Тени Новиграда

      Полгода назад…       Спустя полтора дня пути после того, как они оставили Глушню, полил затяжной дождь. Дороги размыло, и они вскоре увязли, да так, что с трудом вытолкнули телегу всемером. Кое-как, пробираясь через глубокие лужи, в которых они то и дело застревали, доехали до небольшой деревеньки. Кажется, она называлась Ростки, но Диона уже не была уверена. В отличие от женщин и детей, с которыми она держала путь, задерживаться там эльфийка не стала.       В ночи, когда дождь наконец перестал, она пробралась в скромную конюшню. Здесь всего-то и было, что пара жеребцов, да старая облезлая кобыла. Красть ей вовсе не хотелось, и она не испытывала от этого ни малейшего удовольствия, но в кошеле не было и гроша. Да и кошеля-то не было, тот остался видимо где-то в третогорском лесу. Будь он проклят. Будь проклят тот день, когда они оставили дом по ту сторону Синих Гор. Там хотя бы, они умерли бы как эльфы. Здесь же, она чувствовала себя загнанной дичью, в страхе прижавшей уши.        Выбор у нее был невелик. Но соловый конь с белой проточиной на морде, проявил к ней явный интерес. Гнедой же спал, даже ухом не повел.  Стоило ей подойти, как соловый тут же склонил к ней голову. Она протянула ладонь, осторожно проведя по длинной отметине, белизна которой отчетливо выделялась в полумраке стойла, которое освещала лишь зажатая в руке лучина. Мельком ещё раз оглядев лошадей, она задула её.       – Не знаю, как прошел твой день, mel, но ты, наверное, предпочел бы мирно храпеть всю ночь, не так ли?       Конь протяжно фыркнул. Почти наверняка это было согласие.       – Прости, но мне бы очень пригодилась твоя помощь…Выручишь? – прошептала эльфийка, – С меня не убудет, обещаю, – потрепала за ухом, – Любишь яблоки? Или морковь?       Конь снова фыркнул, тычась носом в ее плечо. Она тихо засмеялась. Наверное, они смогут подружиться.       – Я ведь не знаю твоего имени, – эльфийка ненадолго задумалась, а потом пришедшая в голову идея заставила улыбнуться, – Могу я звать тебя Arryn? Аррин на моем языке значит золотистый. Тебе подходит.        Аррин закивал.        – Вот и славно.       В стойле нашлись потрепанное седло и поводья. Снарядив новоиспеченного питомца, она повела его на выход. Конь вел себя послушно. Завернув за угол, в сторону дороги, она столкнулась с мальчишкой, чуть не вскрикнув от неожиданности. Диона узнала его. Это был Гжегош. На вид ему было лет восемь, по человеческим меркам. Он смотрел на нее, с интересом выпучив большие глазенки. Будь сейчас день, она бы хорошо могла разглядеть обильную россыпь веснушек на его носу и щеках.       – А ты…куда это? – пискнул он.       – Чш-ш, – шикнула она, – Тише ты!       Гжегош уставился на Аррина, беспокойно водившего ушами.       – Так это ж Смирный, Кóлекова лошадина!       Диона сердито запыхтела.       «Глупый человеческий детеныш! Всю деревню перебудит, дубина малолетняя!», – занервничала она.       – Слушай, дружок, – она склонилась над ним, заглянув прямо в глаза, – Умеешь хранить секреты?       Гжегош неуверенно кивнул, медленно. Брови собрались в кучу.       – У тебя ведь сестра?       Гжегош кивнул снова, уже резвее.       – Ага. Миркой звать…       Диона помнила малышку, которую мать Гжегоша всю дорогу прижимала к груди. Ей на миг стало грустно. Тяжело им придётся.       – А случись с ней что, бросил бы в беде?       – Да ни в жизнь! – горячо ответил Гжегош, чуть громче, чем следовало, и Диона снова его осадила, нервно озираясь по сторонам, – Что за мужик я буду, если бабу не смогу защитить? Сестру-то!       Наверное, он говорил словами отца…Диона еле заметно покачала головой. Ей захотелось потрепать Гжегоша по волосам, но она удержалась.       – То-то, – согласно кивнула она, – Вот и я не могу с братом так. Марен…Попал в неприятности, и мне очень нужно его отыскать, понимаешь? Для этого мне нужен…Смирный. Колек мне ни за что его просто так не отдаст.         Да и кто бы отдал?        Она вздохнула. Гжегош молча глазел на нее, хлопая ресницами.       – Обещаю, как только смогу, верну Колеку за коня, и за ущерб возмещу…А ты не выдавай меня. Если не отпустишь меня сейчас, со мной разберутся без суда и следствия, а мой брат…       Она не договорила. Не смогла. Диона не могла позволить себе даже допустить мысль, что с Мареном могло случиться что-то…серьезное.       – Ну что? Ты дашь мне уйти?        Гжегош прикусил губу, задумавшись. Он опустил взгляд на носок ботинка, которым буравил землю.       – Ладно, – нехотя согласился он, – Но пообещай, что больше не будешь красть!       Эльфийка закатила глаза. А что она может на это ответить?       – Обещаю.       Она протянула Гжегошу ладонь, а он пожал её в ответ.        – Добро, – буркнул Гжегош.        Немного подумав, добавил:       – Ты это…Куда едешь-то?       Диона ответила не сразу. Честно говоря, она и сама не знала. У нее были большие сомнения насчет того, что Марен мог далеко уйти от Третогора. Тем более, если он ранен, или…Она поморщилась. Возвращаться тоже было нельзя. Не сейчас.       – Я…Дальше на запад.       Ближе всего был Роггевеен, а если свернуть от него на юг можно доехать до Новиграда.       Мальчишка почесал подбородок. Она чувствовала, что нужно торопиться, но он смотрел задумчиво, будто хотел ещё что-то сказать.       – Ну? – не выдержала она.       – Баранки гну! – прошипел Гжегош и показал пальцем в сторону, – Туда тебе. Там холмы, а за ними выйдешь на тракт. А по той дороге петлять будешь. Время только потеряешь.       Он говорил сердито. Не хотелось ему подсказывать, да видно, душа у маленького dh’oine была добрая. Диона почувствовала прилив благодарности и тепло улыбнулась:       – D’ankh.       Она слегка поклонилась Гжегошу и повела Аррина Смирного в обход деревни, к холмам.

***

      За холмами дорога вела то через поля, то через леса. Благо, дождь больше не собирался. Ночевать приходилось под открытым небом – не хотелось лишний раз привлекать внимания и проситься в дома, изредка попадавшиеся на пути. То были фермерские халупы да охотничьи избы. Поэтому она с облегчением вздохнула, завидев вдалеке столбы дыма, валящих из труб домов.        Диона накинула на голову капюшон тонкого потрепанного плащика, ведя за собой Аррина. Местные поглядывали в ее сторону, но проезжие похоже бывали здесь часто, поэтому она их не слишком заинтересовала. Привязав коня к стойлу, она подумала, что неплохо бы и для него раздобыть еды. Но сперва надо было прокормить себя.       Эльфийка огляделась, нервно покусывая губу. Корешки с грибами, и тощие зайцы ей опостылели, а расплатиться хоть бы за кусок говяжьей колбасы на ужин было нечем.        Цокнула.       «Недолго я держала свое обещание…», – желудок грустно заурчал в ответ.       Она прошлась чуть дальше по улице. Здесь было несколько торговых лавок. Продавали вяленое мясо, травы, безделушки из бересты.        – Прошу прощения, – ее виноватый нежный голос прошелестел над ухом зеваки, рассматривавшего свистки. Он вскинул голову, – Я ищу дом Щепана.        – Щепана? – недоуменно переспросил из-за прилавка купец.       – Ну да, – невозмутимо подтвердила Диона. Её ловкие длинные пальцы тянулись к тонкому кошелю, – Из Тошевых он. Сын Митко. Сестру мою замуж за Щепана выдали уж пять летков назад, а я с тех пор и не видала её. Вот в гости приехала.       Марен часто хвалил её за то, как удачно ей удавалось изображать простолюдинку. Она подцепила узел тонкой веревки.       – А сестру-то твою звать как? – спросил мужчина, все возившийся со свистками. Они здесь были на любой вкус: и деревянные, и глиняные, а самые дорогие – прелестные керамические пташки с росписью.       Диона намеренно неаккуратно повернулась к нему, задев товар на прилавке, и сувенирчики, с грохотом прокатившись по столу, повалились на землю.       – Ах! – вскрикнула она, прижимая сжатую ладонь к груди. Кожу грели два плоских кругляшка, – Я такая растяпа…       Проворно спрятав монеты под плащом она принялась собирать вместе с ним бусы, фигурки, амулеты и те самые свистки.        – Дак Ниной звать её, – продолжала она свое маленькое представление.       – Есть у нас Нина, – нахмурился купец, – Да только мужа её Довлатом зовут, а не Щепаном.       Дородный мужчина скрестил руки над выпирающим животом.       «Тьфу ты», – подумала Диона, – «Угораздило меня с Ниной»       Шестеренки в голове беспорядочно завертелись. Нужно было соображать, и побыстрее.       – Но как же… – она глупо заморгала, – В деревне Лазы, крайний дом с дороги, если идти от главных ворот…       – Лазы? Так вы ж в Вершеге, милочка! – купец хохотнул.       Эльфийка еле сдержалась чтобы не поморщиться.       «Какая я тебе милочка, морда ты сальная?»       В ответ она только вздохнула:       – Ох…А Лазы-то где тогда?       Она округлила глаза под стать деревенской дурочке. Мужчина с опустевшим кошелем, махнув на неё рукой, пошел прочь. Без свистка.        Знала она таких любопытных, по полчаса простоят над лавкой, а покупать ничего не подумают. Когда им с Мареном приходилось совсем туго, они обчищали карманы таких вот ротозеев.       – Лазы? Хм-м, – купец почесал затылок своей широкой пятерней, – Право, я и не знаю. Может вам в корчме у люда поспрашивать? Там у нас заезжих, виды видавших, полна горница, авось кто и проезжал мимо ваших Лазов-то…       Она рассыпаясь в извинениях и благодарностях попятилась обратно. Желудок сжался в предвкушении. Она не помнила, когда в последний раз у нее был полноценный прием пищи. Кажется, когда-то в прошлой жизни.       В корчме было и впрямь на удивление оживленно. Мужичье за столом позади нее играли в гвинт, а она чуть не закатывая глаза в блаженстве, уплетала горячие щи. Капюшон снимать эльфийка не решилась, и сидела низко склонив голову над миской. Оставшихся денег только и хватило на то, чтоб помощник корчмаря худо-бедно накормил Аррина…или Смирного. Как его в итоге называть, Диона так и не решила.       Дверь в корчму с шумом распахнулась. Здесь и до этого сновал туда-сюда народ, но этот мужчина почему-то особенно привлек ее внимание. По шее пробежал холодок, вызывая неприятное предчувствие.       Он стремительно подошел к стойке корчмаря. Показал какую-то бумагу. Диона наблюдала исподлобья, торопясь доесть свой ужин. Она уже собирала краюшкой хлеба остатки супа. Корчмарь, почесав затылок, отрицательно качал головой. Вошедший мужчина подался вперед и что-то говорил, а она уже подобно тени кралась вдоль стены к выходу.       Ступив на порог, она услышала:       – Может присмотритесь повнимательнее? Эльфийка, глаза зеленые…       Диона быстро прошмыгнула за дверь. Она-то думала, что все закончилось в том злополучном обрыве, где всю графскую стражу должны быть погрызть утопцы, или ещё кто похуже. Эльфийка содрогнулась при мысли о чудовищах, которые могли там водиться. Хотя самым настоящим монстром был для неё третогорский граф. Сердце сжалось от воспоминания о безжизненно болтавшихся телах ее сородичей.        «Духи, древние и давно позабытые…Каюсь, мы стали редко о вас вспоминать, но я…Молю вас. Позаботьтесь о моем брате…»       Она мчалась во весь опор, в душе жалея Аррина, который едва перевел дух. Эльфийка и сама уже порядком измоталась. Солнце разлилось раскаленным золотом по краю горизонта, кутая колосистые поля в свои мягкие рассеивающиеся лучи, будто поглаживая на прощание. Она рассекала прекрасное золотое море, и не смогла удержаться, чтобы не натянуть слегка поводья. Конь немного замедлился, и Диона восторженно любовалась утекавшими мгновениями заката.        Она вздрогнула, заставив Аррина Смирного обеспокоенно дернуть ушами. Вдали за спиной послышалось недовольное ржание лошади.       Стегнув Аррина, она обернулась, и заметила человека, во всю прыть гнавшего вороного жеребца.       – Но! Ewch!       Конечно, она понимала, что конь не обучен эльфийским командам, но этот возглас вырвался из неё непроизвольно.       – Пошёл! Скорее, хороший, скачи скорее! – взмолилась она.       Но преследователь всё одно нагонял их. Даже издали было видно – его конь куда крупнее её измученного Смирного, который поди только и знал, что тягал всю жизнь телеги.       Эльфийка стегнула ещё раз, скрепя сердце. Знала, питомец и так гонит со всех ног. За спиной сомкнулись густые кроны деревьев – они влетели в лес.       Все отчетливее слышался собачий лай. Их массивные черные фигуры неслись по сторонам, мелькая между елями и соснами. За её спиной раздался голодный звериный рык. Слишком близко…Опасно близко. Обернувшись через плечо, Диона столкнулась с приплюснутой безумной мордой, с которой свисали на лету слюни.        Она завертела головой по сторонам в поиске спасения.        «Отбиться хотя бы от этой псины…Где же их хозяин?», – обеспокоенно подумала она.        Лес стремительно сдавался в объятия ночи. В сумраке ей показалось, что на земле, покрытой прошлогодней сухой листвой, лежит толстая ветвь.        Времени на раздумья не было. Она свесилась с лошади, крепко ухватившись за луку седла и потянулась к очертанию чего-то, похожего на корягу. Дальше, все слилось в одну сплошную нескончаемую круговерть. Диона только услышала жадный рык, сопровождаемый каким-то чавкающим звуком. Пронзительный вопль Аррина, вставшего на дыбы. Она потеряла равновесие, почти свалившись с седла, но смогла совладать с собой и, сосредоточив всю силу в руке, все ещё крепко удерживающую луку, перевернулась так, чтобы оказаться на лошади спиной. Рука заныла. Второй, в которой был толстый сук, она изо всех оставшихся сил замахнулась и ударила наотмашь. Собака заскулила, но к ним уже подбирались две другие.       Она мимолетом осмотрела круп своего коня – дело было дрянь. Кусок шкуры был содран до самой кости. Аррин тяжело сопел, беспокойно перебирая копытами. Развернувшись в седле она больно стегнула его пятками.       «Прости…»       Конь дёрнулся, подскочил и рванул вперёд. По лесу разнёсся свист. Псы, готовые мчаться следом, остановились, беспокойно прыгая на месте и дико рыча. Диона хмуро уставилась в непроглядную чащу, ведя коня в самую ее глубь.        Аррин продержался не дольше часа и под конец, уже с трудом переставляя копыта, так и повалился на землю вместе с эльфийкой. Она сползла с коня – шерсть у него была вся в мыле, в уголках рта пенилась слюна. На рану и вовсе страшно было смотреть.       Диона, сидя на коленях, подставила лицо ночному небу, переводя дух. Прислушиваясь. Было подозрительно тихо какое-то время.       Она обернулась ровно туда, откуда послышался шорох листвы, сминаемой тяжелыми сапогами. Это был её преследователь. Лунный свет ярким бликом отразился от лезвия его меча, рукоять которого он уверенно сжимал в ладони.        – Ну что, набегалась?       Он заговорил с ней, как с нашкодившим ребёнком. Это был мужчина достаточно зрелого возраста. Его короткие волосы уже почти полностью окрасились сединой. Она настороженно наблюдала за ним, готовая наброситься в любой момент. Да, силы были неравны, но Диона не была намерена сдаваться без боя. Мужчина осторожно приближался, и ей показалось, что с одним его глазом что-то было не так…его зрачок почти полностью был затянут молочной пеленой.        – Ты кто ещё такой? – она плюнула ему в ноги.       Псы покорно стояли за его спиной, а их глаза неестественно сверкали в темноте.       – Разве ты не помнишь? Мы уже встречались…Моих славных гончих позабыть ты точно не могла, – его губы растянулись в мрачной улыбке, – Что ж, ты, пожалуй, права…И где я оставил свои манеры? Меня зовут Рене Брауэр, – он театрально поклонился ей, отошел в сторону, указывая раскрытой ладонью на трёх черных псов, – А это Демон, Бестия и Берсерк. Невероятно послушные создания. Я вложил в них всю свою душу…       «Сомневаюсь», – гневно подумала эльфийка, стреляя глазами то в одну собаку, то в другую, то в мужчину, – «Сомневаюсь, что у таких как он может быть душа…»       Он вытянул из-за воротника веревку, на которой болтался свисток.       Тот свист, который заставил собак остановиться…Вот, что это было.       Её плечи напряглись. Мужчина поднес свисток к губам и…Собаки жалобно заскулили, замельтешили вокруг хозяина. Взгляд Рене Брауэра задержался на чем-то позади неё. Его глаза недобро сверкнули. Он злобно ухмыльнулся и попятился, лавируя между своих гончих.       – Даже немного жаль, – тихо признался он, – Не люблю уступать свою работу, но, стало быть, не мне суждено положить конец твоей жалкой жизни.       Диона недоверчиво обернулась и застыла. Кровь отлила от лица. Невдалеке между деревьев вырастали огромные извилистые рога. Совсем как у оленя, вот только…Раза в два, если не в три больше. Рога эти принадлежали огромной фигуре, которую пока ещё было трудно разглядеть в тени. Только три огонька, ярко сияющие неестественной голубизной.       «Не смотреть!» – одернула она себя, – «Нельзя смотреть в эти чертовы глаза»       Она обессиленно вздохнула – едва ли ей это поможет. Если попался на пути беса – ты не жилец. Она слышала, даже не каждый ведьмак может одолеть его.        Диона медленно отползла от своего коня, тело которого тяжело вздымалось. Она старалась смотреть в сторону, но краем глаза все же улавливала фигуру, затаившуюся между елей.        Вдруг чудовище задрало голову и издало протяжный оглушительный вопль, который пробирал до костей. Бесу понадобилась всего пара прыжков, чтобы добраться до Аррина. Она вцепилась руками в ствол сосны, впиваясь в кору ногтями. Тело от ужаса застыло и отказывалось подчиняться разуму. Быть может, она ещё могла бы убежать, пока…       Бес разорвал лошадь на части своими длинными когтистыми лапами и снова протяжно завыл. От этого звука, казалось, задрожал весь лес. Чудовище отбросило куски туши в стороны, явно собираясь проделать с ней тоже самое.       Но…беса отбросило в сторону мощным потоком воздуха. С грохотом влетев в дерево, монстр злобно затряс головой, поднимаясь на свои четыре лапы. Перед ним возник мужчина с мечом в руках, а за спиной…за спиной у него висел ещё один меч.       «Ведьмак…?»        Когда он быстро обернулся к ней, у нее не осталось сомнений. На нее смотрела пара кошачьих глаз, ярко горящих янтарем в темноте.       – Советую не задерживаться, если жизнь дорога!       Смысл его слов не сразу дошел до нее, пока она наблюдала за тем, как он ловко крутится вокруг беса, уворачивается от его огромной лапы с когтями, острыми как бритва, подныривает под вторую, перекатывается под его тушей, почти вспоров брюхо, но безуспешно – бес вовремя отскакивает и отшвыривает ведьмака, как муху, ухватив его за куртку. В воздухе свистело от взмахов меча и когтей.        Диона дернулась было в сторону, вот только она понятия не имела куда бежать. Ствол, за которым она пряталась, содрогнулся и завибрировал от удара. Зверь в очередной раз отбросил ведьмака. Она присела, и сама не осознавая, что делает, выхватила из набедренного ремня ведьмака кинжал. Бес, кажется, не на шутку увлекся охотником на чудовищ. Ведьмак вдруг перестал сопротивляться, обмякнув на земле. Её накрыло липким потом. Диона осторожно, едва дыша, юркнула в кусты и двинулась в обход, чтобы оказаться у беса за спиной.       Уже во второй раз за сегодняшний день она молилась духам, которых не вспоминала много лет.       Эльфийка разбежалась и с силой оттолкнувшись от земли запрыгнула бесу на спину, хватаясь за жесткую шерсть, и наугад опустила кинжал. Лезвие проткнуло плоть, но она не видела, куда попала. Он истошно завопил, зарычал и начал крутится по сторонам, пытаясь её скинуть. Его лапа опустилась за спину, проткнув ее плечо когтями. Бес схватился крепко и отцепил её со своей спины, как надоедливого котенка, отбрасывая от себя прочь.       Диона шлепнулась на землю, больно приземлившись на лопатки. Теперь она видела, куда угодило лезвие кинжала. Бес навис над ней, скалясь двумя рядами клыков, с которых прямо ей на лицо тянулась слюна. Из его пасти вырывалось удушающее зловоние. А на месте среднего глаза зияла залитая кровью дыра, в которой можно было разглядеть остатки глаза, превратившиеся в склизкое вещество. При виде результата своих трудов, её замутило.       Она зажмурилась, когда зверь разинул над ней свою огромную пасть. Диона приготовилась к самому страшному. Но Бес, не успев сомкнуть на её голове свою челюсть, вдруг снова завыл, ещё истошнее, ещё громче чем прежде. Раскрыв глаза она увидела торчащее из его груди острие меча, которое тут же отдернули с обратной стороны. Огромная туша клонилась к земле прямо на нее, и эльфийка едва успела перекатиться.       – Я же велел тебе убираться! Ты хоть понимаешь, насколько бесы опасны!? Я сам чуть не погиб! Конечно, если бы не ты… – ведьмак рыкнул и буркнул сердито – Женщины! Что ты вообще здесь…Черти тебя задери!       Ведьмак помрачнел. Он прервал свою тираду, опустив глаза на её…       «О нет…»       Диона обнаружила в боку рану, из которой густо сочилась кровь. Эльфийка подняла взгляд на ведьмака, но не успела ничего сказать. Она почувствовала лишь, как земля стремительно уходит из-под ног.