Последний дракон

Лиар сидел за столом рядом с другими участниками Совета, когда услышал шаги. Голоса сразу стихли. Миновав широко распахнутые двери, в зал вошел Рэмзион. Гвардейцы, стоявшие по эту сторону, вытянулись по стойке при его появлении. Весь Совет поднялся, приветствуя нового императора. Лиар поднялся тоже, склонил голову наравне со всеми, отмечая, что парадная форма монарха брату, несомненно, к лицу. Рэмзион удивлял всех. Джейми оказался прав — из Рэмзиона вышел хороший правитель, несмотря на его жестокую натуру. Он действовал продуманно, взвешенно и рассудительно, принимая резкие, но эффективные решения. Отец гордился бы им, если бы Рэмзион не сослал его на пятый уровень. Лиар пытался вмешаться, защитить отца, не понимая столь поспешной и нелогичной ссылки, но Рэмзион оказался непреклонен и сказал лишь: «Пусть радуется, что жив остается». Отец же словно соглашался с ним, не перечил и подчинялся. Лиару пришлось смириться тоже. Он не пытался оспорить власть нового императора, который, стоило признать, справлялся намного лучше, чем сам Лиар в свое время. Рэмзион сел во главе стола, начиная заседание с решения срочных проблем, которые появлялись каждый день на протяжении вот уже двух недель. Страну восстанавливали. Перепуганные демоны возвращались в свои дома, улицы расчищались от завалов и трупов, возводились центры помощи. — Мы должны провести панихиду по лорду Дариону, — спустя час обсуждения экономических вопросов произнес один из советников, подняв болезненную для всех тему. — Двум императорам на троне не место. — Он не умер, — резко оборвал его Рэмзион. — Но он и не вернется, — смело выступил советник. Лиар понимал, несмотря на сильно сжимавшееся сердце. Стране нужна была стабильность, а народу — правитель. Им нужно было оплакать бывшего императора и присягнуть новому. Но Рэмзион упрямился. — Мы должны почтить его память и двигаться дальше. — Он не умер, — смотря на советника убивающим взглядом, повторил Рэмзион. Он не повышал голос, не сыпал проклятьями и не угрожал, что ожидали от него больше всего. Рэмзион оказался весьма терпелив. Больше никто не решился спорить. Понурив головы, советники помолчали, а потом продолжили решать внешнеполитические дела. Рэмзион активно продвигал идею захватить земли вампиров и сделать их колонией Ночных Глубин. Большая часть Совета поддерживала Рэмзиона в этом плане. И, что еще больше удивило, вся армия неожиданно подчинилась ему, будто признавая его равным. Когда закончилось собрание, Лиар дождался ухода всех участников, желая остаться с братом наедине. В последнее время они мало общались, избегали друг друга, словно то, что произошло на седьмом уровне, легло между ними плитой. — Может, поговорим? — первым начал Лиар, отдав приказ охране не беспокоить их. Рэмзион не двинулся с места, только выглядеть стал напряженнее. Он так сильно изменился за последнее время, что Лиар уже с трудом его узнавал. — Давай, — небрежно бросил Рэмзион, поднимая голову. — Давай поплачемся друг другу в жилетку, этого ты хочешь? — Не надо. Не выпускай иголки, я знаю, что тебе больно, но… — О, давай только не будем делать из меня слюнявого мальчика, который не хочет признавать, что его старший брат не вернется, — резко и язвительно перебил Рэмзион. — Прекрати. — Лиар готов был встряхнуть брата и привести его в чувство, заставить очнуться. — Я понимаю, как тебе непросто сейчас, но не отталкивай меня. Я на твоей стороне, Рэмз. Просто… прекрати прятаться и держать все в себе. Ты же знаешь, что я не стану оспаривать корону, я присягнул тебе на верность, как императору. Поделись со мной своей тяжестью, и тебе станет легче. — Легче? Как тебе? — с горьким надрывом бросил Рэмзион вопрос в лицо. Посмотрел — как прижег. — Думаешь, я не знаю, где сейчас заключенные с шестого уровня? Лиар напрягся. Он не хотел, чтобы об этом кто-то знал. — Ты думаешь, я не знаю, что ты с ними делаешь? — продолжил Рэмзион. — Я закрывал на это глаза, потому что мне знакомо желание покарать, но ты переходишь грань, Лиар. Настал черед Лиара раздражаться. Он пожалел, что вообще заговорил с братом. Лучше бы они продолжили избегать друг друга, чем читать нотации. — Они заслужили. Лиар не собирался оправдываться, но во взгляде Рэмзиона почему-то чувствовалось такое неприкрытое волнение, что стало неловко. Только вот ярость в душе никуда не исчезает, а темнота поднимается со дна души, заполняя его до краев, и хочется упиваться их криками, их болью, их страданиями. — Я знаю, — с тяжелым вздохом произнес Рэмзион, потерев виски. — Знаю, черт возьми. Но эти пытки… они не для тебя. Думаешь, твоему рыжему станет легче, если ты продолжишь издеваться над его насильниками, пытая их настолько изощренно? Лиар не хотел об этом говорить. Он все еще не мог даже думать об этом. Он не хотел их смерти, он хотел пытать их вечно, придумывая новые и новые способы, он готов был убивать их бесконечно, вытягивая жилы и подвергая самым страшным пыткам, которые только существовали. — Это не твое дело, — резко ответил Лиар, стискивая кулаки. — Мое. Я не позволю тебе погрузиться в эту тьму, — заявил Рэмзион. — Не позволю стать палачом. Поэтому даю тебе возможность до завтрашнего захода солнца самому убить этих заключенных, в противном случае это сделаю я. Лиар взглянул на него с яростью, никак не ожидая такого поворота разговора. — Я не позволю. — Да? Ослушаешься приказа императора? — спросил Рэмзион напряженно. Он смотрел так, словно проверял, давил, будто ждал, что младший брат вспылит, поднимет бунт, восстанет. Лиар буквально кожей ощущал это острое ожидание предательства. У Рэмзиона всегда были проблемы с доверием. Лиар, как бы ни хотел отомстить, как бы ни желал наказать тварей, посмевших тронуть Ники, понимал, что сейчас решается нечто равнозначно важное. — Нет. Сволочь, не смей это использовать против меня! — разрываясь между желанием поддержать брата и продолжить мстить, на эмоциях бросил Лиар. Рэмзион нервно выдохнул, будто все это время не дышал. — Я устал, — внезапно признался он, впервые настолько открыто говоря о своих слабостях. Лиар никогда не слышал от него чего-то подобного, чего-то настолько искреннего. Негодование, что бурлило в венах, затихало от столь огромного шага со стороны брата. — Ждать удара в спину, — пояснил Рэмзион. — От тебя ли, от Совета, от армии. Я устал гадать, правильно ли мы поступили, оставив их там. Может, был способ вытащить их обоих? Лиар замолчал. Он знал, о ком говорит Рэмзион. Он и сам думал об этом. Вскакивал ночами в холодном поту и долго смотрел на луну в окне, гадая, что там внизу, за барьером. Живы ли? — У нас не было выбора, — произнес он то, что повторял из раза в раз самому себе. — Мы не могли выпустить черного дракона. Не могли, Рэмз. Он бы все равно пошел за всадником, пробил барьер, если бы мы силой забрали оттуда Джейми. — Да. Было бы безумием выпустить его на волю, — согласился Рэмзион. — Но… Он замолчал, но его мысль была понятна без слов. Джейми. Они должны были настоять, забрать его с собой, не дать ему остаться в холоде и темноте седьмого уровня. В тот момент они все понимали: дракон рванет за своим всадником, будет пытаться разрушить барьер, его невозможно будет удержать никакими силами. Единственный способ спасти всех был в том, чтобы пожертвовать Джейми. — Как бы жестоко это ни звучало, но я рад, что Джейми там, — признался Лиар, опуская глаза. Ему было стыдно за свои мысли, но успокаивало то, что Дарион не один, что ему есть ради чего бороться. — Да, — согласился Рэмзион. — Он справится. Они оба справятся. Лиар кивнул, веря безрассудно, иррационально, несмотря на то, что на седьмом уровне за две недели давно бы уже умер любой. Он верил, как всегда, когда дело касалось Дариона. Тяжесть, повисшая в воздухе, стала совсем невыносимой.

***

Вольган был одним из лучших дознавателей в Ночных Глубинах, и об этом знали практически все в их сфере. Поэтому он не удивился, когда император Рэмзион приказал ему расследовать дело о золотом камне дракона с целью выявить предателей-заговорщиков, всех до последнего. Но, приступив к делу, Вольган был неприятно удивлен тем, насколько чисто было сработано — никаких улик и зацепок, любая ниточка обрывалась трупом. Выяснить удалось немногое. Золотой камень дракона первоначально находился на черном рынке пятого уровня, где торговали самыми разными артефактами со всего мира. Торговец, по словам очевидцев, был убит, а камень забрал молодой парень в черном плаще с капюшоном, лица которого никто не видел. По различным обрывкам информации Вольган выяснил, что все это было как-то связано с заключенным шестого уровня, сыном падальщиков. Вот с ним он и назначил встречу, приказав подчиненным привести его в дознавательскую. Вольган рассчитывал увидеть кого-то… постарше. В комнату же ввели худощавого демона, вид которого просто кричал об изнуренности. — Присаживайтесь, — указал Вольган парню на стул. Тот, нервозно передернув плечами, сел за стол. Он выглядел ужасно бледным и испуганным, словно чего-то боялся. Вольган с помощью нескольких символов открыл дело сына падальщиков, который сидел в тюрьме шестого уровня за участие в перевороте при императоре Фэйтоне. А сейчас этот же самый мальчишка был замешан в деле с камнем дракона. Так почему же он до сих пор на свободе? В досье значилось лишь «по приказу лорда Лиара». Слухи о том, что эти двое были любовниками, могли быть совсем не сплетнями. — Итак. Тебя зовут Ники, верно? — спросил Вольган, решив для начала установить видимость доверительных отношений. Парень кивнул. — У меня к тебе несколько вопросов. Тебе знакомо имя Иллиора Арэ? — Да, — прочистив горло, ответил Ники. — Он жил когда-то на пятом уровне, недалеко от меня. — Хамелеон навещал тебя в тюрьме за пару дней до роковых событий с императором Дарионом, верно? — Да. Ники напрягся, натянул рукава кофты ниже, словно пытался спрятаться. Вольган, как ищейка, почувствовал, что взял нужный след. — О чем вы говорили? — Иллиор предложил мне сделку. Обещал вытащить меня из тюрьмы в обмен на то, что я найду золотой камень дракона для него, — тихо ответил Ники. — И ты согласился? — подавляя презрение, спросил Вольган. В душе поднималось желание заключить мальчишку под стражу немедленно и отправить его вновь в тюрьму. Из-за таких жалких тварей они потеряли императора Дариона и его супруга! — Я… я хотел предупредить, — залепетал Ники. Его глаза беспокойно забегали по комнате. — Мне нужно было выбраться из тюремных зон, чтобы предупредить, поэтому я согласился. — Ты мог предупредить охрану. — Да кто бы мне поверил? — нервно усмехнулся Ники. — Я для них не более чем таракан, которого совсем не обязательно слушать. — Поэтому ты решил сбежать, как преступник. — Я хотел предупредить Лиара… то есть лорда Лиара, — исправился Ники, отчего-то заволновавшись сильнее. — А он бы поверил беглому преступнику, участвовавшему в перевороте? — иронично выгнул бровь Вольган. — Не… не знаю. Я надеялся, что поверит, — тяжело выдохнул Ники. — Какие отношения вас связывают с лордом Лиаром? — прямо спросил Вольган. Взгляд Ники заметался. — Это не имеет отношения к делу. Вы же хотели узнать, причастен ли я к покушению на императора Дариона. Я единственный живой участник с той стороны, верно? И вы уже решили повесить все на меня. — Так ты невиновен? Очевидцы говорят, что камень забрал именно ты, — солгал Вольган, следя за реакцией мальчишки. — Нет, — замотал тот головой. — Это был не я. Камень нашел кто-то из подручных Эри. — Голос Ники сорвался на имени. Он шумно втянул воздух и продолжил: — Иллиор, когда вытащил меня, рассказал о том, что есть некий лунный дракон, который ищет золотой камень, что этот дракон нанял толпу охотников за этим камнем, и Иллиор решил, что я смогу найти его быстрее. Но я хотел лишь выбраться и предупредить императорскую семью об угрозе. Только мне не дали. Камень нашли другие. — Кто? — Я не знаю. Вроде какой-то вампир с рынка. Говорили, что он использовал заклинание поиска. — И что ты сделал потом? — Я нашел этого вампира и выкрал камень, — сглотнув, произнес Ники. — Чтобы выслужиться перед лунным драконом? — Нет. Я… не собирался отдавать им его. Они бросились за мной в погоню сразу же, их был целый отряд. — И ты не догадался спрятать или уничтожить камень? — Его нельзя уничтожить, а спрятать… Как думаете, сколько бы времени потребовалось, чтобы найти его вновь, тому, кто умеет использовать заклинание поиска? — раздраженно ответил Ники. — Все, что я тогда думал, — камень должен оказаться в надежных руках того, кто сможет его сохранить. Поэтому я побежал в Огненный город. — Как жаль, что ты так удачно не смог добежать, — прибавив больше сарказма в голос, сказал Вольган, следя за реакцией Ники. — А что же твой дружок Иллиор? — В какой-то момент я потерял его из виду. — Его тело нашли в общем зале тюремных зон. Его убили, но тебя пожалели? Парень весь сжался, заволновался, обхватив себя руками. — Его смерть вы тоже решили мне приписать? Я знаю, что вам нужно на кого-то все это повесить, кого-то демонстративно наказать. И вы уже решили, кто это будет. У меня только один вопрос: лорд Лиар знает об этом? — А что? Надеешься, что он защитит свою постельную игрушку? Ники вздрогнул, будто его ударили. Поежился. — Нет, — прикусив губу, ответил он. За дверью послышался шум, который прекратился довольно быстро — в помещение ворвался разъяренный высший демон. — Кто вам разрешил входить в дознавательскую? — поднялся Вольган, готовый немедленно наказать возмутителя. Но перед ним стоял бывший первый советник императора Фэйтона, о котором тоже ползло немало слухов в последнее время. — На каком основании вы посмели забрать его из моего дома, пока меня не было там? — холодно поинтересовался он. — Захотелось найти крайнего? Свяжитесь с лордом Лиаром, Ники находится под его протекторатом. — То, что он постельный мальчик нашего принца, не означает, что мы должны тревожить лорда Лиара, — резко ответил Вольган. — Райн, не надо. Я… — залепетал Ники. — Я все понимаю. — Ничего ты не понимаешь, идиот! Лиар не позволил бы этому произойти, если бы знал! — грубо бросил Райн. — Где он? — прогремело на весь коридор. Чьи-то тяжелые, быстрые шаги приближались к ним. — Ники! — Я же говорил, — едко произнес Райн. Вольган узнал голос младшего принца и невольно занервничал. Может, этот мальчишка был не просто постельной игрушкой? Лорд Лиар ворвался в дознавательскую ураганом. Он сразу нашел взглядом того, кого искал, и бросился к нему. — Ники, — облегченно выдохнув, лорд Лиар замер в шаге от мальчика. Осмотрел его с ног до головы, убеждаясь, что тот цел, но даже не прикоснулся, только видно было, как осекся на полпути. — Ты как? В порядке? Тебя никто не обидел? Ники выглядел так, словно вот-вот заплачет. Его худенькие плечи задрожали. В дознавательскую вбежали гвардейцы. — Кто посмел его допрашивать? — обернувшись к остальным, с яростью спросил лорд Лиар. Он выпустил шидэ и готов был действовать. Это не могло не пугать, но Вольган постарался ответить спокойно. — Я. У меня указ от самого императора Рэмзиона. Особые полномочия. Прошу вас освободить помещение и позволить мне закончить допрос подозреваемого, — ровным тоном произнес он, хотя от энергии лорда Лиара внутри все сжималось в страхе. — Прошу вас освободить помещение или я вынужден буду привлечь вас к ответственности за неповиновение приказу. В руках младшего принца появился родовой меч, и не было похоже, что это просто акт устрашения. Лорд Лиар готов был убивать. Ситуация становилась совершенно нелепой и странной. Почему принц заступался за какого-то низшего демона? — И что тут у нас происходит? — вошел в дознавательскую император. Все гвардейцы вытянулись по струнке. Вольган и сам приосанился, приветствуя высокопоставленного демона. И что только они все тут делают? Пришли из-за какого-то сына падальщиков? Что в нем такого? — Препятствие расследованию, ваше величество, — сообщил Вольган. — Я собирал информацию по порученному вами делу. Император посмотрел в сторону съежившегося низшего демона, своего брата, который воинственно загораживал собой мальчишку, и бывшего первого советника. Вольган, увидев, что император не задержался взглядом на советнике, решил использовать это. — Прошу меня простить, но я хотел бы продолжить расследование и допросить вот этого молодого господина, — произнес он, указав на Райна. Напряженность повисла в воздухе. Император окатил замершего советника странно оценивающим взглядом. Все затаили дыхание, ожидая его решения. — Запрещаю, — небрежно ответил он, отвернувшись от советника, и вновь посмотрел на Вольгана. — Почему? — Вопрос сорвался с губ непозволительно быстро. Вольган не успел даже остановить себя. — Потому что я так хочу, — пожал император плечами. — Главный я тут или нет? — спросил с усмешкой. — Братец мой, забирай своего рыжика и вали отсюда. Возмутиться Вольган не успел — внезапно раздался монотонный гул сирены, который заставил всех забыть о разговоре. — Что это? — спросил Райн испуганным тоном. — Прорыв на седьмом уровне, — севшим голосом ответил император. От его ответа мурашки по спине пробежали. — Дэй, — прошелестел он себе под нос и рванул к выходу. Вольган в ступоре смотрел на то, как следом за императором выбегает лорд Лиар, на ходу прося советника позаботиться о Ники. В руках Райна появился родовой меч. Уверенно шагнув к Ники, Райн поднял его за руку. — Мы уходим. Попытаетесь нас остановить? Вольган уже и не знал, что делать. Эти двое были главными подозреваемыми, но то, как воинственно императорская семья заступилась за них, говорило об их неприкосновенности. Он махнул головой гвардейцам, приказывая отпустить. Вой сирены продолжал нарастать.