***
Тот, кто сказал, что время лечит все раны – солгал. Время помогает только научиться перенести удар, а потом жить с этими ранами. Но всё равно каждое утро стоит открыть глаза, ощущаешь потерю. От этого можно убегать, но невозможно убежать. Когда я неделю не выходил из комнаты, семья забеспокоилась вновь. Перси постучал в мою комнату, но я не открыл. Услышав, что что-то упало на пол с той стороны, я тихонько подкрался к двери. Открыв дверь, я увидел брата, который требовал впустить его. Я всё-таки впустил его, не желая больше слушать его требовательный тон: — У меня кое что есть для тебя. — И что же это? — с безразличием спросил я. Он достал из кармана предмет, больше похожий на песочные часы, посаженные на ось, которая в свою очередь крепится на длинной золотой цепочке. — Что за хлам? — Никакого почтения. Это очень дорогая и нужная вещь. Мне жаль отдавать это тебе. Но я решил, что тебе она нужнее. — И всё-таки, что это? — Маховик времени. Волшебный предмет, позволяющий вернуться в недалёкое прошлое. — Класс. Где взял? — Стащил в Министерстве ещё перед второй магической войной. — Почему ты принёс его мне? Ты сам можешь спасти его. — Потому что я вижу – ты страдаешь больше всех. И я уже давно заметил твою далеко не братскую любовь к нему. — Ладно, не буду оправдываться. Но как же мне вернуться потом в настоящее? Прожить все эти до сегодняшнего? — Конечно же нет. Просто поверни в другую сторону. Думаю, десяти оборотов будет достаточно, — сказав это, он ушёл, и я остался один. Встав с кровати, я взял его в руки и повернул в обратную сторону. Я вернулся во время перед взрывом. Волан-де-Морт уже отозвал свою армию. Найдя Фреда, я подбежал к нему и обнял его. Потом схватил его за руку и увёл в большой зал, сказав, что я чувствую опасность. Мы убежали в зал. Я не знал, что сейчас будет дальше и поэтому решил признаться ему. — Знаешь, я не представляю, что дальше будет. Но, если нам суждено больше никогда не быть вместе, то я хочу чтобы ты знал, что я люблю тебя отнюдь не братской любовью. В целом мире мне не сыскать такого сердца, как твоё. В целом мире никто не будет любить тебя так, как это делаю я. — А я тебя. Изгиб твоих губ перепишет заново историю мира. Фред поцеловал меня в губы, ощутив моё тепло. Я закрыл глаза и попытался выразить ему свои чувства, сказать, что ничего подобного никогда не испытывал… Но у меня хватило сил лишь произнести: — Что я без тебя?.. Он понял. Фред это знал, потому что я сжал его руку и поцеловал его. Повернув маховик, я вернулся домой.***
Утром я проснулся от слепящего мне в глаза солнца. Я посмотрел на стоящую рядом кровать. Она по-прежнему пустовала. Подумав, что все эти события с путешествием в прошлое могли мне лишь присниться, я чуть ли не заплакал. Не захотев вставать, я зарылся обратно в одеяло. Но тут я услышал шаги. Кто-то подошёл к моей кровати и сел на неё. Я откинул одеяло, чтобы посмотреть на незванного гостя, и увидел его. Он был таким реальным, что на минуту я подумал, что он галюцинация. Чтобы убедиться, что это он настоящий, я провёл ладонью по его щеке. — Ты сегодня собираешься вставать? — Ты реальный и живой... И ты здесь... — Да что с тобой такое? И где я по-твоему должен быть? Я не стал ничего ему объяснять, просто притянув его к себе и обняв, а затем трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Наши губы слегка соприкоснулись. Фред не отстранился и даже не пытался этого сделать. Вдруг он впился губами в мои губы. Я страстно ответил на поцелуй. Мой язык скользнул меж его губ, ища его язычок, начал ласкать. Продолжая целовать, его руки сомкнулись за моей спиной. Он запустил руки мне в волосы. Напор поцелуя усилился. Жар распалялся по всему телу, желание охватило меня, испарина покрыла лоб, дыхание стало прерывистым, мне не хватало воздуха. В одно мгновение меня как будто что-то ударило, я резко отстранился. Этим что-то был голос мамы, доносящийся из кухни о том, что завтрак уже давно остыл.***