How could I say goodbye?

***

Аллура покинула страшный зал в ужасе, слезы скатывались по ее лицу, скапливаясь у шеи. Она не могла поверить увиденному, не могла принять то, что только что произошло. Ее ноги были ватными и она плохо помнила, как оказалась снаружи. Паника, злость, отчаяние — эмоции бушевали в ее груди, как ураган, сметающий все на своем пути. Сердце норовило выпрыгнуть из клетки. Глубокий шок охватил ее, прямо с того момента, когда огромная статуя приняла лицо Лэнса, Синего паладина Вольтрона, находившегося в коме в течение двух недель. И ее возлюбленный только что умер. И она допустила это. Аллура упала на колени и позволила себе рыдать. Она была в подобном состоянии только два раза до этого. Первый раз, когда узнала, что ее раса фактически вымерла, за исключением ее и Корана. Она сдержалась тогда при паладинах, но первая ночь в Замке, где больше не было ее отца, была самой тяжелой и наполненной самым большим количеством слез, которые когда-либо выходили из глаз принцессы. И второй раз, когда искусственный интеллект ее отца вышел из строя и чуть не направил Замок в раскаленное солнце. Это были уже пройденные этапы, наполненные болью, и уже тогда Аллура поняла, что ей предстоит еще многое пережить. Но она никогда и подумать не могла… «Что, если я могла спасти их обоих? Что, если бы я была более собранной и использовала баярд? Что…» Дыхание давно сбилось, и дерганные всхлипы сотрясали тело алтеанки. Она не замечала ничего вокруг и пропустила момент, когда рядом с ней материализовался лев и лег подле нее. Сколько рыдала Аллура, неизвестно, но когда череда всхлипов прекратилась и она устремила стеклянный взгляд в небо, то наконец заметила гостя. Принцесса в удивлении посмотрела на существо, которое даже в лежачем состоянии было огромным и внушительно-устрашающим. Она должна была, по идее, в ужасе откинуться назад, но что-то говорило ей, что бояться нечего. Аллура просто уставилась на призрачного льва в течение нескольких секунд, пока удивленный вздох не покинул ее грудь при осознании, что это был Белый Лев. Она хотела что-то сказать, но из горла вырвался только еле слышный хрип. Побочный эффект рыданий. Внезапно Лев встал и медленными, тяжелыми шагами подошел к принцессе, склонив голову. Аллура замерла на несколько секунд, но затем, нерешительно, словно проверяя, подняла руку. Когда Лев не проявил признаки недовольства ее действиями, она аккуратно положила руку на его лоб, и в этот момент яркий свет ослепил ее сознание. Череда событий проносилась, как кадры кино, быстро нарезанные, но детально поступавшие в ее мозг. Предательство Лотора и битва с ним, нападение Галра на родную планету паладинов, огромное количество роботов и смертельных миссий, одержимая Хаггар, множество смертей… И ее смерть. Аллура в ужасе вдохнула, возвращаясь в реальный мир. Она в неверии уставилась на Белого Льва. — Ты… Ты мне все это показал? — получив утвердительный ответ, Аллура огляделась вокруг. Так много мыслей было в ее голове, но все свелось к одному. — Значит Ланс… — Все правильно, принцесса. Бывший синий паладин смог изменить ход событий этой вселенной. И я хотел, чтобы Вы послушали меня. Аллура всхлипнула и отвела взгляд. Она тут же пожалела об этом, подумав, что это может быть неуважительно по отношению к хранителю Орианда. — Не беспокойтесь. Я могу подождать столько, сколько вам нужно, чтобы принять все это. Это должно быть нелегко, — хотя у Льва не могло быть никакой интонации, сам смысл слов был таким заботливым, что это положительным образом повлияло на Аллуру. Женщина закрыла в изнеможении и усталости глаза, сжав кулаки. Нервный жест. Она должна была собраться. Ради них. Ради команды. — Вы очень мудры и сильны, Аллура. Помимо того, что Вы из алтеанского рода, я вижу в вас отвественного человека, борящегося во благо других. Поэтому я готов оказать вам всю посильную мне помощь. Аллура открыла глаза и ее взгляду предстало розовое небо Орианда. Совсем как Алтея. Ей было так больно и пусто, но надежда вновь затопила ее сердце. — Я буду очень вам признательна, — еле слышно произнесла она, надеясь, что Лев не обижается, что она не смотрит на него. В этот момент она почувствовала мягкий толчок в ее затылок, прямо как при общении с Блю, и поняла, что Белый Лев полностью доверяет ей и такие вещи его не волнуют. Аллура села на ступеньки храма, продолжая осматривать необычайной красоты планету, пытаясь отвлечься от дурных мыслей. Она только что видела смерть парня, который ей нравился, убитого руками того, кто был для нее как младший брат. Но теперь она понимала, что Лэнс делал во благо команде. Во благо вселенной. Она только не могла понять одного: как? Как он смог это сделать? И почему он понял, что Лотор опасен? Как у него каждый раз это удается? — Я думаю, Вы могли бы спросить это у него, — на этот раз Белый Лев напугал ее, потому что, получалось, он мог полностью читать ее мысли. — Н-но… Но как? — Аллура вспомнила хладнокровное, лишённое жизни выражение лица статуи. Он мог двигаться, как живое существо, но был ли он живым? Как это было возможно? — Что произошло с Лансом? Лев встал и пошел в храм. Аллура подумала, что это безмолвный знак следовать за ним, но внезапно помещения храма оказались настолько низких температур, что это чувствовалось даже сквозь ее розовые доспехи с автоматической терморегулировкой. Аллура резко остановилась на пороге. Лев продолжил идти вперёд, оставляя паникующую Аллуру позади. Храм больше не казался ей таким приветливым и безопасным, как некоторое время назад, когда она впервые вошла в него с Лотором. Она хотела окликнуть Белого Льва, как в этот момент он подал ей сигнал ждать. Аллура замерла и ее руки, до этого полусогнутые в воздухе, в бессилии упали. Раз Лев сказал ждать, значит ждать. А пока она вышла за пределы храма, чтобы лучше осмотреть Орианд и привести свои мысли в порядок. Вероятно, ей предстоит разговор с Лэнсом.

***

— Я разве не говорил, что тебе не стоит вмешиваться? Лэнс выпал из своих размышлений вопросом Белого Льва, который во всем своем величии стоял перед статуей. — Говорил, — они общались телепатически, как и всегда. И Лэнс не мог почувствовать, какую эмоцию хотел вложить Лев в это послание. Это было абсолютно нейтральным. Лев не упрекал его, не злился и не был расстроен. Повисло небольшое, взаимное молчание. — Принцесса хочет видеть тебя. Но прежде чем вы встретитесь, я хотел бы кое-что прояснить для тебя, Паладин. Лэнс не может припомнить, когда Белый Лев в последний раз к нему так обращался. Он внутренне усмехнулся от этого слова. Он уже не был паладином. — Нет, ты паладин. Став им однажды, это звание закрепляется за тобой навсегда. Ты защитник вселенной, как и твои друзья. И ты пошел на риск, чтобы спасти вселенную, Лэнс. Как настоящий защитник и паладин. Я горжусь тобой. Лэнс был удивлен этими словами. Он не понимал. — Почему? — Ты изменил ход событий этой вселенной. Не мне судить, к лучшему это или к худшему, но у меня есть доступ к этим знаниям. И я могу поделиться ими с тобой. Лэнс ничего не ответил некоторое время. Потом послал импульс о готовности. И действительно, то, о чем говорил Лев. Он изменил ход событий в этой вселенной. Это оказалось правдой. — Я рад, что на что-то сгодился. Лев был недоволен его ответом. — Человеческая культура очень странная. Мне жаль, что ты принижаешь и не воспринимаешь себя всерьез, Лэнс. Я понимаю, что немалый вклад в такую самооценку внесли твои товарищи по команде. Вы могли бы решить все эти проблемы, если бы ты был в своем теле, но шанс уже упущен. Однако, ты можешь хотя бы объясниться принцессе Аллуре сейчас. Она ждет тебя снаружи. Иди и поговори с ней. — Хорошо, — Лэнс чувствовал, что не может перечить Льву. Спустя несколько мгновений до него дошло, что ему нужно, вообще-то, идти, и попробовал пошевелить конечностями. Он до этого не задумывался, как окаменело себя чувствует. Грузно и тяжело он смог поднять руку и посмотрел на нее. Каменная. Статуя. Это был так чудно. Вскоре он овладел телом и смог ходить. Шаги были тяжелыми и громоподобным эхом разносились по залам. Вскоре Лэнс-статуя оказался за порогом храма и увидел в метрах десяти Аллуру, по всей видимости, рассматривающую куст. Она заметила движение и обернулась на него. Глаза принцессы, остановишись на нем, расширились, и поза сделалась жесткой, но она быстро взяла себя под контроль. — Ланс, — низким голосом произнесла она, аккуратно подходя к нему. Она была намного ниже него теперь. Лэнс опустил голову. — Мне жаль. Аллура уставилась на него. Лэнс заметил опухшее лицо и красные глаза. Вина слабо колыхнулась где-то внутри него. — Я думаю, мне нужно объясниться. — Нужно, — Аллура кивнула ему. Она не была уверена, может ли общаться телепатически в ответ, но мысли Лэнса она понимала. Итак, Лэнс кратко объяснил ей все. Это было лишено каких-либо эмоций. Лэнс понял, что теперь его это не особо заботит. Мысли о бесполезности, о седьмом колесе, о лжи в лицо товарищей, о неприязни к Лотору – все это останется в прошлом. Рассказывая Аллуре, как он попал в такую ситуацию, как все привело к тому, что сейчас есть, он будто отрывал кусок себя. Старого себя. Отрывал и выбрасывал кусок своих старых, темных переживаний. Аллура внимательно внимала каждой крупице информации и обдумывала случившееся. И она поняла одно: она не справилась. Она потеряла паладина, потеряла Лэнса. Все они потеряли его, потому что не обратили во время внимание на тревожные звонки, а они были. Они все потеряли Лэнса, потому что не были сплоченными, не были настоящей командой. Внезапно Лэнс добавил: — Возможно, ты права. Но не вини только себя. Я тоже виноват. Возможно, больше всего. Потому что именно за мной была ключевая роль, вернусь я или нет. Если бы я не вел себя как ребенок, не скрывал свои эмоции за маской шута и просто говорил словами через рот с вами, если бы попытался решить проблемы, а не убегать от них… Это не привело бы к моей фактической смерти, — Аллура вздрогнула после этих слов. — Но я не сказал бы, что жалею о содеянном. Повисло небольшое молчание. Аллура чувствовала глубокую печаль. — Помимо того, что по-своему виноват каждый, — я надеюсь, ты не будешь отрицать это, принцесса, — Аллура яростно кивнула, — я хотел бы отдельно высказаться о Широ. Мне кажется, с ним что-то не так. Мне не нравится его поведение с самого его возвращения после той битвы с Зарконом. И я хотел и пытался это обсудить с вами, ребята, но вы были непреклонны. И тем не менее, я говорю это сейчас, чтобы ты обратила внимание. Просто присмотрелась. Как он бывает резок, говорит грубые вещи и ведет себя странно. Он готов подвергать нас опасности, как тогда Пидж, в битве за Шерцеллу. Эта битва была примерно два месяца назад и Аллура прекрасно помнила, как Лэнс злился на Широ. Она была занята интенсивной обороной Замка и поэтому не очень хорошо знала подробности миссии, — потому что во время нее появились сложности, и план, который у них был первоначально, был сильно изменен в ходе самой миссии, — но что она поняла, так это то, что Широ предложил команде разбиться. Он пошел с Пидж, но в какой-то момент оставил ее в диспетческой со сломанной, заклиненной дверью, в то время как Пидж активировала бомбы, который охватил бы весь корабль. Они должны были убежать вместе, как только она закончит, но она оказалась в ловушке. Широ не мог доказать свою точку зрения, почему он так поступил. Он лишь непреклонно говорил, что знал, что делает, что он лидер и понимал все риски. Его аргументом было то, что Пидж оказалась жива. Но все понимали, что если бы не подоспевший вовремя Лэнс, она могла умереть. Это было странно и тревожно, потому что несмотря на хакерские навыки Пидж, времени тогда оставалось мало и было непонятно, почему Широ оставил ее и ушел в совершенно другом направлении. Потому что миссия даже не была спасительной и там не было пленных. Лэнс тем временем продолжил. — Он накричал на меня, Аллура, и сказал оставаться в стороне. Я знаю, что наш Широ никогда бы такого не сказал, — на глазах Аллуры были слезы. У нее порой закрадывались сомнения по поводу правильности поведения Широ, но она яро все отрицала, потому что, как и все, так долго ждала и хотела его возвращения, и потому что он был таким превосходным лидером, что она всецело доверяла ему. Как и Лотору. И теперь, понимая, к чему это привело, она могла положиться только на Лэнса. Каким-то необъяснимым образом Лэнс всегда оказывался прав. Воспоминания пролетали в ее голове. Лэнс всегда был рядом с ними. Как он первым поддержал Кита, когда его выбрал Черный Лев. Как он периодически проведывал Пидж, чтобы прервать ее от работы и напомнить о необходимом отдыхе, и как она ворчала на него, порой доходя до оскорблений. Это заставило ее вспомнить, как часто все они остальные недооценивали и принижали его. «— А Лэнс наш придурок. — Да, конечно, это так... Хэй, погодите-ка!» «— А где Лэнс? — спросила Аллура. Она позвала всех на брифинг, чтобы дать информацию о предстоящей миссии и планете, на которой они собираются остановиться. — Да наверняка возится перед зеркалом, наводя свое утреннее преображение». «—Это миссия бесконечная. Боже, как же я хочу, чтобы это наконец закончилось, — Лэнс проворчал в коммуникаторы, по всей видимости, забыв их отключить. — Не волнуйся, Лэнс, ты всегда успеешь похвастаться и пофлиртовать с местными жителями планеты. — Хэй! Я не это имел в виду!» Это заставило ее вспомнить, как сейчас, во время отсутствия Лэнса, Пидж стала еще больше недосыпать и недоедать. Даже несмотря на помощь Ханка. Она вспомнила, как Лэнс защитил Корана от взрыва в первые дни их знакомства, когда они ещё едва друг друга знали. Уже тогда Лэнс был готов пожертвовать собой. Она вспомнила, как часто Лэнс проводил время с Кораном, помогая ему чистить замок и внимательно слушая безумные истории, а иногда наполненные тоской рассказы об Алтее и его утерянной семье. Она вспомнила, как давно не видела Лэнса, говорящего по душам с Кораном. Лэнс был клеем, держащим Вольтрон, в то время как он сам разваливался. Внезапно Лэнс снова заговорил: — Как думаешь, у меня был шанс все исправить? Аллура посмотрела на него со слезами на глазах, не понимая вопрос. — Если бы ты смогла вернуть меня к жизни тогда… если бы я попытался, я смог бы исправить отношения со всеми вами? Аллура задумалась. Спустя долгую минуту, взвесив всё за и против, слова покинули ее рот, обреченно и сломанно: — Я... я не знаю. Лэнс не был удивлен ее ответом. Сам он понимал, что вряд ли мог что исправить. Никто не верил ему, никто не слушал его. И если бы он тогда вернулся, вряд ли бы стали слушать. Он был просто дурачок. Глупый мальчик с Кубы, флиртовавший со всеми подряд, так смехотворно пытавшийся привлечь внимание. В глазах остальных он был заслуженным придурком, который не имел никаких навыков. Он не имел даже толики уважения, которое было у любого из их команды. Его мнением всегда пренебрегали. От него всегда ожидали услышать глупость. С другой стороны: кто знает, что было бы, если бы он попытался? Может, к нему прислушался хотя бы Ханк, если бы он очень постарался. Но теперь это не имело значения. Все было упущено. Все ходы Лэнсом уже были сделаны. Что случилось, то случилось. И они оба это понимали. — Мне так, так жаль, Лэнс... — Аллура опустилась на колени, сжавшись от этого мира, сжавшись от сожаления упущенных возможностей. Она не знала, можно ли теперь было вернуть Лэнса. Аллура заметила, как Лэнс медленно присел рядом с ней и положил тжелую руку на ее спину. Этот простой жест оказался успокаивающим. Сколько раз Лэнс делал это? Сколько раз он всех успокаивал? — Всё в порядке. Я буду в порядке. И хочу, чтобы вы были тоже. Иди вперёд с поднятой головой. Надери галра задницу. Подними команду. Сделай это ради меня. Эти слова прошли через Аллуру как ток, заставив ее поднять голову, заглянуть в каменные глаза Лэнса. — А как же ты? — Говорю: я буду в порядке. Вселенная стоит на первом месте, — ни одна черта лица Лэнса не дрогнула, пока он транслировал свои мысли, и это пугало. Аллура не могла отступить. — Зная, что ты жив... — Аллура. Я не чувствую себя тем человеком. Моя квинтэссенция теперь тесно связана с этой формой существования. Даже я понимаю, что это будет сложно или даже невозможно — вернуть меня. Это займет много времени и сил. Вам нужно в первую очередь сфокусироваться на свержении империи, в частности Хаггар. Аллура понимала, что Лэнс, вероятно, прав, но не могла отступить. — Но хотя бы попробовать? Мы будем искать информацию... — Только если это не будет мешать основной борьбе с империей. Мне жаль скидывать на вас и на Кита ответственность, но боюсь, ему придется вернуться в Красного Льва. Я не в состоянии сейчас быть с Вольтроном. Я точно знаю, что не могу покинуть это место. Аллура прикрыла глаза, судорожно вздохнув. Наконец, с твердой решительностью она кивнула. Она была готова. Лэнс пожертвовал ради них всех, и она должна была постараться. И хотя она не знала, как объяснит всё команде, находясь здесь, рядом с Лэнсом, в её груди искрилась решительность и надежда. Она могла всё исправить. Она обязательно найдет или хотя бы попытается найти способ вернуть Лэнса, она обязательно поговорит с остальными о Широ и с самим Широ и они обязательно «надерут галра задницу». — Я всё время говорила "прости", но теперь понимаю, что это не то, что мне нужно было говорить... — внезапно заговорила Аллура. — И поэтому говорю сейчас: спасибо. Спасибо, Лэнс. Уголки каменных губ Лэнса медленно, но поднялись, формируя слабую улыбку. Аллура прильнула к статуе, обняв застывшего Лэнса со всей силой и отчаянием, продолжая шептать: Спасибо. Спасибо. Спасибо. Лэнс обнял Аллуру в ответ. Мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть тебя. Печальная улыбка не сходила с губ Лэнса до тех самых пор, пока Аллура не покинула Орианд. Он ни о чем не жалел.