Tears. Revival. Unknown. Smile. Tomorrow.

Спустя три дня после атаки

На Ферме теперь было не продохнуть: постоянно прибывали корабли с беженцами, которых стоило хоть немного успокоить, при необходимости, а такая необходимость возникала слишком часто, вылечить и где-то разместить. Рабочих рук не хватало, как и достаточно крепких нервов, позволяющих людям выполнять свои обязанности несмотря ни на что. Немногие из Стражей, сумевшие оклематься после потери своего Света, оказывали людям всю посильную помощь. Хотя сейчас они сами намного больше походили на несчастных беженцев. В постоянной суматохе терялись болезненные стоны раненых, тяжёлые шаги и плач тех, кто лишился крова и близких, потому что именно из этого она состояла. Люди не могли утешить друг друга — большинству собственное самообладание давалось с огромным трудом. Никто не был готов к подобному. Вот так легко потерять то, что тщательно выстраивалось и трепетно оберегалось веками. Человечество в один день утратило свой дом и своих единственных защитников. Даже Авангард, что клялся костьми лечь ради Земли, вдруг решил покинуть родную планету. Конечно, они забирали с собой беженцев, но взять абсолютно всех было невозможно. Вынужденные остаться на Земле прямо под боком у врага, люди начинали чувствовать себя брошенными. На кого теперь они могли положиться кроме себя самих? Наоми оказалась в числе тех, кто остался на Ферме. К счастью, у неё почти не было времени, чтобы вволю предаться пожирающим сердце тоске и страху: работа на износ неплохо в этом помогала. Успевая выкроить хорошо, если часа четыре на сон, девушка, только её голова касалась жёсткой подушки, моментально проваливалась в темноту, чтобы совсем скоро вскочить, быстро размять ноющие конечности и вновь взяться за дело. Механиков в убежище было не так много, как хотелось бы, во всяком случае, хороших. Потому нехватки работы не возникало. В момент атаки Наоми как обычно попивала кофе в своей комнате — в тот день Холидей отпустила её гораздо раньше обычного. Когда Башню тряхнуло, девушка вылила ещё горячий напиток на себя, подскочив от неожиданности. А дальше она едва ли смогла бы в деталях вспомнить, что произошло. В какой-то момент в комнату вломился Феникс, буквально снеся с петель запертую дверь. В тёмном, дрожащем от взрывов, коридоре силуэт со светящимися синими глазами выглядел особенно эффектно. От очередного слепого снаряда обрушился потолок возле лестницы, да и весь блок здания как-то опасно задрожал. Путь к выходу был перекрыт. Наоми едва успела схватить свой пистолет, да сгрести в охапку Призрака, когда Страж одним невесомым движением руки выбил окно и обернулся к девушке. Та лишь с долей сожаления оглянулась на свой домашний цветок, теперь обречённый на гибель, прежде, чем подойти к варлоку. Ей ещё не случалось выходить в окно, хоть Наоми в часы плохого настроения и говорила в сердцах, что вот-вот готова это сделать. Благо, план Ника заключался вовсе не в суициде. Девушку и ещё несколько людей Феникс увёз на своём корабле: уже тогда от чего-то стало понятно, что бой Стражам не выиграть. Свет исчез, когда корабль был на подлёте к Ферме. В тот момент казалось, что варлок в любую секунду может потерять сознание. Но он держался. Ему удалось посадить корабль возле убежища и, повернувшись к перепуганным людям, вымученно улыбнуться. Впрочем, не составляло большого труда заметить, что взгляд Стража был устремлён лишь на одно лицо. Он без чувств упал на пол через секунду со всё той же улыбкой, которая не успела сойти с побелевших губ. Наоми смутно помнила, как испуганно тормошила своего друга, без конца зовя его по имени. И как потом пыталась в одиночку вытащить Стража из корабля. Кажется, кто-то ей в этом помог. Феникса устроили рядом с другими ранеными, выделив ему пыльную раскладушку вместо больничной койки — тогда их ещё хватало. Наоми бездумно просидела возле варлока целую ночь, растерянно вглядываясь в более бледное, чем обычно, лицо. Вечером следующего дня Феникс очнулся. Болезненный вид скрыл за собой его прежнее сияние. Круги под глазами, встрёпанные волосы, запачканное лицо и одежда. Никогда прежде Наоми не обнимала его так крепко. Стакан с чаем возник перед её глазами неожиданно, вырвав девушку из мыслей о последних днях. -Не ты ли мне полгода назад рассказывала о важности перерыва в работе? - поинтересовался откуда-то сверху мягкий голос. Девушка устало хмыкнула, покорно забирая стакан и поворачиваясь к другу. Сейчас варлок выглядел почти как раньше, разве что, привычная улыбка теперь казалась натянутой. И как он умудрялся найти время, чтобы следить не только а собой, но и за ней? Когда бы Наоми не бросала взгляд в сторону пробудившегося, тот всегда был чем-то занят. -Я его делала... недавно, - отложив отвёртку в сторону, девушка обхватила стакан с дымящимся напитком двумя руками. - И я знаю, что ты спросишь дальше. Скажу сразу: да, спала. Хорошо спала. Долго. Пробудившийся чуть прищурился в ответ. Наоми понимала, что он ей не поверил. Феникс будто знал о каждом её шаге, да так оно и было: всегда с момента их знакомства. Когда-то это сильно смущало, даже пугало, но не теперь. Девушка давно привыкла к подобной «вредной привычке» своего друга. Феникс любил знать больше, чем полагается, иначе он просто не умел. Этот Страж всегда был в курсе каждого, самого незначительного события: сказывались десятилетия работы на Икору. Стоит отдать ему должное: он не лез в дела своей подруги без особой надобности, не пытался контролировать или критиковать. Просто был рядом, просто знал. Наоми понимала, почему Сейтрин избегает варлока: сама через это прошла. Он ведь действительно порой вёл себя как маньяк. Кажется, это единственное, что ускользало от его внимания. -Из-за твоего взгляда начинает казаться, что однажды ты подмешаешь мне снотворное, лишь бы заставить выспаться, - весело фыркнула девушка. -Ты меня раскусила, - виновато улыбнулся пробудившийся. Наоми недоверчиво рассмеялась, несколькими большими глотками опустошив стакан на половину. Они сидели на пустых контейнерах, почти соприкасаясь плечами. Оба наслаждались охватившим их умиротворением, пока это ещё было возможно. -Я отправляюсь на Титан, - вдруг произнёс Феникс. - до атаки Айбер улетел туда с несколькими Стражами. Сейчас каждый из нас на счету, так что следует собрать как можно больше воинов. Наоми промолчала. Она хотела бы возразить, сказать, что без Света это слишком опасно, что они все могут там сгинуть, и легче никому не станет, но варлок и сам всё это знал. Остановить его в такой ситуации было не проще, чем танк на полном ходу. Хотела бы она и напроситься с ним, но понимала: станет только лишним грузом. Даже сейчас она по всем параметрам уступала Стражам. -Только попробуй не вернуться, - наконец, пробурчала девушка, отставляя в сторону пустой стакан. Феникс в ответ лишь улыбнулся — тепло, совсем как раньше. Они больше не переговаривались. С некоторыми людьми даже молчать приятно. Наоми смотрела на лениво плывущие над головой облака, почему-то вдруг задумавшись, что вот-вот она останется совсем одна. Сейтрин с Нео пропали, и теперь Феникс собирается улететь. С девушкой оставался только Призрак, что сейчас бегал за кузнечиками на небольшой полянке с «футбольным полем». Единственный из друзей, кто не мог просто уйти. Во всяком случае, она на это надеялась. Погружённая в свои мысли, Наоми не сразу заметила, что её глаза постепенно слипаются. -Ник, ты такая лягушка. Тебе кто-нибудь уже говорил? - сонно пробормотала девица, устраивая голову на плече пробудившегося. До неё поздно дошло, что друг не шутил насчёт снотворного. -Извини, - тихо рассмеялся варлок. Чуть позже он осторожно поднял спящую девушку на руки, чтобы отнести к импровизированному спальному месту, созданному Наоми в ангаре с техникой, где она проводила всё своё время. Уложив подругу на матрац и накрыв покрывалом, пробудившийся позволил себе ненадолго присесть рядом, глядя на спокойное ставшее родным лицо, прежде чем встать и твёрдым шагом направиться к своему кораблю. * * *

Настоящее время

Свет исчез. Сейтрин раз за разом прокручивала в голове эту мысль, рассматривала её со всех сторон, пытаясь испытать хоть каплю страха или горечи. Нет, она боялась: за своего призрака, за собственную жизнь, которая вдруг снова стала единственной. И охотнице было горько осознавать что Башня, место в последнее время, пусть и невольно, ставшее ей новым домом, оказалась растоптана. Но прислушиваясь к себе, Сейтрин понимала, что на отсутствие Света ей плевать. Слабость во всём теле прошла со временем, а в целом, разве что-то изменилось? Само собой, охотнице грустно было осознавать, что она вдруг стала беспомощнее, чем обычно, но даже так куда больше страдала её гордость. Да и будь с ней Свет, это изменило бы хоть что-нибудь? В момент падения Сейтрин, едва ли успевшая краем глаза оценить высоту скалы, равнодушно подумала, что вот теперь она точно умрёт. Обидно даже. Избранная успела слегка извернуться, чтобы не упасть всем своим весом на рюкзак с двумя спящими призраками, а затем твёрдая земля радушно приняла охотницу в свои объятия. Кажется, момент удара турианка успешно пропустила. Перед её глазами всё потемнело, сознание отключилось как по щелчку. Духи, неужели это правда случится именно сейчас? Она умирала уже столько раз, может, поэтому страха больше нет. Только досада — на саму себя. Пусть мир провалился в темноту, но Сейтрин всё ещё видела перед собой два горящих жёлтым огнём диода. Они не выражали эмоций — ведь по сути являлись просто частями механизма, но Избранная ощущала тот ужас и ярость, что испытывала их обладательница. А затем последовал сильный толчок, отправивший турианку в короткий полёт. Конечно, им не могло везти вечно: путь до гор они преодолели без особых затруднений, и дальше стоило ожидать подлянки. Возле мёртвого лагеря на охотниц напали боевые звери кабал в сопровождении нескольких легионеров. Напарницы по несчастью отбили первую атаку, но за ней последовала вторая и третья. Казалось, что чёртов легион спустил на двух уставших Стражей весь свой зверинец. Их гнали по тропе, оставляя небогатый выбор: умереть от клыков и когтей или от падения с огромной высоты. У Сейтрин первой закончились патроны. Она истекала кровью, едва могла стоять. Её сильно потрепали чешуйчатые твари. Из оружия осталась только швабра, и турианка не боялась её использовать. Какой-то подобравшийся слишком близко псион, определённо, не ожидал закончить свой жизненный путь от меткого удара шваброй по темечку. Ладно, нескольких ударов. От зверей этой штукой отмахиваться было не то, чтобы очень продуктивно, но всё же лучше, чем стоять и смотреть, как тебя заживо раздирают на куски. Пока Сейтрин играла с врагами в этакий бейсбол, Эгида, у которой ещё остались боеприпасы, как могла отстреливалась от противников. Увы, даже она не могла уследить абсолютно за всеми. Один из зверей успел проскочить под выстрелами и впился острыми клыками в руку турианки. Та хрипло кричала от боли, тщетно пытаясь ударами оторвать его от себя. Грянувший выстрел помог твари разжать зубы. Она лишь дернулась, прежде, чем замертво упасть на землю. Эгида что-то выкрикнула, переводя своё оружие на следующую живую мишень. Кажется, это случилось несколько минут назад? Теперь правая ладонь Избранной с почти откушенным третьим пальцем, что некогда горела от нестерпимой боли, лишь тупо пульсировала и почти не ощущалась. Швабру пришлось взять в левую руку, сделав и её почти бесполезной. Нео старался исцелить свою подопечную, но ему банально не хватало времени. С потерей Света призраку стало труднее даваться лечение. Стражи сами позволили загнать себя на каменный карниз, слепо отступая под натиском тварей. Единственный путь к бегству им перекрыл боевой зверь, что был гораздо крупнее и злее своих топчущихся рядом собратьев. Казалось, что в маленьких злых глазах под костяной защитой плещется — нет, не интеллект, но явный намёк на него. Эта тварь, определённо, была умнее прочих. Она не металась в кровавой ярости, не щёлкала клыками и не рыла землю: только прямо стояла, неотрывно глядя на Стражей. Обидно умереть вот так. А ведь охотницы перебили почти всех, кто посмел напасть на них. Осталось лишь четверо зверей во главе с этим здоровым чешуйчатым чудовищем. Жалкая горстка, да и та — заметно потрёпанная в схватке. Только вот они всё ещё превосходили охотниц по силе. Сейтрин раздумывала, сможет ли она отвлечь тварей на себя, чтобы дать Эгиде шанс добить их. Возможно, если отойти чуть в сторону и резко броситься вперёд... Увы, даже додумать план, не то, что привести его в исполнение, ей не дали, бесцеремонно столкнув со скалы. Турианка успела лишь удивлённо округлить глаза, чувствуя спиной холодные потоки воздуха. А в небе над головами охотниц тревожно кружила крупная хищная птица. Почему-то Сейтрин вдруг подумала, что именно за ней, птицей, всё это время шла Эгида. * * * Сквозь чёрную пелену короткого забытья Сейтрин слышала голос. Знакомый, отзывающийся давящей болью где-то в сознании. Он принадлежал ребёнку: маленькой турианке, но охотница не могла вспомнить, кому именно. Малышка звала Сейтрин по имени и всё пыталась что-то сказать, но как Избранная ни вслушивалась, значение слов ускользало от неё. Одна и та же фраза повторялась раз за разом. Тон говорившей не менялся, словно то была лишь запись, которую кто-то поставил на «повтор». Слова мешались друг с другом, растягивались, образовывая непрерывную какофонию. Почему-то для Сейтрин стало очень важно уловить смысл произносимого. Ну же, ещё чуть-чуть, она уже почти смогла что-то разобрать... -Сейтрин! Турианка резко распахнула глаза, запоздало узнавая голос своего призрака. Подобное «пробуждение» как-то незаметно стало для неё привычным. Обычно именно так всё происходило, если она умирала или теряла сознание из-за ранений. А умирать или терять сознание приходилось нередко. Будни Стража, так сказать. Что ни вторник, то очередная пуля в голове. А уж если случалось, что звёзды в совсем неприличные фигуры начинали выстраиваться, и где-нибудь Сейтрин таки пересекалась с лордом Шаксом... Зрение прояснилось и охотница, наконец, сообразившая, что за непонятная штука висит перед её лицом, мягко отодвинула призрака в сторону. Почему он любит подлетать настолько близко? Вроде, и так прекрасно видно, что она вполне живая. Нео вздохнул, что-то пробормотал, но послушно отлетел, заняв своё привычное место за плечом напарницы. Следующее, что увидела турианка — незнакомая женщина, протягивающая ей свою руку. Она, эта незнакомка, выглядела не то, чтобы расслабленной, скорее предельно спокойной. Как человек, полностью контролирующий ситуацию. Наверное, оно и неудивительно: когда в другой твоей руке находится дробовик, откуда-то сразу появляется уверенность. Сейтрин вопросительно склонила голову на бок. Ей пытаются помочь или что-то требуют? Но она, вроде, никому ничего не должна. Словно услышав её мысли, женщина натянуто улыбнулась, в то время, как взгляд её остался необъяснимо колючим. «Только дёрнись лишний раз, и этот дробовик окажется у тебя там, где ты точно не хочешь его обнаружить» - отчётливо читалось в нём. Турианка довольно быстро научилась разбирать подобные «предупреждения», спасибо людской паранойе, которой, кажется, страдали поголовно почти все. Пусть даже оправданно. Эта незнакомка хотя бы пыталась выглядеть дружелюбно. Прикинув, что хуже уже не будет, Сейтрин ухватилась за протянутую ладонь. Женщина на удивление сильным рывком поставила её на ноги и отступила на шаг, что-то проговорив. Обращалась она явно к охотнице, но та едва ли смогла понять и пару слов. Поэтому инициативу взял на себя Нео, отбросивший свою привычную робость. Он обменялся с незнакомкой несколькими фразами, после чего та слегка сузила глаза, медленно кивнула, что-то коротко обронила и, развернувшись, направилась к видневшимся неподалёку кораблям, возле которых, с любопытством поглядывая на «прилетевшего» Стража, суетились люди. Сейтрин могла лишь предполагать, что здесь происходит, или о чём Нео говорил с незнакомкой, но сейчас не это её беспокоило: сверху, со скалы, больше не доносилось рёва зверей или звуков выстрелов. Тишина скрыла за своей вуалью ответ на вопрос о том, кто же победил в неравной стычке? Лишь неизвестная инопланетянке птица продолжала парить над уступом, будто бы наблюдая и смеясь над чужой неосведомлённостью. Сверху вдруг скатилось несколько мелких камешков. Среагировав на одних рефлексах, турианка успела подставить руки, ловя упавшую камнем охотницу, но сама на ногах не удержалась. Осознавать случившееся она начала, почти лёжа на бессознательной «напарнице по несчастью», удерживать которую на весу сил банально не хватило. Заныла подвёрнутая в неудачном падении нога, но Сейтрин ничего не ощутила. Она заторможено рассматривала экзо, невольно цепляясь взглядом за каждую деталь. Эгида находилась на грани обморока. Большая часть её лица была изуродована. С правой стороны металлические пластины, помятые, испещрённые царапинами, топорщились острыми краями открытой раны, внутри которой что-то блестело. Потухший глаз пересекал длинный порез, концом доходящий до точки крепления челюстей. Часть пластины над ртом просто отсутствовала. Местами из ран торчали искрящиеся провода, и медленно вытекала какая-то жидкость, собираясь тяжёлыми каплями на краях прежде, чем заструиться дальше. Часто мигающий диод левого глаза, готовый вот-вот померкнуть окончательно, дёрнулся, устремляясь на турианку. Экзо приоткрыла рот в тщетной попытке что-то произнести. Из её горла доносился лишь звук, отчаянно похожий на хриплое дыхание раненного, в котором отчётливо как никогда слышались механические нотки. -С-с-стр-р-р... грх.. а-а... — единственное слово, так и не сказанное полностью, оборвалось синтетическим хрипом. Жёлтый огонёк единственного уцелевшего глаза затух, словно робкое пламя свечи, на которое кто-то подул. Экзо затихла, её голова безвольно опустилась. Соскользнула на землю левая рука, теперь больше напоминающая покорёженный кусок железа. В ней с трудом узнавались черты конечности, некогда аналогичной человеческой. Правой, ещё вполне целой, рукой охотница что-то прижимала к своей груди. Сейтрин бездумно смотрела на небольшой предмет, крепко сжатый пальцами экзо. Под слоем пыли и мелких повреждений ещё отчётливо просматривались золотые пятна краски. Нескольких шипов на измятых, изуродованных гранях оболочки явно не хватало. Металлическое ядро пересекала глубокая трещина, проползшая над окуляром. Что-то надрывно прошептал Нео, не в силах оторвать взгляд от своего лучшего друга. Йон... ...был мёртв?