Тени Новиграда

      –…потому нам пришлось в спешке покинуть зерриканские земли в опасении за свои драгоценные жизни и не менее драгоценное новоприобретённое имущество, – закончил Исенгрим свой долгий рассказ.       Верхушки деревьев уже слились с ночным небом, затянутом облаками. Лица собравшихся вокруг эльфов освещало угасающее пламя. Оно нервно подрагивало, из-за чего по лицам воинов то и дело пробегали мрачные тени, придавая им странное и немного зловещее выражение.       Исенгрим говорил долго, и никто не смел прерывать его - эльфы слушали Волка с неподдельным интересом, внимая каждому слову. Диона тоже сидела, навострив ушки. Оказалось, жизнь в Зеррикании может быть куда сложнее и опаснее, чем на Северных землях: огромные ядовитые насекомые, хищные рептилии, что были порой страшнее всякого чудовища, неприветливые джунгли с густыми непроходимыми зарослями и живыми плющами.       Исенгрим рассказал им о странном растении, будто бы разумном, бутон которого раскрывался подобно зубастой пасти и захлопывался, когда в него попадалась какая-нибудь мушка. Не брезговало это растение и сырым мясом. Зерриканки зачем-то прикармливали эти цветы таким образом, но для чего, Исенгрим мог только догадываться, и был рад, что ему не довелось узнать это на собственной шкуре.       Что касалось самих зерриканок, а женских особей он встречал среди местных гораздо чаще, чем мужских, то и они были не так просты.       – По правде говоря, – признался Железный Волк, – Они наводили на нас страху. Всеобщего они не понимали, да и Старшая Речь давалась им с трудом. Местные постоянно о чём-то перешёптывались за нашими спинами на своём диковинном языке и враждебно поглядывали, стоило нам сунуться вглубь какого-нибудь селения. Чужакам там не особо рады, а беглым воякам вроде нас и подавно…       Он рассказал и о чудно́м культе зерриканцев - часто там можно было встретить огромные статуи драконов. Один раз они видели золотого - самого большого из всех. Точность этой скульптуры поражала всякое воображение - на золоте была идеально высечена каждая, даже самая маленькая чешуйка, а пасть у него была такая, будто из неё вот-вот повалит огонь.       Дионе показалось, что как только Исенгрим завёл речь о драконах, лицо Иорвета сразу же преобразилось - оно разгладилось, мышцы расслабились, и отстранённость, с которой он прежде слушал старого друга, изображая будто и не слушает его вовсе, вдруг куда-то улетучилась. Иорвет был весь внимание. Губы его слегка подрагивали, будто с них вот-вот слетит какой-то вопрос, и Диона временами всё поглядывала на него, гадая, что так взволновало в рассказе Исенгрима вечно холодного и язвительного эльфа.       – А что с dh’oine? – в глазах Ярлиссы плескалось любопытство и какое-то благоговение. Как у ребёнка, которому рассказывают сказку.       – А! – Исенгрим сердито махнул рукой, – Бореаса забодал носорог.       В его словах засквозила досада.       – Носорог? – переспросил Гроностай.       – Ну да. Бык такой, у которого из носа растёт рог, – обывательски пояснил Волк.       Иорвет попытался представить эту диковинную тварь:       «Несуразица какая-то, – он поморщился, так и не вообразив ничего путного»       – А лошади там…Правда полосатые? – издали подал голос Киаран. Побочный эффект от лекарства офирца понемногу отпускал, и всё это время он лежал под деревом, прислушиваясь к рассказу Волка.       – Угу, – промычал Исенгрим, – Правда, но езда на них - сущий ад. До жути капризные эти лошадки, а спины их такие хрупкие, что можно их ненароком проломить, оседлав. Но очень уж они красивые - белые, в чёрную полоску, – мечтательно промолвил эльф, погрузившись в воспоминания.       – А Кнопф в своих книгах писал, что они чёрные в белую полоску…       – Да что может знать этот dh’oine? Я всё видел своими глазами, Яевинн. Белые. В чёрную полоску.       Несколько эльфов, в том числе и Диона, тихонько захихикали, и Исенгрим понял, что попросту попался на старую уловку и наградил Яевинна шутливо-осуждающим взглядом, на что эльф с довольным лицом только пожал плечами.       Иорвет озадаченно хмыкнул, и все взгляды обратились к нему. Он тихо заговорил. Медленно, вкрадчиво, обдумывая на ходу каждое своё слово:       – Ты сказал, что пилигрим, с которым ты сошёлся у перевала Эльскердег, оказался реданским шпиком, которого ты раскусил вскоре после знакомства. И вернулись вы вместе, справедливо разделив награбленное в Зеррикании. Куда же он подался со своими богатствами?       – Сюда же. В Новиград. Он держит бани и пользуется среди банд немалым авторитетом. Дийкстра…Или как он известен в здешних криминальных кругах, и как однажды представился нам с бедолагой Бореасом - Сиги Ройвен - приглядывает за стражей, да и вообще за всем, что творится в городе. В случае угрозы, он обязался связаться со мной. До той поры пока мы оба не осуществим задуманное. А дальше - каждый пойдёт своей дорогой.       – Вот мы и подошли к самому интересному, – Иорвет откинулся на локтях, скрестив перед собой ноги. В зубах у него дымилась трубка.       – Именно. Но сначала, – Исенгрим подал знак двум уже хорошо знакомым Дионе эльфам, – Что там с Франциском и Тесаком?       Эльфы неловко переглянулись между собой.       – Король Нищих изъявил о готовности к сотрудничеству, но за двойную плату, – доложил Тайрен.       – А может и за тройную, он ещё не решил, – добавил Райми, неприязненно скривив лицо. Беседа с предприимчивым dh’oine оказалась ему явно не по душе.       – Тесак? – коротко напомнил Исенгрим.       Эльфы замялись ещё пуще, но Тайрен всё же решился процитировать слова краснолюда:       – Он возобновит поставки сразу же, как только дочь Бьорна* помашет перед ним своими сиськами с носа усиянного золотом «Флиндра».       Исенгрим примерно такого ответа и ожидал после того, как Тесак пронюхал о их небольшом с Рыбкой секрете. Он изначально предполагал, что Тесак раскроет его сговор с Королём и выкинет какой-нибудь фортель, вроде этого, но по его задумке, это должно было произойти после того, как все отряды окажутся под его началом, и он получит вооружение. Иорвет своим появлением немного спутал ему карты, и теперь приходилось соображать по мере развития событий.       – Как изящно сказано, – брезгливо усмехнулся Яевинн, – Однажды я имел дело с одним краснолюдским банкиром - дело было дрянь. А ведь я предупреждал тебя, Исенгрим, что ты зря с ним связываешься. Теперь, без оружия, наш план обречён.       – И ещё хотя бы один отряд нам не помешал бы, – добавил Гроностай, – Верноссиэль уже дала ответ?       – На неё можно не рассчитывать, – процедила Торувьель, гневно швырнув в костёр сухую ветвь, – Идиотка. Она захотела остаться в Велене. Cuach aep arse!       – Она сделала свой выбор, и не нам судить её. А что до оружия, – Исенгрим красноречиво глянул на Диону, – Думаю, эта проблема решаема.       Диона подозрительно оглядела присутствующих.       – Скоро в Новиград прибывает корабль с сырьём для кузнецов Тесака…       – Нет, ни за что! – Диона вскочила с места, – Я с трудом отделалась от него из-за того, что работала с вами за его спиной, а теперь вы предлагаете мне ещё и обчистить его? Да он мне башку снесёт, а потом распотрошит и скормит своим бешеным свиньям!       – Не успеет, если ты уплывёшь вместе с нами, когда всё закончится, – Исенгрим наклонил голову и языки пламени отбросили на его лицо мрачные тени.       – Что!? – истерично усмехнулась Диона, – Уплыву? Куда? – она с сомнением глянула на него, – Я не могу оставить Новиград, мне нужно…Мне…       Она осеклась. Стоит ли открывать перед ними душу? Рассказать о своём брате, об истории с графом? По ним не было похоже, что для них эта история могла иметь какое-то значение. Да каждый из них мог бы вспомнить с десяток похожих историй, пережитых на собственном опыте. Их жизнь сущая мука. Что им до её бед?       – Я слышал о твоей проблеме, – спокойно, даже как-то скучающе, как показалось Дионе, сказал Исенгрим.       Она нахмурила брови. Проблема у неё, в общем-то, была не одна. О какой из них он говорил?       – Тебя разыскивают, и очень усердно. Показаться на глаза Королю Нищих было твоей ошибкой. Кто-то из его людей сдал тебя.       Сердце эльфийки тяжело ухнуло, провалившись в самые пятки. По затылку колко пробежались мурашки.       – Но откуда им было знать…       Она не успела договорить, как Исенгрим продолжил, не обращая на неё внимания:       – Какие-то люди, неместные, вынюхивают о тебе по всем углам. Им-то люди Франциска и проговорились.       – У нас тоже о тебе выспрашивали. У них даже твой портрет есть, – отозвались братья-эльфы, – Но мы ничего не сказали этим dh’oine, – Тайрен самодовольно улыбнулся ей.       Диона бессильно отвела взгляд. Она, конечно, прекрасно понимала, что её настигнут и здесь, рано или поздно. Но она надеялась, что к этому моменту они, вместе с Мареном, уже будут бороздить морские просторы.       «Ох, чёрт, и что же мне делать? – рассеянно спросила она себя»       Где-то далеко завыл волк. Диона подумала, что и сама сейчас завоет. В тишине звонко потрескивал костёр, в который эльфийка с чёрными косами подбросила полено. Казалось, минуты превратились в часы, а каждый звук раздавался звоном в ушах.       – Думаю, тебе пора поведать нам запасной план, – прервал тишину Иорвет, тяжело поднявшись с земли и затоптав затекшими ногами. Диона покосилась на него и столкнулась с разочарованием в его взгляде, смешанным с укором.       – Его нет.       – Ладно!       Они проговорили одновременно и их слова слились в какофонию. Диона повторила:       – Я сделаю то, о чём вы просите.       Она почувствовала себя загнанной в угол. Рыбкой, попавшейся в сети. Её кольнуло нехорошее предчувствие, но она старалась гнать дурные мысли прочь.       – Не ты, а мы, – уточнила Ярлисса своим мягким тёплым голоском, – Мы сделаем это вместе.       Братья закивали:       – Ага, даже такая искусная пловчиха, как ты, одна не справится с такой задачкой.       Диона немного расслабилась. Однако, была загвоздка в задумке Железного Волка:       – Но кто выкует для вас оружие? Все кузнецы в Новиграде работают на Тесака.       – Не все, – возразил Исенгрим, – Но к этому мы вернёмся позже. Впереди много дел, а уже довольно поздно. Предлагаю всем заночевать здесь, а на утро мы обсудим все детали на свежие головы.       Командиры разбрелись по углам. Первым место сбора покинул Иорвет, предпочитавший уединение. Торувьель какое-то время ещё побеседовала о чём-то с Исенгримом и Яевинном, но вскоре покинула их.       Диона рассеянно наблюдала за ними, не находя себе места. Для неё стало непривычным находится в компании сородичей. В детстве, хотя она и жила по другую сторону Синих Гор, она всё же частенько сталкивалась с эльфами из Долины. Они мало чем отличались друг от друга. Разве что, её предки не так остро ощутили на себе притеснения со стороны людей, а потому относились к ним куда терпимее. Эльфы с той стороны приняли весь удар на себя.       С тех пор, как они с братом покинули родные земли, им много где довелось побывать - и среди людей, и среди эльфов. К ним относились по-всякому: встречались им и люди, без лишних слов укрывавшие их под своей крышей, и эльфы, наставлявшие на них стрелы, подозревая в шпионаже. Поэтому Диона привыкла не слишком-то доверять ни тем, ни другим.       Она нерешительно приблизилась к Киарану. Какая-то эльфийка из расположившегося здесь небольшого отряда поила его травами. Диона остановилась рядом с ними, но всё не могла решиться заговорить. Киаран пошёл на контакт первым:       – А ты неплохо управляешься с оружием, – голос его был слабым, – Или мне в бреду так показалось.       Эльф усмехнулся и тут же поморщился от боли, хватаясь за раненное плечо. Диона осторожно присела рядом, подмяв под себя ноги и скрестив стопы, на манер офирцев.       – Знаешь, у тебя удивительный дар испортить любой комплимент, – она осмотрела его лицо - всё такое же смертельно бледное, – Как ты себя чувствуешь?       Киаран повернул голову в её сторону, но посмотреть в лицо эльфийки из своего положения ему было неудобно, поэтому он так и проговорил через плечо:       – На самом деле, не так уж и плохо.       Позади затрещали под тяжестью ног сухие ветви.       – Вот ты где!       Рядом с Дионой приземлилась Ярлисса, а следом между ней и Киараном опустился эльф с длинными каштановыми волосами. С его висков к затылку тянулись тонкие косички, перевязанные тонкой нитью, из-под которой тянулся хвост. Диона узнала его - он сидел на собрании рядом с Исенгримом и Яевинном.       – Не терпится увидеть тебя в деле, sor’ca, – сказал он.       – Это Гроностай, – представила его Ярлисса, – И как ты заметила, с правилами приличия он не знаком.       – Squaess me, – певуче извинился эльф в поклоне, приложив к груди ладонь, – Я привык коротать время, расставляя сети и капканы, а не в обществе юных леди.       – Я к обществу юных леди не имею никакого отношения, – Диона пожала плечами, – Потому что привыкла коротать время среди ракушек и затопленных кораблей. Так что можешь не извиняться.       Киаран коротко присвистнул, а Ярлисса улыбнулась, лукаво глянув на Гроностая.       – Туше, – эльф вскинул ладонями, капитулируя, – Кажется, я начинаю понимать, чем ты так достала Яевинна и Иорвета.       – Яевинна иногда немного заносит, так что его бывает полезно заземлить, – в полудрёме пробубнил Киаран, – Но Иорвет заслуживает к себе должного отношения. Не задирай перед ним нос, Диона.       – Диона? Так тебя зовут на самом деле? – оживился Гроностай.       Эльфийка смущённо пожала плечами, соглашаясь.       – Диона - красивое имя, – Ярлисса заботливо спрятала выбившуюся прядь ей за ухо.       – Да, оно тебе подходит как нельзя кстати*, – согласился Киаран.       Посреди лагеря на месте костра уже тлели угольки, и стало совсем темно. Диона прикрыла глаза, раздумывая над тем, что ей предстояло сделать.       «Мне точно не жить после такого, – устало подумала она»       Не сказать, что она подружилась с Тесаком и его краснолюдами, но, по крайней мере, благодаря ему она имела стабильный доход, который можно было откладывать на место в офирском корабле. Диона вспомнила о словах Исенгрима.       «Уплыть с ними? Может быть, но…»       Но она так и не отыскала Марена. Она даже наняла детектива, но всё без толку, либо он попросту её надул. Чем дальше шло время, тем больше она с ужасом начинала подозревать, что Марен мог быть уже давно мёртв.       «Нет, не может этого быть, – она сердилась на себя за то, что допускала саму мысль о том, что её брат мёртв. Её терзало чувство вины за то, что она начинала терять надежду»       – Эй, – полушёпотом окликнула её Ярлисса, но Гроностай всё же вздрогнул, вырванный из сна, – Так кто же за тобой так рьяно охотится?       Диона посмотрела на эльфийку, в глазах которой читалась искренняя озабоченность. Она почувствовала, как рядом напрягся Гроностай, прислушиваясь.       – О, – печально выдохнула эльфийка, и продолжила нехотя, – Это довольно долгая история…       – У нас впереди целая ночь, – так же тихо, как и Ярлисса, сказал Гроностай, – Времени предостаточно.       Повисло молчание. Было слышно ровное дыхание Киарана, который заснул внезапно и крепко. Диона сначала заколебалась. Об истории в поместье графа и всём, что последовало после, знала только Шани да Лютик, которому всё разболтала медичка.       – Ну, хорошо, – решилась она.       Диона начала с чёрного ворона, смотревшего на неё пустыми остекленевшими глазами. Его шея была вывернута под неестественным углом, а на лапке болталась оборванная верёвочка…       Иорвет уединился на толстом ясеневом суку, перебирая в голове всё услышанное накануне. Исенгрим - бывший офицер нильфгаардской армии и один из лучших командиров скоя'таэлей, сработался с Сигизмундом Дийкстрой - бывшим главой реданской разведки. Славный же вырисовывался дуэт. Во что этот шпик втянул Железного Волка? На кого они планируют нападение? Собственные предположения на этот счёт Иорвету совсем не нравились.       Снизу послышалось какое-то шевеление - зашелестела трава, и кто-то плюхнулся на землю, откинувшись спиной на ствол дерева.       – Может сыграешь? – послышался тихий женский голос. Не такой лёгкий, как у Ярлиссы. Голос Торувьель был порядком ниже, но всё ещё не был лишён эльфийской звонкости.       – Флейта разбилась. Не на чем больше играть.       – Ах, – прошипела с досадой эльфийка, – Жаль. Мне так хотелось услышать знаменитую мелодию.       Она замолчала. Трещали цикады. Воздух пропитался сыростью, и эльфийка поплотнее закуталась в зелёный тулупчик, пряча нос за воротником.       – Ты слышал о чудище, которое разорвало дровосеков неподалёку? – голос Торувьель дрогнул.       В кромешной тьме волей-неволей всюду начинают мерещиться монстры. Даже бесстрашным эльфийкам-воительницам.       Иорвет утвердительно промычал.       – Тебе совсем не страшно?       – Нет.       – Врёшь.       – Может быть, – Иорвет протяжно зевнул.       – Исенгрим впутался в какую-то дрянь. Зачем он снюхался с этим dh’oine? – не унималась Торувьель. В отличие от Иорвета, у неё сна не было ни в одном глазу. Она всё боялась, что из-за деревьев вот-вот выпрыгнет бестия.       – Кажется, он не считает нужным посвящать кого-либо в их планы.       Торувьель хмыкнула. Она-то была уверена, что Исенгрим всё выложил Иорвету, как на духу.       – А эта эльфийка из города? Ты ей доверяешь?       – Время покажет, Торувьель. Время покажет…       В кустах что-то хрустнуло и Торувьель подскочила, выставив перед собой нож. Из зарослей вылетел серый русак.       – Тьфу ты! – она выдохнула и снова уселась под ясенем, вернувшись к расспросам, – Ты правда участвовал в обороне Вергена?       Иорвет ничего не ответил.       – Ты спишь?       Ответ последовал не сразу, и Торувьель уже решила, что эльф действительно спит.       – Нет, – вдруг услышала она.       Эльфийка обернулась, глянув наверх, где над ней сидел Иорвет. Его глаз был открыт. Он смотрел куда-то вглубь леса, где было темным-темно.       – Нет, не спишь, или нет, не участвовал?       – Не сплю.       – А где твой отряд был до Вергена?       Иорвет зашуршал одеждами, заелозив на дереве, чтобы сменить положение и, шумно вздохнув, ответил:       – Во Флотзаме.       – А я была в Вызиме. В самом эпицентре вспышки Катрионы. Слышал о ней? Сколько ж людей тогда полегло, Иорвет. Казалось, нам бы радоваться…       – А на самом деле?       – А на самом деле деревни опустели, минимум, вполовину. Ни тебе скотины, ни урожая. Городские стены закрыли на вход и выход. Мы оказались в предместьях в ловушке. Куда не сунься - везде эти рыцари и патрули. А нам и в рот-то положить было нечего. Да и зараза эта, как оказалось, и к нам прилипает.       – Много кто заразился среди эльфов?       – Нет. Похоже, наш иммунитет справляется с болезнью лучше, но всё же…Мне было…Мне было ужасно страшно, – призналась эльфийка.       – Ты была там с Яевинном? Я как-то встретил его вскоре после того, как он покинул окрестности Вызимы.       – Да, – отозвалась Торувьель, – А ведь многих ему удалось собрать возле себя. После войны при Бренне.       – Называй вещи своими именами. Все знают, что битва эта была под Старыми Жопками, и это название подходит ей как нельзя лучше, потому что мы и впрямь встряли тогда в самую глубокую задницу, – с сожалением прошептал Иорвет.       Торувьель грустно хохотнула.       – Мне жаль, что вы попали в такую западню под Вызимой. Но сейчас вы здесь, и это главное. Верно?       – Да, – тихо согласилась эльфийка, – Знаешь, я всё-таки верю, что там за морями что-то есть. Разве мы этого не заслужили?       Вопрос эльфийки так и повис в воздухе. Они больше не разговаривали, а спустя не больше пяти минут Иорвет услышал раскатистый храп. Он удивлённо поглядел вниз: не каждый эльф так храпел, как она. Иорвет подумал, не перелезть ли подальше, но решил, что спасения от этой симфонии не будет, даже если он отойдёт на стае́.       Он ещё долго не мог сомкнуть гла́за, думая о Красной Смерти*. Ему вспомнилась белокурая чародейка, которую он встретил по пути в Новиград в компании давнего знакомого – ведьмака Геральта.       А случилось это пару месяцев назад в Велене…