Квартира напротив

Прошло уже столько времени, неделя за неделей, но ощущение, как будто это было только вчера и раны ещё саднили. Единственное место моей стабильности была работа. В офисе всё шло как по маслу, мне даже выделили свою небольшую команду. Хоть ответственности и значительно прибавилось, в сравнении с работой в кофейне, но теперь я заканчивала в пять и имела возможность уделить время себе любимой. Два раза в неделю йога и раз бассейн. Офис негативно сказывался на моей осанке и мне посоветовали отличный спорт центр, тем более по началу это все хорошо отвлекало от гнетущих мыслей после нападения. На мне ещё до сих пор висел штраф за ложный вызов пожарной службы. Со Стефф, мы конечно же помирились и теперь снова устраивали после вечерние посиделки на балконе под сладким августовским небом с чаем в больших кружках, которые она привезла в качестве сувенира из Брюсселя. Вся эта ситуация замялась сама собой и в честь этого мы решили бросить пить, объявив вето на алкоголь, на всякий случай. Я смотрела вперед себя, положив подбородок на согнутые колени, а руки сомкнулись на чашке, которая периодически подносилась к губам. Свежий ветер приятно обволакивал лицо, мимо нас летали мотыльки, рядом сидел довольный Рейн, терпеливо дожидаясь угощений. — Если он не объявится до конца следующего воскресенья, то шли его лесом, — Стефф сидела рядом и как всегда, в своей манере наводила порядок в моей голове, когда заметила, что я погружаюсь в раздумья и она всегда четко распознавала в какие именно из них я думаю о Пауле,  — Потому что, если он потом прилетит, весь такой, как ни в чем не бывало, "здрасьте, я Пауль Ландерс гитарист Раммштайн", — девушка манерно подвигала плечами пародируя субъект обсуждения, — Тебе же будет ой как несладко, и всё по новой. Меня бесило, что она была сейчас права. Пауль уехал с концертами и считай, что исчез в прямом смысле этого слова. Я не была предупреждена. Он никогда не говорил о работе, а я и не спрашивала. И про тур узнала уже потом от Стефф. Я была настолько разбита, что не пыталась узнать никаких подробностей, а потом стало принципиально безразлично. Я догадывалась, почему он решил не прощаться и после не выходить на связь, но это были лишь мои сомнительные предположения и то, в духе оправданий для облегчения собственного существования. — Заблокировать что ли? — я подняла глаза на подругу и на секунду подумала, что она могла пошутить. — Да, точно! В бан этого придурка. — Стефф, — я наклонила голову набок и пристыдила соседку за выраженьице. — Что? Блин, не подумала, — и девушка шлепнула себя рукой по лбу, — Он же живёт за стенкой. Будет сложно игнорировать соседа в таком случае. Хотя тебе это удавалось со мной почти целый месяц! Я улыбнулась, вспомнив наши все неловкие с ней встречи в лифте или на площадке, или на балконах. Я тоже изо всех сил старалась относиться к этому легко, как Стефф, но я не всегда могла преодолеть беспокойство. Оно серьезно мешало мне в сложные моменты — вот как сейчас, когда приходилось обдумывать такие важные вопросы. Но всё же я добавила Пауля в черный список ненадолго, не сообщая об этом подруге. Он всё равно мне не писал, а сидеть с ожиданиями и каждый раз нервно дёргаться на каждое входящее сообщение, засыпать с телефоном в руке — сильно изматывало. И также перестала следить за новостями из тура группы. Хоть это было и сложной задачей — соцсети просто кишели спамом. Первые несколько дней я просто отрицала, что Ландерс сделал так, а не иначе и просто находила сто пятьдесят тысяч объяснений и продолжала ждать, что вот-вот он объявится, позвонит, извинится. Этого не происходило и я прекрасно осознавала, что Пауль не на столько занят, что не может выделить минуту на простое сообщение из пары слов, дать понять, что «мы» всё ещё существуем. Гнев и злость вернулись и вдвое кратно. Я почти ночевала на работе и изводила всех вокруг. У меня все срывалось, я рвала и метала, от чего ещё больше сгорала в этом негативном чувстве. Потом я часто прибегала к торгу и внутренним спорам сама с собой: может стоит написать первой? Или нет? Сделать первый шаг? Так это он свалил по английски… Заблокировать и послать к чертям собачьим? Нет, я его люблю. Люблю? Сплошная депрессия и замкнутый круг из самобичевания. Чувство апатии стало моей визитной карточкой и самым привычным состоянием на каждый день. Я и так была с вечно недовольным лицом, а тут ещё и вовсе поникшей, хотя уже давно перестали спрашивать, что у меня случилось. Принятие неизбежного пришло в самый неожиданный момент. Я смотрела на свои свежие розовые шрамы на ладонях от ножа и понимала, что я ещё чего то стою, раз смогла схватить лезвие голыми руками, значит я могу жить дальше и без Пауля. Вот она. До боли знакомая серебристая Ауди, стоит припаркованная во дворе. Я остановилась на полушаге завернув во двор, ещё не совсем понимая, вижу ли я это на самом деле или я обозналась. Но нет. Это несомненно машина Ландерса. Я поднимаю глаза на этаж и все вопросы тут же развеиваются в прах. Пауль вернулся домой. Все чувства летят кубарем и разрываются внутри между собой: быстро бежать в другую сторону, прятаться или лететь навстречу к Паулю в объятия. Никуда я не сбегу. Тем более сама от себя прятаться не имеет смысла. Судьба чертовка найдет лазейку. Прошло несколько месяцев с последней нашей встречи с Паулем и нужно было наконец расставить знаки: запятые или точки. Я поднималась к себе, придерживаясь за стенки, так боялась увидеть его снова. Поэтому пошла лестницей пешком, а не лифтом, дабы подольше растянуть время и собраться с духом, продумать фразы, действия. — Аксель! Я вздрогнула и схватилась за поручень перед последней ступенькой. Из своей квартиры выглядывала через едва приоткрытую дверь Стефф, просунув голову и кивала рукой, подзывая меня к себе, — Иди сюда! Я догадалась, что она специально поджидала, увидев ещё шагающую меня во дворе и точно увидев сегодняшнее возвращение Пауля. Мой мандраж слегка поутих и внимание переключилось на девушку. Сейчас я не одна и не натворю глупостей. — Он дома? — прошептала я лишь одними губами, подходя к двери, но так, чтобы Стефф разобрала слова. — Да, — девушка быстро пропустила меня вовнутрь подталкивая в спину и закрыла дверь, облокачиваясь на неё устало, как после долгой погони, — Ты как? — Страшно мне стало, — честно ей призналась, сбросила сумку с плеча и села на стул. — Я вижу. Ты бледная, как привидение. Воды хочешь? — Да, давай. Подруга молнией метнулась на кухню и принесла бутылку минералки, поставив её передо мной. — Что делать будешь? Я смотрела Стефф прямо в глаза, как и она, тоже не отрывала от меня взгляда. Стефф не торопила и было видно, как она тоже очень переживала. Но со стороны выглядело все так, как будто мы ограбили банк и теперь решали, как отмывать деньги. После пары глотков воды я все-таки смогла ответить на вопрос, — — Я зайду к нему. Не хочу лежать до рассвета и мучаться в растерянности. Резко сорву пластырь. Подруга стояла и заламывала свои пальцы и, кажется, тоже обдумывала варианты возможных действий, — — Ладно… Если что, я здесь. Стефф не стала мне ничего советовать конкретного, она понимала, что на данном этапе выбор должен состоять из моего решения и только моего. — Хорошо … Сначала я зашла к себе и бросила вещи, выпила ещё стакан воды и долго смотрела на свое отражение глаз в зеркале. Сейчас я так чётко видела каждый капилляр, бороздочку на радужке, каждую точечку… И чем больше я смотрела в зеркало, тем больше мне не хотелось идти к Ландерсу. Точнее я передумала идти к нему. Я ощущала, что мне не нужно, незачем. Он смог уехать и оставить меня в неведении, держать так в подвисшем состоянии и теперь я больше не нуждалась в ответах. В частности сейчас, в этот вечер его возвращения. Может он этого и добивался, типа это было уроком или проверкой? Тогда он и в правду дурак, как говорила Стефф. Его слова в крайний вечер ещё долго крутились по ночам в моем сознании «Почему?», как страшный сон. Я отступила шаг назад от зеркала и вернулась на диванчик. Я так и просидела, неизвестно сколько времени, покуда в комнате не стало темно без включенного света и не затекла спина. Меня отвлекло сообщение от Стефф: «Все ок?» Я не могла ей не ответить, чтобы не вводить подругу в нервы, но и писать мне было нечего. Я просто отсрочила беседу, написав в чате: «Норм. Потом напишу». На этом я переместилась на кухню и поставила чайник — день должен был завершиться по нормальному, по привычному сценарию: горячий напиток и ужин. Пока я копошилась в шкафчике, боковым зрением заметила, как за окном мелькнуло чьё-то тело и я не успела разобрать в темноте, была ли это Стефф. Сразу же послышался лай Рейна и я догадалась, что ползучий гад — это Пауль, ибо пёс до сих пор не признавал его за своего. Я взяла чашку, сэндвич и спокойно села за стол, ожидая незваного гостя. — У нас есть двери, через которые очень удобно входить. А лучше всего — выходить… Пауль застыл в дверном проёме, глядя испуганно на меня. Он, наверное, ожидал чего угодно, но точно не такой фразы вместо приветствия. Но собравшись и увидев, что я продолжаю спокойно ужинать, тоже присел за стол. Он молча протянул руку и положил связку железок возле моих пальцев. Я подняла брови и разглядывала незнакомый мне ранее комплект. — Что это? — Ключи. — Я вижу, не слепая. Пауль неловко улыбнулся и уже смелее облокотился локтями на столешницу, смыкая кисти рук перед своим небритым подбородком, понимая, что диалог со мной идет криво, но идёт. — Это от моей квартиры в центре. — Ты возвращаешься обратно? Пауль одобрительно покивал головой и продолжал смотреть на ключи, боясь встретиться с моим взглядом. — Я так понимаю, что ты даёшь свои ключи мне? Зачем? — Все верно ты думаешь. Переезжай вместе со мной. Ко мне. — Послушай, Пауль… — я подвинула связку обратно к их владельцу, но он остановил мое движение и наши руки соприкоснулись. — Не спеши с ответом… Это мой шаг к примирению. По моему телу разлился кипяток, ощущая снова его касание на моей коже. Вот она — слабость. Чувства к Паулю были хуже лезвия ножа, я не могла противостоять ему голыми руками. Я резко поднялась из-за стола и развернулась к окну, оглядывая улицу, не могла больше быть так близко к нему. — Я долго думал, у меня было достаточно времени и… Я не смог. Не могу быть без тебя. Я обернулась. Его голос звучал как-то по новому, иначе, но взгляд был, как прежде, таким родным. Я присела на подоконник и скрестила руки на груди, смотря на его руки у лица, губы, скованную улыбку… Мы оба держали дистанцию. — Всё верно. Прошло достаточно времени. И я теперь смогу. И могу быть без тебя. Так показало это время, пока тебя не было. Повисла тишина, я слышала своё тяжёлое сердцебиение и быстрое дыхание Пауля. Мои слова пронзили воздух и рассекли его чувства. Из-за этой самой тишины я испугалась, что зря сказала так резко и не стоило бы вовсе, лучше бы промолчать. Но я так злилась на него, обида кричала внутри громче всего остального. Я ждала, я надеялась, что Ландерс сейчас начнет меня переубеждать в обратном, говорить хорошие вещи, как раньше. Но он продолжал молчать и тупиться в стол. Я выдохнула и присела обратно за стол. — Я злюсь на тебя. — Ты имеешь на это полное право. Но так должно было быть. У меня в жизни случилось столько перипетий, разных глупостей… И тут появилась ты. Я думал, что ты будешь, как все остальные… Но ошибся. Понимаешь? Это во мне проблема, не в тебе. Я как самурай — мне необходимо было пройти свой путь и осознать, что в моей жизни является правдой, что на самом деле есть важное. — Я не хочу жить в квартире, где ты был с другой женщиной и спать на тех же простынях. Здесь мы как на острове, но я тут живу, а ты был приезжим в отпуске. Теперь ты хочешь вырвать меня отсюда. Почему ты уверен, что я захочу в твой мир? — Уверен. Потому что я готов делать для тебя все возможное, чтобы ты была счастлива. Пауль поднялся, перешёл вокруг стола ко мне и подал руку. Я не спешила реагировать, но и мужчина уверенно ждал, пока я взаимно отвечу. Пауль наклонился ко мне и помог встать, обнимая крепко, как никогда. — Ты не пригласил меня на концерт. — Обещаю исправиться. Мы не планируем на пенсию. Я подтянулась к нему ближе и вовлекла в поцелуй, такой долгожданный, сладкий и страстный. Мужские руки сомкнулись на моей талии и прижали к телу ещё ближе.