My Little Dream

— я волнуюсь за Чонгука...— проговорил подавленный Чим. Он ещё не отошёл от того, что его унизили, сравнили с ребёнком. — не беспокойся, его убьют без тебя, — с сарказмом произносит старший, попивая кофе со сливками. — разве ты не волнуешься за Гуки? — перевел на него взгляд младший, не обращая внимания на его подколы. Да, в тот момент Пак не управлял собой, он был зол на друга и эта злость застелила его глаза пеленой, благодаря которой он ничего не видел и ничего не понимал. — волнуюсь...но Чонгук справиться, я это точно знаю. Он же выжил после тебя, — говорит спокойно альфа, хотя внутри беспокойство только поднимается вверх по шкале, преодолевая отметку в 70 и продолжая расти. — да не специально я душить его начал, не специально! — выкрикивает Чимин, что опять вышел из себя. Будь Мин в игре The Sims, он дал бы ему черту характера - холерик, как раз для омеги подходящую. — хватит кричать. А вообще, как я могу понять специально ты это сделал или нет, если ты психически неуравновешенный? — поинтересовался старший, смотря на того. Чимин то ли шикнул, то ли рыкнул, стукнул кулаком по столу и быстро удалился в свою комнату. Он возможно и согласен с истинным, что не совсем нормальный, но зачем так прямо говорить ему об этом? Это же очень обидно и сильно задевает людей, ну или только Чимина, но он же тоже человек. Пак валиться на кровать и утыкается щекой в подушку, смотря на небо, что сейчас уже покрылось звёздами и где-то там гуляет луна или полумесяц. Юнги вздохнул, допил кофе и только сполоснул кружку, как его телефон зазвонил. Альфа поднял трубку и услышал родной голос. — Юнги-хён, я...я не смогу приехать домой...— почти плача, произносит омежка на том конце трубки, — я какое-то время буду жить у Тэхёна, чтобы получить всю информацию о своих родителях... — Чонгук, — произносит Мин. Невыносимо слышать тихие всхлипы омеги, которого считаешь своим младшим братом, — ты можешь этого не делать, я найду другой способ получить информацию, — успокаивающе говорит старший. — нет, Юнги, я уже согласился...я буду тебе писать и звонить по возможности, просто говорить как мои дела и всё... И не ищи меня, хорошо? Со мной всё будет в порядке, я обещаю тебе...а ты займись Чимином, хочу чтобы он стал нормальной омегой, — улыбнулся омега сам себе, хотя представлял перед собой старших, — пожалуйста, побереги себя и его. И я тоже постараюсь быть осторожнее. — хорошо, я буду ждать от тебя любого сообщения или звонка, и я позабочусь о нас двоих, — проговорил Мин, — будь осторожней... — надеюсь, что скоро увидимся. До встречи, — проговорил Гук, чувствуя слезы, что огромными каплями капают на босые ноги. — до встречи, Гуки. Мы любим тебя и всегда готовы тебе помочь, — Мин чуть улыбнулся и они одновременно повесили трубки телефонов. Юнги положил телефон на стол, а сам сел на пол и запустил одну руку в волосы. В голове крутились не самые хорошие мысли, а шкала беспокойства уже билась за пределы последней цифры. Внутренний зверь теперь осторожно и печально скулил по родному человеку, которого он отпустил и мог уже больше не увидеть.

***

— что будешь заказывать? — Ким хищно смотрит на омежку, которая только что проглотила его сперму, — или ты уже наелся? — я ничего не хочу...где здесь туалет? — интересуется бледный парень, что в свете красных ламп выглядит немного устрашающе, но не теряет своей красоты. — вон видишь ту дверь? Вот это и есть туалет для омег и для альф, он общий, — проговорил Ким, смотря прямо на маушку омежки. Гук же не заметил усмешку в словах старшего и пошел в туалет, его тошнило, но он хотел просто умыться, просто смыть с себя сперму. Он оставил сумку рядом с Кимом и пошел в туалет. Все люди смотрели на него, как на шлюху, а чей-то взгляд был жалеющим и от этого взгляда омегу сильнее выворачивали наружу. Пусть лучше считают шлюхой, но не жалеют. Жалость — вот что Гук терпеть не может по отношению к себе. Он заходит в туалет, что весь в черных тонах. Подходит к умывальникам и включает краны с водой. Набирает в ладошки воду и умывает лицо, что противно стянула сперма. По глазам текут слезы, он не хочет быть подстилкой Ким Тэхёна, но другого выбора нет... Чонгук умывается, выключает воду и поднимает голову на зеркало. За омегой стоит двухметровый амбал, хищно рассматривая Чона. Он приближается к омеге, медленно выходя из тени, из части комнату, куда свет не может попасть. Крупные черты лица, на правой щеке недавний глубокий порез, что только что начинает затягиваться. Гук сам не знает почему стоит, как в копанный и смотрит на альфу, у которого на плече красивое тату орла, а светлая чёлка закрывает левую часть лица. Амбал поднимает руку и только тут до Чона доходит, что нужно валить из этого туалета. Он выгибается, так что альфа натыкается на умывальник и рычит, ища глазами добычу, пока Гук выбегает из туалета и более спокойным шагом идёт на место. Амбал принимает нормальное положение и идёт за омегой, хотя нет, не идёт, а бежит в своём роде, догоняя парня за несколько метров до Кима. Тэхён же разговаривает с официантом и не замечает возьни рядом, пока его не отвлекают. — Ким Тэхён!!! — кричит Гук, которого лицом прижали к столу и уже стягивают с него штаны. По щекам омеги текут слёзы. Возможно он подписался быть шлюхой Тэхёна, но на то, чтобы быть общей шлюхой он явно не подписывался. Ким поднимает взгляд, слыша своё имя от незнакомого голоса. Его взгляд сразу же натыкается на личико Чонгука, что с надеждой смотрит на альфу. Тэ переводит взгляд на альфу, что стоит рядом и его негодование выростает на столько высоко, на сколько это вообще возможно. Чон Чонгук — его личная шлюха, и только он в праве трахать её. Тэхён рывком поднимается со своего места и за несколько шагов оказывается рядом с амбалом. — это моя шлюха, отошёл от неё! — возможно Ким чуть меньше, чем его соперник, но его рост — это его преимущество перед неповоротливым амбалом. — у неё нет метки или твоего знака, — прорычал амбал, оставив в покое одежду омеги, а одной рукой надавив на его поясницу со всей силы. Гук вскрикнул от боли. — пожалуйста... перестаньте... — Гук опять видит этих людей, опять все люди смотрят на него. Они почти все насмехаются и лишь один альфа смотрит на это всё как-то отстранено, будто он думает о том, что будет завтра или через несколько лет. — она моя, — чётко выговаривает Ким и наклоняется к шее омеги, выдыхает и вознает свои зубы в нежную кожу. Теплая кровь пачкает скатерть, щеку омеги и губы альфы. Но этого не видно. Посторонние люди могут слышать лишь крик обезумевшей омеги, видеть её руки, на которых видны костяшки, так сильно Гук сжимает руки в кулаки. Тэ отстраняется и поднимается на уровень с амбалом, — теперь он мой и никто не смеет к нему приближаться! Амбал сразу же отступает, зло сверкая глазами, а Гук скатывается на пол. — перестаньте... — единственное, что он выдыхает перед тем, как потерять сознание.

***

Белый шёлковый балдахин, за которым видны тёмные обои, мягкое белое одеяло с золотой оконтовкой и черные подушки тоже с золотым узором. Всё это видит Гук, когда наконец-то приходит в сознание. Рядом никого, ни одной живой души. Омега только через несколько секунд вспоминает, что произошло и трогает шею. Свежие раны от укуса отдают болевой удар по всему телу, когда омега касается их кончиками пальцев. "Козёл", — успевает подумать младший, когда огромные тёмные двери, видимо сделанные из какого-то дерева, открываются и кто-то входит в комнату. Человек проходит к кровати и поднимает балдахин со стороны омеги. Этим человеком оказывается Ким Тэхён. Сейчас он в белой пижаме с мокрыми волосами и выглядит совсем не угрожающе. У альфы волосы цвета каштана, а глаза кофейного цвета. Ким садится рядом и достает из тумбочки небольшую аптечку. Из неё бинт и перекись. — прости, что поставил метку...но если бы я этого не сделал, то он бы выебал тебя прямо там на столе, — говорит альфа, поворачивая голову омеги так, чтобы метка была хорошо видна ему, — будет больно, но ты же потерпишь? Гук осторожно кивает и смотрит в стену. — посмотри на меня, — просит Ким, — я не буду причинять тебе боли, пока что. Ты просто будешь у меня жить, как домработница, горничная, в общем как хочет так и называй себя, — проговорил Ким смотря в глаза напротив. Улыбнулся и открыл бутылочку с перекисью, налил немного на метку, — терпи, — чуть надавил на грудную клетку парня, чтобы тот не дёргался. Только сейчас Гук почувствовал, что на нём только его нижнее бельё и больше ничего, но это не особо отвлекало от боли. Перекись, шипя, убивала микробов и действовала на нервы младшему. — где моя одежда? — спросил Гук у Кима, что смотрел на метку. — я убрал её в стирку. Свитер был в крови, а джинсы пропахли тем альфой, — ответил старший, не отвлекаясь и ещё немного добавляя перекиси на рану, — теперь быстро заживёт. Ты же не хотел этой метки, так что...она скоро исчезнет, — чуть улыбнулся парню. Ким взял бинт и поднял одной рукой голову парня, стал обматывать шею, где была метка. Гук смотрел на альфу. Между их лицами совсем небольшое расстояние. Так о чём ты думаешь, Чон Чонгук?! Ты не любишь этого извращенца, нет! — спасибо...— тихо произнес Гук, когда альфа закончил. — ничего. Это сделал бы Джин, но сегодня он отпросился, зато завтра я обязательно тебя с ним познакомлю, — улыбнулся Ким и осторожно погладил парня по голове. Сейчас этот подонок не казался таким уж и грубым, но может это только кажется? — хорошо...а насчёт института? Мне можно будет посещать его? — нет, ты будешь учиться здесь. У меня есть личные учителя, которые не откажутся научить и тебя чему-нибудь, — ответил уже более серьёзно парень. По тону можно сказать, что он отдаёт приказы, которые не подлежат протесту и Гук это сразу понял. И это хорошо, ведь он не знает альфу и ожидать от него может всё, что угодно.

***

— куда мы идём? — это единственный вопрос, который задаёт Пак Мину на протяжение получаса. А альфа не отвечает и тащит за собой младшего. Проходит ещё пятнадцать минут и они уже стоят перед домом, чья верхушка пропадает в облаках. Юнги заходит внутрь, дальше в лифт, при этом ему всё время приходится тащить за собой тушку весом 50 килограмм. Они поднимаются на двадцатый этаж, где жил психолог, который по непонятным причинам работает только на дому. Альфа нажимает на звонок и ждёт. Ждать приходится недолго, но тот, кто открывает им дверь становится неожиданностью. Чимин поднимает голову и смотрит на психолога, к которому альфа вел его долбаные 45 минут. Юнги держит дверь, ведь хозяин квартиры хочет её закрыть. А психолог с просто огромнейшими глазами уставился на них обоих... — что вы здесь делаете?... Произнесят все трое