глянь на всех этих людей. Я знаю здесь от силы человек десять, четыре из которых мои братья, и девушка одного из них, — он задержал на мне взгляд. Готова поклясться, что это был очень изучающий меня взгляд. — Я тоже не особо люблю вечеринки, на которых мало кого знаю. Если бы не Зейн, — его имя я, как ни старалась, не смогла не выделить с особой желчью, — то я бы сейчас сидела дома и занималась любимым делом. — Я могу поинтересовался, что за дело, или это совершенно секретно? — Лиам вновь широко улыбнулся. — Нет, почему же. Я художница. — Вау, как здорово! А какая у тебя направленность? — я видела, что Лиаму это действительно интересно. И мне было очень приятно, что моему любимому делу уделяют столько внимания. — В принципе, любая, но больше всего люблю портреты. — Если я попрошу нарисовать меня, ты мне откажешь? — Почему сразу откажу? — я засмеялась, — просто вы практически всегда заняты, а у меня учеба. Нужно лишь выбрать подходящий день. — Через два дня я абсолютно свободен. Я не слишком настойчив? — он невероятно мило улыбнулся. — Нет, мне даже нравится твоя настойчивость. Хорошо, давай попробуем через два дня, — я тоже улыбнулась в ответ. Он нравился мне все больше и больше. — И что произойдёт через два дня? — ну какого черта ты все портишь? Сжав посильнее зубы, когда мне на плечо опустилась ладонь, я мило прощебетала: — Ты уже вернулся? Так быстро? — Да, захватил нам два коктейля, — о, ты так любезен, с чего бы это? — Так о чем вы договариваетесь? — Я попросил Мию, чтобы она нарисовала меня, — Лиам вновь одарил меня теплой улыбкой, которую моментально перехватил Малик. Он нахмурил брови и проговорил сквозь зубы: — Я планировал познакомить тебя с родителями в эти выходные. Что? Какие еще родители? У нас не было такого уговора! Я не собираюсь еще и с родственниками его знакомиться! — Но ты не говорил мне об этом, — я перевела взгляд на брюнета. В его глазах пронеслось несколько искорок, и я поняла, что лучше сейчас не спорить. — Извини, друг, но ваши рисования немного откладываются, — Зейн поднялся и протянул мне руку, — я хочу потанцевать с тобой. Я подняла на него взгляд, не протягивая руку в ответ. Не хочу я с ним танцевать! Какого черта он творит? То говорит, чтобы я развлекалась и не трогала его, но как только я нашла себе приятную компанию, он тут как тут. Ведь он не просто так уводит меня от Лиама. Нехотя поднявшись, я извинилась перед Лиамом и протянула Малику руку. Он отвел меня на танцопол, покачиваясь в танце. Лёгким движением руки провел по волосам, спускаясь ниже. Немного погладил спину и остановил ладонь на моей талии. — Мне показалось, или ты клеишься к Лиаму? — горячо прошептал Зейн мне в шею, слегка задевая кожу губами. Непроизвольный рой мурашек пробежался по моей спине. — Что? — я не сразу поняла, о чем он, и попыталась оттолкнуть его от себя. — Ты поняла мой вопрос! — он только сильнее прижал меня к себе, и свободной рукой начал играть с прядью моих волос. — Что за бред ты несешь? Мы просто разговаривали. И вообще, с какой стати тебя это волнует, Малик? — я зло сверкнула глазами. — Ты сам сказал, чтобы я шла и развлекалась, ну так я пошла и начала развлекаться! — С Лиамом? Ведёшь себя как... — Как кто, Малик? Ну давай же, скажи! Хотя, о чем это я, ты и так мне многое наговорил сегодня днём! Зейн замолчал, лишь продолжал пристально смотреть мне в глаза. Я даже не заметила, как мы остановились, прекратив танцевать. Опомнившись, Малик вновь начал медленно покачиваться, слегка поглаживая ладонью мою спину. Я едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его, мысленно приказывая себе помнить о договоре. — Если я узнаю, что между вами что-то есть... — он сжал мою ладонь, пока мы покачивались в танце. Слишком сильно. — Мне больно, отпусти! — я вырвала руку из его цепких пальцев и попыталась уйти. Ну, конечно, размечталась. Брюнет вновь притянул меня к себе. Если у меня останутся синяки, я тебе врежу, чертов ты мудак! — Веди себя естественно, ты привлекаешь охренеть как много внимания сейчас, — он вновь горячо зашептал слова мне на ухо. Миллион мурашек. Катастрофически сумасшедшая реакция моего тела на его голос, прикосновения, присутствие. Умом я понимала, что он чертовски бесит меня, но тело, словно непослушный организм, реагировало совершенно иначе. Все дело в алкоголе. Определённо. — Я не собираюсь ехать к твоим родителям! У нас не было этого уговора! — я вспомнила, о чем он говорил ранее, и постаралась как можно незаметнее перевести тему. — Детка, мои родители тоже должны поверить в россказни про нашу неземную влюбленность. Мне абсолютно не доставляет никакого удовольствия изображать с тобой какие-то чувства, но, будь любезна, просто замолчи и делай, что велят, — он ухмыльнулся и пробежался пальцами по моей шее. Как. Же. Ты. Меня. Бесишь! Эти слова набатом стучат в моей голове эти пару дней. Как же ты меня бесишь. Медленная песня словно и не собиралась заканчиваться, и мы продолжали двигаться под музыку. Я молила всех богов планеты, чтобы эта чертова песня, наконец, закончилась. Малик не отпускал мою талию, иногда слегка разжимая и сжимая пальцы. — Мне больно. — Мне все равно. Ну, естественно, кто бы мог ожидать другого! Злость кипела в моем теле, поднимаясь все выше, когда я почувствовала, что Зейн аккуратно касается губами впадинки между моими ключицами и шеей. По телу словно прошёл разряд, и мое дыхание участилось. Готова поспорить, он чувствовал, как сильно колотится мое сердце. — Что... что ты делаешь? — наконец, смогла произнести я. Внезапно, во рту стало очень сухо, и мне невероятно сильно захотелось выпить стакан воды. А лучше два. Зейн не ответил, а вместо этого аккуратно убрал мои волосы с одного плеча на другое, и, едва касаясь моей кожи пальцами, ненароком провёл ими по плечу, задевая тонкую бретельку платья. Она предательски сползла, обнажая участок кожи. Я словно забыла, как дышать, да что уж говорить, я даже не смогла оттолкнуть Малика. Я лишь безмолвно наблюдала за его пленительными глазами, которые словно горели в темноте, и рвано дышала. И, самое дерьмовое, он это прекрасно видел. Прошла словно вечность, когда эта чертова песня кончилась. Я будто отрезвела, быстро натянув лямку платья обратно на плечо, отодвигаясь, но не тут-то было. Малик властно притянул меня к себе за талию и впился в мои губы. Сначала я впала в ступор и не поняла, что произошло. Затем, когда сухие губы пакистанца требовательно начали мять мои, желая получить ответ на поцелуй, до моего мозга, наконец, дошло, что происходит. Я уперлась кулаками ему в грудь, пытаясь вырваться, но это было все равно, что толкать каменную стену. Его язык мимолетно коснулся моих губ, и я дрогнула. Черт возьми, что происходит с моим телом? Мои колени были готовы подкоситься, когда Малик прервал поцелуй. Я открыла глаза. Он ухмыльнулся и рассмотрел мое растерянное лицо. — Отвечая на твой последний вопрос: я играю. И, кажется, тебе это чертовски нравится. — Пошел к черту, — прошипела я. — Мы можем повторить, наедине, но тебе нужно будет попросить. Ведь без твоего разрешения я не смогу прикоснуться к тебе, когда мы останемся наедине, — он приблизился ко мне, но я вовремя среагировала. Отойдя на пару шагов, весь мой вид показывал, что стоит ему только подойти ко мне, и я прикончу его. — Ты не имел права и целовать меня, Малик! В договоре сказано лишь прикосновения и легкие объятия, не более того! — Ага, погромче говори об этом, вот тот журналист как раз хочет услышать свежие сплетни. Малик хохотнул и затем облизнул губы. Почему-то этот жест не оставил меня без внимания, и я на долю секунды задержала взгляд на его губах. На губах, которые минуту назад касались моих губ и требовали ответа на поцелуй. — Я думаю, нам пора домой. Я устал. Не дожидаясь моего ответа, он молча направился к выходу, даже не обернувшись. Едва сдерживаясь, чтобы не закричать, я стиснула пальцы в кулаки и направилась следом за ним. В любом случае, выбора у меня нет, как бы печально это не звучало.

***

— Я уезжаю на фотосессию. — Счастливого пути. — Мне кажется, или это прозвучало не искренне? — Ты можешь просто уйти? — я раздраженно кинула взгляд через плечо. Он специально вышел из своей спальни без рубашки, демонстрируя свое тело. Даже смотреть не стану. Может, только разок? Нет! — Давай же, посмотри на меня. — Уйди. — Я знаю, что ты хочешь, — черт возьми, почему у него такой манящий голос, как у самого дьявола? Я закусила губу с такой силой, что она начала кровоточить. Черт, дурная, дурная привычка. — Сегодня вечером мы едем на презентацию очередной группы, которая, наверняка и года не протянет, поэтому вечером ты моя, — произнёс Малик будничным тоном, а затем натянул майку. Вот это его «сегодня ты моя» заставило меня невольно вздрогнуть. Я сглотнула, а затем со злостью подняла подбородок вверх. — Слишком самонадеянно. Он обошел кресло и встал напротив меня. Я подняла на него раздражённый взгляд, как бы говоря «Ну чего еще?». Надо отдать должное, он выглядел сексуально. Слишком. И он прекрасно знал об этом, ведь иначе не стал бы дразниться. Наклонившись, Малик облокотился ладонями на подлокотники кресла, отрезая мне все пути к отступлению. Его лицо оказалось почти вплотную к моему, а кончик его носа практически задевал мою щеку. Я со стойкостью выдержала его взгляд, не опуская головы. В темно-шоколадных глазах пакистанца блеснул задорный огонёк. — Тебе нужно только попросить, Мия, — шепнул он мне в губы. — Ох, Зейн, — прошептала я в ответ и слегка прикрыла глаза. Нет сил бороться. Он усмехнулся и, я уверена, был готов поцеловать меня, — Зейн… иди к черту. Он на секунду задержал дыхание, и я смогла насладиться легким разочарованием в его глазах. Затем Малик оттолкнулся ладонями от кресла, делая несколько шагов назад. Его глаза презренно сощурились, словно он хотел сказать мне что-то невероятно гадкое. Но этого не произошло, он просто взял ключи и вышел за дверь. Я тихонько рассмеялась и мысленно пририсовала себе один балл. 1:1, Малик!

***

      Решив немного поработать, я взяла мольберт, и отправилась на озеро, которое находилось недалеко от дома пакистанца. На днях я заметила, что там открывается великолепный вид на небольшой лес, находившийся рядом, и приняла решение, что мне срочно необходимо запечатлеть всю эту красоту. Солнечные зайчики играли в желтой листве деревьев. Озеро словно светилось серебристым светом. Везде слышался задорный смех детворы. Люди вышли из своих четырех стен квартир и решили насладиться природой. Я уже успела подготовить все к работе и сейчас задумчиво водила карандашом по чистому листу бумаги. Рука сама летала над бумагой, я почти не задумывалась над своими действиями, все доходило до автоматизма. Мое рабочее состояние прервала настойчивая вибрация телефона. Я отложила карандаш и подняла трубку. — МИЯ! — от этого тона у меня холодок пробежал по спине. — Где ты, мать твою??? Я вздрогнула и поспешно отодвинула телефон от уха. Посмотрев на часы, я ужаснулась. Бог мой, прошло почти четыре часа! И как я внимания не обратила! — Я буду через пятнадцать минут. — Через пятнадцать минут??? Сейчас же! Я не привык ждать и мы блять опаздываем! — проорал Малик и швырнул трубку. Я с хладнокровным спокойствием собрала рабочие принадлежности и, не спеша, направилась к дому Малика. Ничего страшного, подождет. На шлюх своих пусть орет, я и так потихоньку начинаю терять свое достоинство, когда нахожусь рядом с ним. Как только я зашла в квартиру, то сразу почувствовала атмосферу, которая творилась внутри. Малик мерил гостиную нервными шагами, и, увидев меня, опасно оскалился. Он невероятно зол. — Где ты была? — его голос звучал так опасно тихо, что на какой-то момент я не на шутку испугалась. — Я работала, Малик. У меня есть свое личное время, в которое я могу делать все, что... — Так, мне кажется, до тебя действительно так туго доходит. Ты должна быть здесь, потому что ты подписала этот ебаный договор и... — Я подписала договор, в котором ни слова не указано, что я обязана приковать себя наручниками к твоей квартире! У меня есть свое личное время, и я уж точно не твоя собственность, спешу тебе напомнить! Вдруг, твоя идиотская голова забыла об этом, — я сверкнула глазами. Внезапно он хохотнул, чего я уж точно никак не ожидала. Затем подошёл ко мне близко, опасно близко, смотря прямо в глаза. Его дыхание было таким обжигающим, что на секунду я подумала, что сгорю перед ним заживо. — Я дал тебе шанс учиться в твоей жалкой школе искусств, я сделал тебе одолжение, ты живешь в моей квартире, потому что я позволил. А значит, в какой-то степени, ты моя собственность, детка. Тебе пора понять это. От возмущения и обиды я едва не потеряла рассудок. Что?! Да что он о себе возомнил вообще? Как он смеет говорить мне такие вещи? Я ему не долбаная подстилка! — А теперь иди и надень то, что я купил тебе. Коробка находится на твоей кровати. Мы опаздываем. Малик, наконец, сделал шаг назад. Я размяла руки и, замахнувшись, с силой ударила парня по щеке. В гостиной повисла обезоруживающая тишина, лишь в воздухе остался шлейф от недавней пощёчины. Мне стало так легко, хотя я и понимала, что сделала это зря. Очень зря. На его красивом лице остался красный след от моей ладони. В его глазах пылал такой огонь… мне кажется, я ещё ни разу не видела его таким злым. Желваки на его скулах дергались, и я невольно пожалела о своём поступке. Боже, Мия, ты живёшь с ним всего пару дней, а уже успела столько всего натворить. — Знаешь, тебе стоило думать, прежде чем делать то, что ты сделала. Ты уже второй раз ударила меня, и если произойдёт третий, то я не посмотрю на этот ебаный договор, и сделаю так, чтобы ты навсегда запомнила мое прикосновение. А сейчас тебе лучше убраться с моих глаз, пока не случилось непоправимое, — его глаза были такими черными, что я поняла, что он не шутит. Я, ни сказав ни слова, заскочила в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Затем прислушалась. Малик вышел из квартиры, а позже я услышала, как он завел машину. Он уехал без меня. Я упала на кровать, слегка задыхаясь. Рубашка словно давила, и я расстегнула пару пуговиц. Да уж, вот это и вид был у него. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и он действительно сорвётся. Я никогда не видела, чтобы человек так злился. Но только Малик не человек. Он исчадие ада. Раскинув руки, я ладонью уперлась в большую прямоугольную коробку. Заинтересовавшись, я приподнялась на локте и в нетерпении раскрыла ее. Пораженно выдохнув, я провела ладонью по потрясающе красивому черному платью. Сверху лежала карточка с надписью: «Мне кажется, в этом ты будешь особенно сексуальна».