Вперёд в будущее

Еды и воды осталось всего на день, кислорода — суток на пять, топлива — на шесть часов. И, в общем-то, Тони Старк уже свыкся с мыслью о том, что у корабля «Бенатар» нет шансов долететь ни до одной из планет. Но мерцающий зелёный разлом, вдруг возникший по левому борту, перевернул всё вверх дном. — Стоп-стоп-стоп, повтори-ка ещё раз! Ты уверена? — спросил Тони у Небулы, стоя рядом с ней перед большим иллюминатором. Пять минут назад они выключили двигатели, и потому «Бенатар» теперь лишь медленно дрейфовал к дыре в космической бездне. — Уверена, — хладнокровно ответила Небула. — Я всё-таки уточню. По твоим данным, за этой зелёной дырой находится некая Серая планетка, на которой можно запастись топливом и едой. И ты на ней уже была, хотя и подлетала с другой стороны. — Очень давно, когда служила Таносу. — Допустим. При этом ты говоришь, что сам разлом — своего рода временная аномалия, пролетев сквозь которую мы окажемся в будущем. — За наши семь минут для всего мира пройдёт семьдесят лет. — А для нас с тобой? — Семь минут. — Понятно. Тони потёр лоб и опустил голову, сунув руки в карманы штанов. Выбор его не обрадовал: остаться и умереть меньше чем за неделю, когда закончится кислород, либо выжить, умерев для остального мира, для всех, кто не проживёт ещё семьдесят лет. Он не сдавался. Никогда и ни при каких обстоятельствах. С того самого плена в афганской пещере пытался совершать невозможное и творить немыслимое из всего, что оказывалось под рукой. Однако изученные вдоль и поперек звёздные карты на корабле, а также собственная оценка его возможностей недвусмысленно указывали, что спасти пассажиров «Бенатара» способно только чудо. Или этот вот временной разлом. — Твоё мнение? — уточнил Тони, взглянув на Небулу. — Если хочешь жить, полетим на планету. Если хочешь умереть, я подожду и полечу потом сама. — Ну да, тебе же кислород почти не нужен... Спасёшься в любом случае. Это хорошо… Он испытывал тревогу. Впервые за две с лишним недели чувство непомерной вины за проигранный Таносу бой слегка притупилось от осознания неотвратимости своей судьбы, и следом возникло неисполнимое желание не выбирать вовсе. Увидеть, как всё образуется само собой. От зарождающейся панической атаки Тони отвлекла Небула, сильно сжав плечо. — Тони? — Всё нормально, Неб, — он накрыл её руку своей и через секунду аккуратно отцепил пальцы. — Кстати, вот сейчас было в самый раз: и синяков не останется, и я снова здесь с тобой. Отличная работа. — У тебя есть время подумать. — У меня есть время записать послание для Пеп, если оно каким-то чудом долетит до Земли. Я и без того собирался это сделать, так что... Будет даже содержательнее, чем я рассчитывал. — Мне отойти? — Да, — согласился Тони, и Небула тут же ушла в другую часть корабля, не показав ни обиды, ни недовольства. С ней вообще оказалось очень просто в плане социальных танцев, к чему Тони не сразу привык. Проводив её взглядом, он сунул руки в карманы штанов и невидяще уставился на камень преткновения — тот самый зелёный разлом, поблёскивающий за окном. Мысли, однако, очень быстро свернули на отношения со спутницей, на то, как поначалу сложно было привыкнуть к её нелюдимости и суровости, пока не обнаружилось, что это лишь маска для очень одинокой девушки, порядком настрадавшейся за много лет. После её рассказа о боях с Гаморой по указке Таноса и замене частей тела им же у Тони возникло два желания: починить в ней всё, что поддавалось ремонту инструментами на корабле, и доказать, что жизнь — это не только постоянная боль. Понадобилось полторы недели, чтобы впервые увидеть её настоящую, почти детскую улыбку, и он очень постарался закрепить результат: постоянно придумывал и вспоминал игры, охотно уступал ей в них и разговаривал обо всём. В свою очередь Небула очень тщательно выжгла инфекцию из раны, оставленной Таносом, довольно быстро научилась распознавать приближение панических атак и кошмаров и выдёргивать из них, демонстрировала редкую понятливость и умение слушать без осуждения, а потому с ней хотелось общаться. — Как это будет, если со мной останется только Неб? — по старой привычке Тони начал рассуждать вслух, давно привыкнув к слушателям в виде ИИ. — Не самый плохой вариант, мы уже поладили. Причём куда лучше, чем со многими из моих заклятых друзей… В памяти всплыли споры среди Мстителей, затем — надёжные руки ещё незнакомой Небулы, помогавшей сразу после боя с Таносом забраться на корабль «Бенатар», и короткий диалог: — Слушай, Синенькая, ты... — Мне достаточно того, что ты сражался с ним. И провал в памяти сразу после, потом жёсткий стол, тянущая боль в боку и сдержанно-негромкое: — Я обработала твою рану, терранец Старк. Ты будешь жить. — После такого я точно «Тони» для тебя. В те часы общаться с ней было непросто, и да, понадобилось время понять, что за неохотными ответами стояла не злость, а боль. Но когда Тони увидел, как, изогнувшись немыслимым образом, Небула пытается починить своё же искривлённое бедро, с искажённым лицом вырывая из него мелкие изношенные детали, он отругал себя за невнимательность и шагнул помочь. Горечь поражения от Таноса и скорбь по мёртвым впервые отступили перед необходимостью позаботиться о живых. И теперь число знакомых живых должно было уменьшиться ещё сильнее. — Что ж, прощай, проигранный мир, — вполголоса проговорил Тони и оглянулся на Небулу — та возилась с панелью вдали. — Ну а мы хотя бы одним глазком взглянем, каким ты станешь через семьдесят лет. Оставлю тебе пару идей. Рассчитывая, что капсулу с записью сумеет подобрать какое-нибудь разумное существо, Тони решил описать свои нереализованные проекты, чтобы облегчить жизнь людям после истребления половины из них. Поначалу он планировал реализовать их самолично, но жизнь заставила пойти другим путём. На запись понадобилось порядка трёх часов, после чего Тони взъерошил волосы, собираясь с мыслями, и вновь постучал по шлему, сидя на полу перед ним. — Ну что, пишешь? Привет, мисс Поттс. Слушай, если найдешь эту запись, не выкладывай в соцсетях... * * * Экономить топливо больше не требовалось, и Тони использовал его часть для капсулы с посланием — этого, по крайней мере, должно было хватить, чтобы держать её на расстоянии от разлома в ближайшие полсотни лет. Затем разделил с Небулой остатки еды с водой и совсем не удивился, когда она отказалась от них. Принятое решение ещё тяготило, вот только и надежда на неожиданное спасение иссякла окончательно — слишком значительным казалось расстояние в тысячу миль до ближайшей обитаемой планеты, чтобы ждать чудес. — Уверен, что хочешь сейчас? Небулу мало кто заподозрил бы в сентиментальности, но за долгие недели полёта Тони разглядел в ней и совершенно искреннее участие, и неверие в собственную нужность хоть для кого-то, и обречённую готовность в любой момент вновь остаться одной. О ней хотелось позаботиться как о ком-то близком, причём даже не из сострадания, а хотя бы потому, что он это сделать мог. И сейчас, услышав вопрос, Тони с лёгкостью распознал за ним страх: «Ты ещё можешь передумать и остаться», — и, мимолётно улыбнувшись, взял её за руку. — Я тебя без компании не оставлю, Неб. — И когда мы?.. — Да вот прямо сейчас, — он взглянул на разлом и потянулся свободной левой рукой к панели. Автоматика позволяла управлять кораблём нажатием кнопок, и для запуска двигателя хватило пары минут. Желание отпустить Небулу возникло после, только на этот раз разжимать пальцы не стала уже она. Тони счёл это маленькой победой, результатом долгих убеждений и демонстраций того, что не нужно скрывать эмоции перед ним. Глядя на стремительно приближающийся зелёный разлом, Тони мысленно простился со всеми дорогими и важными людьми, пожелав им выжить, и сделал глубокий вдох. — Ну что, вперёд в будущее? — деланно бодрым тоном произнёс он. Небула посмотрела в ответ с благодарностью. — Да, Тони. Вперёд.