Последний дракон

С трудом приподняв отяжелевшие веки, Джейми увидел над собой несколько обеспокоенных лиц — встревоженную Нэлли с мокрыми щеками, побледневшего Дариона и незнакомого лысоватого мужчину с добродушной, спокойной улыбкой. — Ну, вот он и очнулся. — Улыбка незнакомца стала еще шире. Джейми услышал облегченный вздох со стороны, куда и переместил свой взгляд — у двери стояли Лиар и организатор, нанятый Дарионом для свадебной церемонии. От столь пристального внимания к себе стало неуютно, и Джейми зашевелился. — Нет-нет, лежите, — надавил ему на плечо незнакомец в белом халате с вышивкой герба Ночных Глубин на кармашке. Одеяние было каким-то странным. — Ты как? — с тревогой заглянул ему в лицо Дарион. Нэлли разрыдалась, словно он вернулся с того света, причем не весь. Джейми с подозрением покосился на нее, не понимая, в чем дело. — Хватит реветь! — рявкнул Дарион на служанку так, что вздрогнули все вокруг. Джейми интуитивно вжался в кушетку, на которой лежал, поджав хвосты. — Успокойся. Посиди пока в коридоре, — уже тише произнес демон, чуть сжав плечо Нэлли. Джейми, конечно, не хотел, чтобы она уходила и оставляла его наедине со всеми этими демонами, но ее слезы вызывали недоумение и беспокойство. — Что случилось? Звуки царапали горло, будто он долго кричал без остановки, срывая связки. Джейми вновь попытался встать, но не получилось — его запястья оказались прицеплены браслетами к кушетке. Паника накрыла с головой в мгновение, не оставив ни секунды на то, чтобы подумать о чем-то еще, кроме ритуала отца, когда его обездвижили на столе. — Почему… Отпустите. — Занервничав, Джейми стал с силой дергать руками, чтобы вырваться. — Отпустите, отпустите меня. Он дергал и дергал оковы, ничего не слыша и не видя. Он не хотел больше проходить через это. Нет. Это уже слишком. Эдмунд мертв. Мертв, черт возьми! Джейми попытался использовать магию, но она не откликнулась. Она молчала, разбивая его в пыль. Тело свело неконтролируемой дрожью, и Джейми закричал. Так громко и сильно, завыл диким зверем, угодившим в очередную ловушку. Когти раздирали материал кушетки в лоскутки. — Джейми! — Окрик Дариона заставил встрепенуться, а его теплые ладони, обхватившие лицо, вынудили смотреть прямо, сфокусироваться. — С тобой все хорошо, слышишь меня? Успокойся. Браслеты щелкнули, освобождая его. Но вспороть шею демона не получилось — Дарион перехватил его запястья и дернул на себя, прижимая к груди. Обнял крепко, почти душа в объятиях. — Тише, лисенок, тише, — успокаивающе зашептал он на ухо, коротко поцеловал в макушку. — Уймись. Тебя никто не тронет, больше никто, маленький мой. Ты в безопасности. Джейми нервно и часто дышал, пытаясь совладать со своим состоянием. Магия не поддавалась, она молчала, но объятия Дариона были такими надежными и сильными, что все мысли начинали путаться. — Твои духовные силы с тобой, это временно, скоро все вернется, очень скоро, успокойся, — продолжил демон. Его сердце билось так часто, словно сходило с ума. Джейми стал вслушиваться в чужое сердцебиение, продолжая снова и снова призывать свою магию. В какой-то миг из-за поднявшегося всплеска в помещении взорвались несколько склянок, и магия хлынула по венам. Джейми нервно выдохнул от облегчения, уткнувшись лбом в плечо Дариона. — Вот и все. — Голос Дариона прозвучал немного хрипло, словно от сильных волнений. — Духовные силы с тобой, да? Джейми угукнул в ответ, переждал пару минут, пока его перестанет трясти. Осознав, в каком положении находится в объятиях демона, зашевелился неловко, стараясь выбраться. Дарион не удерживал его, отпустил сразу, смотря все еще встревоженно, болезненно. Джейми стало стыдно за свою истерику, свидетелей которой было так много. — Итак, теперь, когда юному супругу императора ничего не угрожает и он сам никому не угрожает, прошу посторонних покинуть мой кабинет, — хлопнул в ладоши мужчина в белом халате, привлекая внимание всех. — Да-да, — организатор свадебной церемонии, не поднимая глаз, попятился к выходу. Его одежда была разорвана на лоскутки, а на шее и лице красовались царапины. Лиар так быстро уходить явно не собирался. Он с какой-то настороженностью смотрел на кушетку, будто Джейми вдруг мог превратиться в зверя. От такого взгляда становилось не по себе. — Думаю, мне стоит остаться, — произнес он уверенно. В его позе читалась готовность броситься в атаку при малейшем намеке на угрозу. — Лиар, выйди, — потребовал Дарион жестко, даже не обернувшись в сторону брата. — И оставить тебя одного с этим… — Лиар. Дарион произнес имя брата тихим голосом, но в нем оказалось столько предупреждающего нетерпения и раздражения, что Лиар не решился продолжить спор, только сжал покрасневшие, местами почерневшие пальцы в кулак. Джейми случайно зацепился за этот пепел на правой руке, который появлялся, если демон использовал родовой меч в полную силу, на пределе своих возможностей. Недоумения стало еще больше. Откуда пепел взялся на руке Лиара? Сколько прошло времени? Что случилось? — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — в тон ответил младший демон. Джейми поймал его взгляд. Лиар больше не смотрел на него с презрением, не окатывал снисходительностью, как слабого. Кроме уважения, которое он высказал на поляне, было что-то еще. В его глазах плескалось откровенное сожаление, как будто он смотрел на умирающего родственника, к которому успел испытать теплые чувства. Это все начинало уже по-настоящему пугать. — Добрый вечер, ваше высочество, — отвлек его от размышлений мужчина в белом халате. — Что происходит? Где мы? Джейми нервно осмотрелся в помещении. Странное. Наполненное символами, которые часто использовались лекарями при осмотре больных. В углу стоял стол, заваленный рукописями и книгами, стул, на котором висел черный пиджак. Полки рядом были заполнены склянками и колбами различной формы, искусно выполненные эльфийскими мастерами. Небольшое окно было зашторено, но не материей, а длинными голубоватыми стебельками, которые, словно живые, шевелились и дышали. На подоконнике стояло зеленое растение, из больших листьев выглядывало два стебелька с черными точками-глазками, которые с любопытством смотрели на него. — Мы в главном лечебном доме Вамилии. — Это сэр Бариер. Одаренный лекарь, служащий императорской семье не одно поколение, — произнес Дарион. Джейми вновь посмотрел на лекаря. Преклонный возраст, нелепая одежда и медальон Лиги врачевателей первой степени. В его взгляде было стойкое желание помочь, никакой неприязни или отвращения к чужестранцу, словно он считал своего пациента уже частью императорской семьи. Джейми слышал о демоне-лекаре, который мог торговаться с самой смертью в борьбе за того, кого спасал. Он был бы рад познакомиться с сэром Бариером при других обстоятельствах. — Что случилось? Почему я здесь? Я… — Джейми со стоном выдохнул, хватаясь за рубашку в районе груди. Сосущая боль где-то за ребрами ударила без предупреждения. Да что, черт возьми, происходит?! — Мы искусственно погасили ваш голод, Джейми, — произнес сэр Бариер, встав рядом с кушеткой. — Вы вышли из-под контроля во время неожиданного приступа несколько часов назад. Мы еще обсудим позже ваше состояние, а сейчас я оставлю вас наедине. Вы должны нормально поесть, как небожитель. Джейми кивнул, хотя и ничего не понимал. Голод вывел его из равновесия? Да еще и так быстро? Он что, набросился на организатора? Это настоящее сумасшествие даже для такого искусственно созданного омеги, как он! Нет, тут должно быть другое объяснение. И Лиар… он ведь не мог использовать свой родовой меч против него! Да если бы Джейми сражался с ним, Лиару хватило бы и трети силы, чтобы убить. Об этом даже думать не стоило. Лиар с кем-то подрался, но вот с кем? Что произошло на той поляне? На них кто-то напал? — Вы меня слушаете? — Сэр Бариер щелкнул пальцами перед глазами. Джейми встрепенулся, вновь посмотрел на него. — Простите, что вы сказали? — Покушайте, Джейми, но не слишком много. С приятной улыбкой хлопнув его по плечу, лекарь покинул помещение. — Я в самом деле сорвался из-за голода? — спросил Джейми, когда они остались с Дарионом одни. Тот сидел на краю его кушетки и не собирался никуда уходить. — Да. Ты напал на нашего организатора, требуя дать тебе разрешение. Мы услышали крики и вовремя подоспели, — сообщил Дарион. Джейми никогда не срывался. Он слышал, что некоторые небожители, голодающие не один год в тюрьмах, могли вот так потерять разум, но… это были крайне редкие случаи. — Нам пришлось обездвижить тебя и привезти сюда, — продолжил Дарион. — Тебе искусственно подавили голод, но сейчас нужно поесть нормально. Как только Дарион заговорил о еде, Джейми почувствовал огромную дыру внутри себя, которая требовала заполнить ее эмоциями. Сглотнув вязкую слюну, Джейми решился заглянуть в лицо демона. Дарион выглядел спокойным, будто вообще ничего необычного не произошло, и это успокаивало, давая возможность сосредоточиться на требованиях организма. Только позволив себе задержаться на мысли о еде, Джейми почувствовал, насколько хочет кушать. Он так давно не ел вкусного, а память о том, как аппетитны эмоции Дариона, вызывала острое желание вновь требовать разрешение. Джейми мог теперь думать только о еде. — Ты… ты дашь мне разрешение? — неуверенно прошелестел Джейми, отводя взгляд. Он помнил, как у них проходил процесс кормления в первый раз. Помнил, что приказал Дарион, поэтому опасался повторения ситуации. Опасался не потому, что не хотел, а потому, что в глубине души даже желал, чтобы Дарион повторил свое требование. — Да. Я даю тебе свое разрешение, — не стал тянуть и издеваться демон. — Только осторожно, хорошо? Не как в прошлый раз. Он помнил. Едва заметная улыбка тронула его губы, и Джейми не выдержал. Прикрыл глаза, проникая в ментальное пространство демона с легкостью пушинки, влетевшей в вихревую воронку чужой боли. Страх. Словно чужой, навязанный. Он горчит на языке, отдает чем-то неприятным и вызывает отвращение. Джейми отбросил его в сторону, метнулся дальше, падая в океан чужой боли. Красивая женщина ласково улыбается маленькому мальчику на глазах у старшего сына, а тот солнечно улыбается ей в ответ, смеется, и зависть, помноженная на ревность, настолько горячая, что обжигает внутренности. Неприятно. Невкусно. Такое больно глотать. Тронный зал. Увядающий на глазах отец-император, предавший друг, брат в шаге от смерти на полу. Горько. Несъедобно, слишком кислит. Клетка. Сомнения, тревоги. Невкусно. Не то. Жажда мести. Удовлетворение от чужой боли — невыносимо тошнотворный привкус мук жертвы. Седьмой уровень и растерзанное тело на дыбе. Вэй! Джейми вынырнул из чужого ментального пространства, скорчившись на полу и откашливаясь в попытках вытолкнуть из себя всю ту муть, что пытался заглотить. Дарион тоже был на полу, стоя на коленях, и держался за кушетку, хрипло дыша, как будто только вынырнул из-под толщи воды. Что-то было не так. Что-то было сильно не так. Джейми помнил, какой восторг получал, когда питался эмоциями Дариона в прошлый раз. Его темные эмоции оставались такими же сильными и глубокими, они не могли так резко перестать усваиваться! — Было такое ощущение, словно ты не забирал мои эмоции, а жевал и выплевывал, — поделился Дарион своим состоянием, медленно восстанавливая дыхание. — В чем дело? — Не знаю, — морщась от отвратительного послевкусия, Джейми замотал головой. Ему словно в рот запихнули гнилых яблок, а голод никак не исчезал. Его все еще тянуло к эмоциям, хотелось вкусить чего-то вкусного, хотя бы съедобного. — Я… можно я попробую еще раз? — Может, попробуешь взять в рот мой член? — с ироничной усмешкой бросил Дарион. Джейми от его самодовольства не стал даже медлить, проник в чужое ментальное пространство, нырнул сразу глубоко, в самые темные глубины, осматриваясь, чем бы поживиться, но если раньше эмоции Дариона были похожи на пир, то сейчас они представляли собой помойки Пустоши. Боль. Ярость. Гнев. Жажда покарать и наказать. Желание убить. Снова боль. Острая, жуткая, неправильная. — Хватит, — прохрипел Дарион, хватаясь за голову. Джейми растерянно кидался от одной эмоции к другой, пока случайно не заметил кое-что другое, незнакомое. Подобравшись ближе, он увидел светло-зеленый луг и озеро, заполненное лотосами. Осторожно, боясь спугнуть добычу, Джейми разглядел нежность. Это было что-то незнакомое, дикое, но пахнущее так вкусно. Принюхиваясь, Джейми на пробу лизнул пряную нежность, и это оказалось неожиданно сладко. Обрадовавшись, он вкусил эту нежность и бросился к следующей — там простыни, летающий пух от подушки, ловец снов над пологом и сбивающее дыхание умиротворение. Джейми хотел вкусить это, но не получилось, от него закрылись. — Не забирай, — зло прорычали в ответ, встряхнув шидэ. Джейми отшвырнуло назад, выдернуло наружу, и он, пораженный, осел у стены. Он понял. Ему теперь нужны были не темные, а светлые эмоции, как настоящему омеге-небожителю. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Мысли мешались в кашу. Его тело окончательно менялось, отчего в душе словно надламывался последний островок надежды. Незнакомое питание, незнакомые эмоции. Он взглянул на Дариона, шидэ которого были воинственно подняты. Дарион тяжело дышал, опустив голову, справляясь с пережитым процессом. Джейми и сам наверняка выглядел не лучше, но глядя на демона, он помнил лишь о тьме. В Дарионе было так мало светлого, так ничтожно мало, будто крошки с барского стола. И он не желал ими делиться настолько сильно, что смог остановить питание небожителя. То, что не смог бы сделать никто в мире. — У меня изменился тип питания, — сообщил Джейми. — Как у настоящего омеги… За дверью послышался шум. — Я только посмотрю, как они, — отпихивая от себя лекаря, в помещение ворвался Лиар. Увидев брата на полу, он сразу метнулся к нему. — Дэй! Брат, ты как? Ты ранен? — Лиар с тревогой осмотрел Дариона. — Все в порядке, — тяжело дыша, Дарион осадил мельтешение брата. — Дай ему свое разрешение на питание. — Что? — недоуменно переспросил Лиар. — Ему нечем питаться во мне, — надломленно произнес Дарион, не пытаясь подняться. Он смотрел в лицо брата так, будто просил его о помощи. Джейми все еще плохо соображал из-за голода, но он не хотел видеть Дариона таким. Только не слабым. Только не просящим. Ему захотелось отбросить Лиара, убрать его с глаз, лишь бы не видеть, оградить Дариона от всего мира, чтобы этот мир больше не причинял ему боль. — Разрешаю, — тихо произнес Лиар, повернувшись к нему. Джейми и так уже хотел наброситься на младшего демона, поэтому с разбегу скользнул в эмоции Лиара, желая покромсать все, забрать, высосать до дна. Но замер, споткнулся и упал прямо в солнечное море сладкого, воздушного счастья. Джейми не был знаком с этими эмоциями, они казались ему странными, как заморские блюда — неизвестные, непонятные, но выглядящие так аппетитно. Он видел чью-то улыбку. Счастливую, широкую улыбку. Копну рыжих волос и прикосновение бережно осторожное, переплетенные пальцы и раскинувшийся перед ними ночной город. Восторг и это чистое наслаждение, когда просто рядом, просто держать кого-то за руку и смотреть на его улыбку. Джейми жадно проглотил все, чувствуя, что не забирает эмоции, а лишь слизывает верхушки, придавая им форму, напоминая об их существовании. Сонные объятия — как воздушный десерт. Джейми прихватил их зубами, смакуя на языке чужое трепетное влечение, искрящуюся радость. Тут было чем поживиться, и Джейми жадно ел, заглатывал ожидание, предвкушение скорой встречи, надежду, решимость быть рядом, невзирая на все. Джейми чувствовал слезы на своих щеках. Он насытился довольно быстро, эмоции были такими насыщенными и вкусными, что вызывали в мыслях закономерный вопрос: разве так бывает? Подстегиваемый любопытством, он бросился на поверхность, натыкаясь на боль. Тот, кого любил, кому доверял, стоял над ним с ножом в руках. Предательство горчит, но боль, следующая за ним, какая-то другая. Не разрушающая, а светлая, тоскливая, живая, с привкусом надежды «а вдруг». Джейми не мог больше этого выносить. Он вынырнул наружу, вытирая слезы, которые почему-то продолжали бежать. Он не понимал своего состояния. Насытившийся словно против воли, он чувствовал себя будто преступник, посягнувший на святыню. Лиар, в отличие от брата, спокойно перенес процесс питания. Он выглядел слегка невменяемым, но на его лице застыла грустная, но теплая улыбка, словно он прожил все те эмоции снова. Хотя оно так и должно было быть. Донор в процессе питания переживает те эмоции, которых касается небожитель. Любовь Лиара к Ники была уютной, теплой и красивой, он не должен о ней забывать. От такого нельзя отмахнуться и забыть. За такое нужно сражаться. Джейми пытался передать все это взглядом, хотя вообще сомневался, что в этом помещении хоть кто-то остался здравомыслящим существом, способным формулировать мысли в слова. Лиар поднялся и, не говоря ни слова, ушел, словно для него окунуться в прошлое оказалось слишком. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Как и всем им.