new owner//новый обладатель

За окном слегка моросит дождь, неприятно тыкая в разные голые участки кожи людей, что решили вылезти погулять. — Что-то мне подсказывает, что сегодня вечером будет гроза. Там дальше тёмные тучи собираются, — хозяин дома говорит это вслух и, скорее всего, самому себе, так как никто не обращает на Намджуна, что сидит перед окном на своём кресле с очередной «неинтересной» книгой в руке, внимание. — То есть было больно? — спрашивает Сокджин у Тэхёна, сидя на диване с картами в руках, и задумчиво рассматривает положенные «дамы» перед ним. — Ну… Было больно и одновременно приятно. Он был довольно груб и резок. Но потом пылинки сдувал с меня. Не знаю, как это объяснить, — Тэхён, лёжа на кресле, закинув ноги на спинку, продолжал описывать половой акт с Чонгуком, пытаясь не упустить ни одной мельчайшей детали. — В общем, то, что я искал всё это время. — Я знаком с отцом Чонгука, они похожи. Оба упёртые бараны, добивающихся своих целей. Их редко можно увидеть с улыбкой на лице. Тебе повезло, Тэ, — Господин Мин рассматривает карты, которыми отбивается гибрид, и довольно кладёт оставшееся у него в руках, победно улыбаясь, когда лис фыркает и собирает к себе все, начиная тасовать. — Я опять тебя выиграл. — Я просто не выспался, — Сокджин снова производит обиженный вздох и косится на собаку, что сидит рядом с его ногами, тоже внимательно наблюдая за игрой. — А ты что смотришь? Иди поделай что-нибудь. Хотя какая разница, если тебя сегодня заберут? Надеюсь, что больше мы не увидимся, глупая собака. — Иди ко мне, Алекс, твоя хозяйка уже пришла, — Намджун замечает подъехавшую к соседнему дому знакомую машину и торопится подозвать собаку, чтобы прикрепить к её ошейнику поводок и отдать старушке. На прощание Джин корчит рожицу. — И всё же, ты мне торчишь желание, — альфа рассматривает свои новые шесть карт и загадочно улыбается. — Может, нам пора начать играть на деньги? — Какие деньги?! Уже три желания…! Может не будем больше играть, Господин Мин? — Сокджин валится назад. — Я так устал… И, вообще-то, это нечестно! Мужчина складывает все карты в коробок и встаёт, потягиваясь: — Что же тут нечестного? Я просто вспоминаю молодость. — Я видел, как вы жульничаете, — Сокджин вскакивает и пытается залезть в рукава противника, который не особо сопротивляется и выполняет все просьбы повернуться, чтобы вывести альфу на чистую воду. Но либо Господин Мин слишком умело обращается с картами, пряча их в своей одежде, либо он играл честно. И, скорее всего, второй вариант. — Тогда… Может, вы хотите что-нибудь попить? — У вас есть виски? — гибрид в ответ хихикает. — Есть, но я спрятал, потому что так сказал сделать Юнги, но я вам этого не говорил, — Сокджин продолжает хитро улыбаться. — Неужели ты не угостишь своего старого приятеля? — Господин Мин обхватывает за талию, казалось бы, полностью очарованного мужским обаянием омегу, но тот ловко уворачивается от руки. — Не только вы умеете играть в игры, — он уходит в сторону кухни, откуда спустя несколько мгновений подаёт звук. — Но я могу вежливо настоять на апельсиновом соке. — Ну раз уж ты настаиваешь, — мужчина торопиться высунуть два туза из задних карманов брюк, куда не рискнул просунуть руку гибрид, и быстро просовывает их к остальным. — Как некрасиво-о-о-о, — тянет Тэхён, о существовании которого ненадолго позабыли, наблюдая за этой картиной. — Разве так можно, Господин Мин? — Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбается альфа и бредёт в кухню за стаканом «честно» заработанного сока.

***

Flashback Чонгук был груб, беспощаден, резок, неразговорчив, властен во время секса. Омега это понял, когда на него накинулись, опрокидывая на кровать. Сначала было несколько фраз по типу: Как ты? Готов? Нервничаешь? Но после — только действия. Сначала он глубоко целовал мальчика в губы, снимая пижаму, которую Тэхён, сам не знает зачем, снова надел после приготовлений в ванне. Он не подумал об этом. Также он не знал, что ему делать и после того, как с ненужной одеждой было покончено: Чонгук не давал каких-либо указаний. Альфа явно доминировал, не позволяя закрыть какую-либо часть тела, подминая послушного мальчика под себя. Он видел множество моделей в номере отеля, и глупо было бы говорить, что Тэхён имеет самую лучшую фигуру, лучший профиль лица, голос… Хотя нет, голос Кима в самом деле не наигранный. Он сам по себе такой бархатный и глубокий. Совсем неуютно становится в боксёрах старшего, когда юноша прикрывает глаза от приятных ощущений на своей шее и неловко простанывает: — А мы не торопимся? — Чонгук ненадолго отстраняется и вопросительно смотрит в чужие глаза. — Ну просто… — Мы, вроде как, это уже проходили, разве нет? — Да, Чонг… — секунда, и омега уже лежит на животе с раздвинутыми ногами, не имея возможности пошевелиться. — В тот раз тебе было приятно. С чего ты взял, что сейчас не будет? — альфа ведёт руками по плечам, лопаткам, пояснице и останавливаются на бёдрах. Весь жар в груди разливается по венам по всему телу, останавливаясь в конечностях пульсацией. — Расслабься. Одну из подрагивающих рук Чонгук просовывает под внутреннюю часть бёдер, скользнув по члену, и обхватывает кисти рук под чужим животом, прижимая к кровати, чтобы Тэхён не отстранился или случайно не заехал ему по лицу. А омега, вроде как, и не собирался рисковать, послушно приподнимая свой зад. Первый палец входит неожиданно быстро и полностью, почти сразу начиная двигаться. — Я знаю, что тебе нравится, не думай вздрагивать, — жаль, мужчина не видит хитрой улыбки на чужом лице. — Выше. Младший послушно вздёргивает пятую точку выше и, когда Чонгук начинает внутри елозить, давить на стенки, томно выдыхает. Тэхён знает, что именно он пытается найти и ожидаемо стонет, когда Гук своими длинными пальцами всё-таки добирается до простаты. Он постепенно добавляет пальцы, не обращая внимание на чужое хныканье и просьбы заменить пальцы другой конечностью. Его малыш на самом деле очень умел и хорош в этом деле. Представляя, как он будет стонать и извиваться снизу совсем скоро, как тепло и уже мокро у него внутри, Чонгук готов разорвать на себе трусы и вставить одним движением, приблизив момент разрядки. Но вместо этого он продолжает «баловать» Тэ пальцами, раздвигая их в разные стороны, из-за чего тот больше не может сдерживать своё жалостное хныканье. — Я думал, что тебе понравятся прилюдия, — задумчиво говорит Чонгук, высовывая фаланги. — Но чего ты тогда хочешь? — Умг… Войди, — омега, после того как его руки отпустили, поднимается на колени, оставляя голову на подложенной любимым подушке. — Я жду… Неделю как жду! Не переставая быстро дышать, он торопиться упрекнуть своего парня и во всех других недочётах, чтобы хоть как-то поторопить его, вызвав чувство долга. Но Чонгуку хоть бы что: он продолжает одаривать загорелую попу лишь поцелуями, забавляясь чужой беспомощностью. Только, когда юноша начинает угрожать укусами — он удосуживается зубами распечатать презерватив и надеть на себя. Но и тут без издевательств не получилось: старший приставлял головку ко входу, но та «случайно» проскальзывало мимо, заставляя Тэхёна напрячься, а потом разочарованно расслабиться несколько раз. — Всё, не бухти, — раздражённо произносит он, после чего медленно просовывает половой орган. С Тэхёном особо осторожничать не обязательно, но Чон на всякий случай не торопится. До громкого удовлетворённого стона, разумеется. После сдавленных звуков удержать зверя сложно, и Гук начинает двигать тазом, жадничая свободным пространством внутри Кима. Ему слишком мало всего: хлюпаний, скрипа кровати, ударов по и так уже порозовевшей попе, толчков, охрипших стонов, скомканной простыни. Ему нужно больше и больше. Его не останавливает даже то, что Тэ орошает и своё, и чужое тело белым семенем, заходясь в громком стоне. Омега тут же почувствовал, как из него вытекает что-то подобное, но, видимо, сегодня ему суждено кончить два раза, так как Чонгук не считает это финишем. The end of flashback

***

— Мин Юнги, вы мне нравитесь и… — Чимин стоит в своей комнате и неуверено говорит заученные фразы. — Может, его всё-таки стоит назвать «хозяин»? Гибрид вновь начинает мерить своими шагами комнату, а решив, что особо это на его речь не воздействует, становится опять напротив зеркала, что позволяет рассмотреть себя в полный рост, и начинает говорить. Но вновь запинается. Как он скажет об этом Юнги, если даже перед зеркалом неловко сжимается и хочет отвернуться, куда-нибудь убежать и спрятаться? Мальчик смотрит в сумерки за окном, а потом на часы. Уже одиннадцать часов вечера. А Чимин знал, что не надо было его отпускать с той выскочкой гулять! Небось сейчас они сидят в парке на лавочке и мило беседуют, кидая голубям крошки хлеба. Подросток морщится, представляя эту картину, но следующая промелькнувшая мысль заставляет его сжаться комком внутри от отвращения. «А что если он с ней…?» — он не успевает додумать, как на первом этаже хлопает входная дверь. Мальчик немного ждёт, чтобы Юнги не подумал, что котёнок весь вечер ждал его, а решив, что двух секунд вполне достаточно, торопится слететь по перилам вниз. Именно так, как ему запрещает делать альфа. — Я вернулся. Знаю, что обещал пораньше, чтобы посмотреть фильм, но так получилось. Мне пришлось немного задержаться, — старший выглядит вполне запыханно: лохматые волосы, держащийся на соплях галстук, растёгнуто несколько пуговиц сверху, да и дышал он подозрительно быстро. Будто после марафона с голодными волками сзади. Чимин подходит ближе и обеспокоенно хмурится, когда замечает красный след на чужой шее. Но беспокойство сменяется обидой, когда он понимает, что след не от драки, а от женской помады. Да и отпечаток похож… Знал же, что надо было настоять на том, что Юнги должен остаться с ним сегодня за просмотром фильмов и играми, а не идти с этой Чиюн на свидание! — К-как…? — Чимин пытается что-то спросить, следуя за альфой в его комнату, от которого пахнет сигаретами и сильной выпивкой. Неужели его опередили и Юнги уже принадлежит кому-то? От мыслей о том, что его в скором времени выгонят из этого дома, так как он станет лишним, появляется ком в горле, который отказывается уходить после вдохов и выдохов. — Как всё прошло? Ну, если честно, неплохо, — мужчина находу снимает с себя галстук и рубашку, закидывая их в стирку, заглянув рукой в комнату на подобии прачечной. Он оседает на чужой (своей) кровати, перебирая своими руками край футболки, пока мужчина проходит в свою ванную, оставляя дверь наполовину открытой, всех подробностей видеть мальчику необязательно. Да и оттуда прекрасно слышно. — Мы поужинали, поняли друг друга, потом погуляли в парке, поболтали о ерунде. А потом я отвёз её домой. Она оказалось не настолько плохой, как тебе казалось. Она на самом деле привлекательная и на редкость умная девушка. Я отвёз её домой, ненадолго зашёл. Она недавно переехала и попросила меня установить ей телевизор. В итоге, мы не против общения друг с другом, что значит, что мы можем… — Мин выходит из-за двери уже в домашней одежде, рассуждая на тему девушки, и немного удивлённо смотрит на мальчика с полным морем в глазах. — Что слу…? — П-помолвиться…? — тихо спрашивает гибрид, не отрывая взгляда от чужих хмурых бровей. — А…? — но и тут его перебивают. — Или может, вы сразу потомство дадите, чтобы ваша мама была довольна?! Вы обещали, что это на один раз, что вы больше с ней не увидитесь, она больше сюда не придёт, что вы вернётесь раньше, — Чимин вспыхивает и кидает с кровати в Мина всё, что попадёт под руку, не жалея и ноутбука, который, как и всё остальное, ловит Юнги и кладёт на маленький столик в углу своей комнаты. — Ну конечно, она же не гибрид! Ко мне вам даже противно прикасаться, а как удовлетворить девушку, которую вы видите второй раз — так сразу! Почему вы так несправедливы к моим чувствам?! Уставший Юнги, что не намерен больше терпеть этого цирка, добирается до кровати и с рыком валит под себя слабое тело и садится на чужие ноги, прижимая руки сверху. Чимин лишь обиженно всхлипывает, в глазах преобладает испуг и слёзы, что уже начали впитываться в одеяло под мальчиком. — О чём ты вообще говоришь?! — возмущённо повышает голос альфа, но видя, что от этого младший лишь больше пугается и начинает слегка задыхаться, боясь выдохнуть, продолжает своим спокойным, но не менее строгим. — Чимин, нельзя быть таким ревнивым. От того, что у меня появился новый друг — моё отношение к тебе не изменится. Но сейчас ты показываешь себя не как послушного, спокойного мальчика, а какую-то истеричку. Хочешь, я куплю пустырник? Или лучше кошачью мяту? — Д-друзья? — Чимин снова шмыгает. — Т-то есть вы не будете жениться на ней? И он-на не выгонит меня…? — Лучше я возьму и то, и то… Так вот в чём проблема? — Юнги улыбается недогадливости и детскому мышлению гибрида, расслабляя хватку на чужих руках. — С чего же ты взял? Называл её выскочкой, хотя сам часто любишь перебивать. — Но вы же сказал, что поняли друг друга, описали как свою девушку… А… А ещё этот поцелуй… Вы как будто… — Который? — Юнги трёт шею в месте, куда тыкнул Чимин и смотрит на покрасневшую руку. — Хмм… Скорее всего, в клубе. Он встречается с новым обиженным взглядом и торопится объяснить: — Я после Чиюн отправился в клуб за отцом. Я просил Джина спрятать от него алкоголь, но он плохо справился со своей задачей, из-за чего папа откопал виски, после чего налегке отправился в клуб. Там потасовка была. Я еле пробрался. Может, случайно задел кого-то. Правда не знаю, — Юнги окончательно стирает красную помаду и вновь смотрит на своего ревнивого вредного гибрида, который как-то подозрительно затих. — Почему тебя это так сильно напугало, малыш? Юнги не помнит момент, когда начал оправдываться перед детьми. Бледные венистые руки спускаются по рукам к плечам, приятно щекоча нежную кожу. Он припадает к чужой шее, начиная ласково вылизывать всё ещё красную кожу, позволяя зарыться маленьким ручкам в свои волосы. — М? — переспрашивает Мин. — Не хочу уходить… — сдавленно объясняет Чимин и поворачивает голову в сторону. — Я к вам привязался… Вы так добры. — Ясно, — альфа слегка отстранился, чтобы взглянуть в лицо разомлевшего от прикосновений языком мальчишки. Юнги немного думает, после чего произносит в изгиб шеи. — Я тоже к тебе привязался. Слишком быстро, — на то и создали гибридов. Людям стало лень добиваться кого-либо. А гибриды — быстро привязывающиеся, глуповаты (но Чимина таким не назовёшь), милы и послушны (Чимин послушный не всегда). Чимин другой. Хотя, можно сравнить максимум с Джином-врединой. — Правда? — тихо с неким детским восторгом спрашивает он, на что ему кивают. — Меня отсюда когда-нибудь выгонят? Юнги недолго представляет события, при которых Чимина можно выгнать. Но конкретных ответов не находит. Поэтому решает схитрить: — Да, если ты ещё раз кинешь мой ноутбук, — Чимин ощутимо сжимается. — Никогда больше не кину. Правда не кину. Не притронусь даже! — гибрид вроде как рад, ведь выполнить это условие довольно просто. — Вот и хорошо, — Юнги ещё раз влажно целует в шею, вслушиваясь в дрожь в горле. — Знаешь, я так устаю. Альфа немного рассказывает о своей работе и незначительных проблемах. Не хочет всё вываливать на омегу. Мурлыканье заметно усыпляет его. Видимо Чимин уходить не собирается. Мин продолжает рассказ ещё две минуты, после чего понимает, что омега не мурлыкал, а сопел. А может, даже, похрапывал…