new owner//новый обладатель

Только звуки сворачивающегося одеяла и сопение можно уловить в субботнее утро в квартире Чонгука с Тэхёном. В спальню продувает тёплый весенний ветерок и звуки проезжающих машин где-то там внизу. Можно проспать целую вечность и не заметить. — Доброе утро, любимый, — но у Чонгука сегодня совсем другие планы. И на утро, и на Тэхёна. Мужчина нависает над до сих пор спящим омегой и начинает целовать его в щёки. Можно было сразу догадаться, что младший притворяется, но Чон продолжил действовать своими, может немного извращёнными, но вполне устраивающими Тэхёна, действиями. Альфа раскрывает чужое тело, на что сразу послышалось возмутительное мычание, и проникает руками под чужую футболку, чтобы поводить неострыми ногтями по чужим бёдрам и животу, изредка поднимаясь выше. — Я же знаю, что ты не спишь, — Чонгук, немного разочарованный тем, что его омега такой хороший актёр, задирает футболку и припадает к одной из розовых бусин, и загинает наверх чужие руки, которые на автомате потянулись, чтобы отстранить голову альфы. Не обращая внимания на чужой вскрик и попытки освободиться, мужчина держит крепко и проводит языком усерднее, когда разносятся глубокие вздохи. — Перестань! — голос Тэхёна подрагивает, хоть и звучит возмущённо. — Нет, — Чонгук, наигравшись, ведёт поцелуями ниже и зубами оттягивает резинку боксёр, на которые омега не надевал шорты в последнее время, чтобы подразнить старшего. Доигрался. — Ты слишком сексуальный, чтобы я перестал. Чон пропускает мимо ушей ругательства и слова о тюрьме за изнасилование, но наслаждается следующим вскриком, более звонким и отчётливым. — Если не перестанешь ворочаться — ещё раз укушу, — мужчина поспешно зализывает рваные ранки на бедре, не отрывая хищного взгляда от аппетитного тела. — Больно, — Тэхён морщится, но спустя несколько мгновений вновь вскидывает бёдра и помыкивает. Чонгуку дважды повторять не надо. Чуть повыше образуется ещё две ранки с кровоподтёками. И каждых «ещё» нетронутых мест на теле становится меньше. — А теперь на пол на колени, — младший послушно сползает вниз, устраиваясь между чужими ногами. Он сам разбирается с домашними штанами и торопится обхватить крепкий половой орган своими губами, которые перед этим облизывает. — Ум… — альфа обхватывает рукой кудрявую макушку и, облокотившись о другую руку, начинает тянуть назад или прислонять к себе. Тэхён же послушно расслаблял горло и поддавался толчкам. А Чонгуку всего было мало — он надавливал и сжимал сильнее, иногда перебарщивая. Мужчина слегка улыбнулся, когда мальчик сжал его колени, а по щекам потекла неудержавшаяся слеза. — У тебя это хорошо получается, тигрёнок. Альфа смягчается и разжимает чужие пряди, поправляя их. Ласкающий язык омеги начинает водить интенсивнее, щекоча дырочку урерты, когда Чонгук дышит быстрее, слегка толкаясь бёдрами. Спустя мгновение по стенкам горла уже стекает белая жидкость с немного горьким привкусом. — Молодец. А теперь беги в душ, я сейчас приду. Разрешаю растянуть себя, — альфа осматривает чужой бугорок в шортах сидящего на полу и один раз оглаживает возбуждение своей босой ногой, сжимая и разжимая пальцы. — Но не трогай остальное. После сказанных слов и краткого кивка младшего, Чонгук встаёт и уходит на кухню попить воду, а Тэхён бежит в ванную, где находит всё необходимое для него. *** — Чимин, я могу войти? Юнги решил отложить разговор с извинениями на следующее утро. Он долго думал о Чимине, о своём отношении к нему, а также о том, насколько неудобно спать на диване. Отец Мина решил, что имеет полное право закрыться в обители сына и присвоить её себе на время роли гостя. Дверь открывается с другой стороны и Чимин отходит от двери на два метра, следя за пришедшим. — Как у тебя дела — гибрид неоднозначно пожимает плечами. Взгляд у него грустный, что сразу подмечает альфа. — Слушай, извини, что так получилось вчера. Извини за несдержанность отца. Ему жаль, но сам он не решился снизойти до тебя. Последние два слова он произносит громко, чтобы было слышно в комнате напротив. — Я не в обиде на него, — Чимин на секунду поднимает на хозяина взгляд, где Мину удалось увидить нотки детской озлобленности. — Скорее на вас. — И что же я такого сделал? — Юнги закрывает за собой дверь и проходит ближе, не скрывая усмешки. — Ничего, — подросток следит за тем, как альфа приближается и не думает пятиться назад, в целях показать свою серьёзность. — Вы ничего не сделали. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? — мужчину забавляет заикающийся юноша, который сразу же отворачивается в сторону, чтобы скрыть подоспевший румянец. К слову, Юнги просчитался на один день. Течка у Чимина закончилась этой ночью. Столь сильного запаха уже нет с открытым окном. Он в несколько шагов оказывается слишком близко, а чтобы младший не отшатнулся — широкие ладони обхватывают спину. — Я думал о твоих потребностях. Скорее всего, я был не прав, но готов исправиться, — мужчина начинает водить губами по сладкопахнущей шее, отмечая языком где укус будет смотреться привлекательней и заметнее. — Ты же не будешь кричать? Чимин испуганно смотрит на своего хозяина и упирается в плечи, прекрасно понимая, что это не поможет: — Но это же больно… — Да, — Юнги укладывает его на кровать. — Ты же не будешь драться? — Если будет больно — буду. И кричать буду, — омега хмурится и приспускает под внимательным взглядом мужчины футболку с плеча. — Ну что ты. Мне не хочется делать тебе больно, — хочется. Мину очень хочется вновь увидеть плачущего, но такого соблазнительного гибрида. Он безжалостно хватает две его руки своими и прислоняет к кровати, усаживаясь на чужие ноги. Чимин не соврал. Только зубы прокусили нежную кожу — он начал кричать и брыкаться, тем самым забавляя своего хозяина, что до последнего не вытаскивал клыки. Лишь когда младший обессиленно начал шмыгать. — Маленький мой, — Юнги отстраняется и лисьими глазами смотрит на своё творение. Он спешит прекратить слёзы, что накрыли рекой всё обиженное лицо и заботливо оглаживает напряжённое тело, отпуская руки. — П-почему вы т-такой? — Чимин приятно жмурится, когда ранки начинают вылизывать, облегчая пульсирующую боль. Омега обхватывает чужую шею руками, чтобы тот ни в коем случае не отстранился. — Какой я? — Юнги задирает чужую футболку и движется ниже, чтобы помять в губах сосок. — Такой злодей. Вы дразните меня, гладите, целуете, но помимо этого лишь один раз в ванной дотронулись до меня с непристойным подтекстом, — Чимин выдыхает и вскидывает бёдра наверх, когда хозяин движется по животу ещё ниже. — Даже сейчас! Может, я эгоист, но мне мало. Хочется большего. Я же знаю, что не противен вам. Что я делаю не так? Котёнок чувствует распирание в области паха, хотя старший лишь целует и гладит внутренние части бёдер. — Почему же тебе так сильно хочется большего? — Юнги вновь поднимается на уровень лица и жарко дышит в щёку, сверля её своим носом. — Мхм… Как же вы не понимаете… — Чимин тянется за чужими губами, но альфа не позволяет им соприкоснуться, хоть и приоткрывает рот, немножко вытягивая язык. — Я вас… Младший громко выдыхает, когда альфа устраивает своё колено на уровень чужого полового органа и начинает двигать им. — Я вас убью! — в коридоре слышится возглас Господина Мина. — Неужели вы не слышите, как к нам стучаться? Я думал, что домработницы в этом доме с утра до вечера. Он бесцеремонно входит в комнату и слегка ухмыляется, заметив сожителя-гибрида в столь откровенной позе: — Юнги, Мин Чиюн пришла. Давай ты сам откроешь ей дверь. А я пока что могу поняньчиться с этой кисой. — Какая ещё Чиюн? — старший недоверчивым взглядом осматривает отца, как и мало что понимающий смущённый Чимин, который поспешно опускает свою футболку обратно. — Я смотрю, что ты так и не сходил к своей матери… Чиюн — твоя жёнушка! А теперь иди и не заставляй даму ждать. Юнги приходится встать и пойти вниз. Завтрак обещает быть напряжённым.

***

— Собирайся, папа, мы едем к маме, — прошло полчаса с ухода некой Мин Чиюн. Юнги был довольно приветлив и сделал заинтересованное лицо, когда она рассказывала о себе и своей семье. Господин Мин вёл себя примерно так же, изредка разбавливая тишину своими фразами. Чимин же сидел и испепелял девушку взглядом, но стоило той поднять на него свой взгляд — сразу же отворачивался в свою полную еды тарелку. А ещё он следил за чужими ногами: стоило отцу Мина или самому Юнги сказать что-то не то — они наступали друг-другу на ноги. Гибрид устроился напротив довольно симпатичной девушки. — Эх… Она тебе не понравилась? — отец продолжает смотреть телевизор, пультом которого завладел омега, матаюший исключительно на мультики. — Нет, она мне, конечно же, понравилась. Она симпатичная, довольно добрая, богатая, умная, — Юнги прерывает Чимин. — А ещё она хвастливая, выскочка, у неё, я уверен, пушап вместо груди. Кроме того, у неё нет чувства юмора! — Ммм… В малыше проснулась ревность? — подаёт голос альфа, что сидел на кресле. — Хотя, знаешь, сынок, я с тобой согласен. Мне тоже не нравится эта идея с браками. Юнги подходит к Чимину, что сразу начинает бороться и кусаться. Умелые и натренированные руки находят ту самую точку на голове, и подросток прекращает борьбу, начиная мурчать. Но в глубине души омеге хочется разорвать этого прекрасного человека. Если не ему — то никому. Он не собирается с кем-то делить своего хозяина, поэтому тихо просит на ухо: — Я тоже… — Я сомневаюсь, что это хорошая идея… Ей, насколько я знаю, не нравятся гибриды, — подмечает Мин. — Но если малыш хочет поехать, пусть поедет, — отец проходит к выходу, даже не разуваясь, потому что «комфорт превыше всего». — Поедем на моей. Чимин даже не понимает, что согласился поехать в логово монстра.