Что такое общество?

      — Извините за опоздание. Можно войти? Знаете, опаздывать на первые уроки обществознания — это то, что я делаю всегда, но вовсе не специально. Возможно, если бы я ложилась спать не в три часа ночи, а часов в десять вечера, я бы высыпалась и не опаздывала на урок, но я страдаю бессонницей уже несколько лет и даже не буду жаловаться на это. Бессонница — моя лучшая подруга, с которой я так не хочу расставаться. С ней интересно посмотреть в открытое окно ночью или почитать романы под свет небольшой настольной лампы, а так же можно погулять в час ночи по маленькому безлюдному городу.       — Заходите, — холодно взглянув на меня, сказал Александр Евгеньевич. Да, он явно не проявлял интерес к моей личности. Вероятно, ему надоели мои опоздания. Я быстро прошла по кабинету к своей парте, и начала доставать учебник и тетрадь по обществознанию. После недолгого поиска я села за свое место. Учитель проводил перекличку, называя имена учеников и получая в ответ «здесь» или «на месте». Со мной за партой сидела Алина — моя давняя хорошая подруга. Я не сразу заметила её присутствие из-за своей невнимательности, которая появилась у меня от бессонницы. Хотя, может быть, и из-за того, что я слепая, как курица… В моем случае всё возможно.       — Записываем тему урока… — мужчина поднялся со стула, закрывая журнал, и взял учебник по предмету в руку. Он открыл книгу, пролистал некоторое количество страниц и, в итоге, остановился на одной из них. Знаете, чем Александр Евгеньевич отличается от других учителей? У него есть странная особенность, которая заставляет меня смотреть ему в глаза без остановки — это его выражение лица. Харизма. Он абсолютно всегда серьёзный, безэмоциональный и непоколебимый. Никакая шутка во время урока, будь она про бомжей или про политику, не заставит его улыбнуться во весь рот. Он никогда не улыбается. Но иногда он всё же может сделать это, но не так, как это делают другие учителя, а по-своему, по-особому — на несколько миллиметров поднимая уголки губ и тут же их опуская, не давая увидеть это другим ученикам. Это всё происходит за секунду, поэтому многие просто не видят этого. Но я вижу. Я вижу всё, что он делает. И я пытаюсь хоть как-то изменить его мимику, смотря глубоко в глаза, но выходит не так эффективно, как хотелось бы. Его поведение заставляет меня улыбаться, ведь чтобы он не делал, это выглядит, как что-то очень важное для школы, для планеты, для всей вселенной. Александр Евгеньевич, проводя «острым взглядом» по классу, после того, как мы прочитали документ из учебника, спросил лишь одно:       —Кто может пересказать этот текст в упрощенном, доступном варианте, нежели, чем написано в учебнике? Весь класс молчал. Многие не знали, как можно его пересказать, некоторые просто не читали его, а другие не хотели поднимать руку и пересказывать документ. И поэтому мужчина пытался найти искру знаний в глазах моих одноклассников, пока не наткнулся на меня. Я смотрела ему в глаза весь урок, но поначалу он не понял, что я делаю это намеренно, ведь встретиться глазами можно абсолютно случайно с любым человеком. И так получалось, что он через мгновение отводил взгляд и продолжал втирать в головы учеников какую-то безумно неинтересную для них информацию. Но в этот раз он смотрел чуть дольше, более пронзительно, с большим энтузиазмом и каким-то странным для меня интересом. Думаю, этот интерес был поводом понять, хватает ли у меня мозгов для пересказа или в моей голове такая несусветная глушь, что даже спрашивать не стоит.       — Девочка с последнего ряда… может, ты нам расскажешь? — сказал Александр Евгеньевич, смотря на меня, как на пластмассовый мячик, который абсолютно пуст внутри, что означает определённо полное отсутствие мозга в моей голове.       — А… мне нужно пересказать документ? — кажется, я так упорно смотрела на него, что просто не услышала вопроса.       — Да, — кратко согласился мужчина, ожидая того, что я не смогу ответить на его ранее заданный вопрос. Я, ничуть не замявшись, начала пересказывать текст. Всё же немного запнувшись, подняла глаза на белый потолок помещения, будто прося Бога помочь мне с этим чертовым пересказом. На удивление, я в этот же момент продолжила и через пару минут закончила, подводя итог, на что после получила только одно слово:       — Хорошо. Я смогла поменять его мнение обо мне и он это запомнил.