Kenntnis

Людвиг почти всезнающ, это Иван знает, как и многие. Но некоторые вещи Германии неизвестны, хотя он достаточно быстро узнаёт, находит и впитывает информацию, превращая её в знания или, самый опасный случай, метод шантажа. У него, наверное, даже на самого Брагинского есть целая папка в которой есть всё, что можно использовать против него. Но это не так страшно. Россия своему немцу безоговорочно доверяет, как и сам немец России. Это и даёт Ивану некоторые вещи, о которых не знает почти никто. Ну, кроме него, Людвига и Гилберта. Иван знает, что Германия по ночам ложится впритык не потому что ему холодно, а потому что боится проснуться в Берлине, с воображаемым ошейником на горле, чужими командами в голове и Гитлером, заставляющим эти приказы выполнять. Лишь Брагинский вытаскивает его из этого рационального страха, позволяя каждый раз проснуться в безопасности. Иван знает, что Людвиг подсознательно боится вида трупов и крови. Последнего в меньшей степени, но вот первое выводит его из состояния баланса, заставляя вспоминать без желания множество людей, чья смерть на его руках. Южный Италия знает это, однажды на саммите он положил на месте Германии фото одного из каких-то трупов. Реакция была почти мгновенной, едва немец заметил фото. Когда Иван понял, почему Людвиг побледнел резко, сменив оттенок кожи, а затем быстрым шагом покинул кабинет, то он схватил итальянца за волосы и выволок его в коридор. После короткого разговора — и одного сломанного носа — Романо всё понял и больше не лез. И обходил Россию с Германией по большой дуге, на всякий случай. Иван знает, что Людвиг боится не только трупов, но и пауков. Самых маленьких, огромные тарантулы его не пугают, но едва он заметит хотя бы маленького домового паучка, то крику будет немного, но бедный восьмилапый зверь будет убит. Хотя, обычно убивает их сам Брагинский. Иван знает, что Германия любит сладкое, а если дома его нет, но есть ингредиенты, то он вполне способен приготовить что-нибудь вкусное. Он особенно хорошо готовит пироги. И многое другое, просто притворяется, что делал всё «точно по рецепту», на деле немного импровизируя. Сам Людвиг немного стесняется своего таланта, но это из-за Пруссии, уверенного, что готовить нормально мужчины не умеют, но судит он по себе и своему опыту, однако активно поглощая всё, что сготовил его брат. Если бы Брагинский мог продать родину, то он бы это сделал за возможность каждый день есть то, что готовит его немец. Иван знает, что Германия притворяется монстром, садистом и тотальным Злом. Если заметить его одного, то можно увидеть, что он любит мягкость, нежность и любовь. Если он кормит зверей — свою полудикую ораву кошачьих морд, например — то он улыбается, каждую кормёжку стараясь коснуться хотя бы кончиками пальцев пушистой шерстки. Людвиг любит поцелуи и объятия, а на нежность отвечает самой очаровательной реакцией на которую способен. Россия любит своего немца любым: грубым, хитрым, ехидным, нежным или ласковым. Любая манера Германии заставляет сердечную мышцу русского работать усерднее, разгоняя кровь и добавляя огня в его действия. Иван знает, что Людвиг любит провокации. Любые провокации, какие только способен придумать. На саммитах он медленно облизывает губы, кусает кончик ручки и смотрит своим самым жадным взглядом, едва заметно усмехаясь, едва замечает реакцию своего русского. Если быть придирчиво точным, то реакции нижней половины тела. Он обожает обходить Брагинского по кругу, медленно вышагивая и едва касаясь ладонью чужого плеча, после, если ситуация позволяет, садясь на стол, притягивая к себе Ивана либо за шарф, либо за галстук. Хитрая улыбка на чужих губах провоцирует Россию, заставляя его сорваться, а после начать срывать — не в столь грубой форме, иначе его прибьют — одежду с его немца, опрокидывая его на стол. Маленький манипулятивный провокатор. Иван знает, что Германия больше чем провокации любит его. На деле, больше чем что-либо в своей жизни. На напоминания о своём детстве, когда они познакомились и подружились, немец едва заметно краснеет и отворачивает взгляд. По незнанию он не заметил, что в глазах Брагинского вместо дружбы начала плескаться любовь и не заметил, как его собственное сердце его предаёт, когда Иван рядом. Но, когда он понял, что за чувство испытывает, то признался. Немного глупо, возможно неправильно, но признался России в своих чувствах, после получив ответное. Это было самым важным в его жизни. На деле, в жизни их обоих. Иван знает, что Людвиг всё ещё ребёнок. Это заметно, когда они остаются одни. Начинается всё с действий: невинно-лёгких, игривых, не требующих реакции, затем приходит немецкое желание съесть всё, что можно съесть из вкусного — к сожалению уставшего прятать чипсы, сухарики, крекеры и многое другое Брагинского — а после изменение манеры говорить, начиная использовать грубые слова русского языка, которые Германия пользует только в редких случаях. Всё это приправляется довольным прищуром глаз и высунутым на показ кончиком языка. За это немец и получит своё милое, по мнению самого России, прозвище. Иван знает, что Людвиг готов на многое ради него. Пускай и ведёт он себя так, что может показаться, что если Брагинский куда-то пропадёт, то Германия проживёт и без него. Ложь. Если Россия забудет — не дай Бог! — позвонить ему или не возьмёт трубку, то он должен быть готов к портативному Аду, потому что его немец не доверяет окружению Ивана, особенно правительству и некоторым Странам. И он приедет к нему даже несмотря на расстояние. Даже если у Брагинского встреча с президентом, Людвиг ворвётся в зал и порушит всё, не забыв кого-нибудь придушить. Но пока что Россия получил нагоняй лишь за один пропущенный звонок, когда телефон был на зарядке. Извинения тортом, шоколадкой и вермутом россо быстро вернули всё в норму. Иван молча молится этому методу извинений, потому что смерти от чужих когтей не очень-то хочется. Хотя... есть и другие вещи от которых не хочется избавляться, если не считать жизнь. Иван знает, что Германия притворяется в некоторых моментах их совместной жизни. Особенно Людвиг любит притворяться, что он очень недоволен, когда на самом деле вполне счастлив. Если бы Брагинский мог составить список, что необходимо ему для того, чтобы его немец не притворялся, то он был бы всего в пару пунктов: презервативы и... ещё больше презервативов. Несложно. Германия недоволен лишь в одной ситуации, так что контрацептивы от неё спасают. В других случаях есть проверенный способ. Иван знает, что Людвиг с самым спокойным выражением лица может его убить. Сложно не верить в это, если в некоторых ситуациях тот метает охотничьи ножи в доску для дартса. Просто по причине лени вставать с дивана, чтобы поднять или вытащить дротики. Последними, к слову, он промахивается часто, но вот ножи все как один попадают в цель. Это о чём-то, да говорит. Иван знает многое, некоторые факты ему всё же неизвестны, но лишь из-за скрытности Германии, хотя он достаточно долго скрывал то, что любит есть вредную еду, однажды всё-таки попавшись на горячем. Но Россия не жалуется, довольствуясь такими маленькими неожиданностями в своей жизни, постоянно выучивая новые проделки своего немца — ту яму, что он нашёл на заднем дворе Брагинский всё ещё не может понять — позволяя ему узнать свои стороны. И методы поведения с традициями. Людвиг знает, что Россия знает о нём чуть больше, чем знают даже его братья. Парадокс и тавтология, но правда. То, что знает Иван, не знает никто во всём мире, если, конечно, не считать собак и Гюстава, сидящего на своей второй полке, над компьютерным столом. Единственная вещь, которую они друг от друга скрывали не очень хорошо и не очень долго была лишь любовь, немного странная и идущая вразрез со всеми стандартами, но любовь, что нравится им обоим, хотя, кому-то точно больше. Но не понятно, кому именно. Этой вещи они точно не узнают.