Тени Новиграда

      В это же время…       Диона слишком долго скрывалась, чтобы не заработать за это время паранойю. Она боялась лишний раз привлечь чьё-то внимание, заговорить с кем-то, и, хотя благодаря своей «работе» она и обзавелась определёнными связями, тех, кому она могла доверять, с кем могла перекинуться парой слов, не подбирая их и не опасаясь сболтнуть лишнего, можно было пересчитать на пальцах одной руки.       Ей были известны все питейные заведения Новиграда. Конечно, она обладала этим знанием «по долгу службы», а не потому, что любила приложиться к бутылке. Среди эльфов вообще редко можно встретить алкоголиков. И хотя это не значит, что их не существует вовсе, Диона всё же к таковым не относилась.       Она подумала, не податься ли в «Зимородок»? Но эту идею тут же пришлось отмести - может внешне она бы и смогла слиться с посетителями, припрятав длинные ушки, но в местах, подобных этому, водятся люди, как правило, среднего достатка и даже чуть выше, а такие сплошь все друг друга знают в лицо и чуют чужаков за версту.       «Золотой осётр»?       «Тоже не годится», – решила она. Здесь ситуация была прямо противоположная - в «Осетре» контингент собирается, мягко говоря, не слишком-то благовоспитанный, и вонь там стоит, как в логове старого тролля.       Она уже хотела было плюнуть на свою затею, и вернуться в свое укрытие, по пути стащив с рынка что-нибудь съестное, но вспомнила об одном знакомом, с которым её свела Шани. Произошло это, как оно всегда и бывает, совершенно случайно и абсолютно нелепо.       Диона, улыбнувшись воспоминаниям, рассудила, что нет ничего зазорного в том, чтобы наведаться к старому знакомому, и напроситься на скромное угощение.       «Шалфей и розмарин» стоял на окраине города, отчего мимо вечно шныряла стража. И не то чтобы Дионе это было на руку.       «Но ведь разумнее всего прятаться на виду, не так ли?» – рассудила она.       Девушка прошла мимо патруля и с облегчением зашла внутрь.       В борделе было душно и шумно, а запах стоял не многим лучше, чем в «Золотом осетре». Она огляделась по сторонам в поисках новоиспеченного хозяина сего сомнительного заведения - того было нигде не видно. Гам, царивший в помещении, приобретал гневные нотки - намечалась драка. Местное мужичьё как обычно что-то не поделило за игрой в покер, пытаясь набить каждый свои карманы горсткой оренов, которыми можно было бы расплатиться за проститутку, которая крутилась вокруг них, подзадоривая их и накаляя обстановку.       – Ищешь кого, мазелька? – раздалось снизу.       Диона опустила голову и увидела перед собой краснолюда.       – Какая я тебе мазелька? – эльфийка вскинула брови, но собеседник едва ли мог уловить из-под глубокого капюшона выражение ее лица. – Я ищу барда. Лютика. Он ведь тут за главного? – в её голосе послышались весёлые нотки.       – Хо! Ну, пойдём.       Краснолюд не стал ни о чем расспрашивать таинственную посетительницу, приняв ее за очередную пассию друга. Он поманил её за собой, зашагав вверх по лестнице, беззаботно при этом посвистывая.       Они застали Лютика развалившимся в бадье в компании пары молоденьких девушек. Диона обратила внимание на их свежие румяные личики, а у бадьи краем глаза заметила платья, довольно скромные для проституток. Поэтому эльфийка решила, что они, скорее всего, обычные горожанки. Ей, по большому счету было всё равно, кто они, но за последнее время она выработала чрезвычайную наблюдательность и порой обращала внимание даже на такие мелочи, которые, казалось бы, абсолютно не должны её волновать. Это умение было ещё одним побочным эффектом от пребывания в бегах.       Лютик не сразу их заметил, поскольку сидел, облокотившись на край бадьи к ним спиной, но его спутницы заметили непрошеных гостей сразу же, смущённо прикрываясь и глупо попискивая.       – Золтан? – бард подлетел в бадье, расплёскивая воду. Он рассеяно забегал глазами то на вошедших, то на девушек, что в спешке выскочили и скрылись за ширмой со своими платьицами и сарафанчиками. Лютик задержал взгляд на посетительнице, что пришла вместе с краснолюдом, – Госпожа, э-э?       Краснолюд, заметив замешательство барда затараторил:       – По правде говоря, я думал, у вас тут запланировано...гм-м, встреча запланирована. – Золтан почесал затылок.       – Никакая я вам не мазелька, и не госпожа, – сердито заявила Диона, сдёргивая капюшон.       – И тут она хватает меня за шиворот Золтан, представляешь? И вытягивает наружу. А я тогда уже, грешное дело, хе-хе, подумал - так и оборвется моя жизнь. Запутавшийся в сетях и водорослях, поеденный утопцами... – Лютик театрально грустно вздохнул, – В общем, Диона тогда спасла мне жизнь, не побоявшись за свою собственную, а причины, как я знаю, у нее на то были, при том веские, – деловито закончил свой рассказ бард.       – М-да, – Золтан смахнул с усов пивную пену, поглядывая на эльфийку, – Если тебе что и удается с бо́льшим успехом, чем виршеплётство, так это умение влипать в дерьмо по самое гузно.       – Без второго умения не было бы и первого! Они, понимаешь ли, Золтан, неотделимы, сосуществуют исключительно вместе, как две взаимодополняющие друг друга квинтэссенции. Искусству, мой дорогой друг, невозможно развиваться без этих самых талантов влипать в, как ты выразился, дерьмо по самое гузно, и находить в нём нечто, что стало бы своего рода негранёным алмазом, который приобрел бы впоследствии свою неповторимую, особую форму, посредством тонкой работы пера и...       – Слушай, душечка, подлей-ка ещё пивка этому балаболу, у меня сейчас уши в трубочку свернутся! – прогремел краснолюд.       Диона и вовсе не слышала разговора двух товарищей. Оторвавшись от своих мыслей она, по просьбе нового знакомого, наполнила кружку барда. Своим красочным рассказом Лютик пробудил в ней воспоминания о том самом дне...       ...Когда близился закат и самое время было приступать к работе. Духота весь день стояла как в парилке, а воздух, казалось, замер - не иначе как к грозе. К вечеру же стало посвежее, а с юга, ещё достаточно далеко, тянулись громадные сизые тучи, словно стелившиеся по самой земле. Времени до того, как стихия взбунтуется, у нее было с лихвой, а уж после сюда никто не сунется в ближайшие сутки. Более благоприятного момента и представить себе невозможно.       За эти месяцы в Новиграде она уже хорошенько изучила, когда происходит обход стражи, кто сильнее презирает нелюдей, кто меньше, изучила все улочки и закоулочки, куда соваться не стоит, а где можно и подзаработать. Поначалу ей нужна была самая малость - чтобы хватало на кувшин воды и краюшку хлеба, но после нескольких афер, она начала впадать во власть азарта. Тогда на неё и вышел Карл Варезе, наиболее известный, как Тесак.       Однажды его люди накрыли её в переулке, а точнее, она позволила им застать её врасплох, потому как заметила их ещё задолго до этого. Когда скрываешься от безумца с маниакальными наклонностями, уметь вовремя заметить слежку - вопрос выживания.       – Интересные слухи о тебе ходят, рыбка! – сказал ей тогда Варезе, перекинув через плечо свой знаменитый тесак.       С того дня она работала исключительно на него.       «А работа у него всегда находилась, и платит он за неё ого-го как хорошо», – уголок губ эльфийки чуть дернулся в ухмылке.       Вот и теперь она, затаившись под мостом, выжидала, отсчитывая время по заходящему солнцу.       Нырять она любила с самого детства. Под водой она чувствовала себя совершенно иначе. Среди водорослей и рыбёшек ей было легко и свободно, а главное, со дна всегда можно было достать что-нибудь интересненькое.       Со временем хобби её переросло в необычайный талант - она могла подолгу не дышать под водой - по десять, а то и по пятнадцать минут кряду.       Умение это теперь сослужило ей огромную службу.       Несмотря на то, что Доки были территорией Тесака, всё же существовали люди, на которых власть Златорубов не распространялась - это были акулы куда более крупные, чем главарь местной криминальной банды, пусть и пользовавшийся немалым влиянием.       То были очень богатые титулованные люди, выше которых стоял только король. Князья, бароны, графы - вот кого приходилось обворовывать Дионе. Иногда случалось пробираться прямиком на борт корабля, подбираясь к нему под водой и взбираясь на корму, словно сирена, вынырнувшая из морских глубин. За такие вылазки Тесак платил особенно хорошо.       Но бывало, выпадала и работёнка попроще, когда нужно было обчищать бочки с контрабандой, которые оставались без присмотра, поскольку их владельцы не рассчитывали, что кто-то сможет их обнаружить, а уж тем более вскрыть. Это была лёгкая добыча.       Именно такая поджидала её сегодня.       Диона сквозь длинные ленты водорослей подплыла к сундучку и, немного повозившись, вскрыла его отмычкой - этому она тоже научилась ещё в детстве, только тогда вместо отмычки приходилось пользоваться подручными средствами вроде шпильки или булавки. Богатства, хранившиеся в сундуке, выплыли наружу, медленно разбредаясь в стороны, и потянулись вверх. Из содержимого её обычно интересовали дорогая посуда, утварь, украшения, словом всё, что могло представлять немалую ценность. Особенно эльфийку заинтересовала золотая печатка с рубином - её она выловила первым делом, а потом уж похватала всё остальное и туго связала маленький мешочек на узелок.       Безмятежность, царившую под водой, нарушило чье-то тело, плюхнувшееся в канал в объятиях множества больших и мелких пузырьков, взметнувшихся ввысь. Бедолага так метался и вертелся, что запутался в водорослях и сетях, приготовленных для тех, кто собирался поживиться на контрабанде. Сети начали ставить с тех пор, как кто-то заимел наглость вскрывать чужие заначки. Ловушка, как поняла теперь Диона, была всё же действенной, хотя для неё никогда угрозы и не представляла.       Быстро подвязав мешочек к ремню, она, после секундных колебаний, ринулась на помощь утопающему, бросив остатки драгоценностей на радость какому-то везунчику, который позже, несомненно найдёт их на берегу или в брюхе удачно выловленной рыбы. Эльфийка с досадой подумала о том, что Тесак её за эту выходку по голове не погладит.       «Придётся платить за ущерб», - в этом она не сомневалась.       Она вынула из-за пояса кинжал, которым немедля разрезала веревки, и, схватив уже терявшего сознание мужчину за ворот камзола, потянула его наверх, к суше.       На пристани мужчина все еще фыркал и плевался, когда Диона увидела бегущую к ним девчонку, которую она сразу же узнала:       – Шани?       – Диона!       – Тише ты! – прошипела эльфийка, – Твой дружок? – снова ухватив мужчину за ворот, она повернула его лицом к медичке.       – Мой! – перейдя на шепот, подтвердила Шани. – Я позвала на помощь. Тебе лучше уйти. Встретимся через несколько часов в «Шалфее и Розмарине». Что скажешь? – протараторила девушка, не обращая внимания на ничего не понимающего друга.       – Шапочка! Моя шапочка! – мужчина хватался за голову, видимо, в надежде, что любимый предмет гардероба вдруг снова очутится на ней чудесным образом.       Шани шикнула на него, и бросила нетерпеливый взгляд на эльфийку:       – Ну!?       – Идёт.       Диона беззвучно юркнула в сторону и, к удивлению только что спасённого мужчины, нырнула за решётку канализационного стока.       Как оказалось, «Шалфей и розмарин» был борделем, если верить гласившей об этом вывеске. Диона потянула за ручку, но дверь не поддалась. Дождь нещадно хлестал, встав плотной стеной, и девушка мечтала поскорее оказаться под крышей.       – Заходи через чёрный ход! – еле слышно, сквозь шум стихии, прошептал кто-то сверху.       Эльфийка подняла голову, накрыв глаза ладонью, чтобы можно было хоть что-то разглядеть сквозь крупные капли, разбивающиеся прямо об лицо, и с трудом различила в ночи короткостриженую голову юной медички. Она показывала ей пальцем за угол.       Внутри никого не было. С эльфийки градом стекала на пол вода и под ней моментально растеклась лужа. Бордель, похоже, переживал не лучшие времена.       Откуда-то сверху донёсся топот семенивших по полу ножек. Она заметила фигуру Шани на верхних ступенях лестницы, перекинувшуюся через перила:       – Сюда! – она махнула рукой и скрылась.       Диона нашла их в просторной хозяйской спальне. Друг Шани сидел на широкой кровати, закутавшись в одеяло, из которого торчали только голова и голые плечи. У кровати горело несколько свечей, маленькие огоньки которых подрагивали под натиском тьмы.       Эльфийка завертела головой, рассматривая погруженную в полумрак комнату. С неё всё ещё текло, но никто будто и не обращал на это внимания.       – Диона, – неловко начала Шани. Голос её прозвучал неестественно громко в затянувшемся молчании, – Лютик - мой очень хороший друг. Мы познакомились в Академии. А ты, Лютик, уже слышал о Дионе. Я тебе о ней рассказывала…       Шани опустила глаза под рассерженным взглядом эльфийки.       – Я дал Шани обещание хранить услышанное в тайне. А поскольку теперь я ещё и в неоплатном долгу перед тобой за спасение…Можешь быть уверена, Диона. Я буду держать язык за зубами. И… – Лютик, задрожав, натянул одеяло до подбородка, – Спасибо. Если бы не ты, сдаётся мне, всё кончилось бы очень скверно.       Диона кивнула. Она задумалась, сощурив зелёно-карие глаза, поблескивавшие при свете свечей.       – А что, собственно, произошло там, на канале?       – Ах, – простонал Лютик, – Всему виной проклятый баклан! Бешеная птица вцепилась в мой берет! Любимый берет! Я потянулся, в надежде, что смогу вырвать дорогую сердцу вещицу из цепких лап этого жадного чудовища, и…Что было дальше, ты знаешь, чего уж тут рассказывать!       Диона с умилением посмотрела на него и достала из-под своего плащика какую-то мокрую тряпицу с вяло болтающимся на ней изрядно потрёпанным пером. Она протянула вещь мужчине.       Лицо Лютика просияло, и он радостно выхватил свою шапочку из рук эльфийки.       – Но как? Откуда? – недоумевал он.       – Позже я вернулась на то место, и нашла её на дне канала. Баклану, кажется, она всё-таки пришлась не по вкусу, - эльфийка слегка улыбнулась, - Да и к тому же, разве я могла прийти в гости с пустыми руками?       Между троицей воцарилась тёплая дружественная атмосфера. Шани отыскала в подвале дома вишнёвую настойку, и они долго болтали о всякой ерунде. Лютик пытался убедить Диону в том, что в нём течёт кровь эльфов, а Шани рассказывала последние новости из Оксенфурта и поделилась парочкой забавных случаев из практики. Ещё эльфийка узнала, что Лютик, вообще-то бард, что он и доказал игрой на своей излюбленной лютне, сложив на ходу песню о прекрасной эльфийке, спасшей от смерти не менее прекрасного трубадура…       Диона ещё долго вспоминала этот день. Тогда, впервые за долгое время, она почувствовала себя в своей тарелке, и все проблемы, давящие на неё тяжёлым грузом, отошли, хоть и на время, на задний план.       Лютик вернул её в реальность, слегка потрепав эльфийку за плечо.       – Надо бы тебе ещё выпить, подруга! – краснолюду приходилось кричать, чтобы она могла услышать его сквозь разросшийся в «Шалфее» галдёж.       Лютик разлил пиво по кружкам, и они дружно чокнулись. Золтан осушил кружку залпом, а после смачно рыгнул.       – Золтан, да как можно? При даме?       Лютика, на самом деле, не удивляло поведение друга, он отлично знал, что у краснолюдов своё особое понимание правил поведения в обществе, а потому они рыгали и пускали газы везде, где им вздумается, независимо от того, кто находится рядом с ними. Замечание это он сделал скорее ради того, чтобы повеселить его реакцией эльфийку.       – А иди ты в пень, Лютик! Дама заявила, что она не мазель и не госпожа какая-то, а коли так, то мне при ней нечего стесняться! Я вижу, что она, хоть и эльфийка, но баба вроде бы компанейская. Разве похоже, что я её чем-то смущаю, а, Лютик?       Диона коротко рассмеялась, выставив на показ свои ровные, маленькие эльфьи зубки.       – Знаете, что? – Золтан подался к ним через стол, – Ослиная моча и та вкуснее, чем это отвратительное пойло. Откуда ты его притащил, Лютик?       – Золтан, – обиженно начал бард, – Вообще-то это ты приволок эти бочки.       – Быть не может!       Ресницы эльфийки порхали каждый раз, когда она переводила взгляд с краснолюда на барда, и наоборот. Они ещё долго припирались, и девушка устала слушать их глупый спор.       – Послушайте! – проголосила Диона, перетягивая на себя внимание мужчин, а затем продолжила уже намного тише, пригласив их склониться поближе к ней и заговорив заговорщицким тоном, – Мне кажется, я знаю, как решить вашу проблему. Золтан, ты ведь не откажется от непревзойдённой махакамской медовухи, прямиком с борта корабля Торбена Бэккенбауэра?       Золтан шумно втянул ртом воздух и воскликнул:       – Брешешь!       – Да чтоб мне провалиться! – она, на манер собеседника, ударила кулаком по столу, отчего Лютик вздрогнул.       – А кто такой этот Торвен, Торбен Биркен…Бэккен…       – Торбен Бэк-кен-бауэр, - по слогам повторила Диона.       – Ты шутишь, Лютик? Ведь с пивоварен Бэккенбауэра и доставляют эту самую махакамскую медовуху! Есть конечно и другие, но медовуха Торбена – самая забористая вещь, которую я когда-либо пробовал! – он повернулся к Дионе, – Но в Новиград-то её уж давно не поставляют?       – В Новиград может и не поставляют, но ты похоже плохо слушал Лютика, если пропустил мимо ушей тот факт, что я работаю на самого влиятельного краснолюда в городе, у которого в Доках припрятано много чего интересного…       – Зря мы ей наливали, Лютик, – Золтан медленно осел на скамейке, - Она совсем сбрендила. Хочет обокрасть Тесака.       – Мы не будем ничего красть! – возразила Диона, – Мы просто позаимствуем несколько ящиков из Доков…       – Хо-хо, – протянул Лютик, – Это очень, очень плохая идея.       – Согласен, – хмуро кивнул Золтан.       – Я за!       – Чего-о?       Мужчины снова готовы были сойтись в очередной бессмысленной перепалке.       – Золтан, ты что, трусишь? – Диона знала, что самый действенный способ заставить краснолюда, да и любого мужчину в принципе, что-то сделать – взять его на слабо.       – Я-то? – взбеленился Золтан.       – Да, ты! – подначивал его Лютик.       – Отставить!       Краснолюд сердито вскочил из-за стола.       – Пошли! Возьмём эти хреновы ящики и нажрёмся в умат!       Диона довольно хлопнула в ладоши, и встала вслед за Золтаном.       Лютик встал последним, неуверенно последовав за ними:       – Постойте! Так мы что же, правда собираемся это сделать…?       Но его никто уже не слушал.