Верь только себе!

***

2020-й год. Сказочный мир.       На улице темнеет. В Сказочном городе давно зажглись фонари, но на его окраинах во власть вступают сумерки. Влад брёл по тайной тропинке, ведущей к мельнице Сказочного Патруля. Его туда никто не звал, князь просто захотел посетить домик девочек.       После нескольких неудачных попыток отрастить бороду, он сдался и смирился со своим новым юным обликом. Он даже нашел в этом плюсы — можно не таясь ходить по городу. Ведь если бы он стал самим собой, то очень многие бы опознали в нем прежнего князя Морока, и его наверняка бы схватили слуги Повелителя. А так — гуляй, не хочу!       Он по-прежнему жил у друида Ин Ибн Дюка вместе с мальчиками. Те были неплохими ребятами, но очень наивными и неопытными. Князя больше всего раздражал Вася — такой весь пухленький и нерасторопный, домашний, не приученный к работе. Вот Саша — другое дело. Учится обращаться с оружием, готов сталкиваться с проблемами и решать их. И тоже мечтает стать волшебником, как сам князь когда-то. Правда, Владу магия нужна была для того, чтобы доказать, что он достоин трона, а Абрикосову — для того, что завоевать сердце Алёны. Князь давно уже понял, что Саша влюблен в нее пылкой первой страстью. Эх, а у него с Варей все сложно. Все те взгляды, которые она на него бросала, говорили лишь о симпатии, но не более. Дальше «Колючки» и «Морока» они не продвинулись.       Влад пнул ногой мелкий камешек, и обнаружил, что уже вышел на холм с мельницей. Теперь, когда Варя поставила на это место защиту при помощи путеотводного артефакта, их жилище никто не мог найти, если не знал специального слова-пароля. Владу никто его не собирался говорить, но Алёнка случайно проболталась.       Внезапно князь услышал красивую мелодию. Он огляделся в поисках источника звука, но никого не увидел. Ему казалось, что кто-то играет на гитаре, но вот кто? Князь обошел холм, но опять ничего не нашел.       «Может, это кто-то из девчонок играет, а не вижу я их, потому что на мельнице заклинание?» — догадался Влад. Он попытался вслушаться в мелодию. До его ушей отчётливо долетали обрывки фраз:

— …вот у судьбы…свой план… невозможно ей угодить

      Их пел какой-то грустный голос, на слух совсем не похожий на звонкие голоса Патруля. На секунду князю показалось, что это поет Снежка, но вдруг послышалась слишком низкая нота, совершенно не характерная для морозной девочки.       «Странно… надо пойти посмотреть, что там происходит!» — подумал Влад и начал вспоминать, где у мельницы вход. Потом он увидел характерные его признаки — жухлую, слегка притоптанную траву и выженный след ботинка.       — Эх, Алёнка, так вас любой найдет! — с досадой произнес князь. Он попытался затереть ногой черную копоть, и у него это получилось бы, если бы не громкий, почти надрывный голос, произнесший:       — Будь, что будет!       А потом фраза повторилась, только уже с явным отчаяньем. Шестым чувством Влад понял, что сейчас случится что-то отнюдь не хорошее. Он быстро прошептал пароль «Храп Цветика» и пулей взметнулся в открывшийся дверной проем.       Девочек дома не было. Кактус спал, положив колючую голову на деревянный подоконник, белый мышонок тоже отдыхал, смешно дёргая носиком во сне и посапывая, Дракоши и Огнекошки не было. Князь огляделся в поисках хоть кого-то бодроствующего, но не нашел. Неожиданно он услышал тот же голос. Он был глуше, чем на улице и явно доносился откуда-то сверху. Голос этот уже не пел, а громко всхлипнул, и шмыгнув носом, пробормотал:       — Простите меня, девочки. Я больше не смогу вам помочь.       Влад узнал этот голос. Да это же Колючка бормочет слова самоубийцы! Секундочку, самоубийцы? Князя прошиб холодный пот, и он начал метаться по комнате в поисках пути наверх. Его мысли занимало только то, что он может не успеть. Наконец он увидел верёвочную лесенку, ведущую к открытому проёму на крыше. Влад взметнулся по ней и остолбенел. Он оказался на черепичной крыше мельницы, а точнее, на маленьком балконе со старой садовой скамейкой. Все это было огражденно хлипкими перилами. На полу лежала гитара, а на краю крыши стояла Варя, и по-видимому, собиралась спрыгнуть. Длинные распущенные волосы Колючки развивал ветер, выплетая из них ленточки и заколочки. Девушка сделала шаг назад, а затем резко оттолкнулась, и прыгнула вниз. Точнее, хотела это сделать, если бы сильные руки Влада не схватили бы ее за запястье. Юноша дёрнул её назад и отвёл подальше от опасного края. Наконец, когда по его мнению, Варвара была в безопасности, он отпустил ее руку и молча на нее уставился, задавая немой вопрос. Ветряная всхлипнула и спросила:       — Зачем? Влад усмехнулся.       — Это я у тебя должен спросить, Колючка! Чего ты туда полезла? Жить надоело, да?       — Это не твоего ума дело, Морок! — оборвала она его. Варя пыталась казаться холодной и неприступной, но сейчас этот образ потихоньку начал разрушаться.       — Знаешь, я тебе вообще-то жизнь спас, поэтому имею полное право требовать объяснений! — голубые глаза князя обиженно блеснули.       На Сказочный мир давно опустилась ночь, поэтому это показалось Ветряной особенно зловещим. Она испуганно вжалась в стенку, прижала руки к груди и замотала головой.       И тут Влад ощутил, что она его боится. Боится, причем по-настоящему. До дрожжи. А ещё он понял, что в ней сейчас идёт борьба. С одной стороны, он не дал ей свести счёты с жизнью, спас ее, но с другой он ведь злодей, он не может спасать жизни! Заметив этот испуганный огонёк в ее огромных фиалковых глазах, князь вздохнул. Опять….       — Хотя знаешь, ты права. Это меня не касается. Не хочешь — не рассказывай! — юноша развернулся и уже собирался уйти, как вдруг его остановил тихий возглас Вари:       — Подожди…       Странно. В ее голосе уже преобладал не страх, а скорее горечь и грусть. Влад остановился, не поворачиваясь. Он ждал первой фразы Колючки. Если она скажет, что у нее просто депрессия, то можно уходить и больше не вспоминать о Варваре. Князь не любил людей, которые жалуются на жизнь просто так. Но он чувствовал, что Варя не такая. И оказался прав.       — У меня родителей убили.       Эти слова девушки многое перевернули во Владе в тот миг. Сам он своих родителей не знал практически, только мельком помнил мать и отца. Но больше всего он запомнил корчащееся от боли лицо его дяди, Владимира Андреевича Багратиона.       После тех пыток, что когда-то в молодости устроил своему родственнику юный Морок, Влад понял, что потерял. Он всегда трепетно относится к счастливым семьям, у которых оба кормильца были живы. Он им завидовал. Люто завидовал, но при этом не мог причинить им хоть малейший вред. Не мог. Он вспоминал себя в такие минуты, маленького мальчика, с которым с детства обращались, как с мебелью или прислугой, и думал, что если у него не было счастливого детства, то пусть не будет ни у кого. Однако даже отобрать у ребенка из такой семьи игрушку он не мог. Что-то его сдерживало, как будто какой-то властный барьер преграждал ему дорогу и заковывал волю в кандалы. Уже намного позже, после трехсот лет заточения и встречи со Сказочным Патрулем он понял, чего ему так не хватало в этой жизни.       В этой? А точно ли он тот, кем был раньше? Точно ли он живёт жизнью того грозного князя, чьим именем пугают детей? Точно ли он снова хочет трона и магии, точно ли снова хочет видеть кровь и все ужасы власти?       Нет. Он не хочет этого. Он уже давно не тот, кем был раньше, но эта мысль не причиняла ему боли. Он стал более мягким, потерял прежнее бесстрашие и бесшабашность. Он стал самим собой. Ему выпал шанс прожить жизнь заново, так зачем же от него отрекаться?       Князь развернулся и посмотрел прямо на Варю. Та вздрогнула и шмыгнула носом.       — И зачем было из-за этого прыгать с крыши? Ты не подумала о своих друзьях, о своем недо-драконе? Про себя я уже молчу, понимаю, что обо мне ты думала в самую последнюю очередь…       — Я…Я не думала… — Ветряная всхлипнула.       — Ну-ну, Колючка, не надо здесь болото разводить! — Влад почти нежно, насколько он мог, приобнял дрожащую девушку за плечи и спросил: — Сейчас-то не будешь с крыши прыгать?       — Н-нет, — ответила она и снова шмыгнула носом.       Князь кивнул и усадил Варю на старую садовую скамейку, стоявшую на крыше. Видимо, ее сюда притащили девочки, для того, чтобы любоваться на небо. Сам Влад сел рядом и подобрал гитару, одиноко лежащую на черепичках.       — Ну давай, расскажи, что случилось, легче станет! — он легонько пихнул Ветряную в бок и подмигнул ей.       Варвара недоверчиво покосилась на него и закрыла глаза, чтобы лучше представить картину.       — Это случилось ночью… Кто-то пробрался в их покои в Ветряном королевстве и зверски их убил… Никто из дворцовой стражи так и не смог разгадать эту тайну… Нашли лишь одну улику… Брошь в виде молнии… Она принадлежала моей одной очень хорошей подруге, ее звали Буря… А сегодня мне пришло письмо, в котором она ясно говорила, что это она убила моих родителей… Она предала меня…       Пока она это рассказывала, Влад пытался разобраться в настройке такого сложного инструмента, как гитара. В жизни после тюрьмы он неоднократно видел ее, но никогда не играл. Но давным давно, когда около поместья его опекунов расположился очередной цыганский табор, маленький Влад сбежал туда, и увидев такой прекрасный инструмент в руках одного молодого цыгана, попросил его научить играть на гитаре. Тот, смеясь, согласился. И что интересно, научил.       Сейчас же князь лишь перебирал струны, пытаясь вспомнить хоть один аккорд. Не сразу, постепенно, руки вспомнили расположение нот, а пальцы начали ритмично складываться в горсть, то распрямляться. Но когда Варя сказала про предательство своей подруги, Влад замер. Он-то на своей шкуре ясно ощутил в прошлом, что значит предательство. Сейчас он понимал Колючку, как никогда. Все слова поддержки, которые он до этого готов был ей сказать, просто застряли у него в горле.       — Т-ты это, забудь ее… подругу свою…       — Я давно ее забыла, но вот сейчас она сама мне напомнила… Князь прекрасно понимал ее. И поэтому сказал:       — Знаешь, меня тоже предавали много раз.       — Да? — девушка удивилась. Для нее это было сюрпризом.       — Да. Сначала мне подсунули магию перевоплощения вместо обещанного могущества, затем меня предала собственная армия, а потом предал Повелитель, нарушив уговор. И поэтому я понял одну важную вещь — верить нужно только себе!       И тут Влад вспомнил последнюю песню, которую ему сыграл его учитель. Она как нельзя кстати подходила к сегодняшней ситуации и поэтому, князь нащупал пальцами нужные аккорды, немного подкрутил колки, ударил по струнам и запел неожиданно чистым, низким тенором:

Я был выше семи холмов, Я зов слышал без лишних слов, Верь только себе! Я стёр чёрный и белый стёр, Где Бог с чёртом вступают в спор, Верь только себе!

      Да, он действительно находился на вершине власти, да у него было все, и он готов был следовать по первому же зову, лишь бы он привел его к цели. Да, действительно, он стал той серой чертой, находящейся между добром и злом. Ни хороший, но и не законченный злодей. Он встал на путь исправления с четким лозунгом — «Верь только себе!».

Я к тебе ещё вернусь Сквозь тень и свет Звездой храним. Я по радуге пройдусь, Роль оставляет след! Я смою грим, но я не стану другим!

      Да, он никогда не отступал от своей цели, даже если на него ополчались все силы природы, он никогда не сдавался и добивался своего. Он прошел этот тернистый путь, словно избранный. Его не казнили, а просто посадили в тюрьму, ему удалось оттуда сбежать, снова наполучать шишек, но потом обрести союзников. И каждый раз, меняя свой облик, он чувствовал, что оставляет в его истрадавшейся душе след, некий шрам, который, возможно, никогда не заживёт. Даже сейчас, находясь в своем истинном, пусть и резко помолодевшем обличье, он чувствует личности тех, в кого он обращался.

Я стёр счастье и горе стёр, Смыл грязь власти, и сжёг позор! Верь только себе! Судьба звёздам — во тьме сиять, Где ждать поздно, не смей не ждать! Верь только себе!

      Теперь вся эта грязь позади. Он сжег ее, как сжигают старые письма на летних кострах. Теперь весь этот позор остался за Мороком, но не на Владом. Но сейчас он уже начинает сомневаться, а не приведет ли его такое самоуправство опять к прежней жуткой жизни? Ведь правду говорят, что от своей судьбы не убежишь. А с другой стороны, зачем от неё убегать? Вот она, сидит рядом и завороженно смотрит на него, а в ее огромных фиалковых глазах разгорается яркий огонёк восхищения. Пусть он пока маленький, но стоит подождать — и это пламя станет настоящим пожаром в ее душе. На личном фронте Влад все же продолжает руководствоваться принципом — «Верь только себе!»

Я к тебе ещё вернусь. Роль оставляет след! Где фальши нет — Я по радуге пройдусь Сквозь тень и свет. Я смою грим, но я не стану другим!

      Но он точно знает, что это обязательно случиться. Что и на его долю выпадет хоть немного счастья. Пусть! Пусть он был злодеем, пусть вгонял страх в мирных жителей, пусть он творил кровавый ужас, но сейчас… сейчас он стал другим. Он изменился. Первые шаги к этому заметила Алёнка, что подарило ему мотивацию идти в этом направлении дальше. А потом он познакомился с этой очаровательной Колючкой, которая первое время видела в нем лишь угрозу, но потом сердце гордой дочери ветров начало оттаивать.       Влад прошел через тысячи битв, но самой сложной из них оказалась за окружённое терновником внимание Варвары-Красы. За эти прекрасные глаза, за плавные движения, да вообще за нее в этот вечер князь готов отдать все что угодно, но он сдерживал себя. Понимал, что для того, чтобы выстроить хоть хлипкий мостик доверия, нужно время. Сейчас оно работает на него.       Эти двое ещё долго сидели на крыше, любовались ночным небом, пели песни под гитару, рассказывали друг другу истории из жизни и смеялись. Ночь пролетела незаметно. Под утро на мельницу вернулись уставшие Патруль и Герои Земли. Они заметили очень интересную картину: Влад и Варя, прежде враждовавшие, сидят на крыше, свесив ноги в пустоту и весело беседуют.       В ту ночь темный князь Морок окончательно переходит на светлую сторону, превращаясь в обычного юношу по имени Влад. Он наконец-то понимает, что верить теперь ему можно не только себе.

Судьба звёздам — во тьме сиять, Где ждать поздно, не смей не ждать! Верь только себе!

Конец