Тени Новиграда

      Иорвета привели в заброшенный, на первый взгляд, дом. Внутри было темно и пыльно. Он обернулся, чтобы излить своё недовольство на эльфов, которые проводили его сюда из штаба Тесака, но тех уже и след простыл. Накрыв ладонью рукоять меча, он был готов вынуть его в любой момент, а следом за ним и второй.       Иорвет неслышными шагами бродил по этажам. Лишь пару раз половицы предательски простонали под его ногами. В конце коридора он заметил слабый свет, брезжущий из-за двери.       – А я уже собирался посылать за тобой! – ненадолго оторвавшись от карты Северных земель, развернутой на столе, как ни в чём не бывало заявил эльф, которого он обнаружил в просторной комнате с заколоченными окнами. Лицо его, от виска с одной стороны до скулы на другой, пересекал безобразнейший шрам, а кожа его была смуглее, чем обыкновенно бывает у seidhe.       Иорвет неверящим взглядом смотрел на эльфа, как на привидение. Ему показалось, будто и не было тех лет, что прошли со времён Второй Северной войны. Исенгрим Фаоильтиарна – прославленный предводитель скоя’таэлей, полковник бригады «Врихедд», стоял перед ним, склонившись над столом, выстраивая очередной план.       – Да,– отрешенно проговорил Иорвет, всматриваясь в лицо Железного Волка, – Возникли некоторые трудности...       «Значит, слухи не обманывали, – понял эльф, всё ещё с трудом веря своим глазам, – Вот он, Железный Волк, из плоти и крови, живой и невредимый, за исключением широкой полосы шрама»       – Вот как?       Исенгрим свернул карту и собрал разбросанные по столу бумаги в охапку.       – Немного повздорили с Королём Нищих. Да и с Тесаком прошло не слишком гладко.       – Ха! Ну, будем уповать на отходчивый характер Франциска. Он нам ещё пригодился бы. А что до Тесака, – Железный волк вышел в тёмный коридор, – Холера, Иорвет, ты никогда и ни с кем не мог найти общий язык. Иногда нужно уметь проявить снисходительность, – Исенгрим поманил Иорвета рукой и повёл вниз, в подвал дома.       – Да будет тебе известно, что проблемы с Варезе у меня возникли из-за тебя…       Перед глазами Иорвета во всей красе развернулось убежище скоя’таэлей. Подвал переоборудовали в обширную столовую с одной стороны, а с другой – в общую спальную. Исенгрим пригласил Иорвета к столу, и сам присел на скамью. Какая-то эльфийка тут же принесла им еды, причём в несколько заходов, а с другой стороны подбежала ещё одна с кувшином пряного крепкого сидра в руках. Обе исчезли так же тихо, как и появились.       Оглядевшись по сторонам, Иорвет понял, что так обхаживают здесь, вероятно, только Исенгрима.       – Хорошо ты здесь устроился.       Исенгрим, отпивая сидр из кружки, только довольно прикрыл глаза в знак согласия.       – Что у тебя за дела с Королём? Почему нельзя проводить эльфов напрямик? – Иорвету наконец-то представилась возможность всё прояснить, – И как ты вообще здесь оказался?       Эльф нахмурился:       – Притормози, друг мой. Поешь, выпей, отдохни.       На какое-то время Иорвет послушался совета Волка, с аппетитом поглощая все предложенные на столе яства: тут были и печёные овощи, и маринованные грибы, и ароматная куропатка из печи, холодный рулетик из индейки под брусничным соусом, говяжий язык, запечённый картофель, да словом всё, что эльфу, скрывающемуся в лесах, может только сниться. Столько еды разом на одном столе Иорвет не видел очень и очень давно.       – Что с Киараном? Я ждал вас обоих, – поинтересовался Исенгрим. Сам он почти не ел, в основном только закусывал.       – Ты не отвечаешь на мои вопросы. Почему я должен отвечать на твои? – Иорвет усмехнулся, залпом осушив кружку и снова наполнив её.       – Я уже и забыл, какой ты обидчивый.       Железный Волк подал эльфийке знак, и та забрала со стола кувшин, чтобы наполнить снова. Заметив хмурый взгляд Иорвета, эльф сразу сообразил, что его так смутило:       – Они из осёдлых. Родились в стенах города. Когда у здешних эльфов и других нелюдей стали возникать проблемы с Охотниками, многие стали покидать город. Некоторые перебрались в Застенье. Эти две полуэльфки - единственные, кому удалось добраться сюда через подземелья, пока их соседей грызли утопцы.       Мы пробовали научить их стрелять из лука…Бесполезная трата времени. Они же отродясь ничего в руках не держали, кроме кос да мётел! А всё туда же: мы, говорят, настоящими свободными эльфийками хотим быть. Ну–ну. Тьфу! – Исенгрим махнул рукой.       – Не лучше было бы их…       – Убить? – Исенгрим ухмыльнулся, кивнув, – Посмотри сколько здесь собралось эльфов. И это только меньшая часть. Мы оба прекрасно знаем, чего они хотят - рубить и резать dh’oine, которые становятся всё наглее и увереннее в своём превосходстве над нами. А чего они не хотят? Стирать и зашивать свои тряпки, латать доспехи и готовить еду. Если сосчитать все отряды, которые я успел подмять под своё крыло - хватит на очень скромную, но всё же армию. А армию кто–то должен обслуживать. Разве мне тебе это объяснять? – Исенгрим внимательно посмотрел на Иорвета, – Такие как они, – Волк кивнул в сторону полуэльфиек, – нам необходимы не меньше, чем мы им.       Иорвет насупился, уплетая грибы.       – А если она вас выдадут?       – До заварушки в Лок Муинне, они бы наверняка так и поступили, но теперь? Да ведь люди Менге сожгут их вместе с нами! Нет, Иорвет, они будут молчать и более того, здесь они будут чувствовать себя в большей безопасности чем, например, в том же Застенье.       Иорвет дочиста обглодал ногу куропатки и принялся отделять ножом крыло.       – Как-то странно получается, Исенгрим. Как можно бороться за свободу эльфов и тут же их порабощать?       – Порабощать? – Исенгрим наморщил лоб, – Они здесь добровольно и помогают тем, чем умеют. Никто их здесь силком не держит. Эти эльфийки, и подобные им, свободны в выборе своего жизненного пути. Если кто-то изъявит желание вернуться в город - пусть идут на все четыре стороны.       Иорвет хотел было возразить, но Железный Волк жестом остановил его:       – Я наслышан о том, какую свободу ты даришь эльфам, выбравших соседство с людьми. Оставим этот спор, он ни к чему нас не приведёт.       Иорвет нахмурился, и красный платок, покрывавший половину его лица, чуть дёрнулся в том месте, где сдвинулась бровь.       – Когда я видел тебя в последний раз, тебе не приходилось скрывать лицо, – заметил Волк.       – Только не говори, что ждёшь будоражащей душу истории.       Исенгрим вскинул руки в знак капитуляции.       В столовой становилось шумно. Нарушителями спокойствия была, в основном, небольшая группа краснолюдов, собравшаяся за игрой в гвинт. Эльфы же тихо беседовали, неспеша наслаждаясь ужином. Некоторые из них время от времени бросали на компанию недовольные взгляды.       Один из таких недовольных подошёл к их столу и, склонившись, что-то проговорил, на что краснолюд заорал:       – Ну и пусть приходят, фанатики затраханные! – он шлёпнул по столу кружкой, и из неё выплеснулась добрая половина содержимого, залив карты, что вызвало очередной гвалт, – У меня уж топор заржавел от тоски по горяченькой человеческой крови!       Группа краснолюдов ещё пуще зашлась в одобрительных возгласах. Эльф возвёл очи горе и, отряхнув с кожаных штанов капли пива, ушёл, гневно раздувая ноздри.       Он подошёл к Исенгриму, сердито глядя на него сверху и нервно отбивая ногой по полу.       – Спокойно, Гроностай. Dh’oine обходят этот дом стороной. Они думают, здесь водится нечистая сила, – последнее он произнёс, мрачно понизив голос.       – До сих пор нам везло, Исенгрим, но фортуна явление переменчивое.       Гроностай ушёл, не дожидаясь ответа своего предводителя.       Иорвет, с интересом наблюдавший своим единственным глазом за происходящим, был согласен с этим эльфом, но решил не вмешиваться. Позволить вовлечь себя в спор и влезть в их дела означало бы его готовность присоединится к ним, а он не собирался этого делать. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснит их целей.       – Ты развернул здесь бурную деятельность, – заметил он, – Будет обидно, если кто-то захочет купить этот дом.       – И я, конечно же, предусмотрел такую возможность. Пришлось самому потратиться на эту рухлядь.       – Как предприимчиво… – задумчиво отозвался Иорвет.       Чтобы не замышлял Исенгрим, эльф понял, что масштабы у этих планов куда больше, чем ему видится. Он мог только гадать, какую игру затеял Железный Волк, потому как делиться задуманным он, видимо, не собирался. Но, зная своего бывшего командира, Иорвет догадывался, что тот ввязался во что-то серьёзное. И он опасался, что за Волком мог стоять кто-то ещё.       «Неужели история с нильфгаардцами ничему его не научила?»       Оставался лишь один вопрос, который он ещё не успел задать Исенгриму:       – А эта чудачка из канализаций, кто она такая? Она не похожа ни на осёдлых, ни на наших.       – Firace? – глаза Исенгрима озорно сверкнули.       Иорвет предпочел не обращать внимания на резко сменившееся настроение Волка.       – Так вы её называете?       – Варезе, кажется, её так прозвал. Ну и мы следом. Сам я её и не видел-то ни разу. Парни из отрядов шепчутся между собой, будто она какой-то невиданной красоты?       – Мне так не показалось.       Иорвет вспомнил её - нечёсаную, тощую, босую, чуть ли не нагую, с впалыми тёмными кругами под глазами. Только глаза-то в ней, пожалуй, и были красивыми.       – Если ты никогда её не видел, то как ты вообще на неё вышел? Как ты можешь ей доверять?       Тарелки на столе заметно опустели. Им поднесли очередной кувшин. Оба эльфа дождались, когда девушка, наполнив кружки, уйдёт.       – Парни, которых я посылаю время от времени к Тесаку, рассказали мне о ней и о том, что он поведал о своей талантливой маленькой воровке. Мало кто знает подземелья города так же хорошо, как она, и она единственная среди таких посвящённых, кто не являлся бы при этом человеком.       – И всё же…       – Она доказала свою преданность, когда провела первый отряд.       – И много ли она их провела?       – Два.       Иорвет не слишком-то впечатлился.       – Понимаю, ты считаешь этого мало, но в сложившихся условиях - я имею ввиду всё звереющих день ото дня Охотников - этого даже много. Ведь это почти полсотни бойцов, Иорвет.       Эльф, нехотя, медленно кивнул в знак согласия. От сидра он начинал хмелеть, не помогало уже даже количество съеденного. Оно напротив, просилось наружу, и Иорвет понял, что он, возможно, слегка переел. Исенгрим тоже выглядел порядком опьяневшим.       – Тебе, значит, эта эльфийка не слишком понравилась? – губы Исенгрима дрогнули в короткой ухмылке.       – Она слишком юная, излишне самоуверенная и чересчур участливая, – в тоне Иорвета чувствовалось раздражение, – От последних обычно бывают одни проблемы.       – Излишняя самоуверенность и юность часто идут рука об руку, – по-философски подняв указательный палец, заплетающимся языком произнёс Железный Волк.       Иорвет промолчал, ковыряя вилкой объедки.       – Сначала Яевинн, как про неё услышит, шипит и брызжет ядом, точно змея, а теперь ещё и ты кислую мину строишь. Чем она вам так насолила?       – Яевинн? Здесь?       – D'yaebl, Iorweth!       Иорвет чувствовал, что начинает закипать от того, что Исенгрим каждый раз уходит от ответа, когда речь заходит о вещах, по-видимому, тесно связанных с его авантюрой.       «Если он и его хочет во всё это втянуть, зачем каждый раз увиливать?»       Подвал уже мало чем отличался от обычной корчмы, и даже эльфы, сердито поглядывавшие до этого на краснолюдов, уже с живым интересом наблюдали за игрой, вставляя не менее гневные и грубые комментарии, чем сами её участники.       Кто-то не слишком искусно бренчал на лютне. Пальцы уже не слушались её обладателя от количества выпитого.       – Тебе стоило бы самому взглянуть на эту девицу, и тогда не придётся ну у кого о ней допытываться, – Иорвет резко встал из-за стола, допивая остатки сидра, – Благодарю за радушный приём и за оказанное доверие, – на последних словах он сделал особый акцент, – Dearme, Iarann’bleidd.       Исенгрим молча проводил его взглядом.       Едва Иорвет вышел из столовой, к Исенгриму плавно подкралась высокая эльфийка и скользнула за стол. Её вороные волосы были заплетены по бокам в тугие косы. Она подхватила своими длинными пальцами грибочек с тарелки и закинула в рот, глядя на Волка своими тёмно-карими, почти чёрными глазами.       – Чего он так взбесился? – с жадным любопытством спросила она, выудив ещё грибочек.       – Не знаю, мы говорили про Рыбку… – уклончиво ответил Исенгрим.       Эльфийка негромко засмеялась.       – Был бы он хоть лет на сто помоложе, я бы заподозрил их, на пару с Яевинном, в яростной борьбе с возвышенными чувствами к этой особе.       – Э, нет, – эльфийка быстро замотала головой, – Я слышала, наш Старый Лис воспылал нежными чувствами к Деве Аэдирна, оттого и в Верген за ней подался, – информацию эту она выдала своему командиру тихо, склонившись над столом.       Исенгриму её поведение показалось забавным, но его лицо даже не дрогнуло. Он серьезно спросил:       – Ну, и почему же тогда он здесь, elaine Toruviel, а не в Вергене рядом с объектом своего обожания?       Эльфийка медленно выпрямилась, погрузившись в раздумья. Она пожала плечами, и допила оставшийся сидр прямо из кувшина, ловя на себе загадочный взгляд Исенгрима.