Цвет памяти - белоснежный

      Проснулась я на рассвете. Огонь в костре давно потух. Вчера вечером я так крепко уснула, что за ночь не подбросила в костер ни поленья, ни даже веточки или какой-нибудь травинки. Руки и ноги все-таки замерзли. Ну, хоть никто не съел, и то хорошо.       Я не стала завтракать, потому что просто не хотела, и сразу приступила к сборам. С места вчерашнего пробуждения принесла походный мешок и оружие, после начала осмотр других мешков и сумок. Там я обнаружила такие же оружия, как у меня, а в одной сумке нашлось много средств гигиены, дамских принадлежностей, ниток и иголок. Это мне точно пригодится. Еще в мешках была похожая на мою провизия, а также одежда. Некоторые вещи я забрала, в том числе и женские, и мужские наряды. Ну, может, еще пригодится?       В итоге, взяла несколько одежд и еду, средства гигиены и пару мелочей, переложила все в свой походный мешок. Позже пошла к найденной вчера реке, умылась и расчесала гребнем волосы, которые позже заплела, чтобы не мешались. Удостоверилась, что ничего не забыла, и, подхватив вещи, оружие и посох, пошла вдоль реки. Судя по замеченному мной мху, растущему на нескольких старых деревьях, я движусь на север.       Шла я довольно долго, с очень частыми остановками из-за вывиха. Шла вдоль реки уже много дней, она текла уже не на север, а на северо-восток, но селения или хотя бы какой-нибудь живой души я так и не нашла. Так пусто, словно все вымерли…       На пятнадцатый день мучительного пути я наткнулась на мост. И теперь у меня появился выбор, в какую сторону идти: на юго-восток или же на северо-запад. Именно в эти две стороны был выстроен длинный и широкий деревянный мост. Я устала, а нога нещадно болела, поэтому я сделала небольшой привал, чтобы передохнуть, а заодно и подумать о дальнейшем пути.       Я присела на старую, шатающуюся лавчонку. Наверняка ее оставили для таких же путников, как и я. Немного утолив жажду, я оглядела местность. Тропинка выглядела широкой, иногда виднелись следы от колес, но она все равно оставалась несколько заросшей, значит, по ней довольно редко проходили и проезжали. Леса уже не было, вместо него выросли холмы, из-за которых ничего не было видно. Что ж, придется подниматься на них.             Отдохнув, я свернула на юго-восток. Но, с трудом поднявшись на один из холмов, я разочаровалась. Пустота. Безжизненная пустыня, и лишь иногда, очень редко появляются одинокие деревья и скалы. Тропа еле виднеется и ведет вдаль. А даль такая пугающая и неизвестная… Нет, я, не пойду в эту сторону. Непонятно, как долго меня будет вести тропа с этой стороны, а запас пищи у меня совсем небольшой, хоть я и ела и ем почти ничего, причем, через сутки или два. Прекрасно, что эльфы могут не есть долгое время. Уж эту особенность организма я помню. Почему-то.             Пришлось долго спускаться с юго-восточных холмов и также долго подниматься на северо-западные возвышения. А там мне понравилось больше: сначала идет такая же пустыня, но уже не так далеко виднеется небольшая роща. Если не встречу кого-нибудь, то хоть найду ягоды, грибы и коренья. Тропа с этой стороны выглядит куда более обнадеживающей. Решено, иду на северо-запад.       Подхватив свой дорожный мешок, я похромала по тропинке. Был полдень. Летнее солнце нещадно опаляло незакрытую кожу, голову пекло. Благо, до рощи было уже недалеко, и я с большим облегчением зашла под тень деревьев. Блаженная прохлада…       Роща оказалась целым лесом. Чем дальше я шла, чем больше заходила в самую глубь, тем выше, шире и старше становились деревья. Но при этом отовсюду лился яркий солнечный цвет, и расстояние между этими деревьями было довольно большим. Так красиво…       Примерно через пару часов я вышла на опушку леса. Нога уже болела до ужаса, поэтому я в который раз за день присела отдохнуть. Местом своего отдыха я избрала многовековое дерево с большой тенью. Прислонившись к его широкому стволу спиной, я сидела, прикрыв глаза и вслушиваясь в звуки природы, напоминающие мне прекрасную музыку…       И тут я встретила первое за все эти дни живое разумное существо. До этого я встречала только мелких зверей да насекомых. Сейчас же увидела перед собой маленького ребенка. Ох, ростом он доходит мне лишь до колена! И немного странный он: одет с виду обычно, немного ярко, но ушки его были довольно большими. Но самое главное — он ходил босым, а ноги его были покрыты небольшим пушком. Не иначе, как хоббит! Хоббитов я тоже помню: славный и трудолюбивый народ. Только вот почему и откуда я их помню?..       У малыша были милые светлые кудряшки, румяные пухлые щечки и выразительные голубые глазки. Он смотрел на меня, раскрыв от удивления рот, а глаза были полны такого восторга и восхищения, что и словами было просто не передать. Надеюсь, он все понимает и сможет отвести меня к своим сородичам. Когда я, чуть улыбнувшись, встала, а затем присела на корточки перед ним, заглядывая ему в глаза, его рот раскрылся еще больше, а в глазах также можно было прочитать еще и настоящий шок.       — Милый мальчик, не мог бы ты отвести меня к взрослым? Мне очень нужна помощь, — уж не знаю, расслышал ли меня он или же нет, так как сейчас его занимали только мои остроконечные уши, которые видны из-за собранных в косу волос.       — Я знал! — вдруг воскликнул маленький хоббит, — Я знал, что обязательно когда-то найду эльфа! Вы эльф! Эльф!       — И ты покажешь мне, где живешь?       Он энергично закивал головой и повел за собой. Через какое-то время мы добрались до некоторого возвышения из многих. Местность состояла из сплошных холмов, и он не отличался ничем от остальных. Я с большим трудом забралась на самый верх и огляделась.       Сердце забилось чаще от радости, когда я увидела совсем недалеко, посреди всех этих многочисленных холмов, а если точнее, то в самих холмах, множество маленьких домиков, больших и маленьких, с разноцветными круглыми дверцами и оконцами. А вот и деревня полуросликов! Удача наконец-то улыбнулась мне! О, надеюсь, в этой деревне мне помогут или хотя бы просто скажут, где именно я нахожусь, чтобы потом я могла сориентироваться и попробовать отыскать своих, как еще до этого поняла, сородичей — эльфов. К тому же, мальчик это подтверждает, до сих пор продолжая кричать, как ему повезло, что он обнаружил в лесу эльфа.       Итак, я и почему-то очень счастливый из-за нашей встречи маленький хоббит стали спускаться к деревеньке. Чувство радости и предвкушения от предстоящей встречи с кем-то еще из разумных существ вело меня очень быстро, казалось, даже вывихнутая нога перестала болеть. У меня было такое хорошее настроение, что я начала напевать себе под нос какую-то мелодию на родном языке, которая привела ребенка в невероятный восторг. Сама мелодия казалась мне смутно знакомой, но только я хватала за конец нить воспоминаний, как она вновь ускользала от меня. Ах, жаль! Но надежда умирает последней, поэтому я продолжаю верить, что все вспомню. И я вспомню!       Когда мы стали подходить к деревне, встретили небольшую толпу маленьких детей. Завидев меня и мальчика, они все начали громко переговариваться и тыкать в мою сторону пальцами. Не очень красиво с их стороны. Мы подошли ближе, и мой маленький сопровождающий гордо заявил им:       — Я нашел в лесу эльфа! Я говорил вам, что найду, а вы не верили!       Ребята после разглядывания моей внешности вдруг восторженно закричали и побежали в сторону домиков. Из этих домиков стали выходить другие хоббиты, которые, слушая крики детишек, тут же в шоке поворачивали головы в мою сторону. Я осторожно шла вслед за малышами и, вежливо улыбаясь, здоровалась со всеми.       Вскоре меня привели широкую поляну недалеко от деревушки, где сейчас проходил какой-то праздник. Там собралось очень и очень много народа, который удивленно охнул при виде меня — эльфийки, которая, между прочим, сильно выделялась и возвышалась над всеми местными жителями и их домиками в холмах.       — Мама, я нашел в лесу эльфа! — он подбежал к женщине в синем платье, с пышными и черными кудрями.       — Сыночек! — она обняла его, а затем шокировано посмотрела на меня. Я кивнула в знак подтверждения, и она пораженно покачала головой, — Это чудо просто!       — Добрый день, миледи, — из толпы вышел с виду молодой, но, похоже, уже весьма уважаемый среди сородичей темноволосый полурослик в красной жилетке, — Кто Вы и как оказались здесь, в нашей скромной обители?       — Добрый день, мистер, — я учтиво склонила голову, — Вы не могли сказать свое имя для начала?       — И вправду, что это я, — издал он смешок, а затем поклонился, — Позвольте представиться, меня зовут Шон, и я последний представитель очень уважаемого рода Гудбоди, а моя супруга Дора родом из не менее уважаемой семьи Бэггинс. Мы к Вашим услугам, миледи.       — Рада познакомиться с Вами, мистер Гудбоди. И я к Вашим услугам, — я приложила руку к сердцу, — Увы, при всем моем желании, я не могу сказать Вам своего имени и происхождения, поскольку сама не знаю этого. Но могу ответить, что пришла к вам из ближайшего леса с южной части вашей прекрасной и чудной обители.       — Благодарим за добрые слова, но как же Вы не можете сказать, кем являетесь? — раз хоббит не стал отрицать, значит, я правильно определила сторону света. В толпе прошел гул, но мистер Гудбоди пресек все разговоры одним жестом, — Насколько нам, хоббитам, известно, эльфы за всю свою вечность помнят абсолютно все, что происходило с ними и со всем Средиземьем.       — Но именно поэтому я и прошу у вас помощи, — мое лицо озарила грустная улыбка, — Вся моя проблема в том, что я как раз и не могу ничего вспомнить.       Мои слова вызвали еще разговоры среди местных жителей. Все они и так были очень удивлены появлением настоящего эльфа в их краях, но, когда я сообщила о том, что потеряла память, это их просто полностью шокировало. Гудбоди же почесал бородку и в задумчивости протянул:       — Проблема очень серьезная, но вряд ли мы можем что-либо с этим сделать, — он покачал головой, — Вам нужно к эльфам, уж они должны что-то знать. Единственное, чем мы можем помочь Вам в сложившейся ситуации — это предоставить кров и пищу на время, пока Вы не будете готовы к путешествию.       — Я буду очень признательна и благодарна Вам за это, — я сделала легкий поклон.       — А если это обман? — вдруг воскликнул кто-то из толпы, — Почему мы должны верить?       Действительно, почему все они должны верить мне? Ведь и среди эльфов могут быть лжецы и предатели… Но я не такая! Как же мне доказать это? Наверное, никак… Заметив мое замешательство, Гудбоди нахмурился.       — Миледи?       — Я не обманываю, зачем мне это нужно? — пожала я плечами, — Но я не могу доказать это, поэтому я понимаю ваше неверие.       Ответом мне были перешептывания хоббитов. Кто-то верил мне, а вот кто-то нет. Каждый высказывал свое мнение, а я слышала все. От каких-то слов становилось приятно, говорилось о том, что такая девушка, как я, не может лгать. А от каких-то слов было очень обидно, меня считали чародейкой, запутывающей и затуманивающей словами разум. Они так принижают меня!       — Знаете что, господа? — после очередного обвинения в колдовстве губы сжались в тонкую полоску, — Я не собираюсь боле слушать ваши оскорбления. Всего хорошего.       Я поправила мешок на спине и, развернувшись, зашагала прочь. Толпа зашумела сильнее. Глаза начало печь. Я не ведьма! Я не использую чары, чтобы добиться чего-то! Как они могут так говорить? Они совсем не знают меня! А знаю ли Я себя?..       — Подождите! — вдруг крикнул кто-то. Я остановилась и совсем немножко повернула голову, краем глаза замечая, как ко мне подходит незнакомая женщина.       — Дора! — позвал ее Шон. Ага, это его жена…       — Неужели мы, хоббиты, такие бессердечные? — Дора подошла ко мне и с укоризной посмотрела на сородичей, — Да, многие из нас не верят, но разве не видите ее мучения при каждом шаге? Вы такие жестокие, что не поможете?       — А ведь и правда… — тихо произнесла другая из женской половины толпы немного виновато, — Мы должны хотя бы позволить ей остаться до полного выздоровления…       Уже в который раз поднимается шум и гам, все ведут обсуждения и спорят. Прекратить все это заставил их вновь мистер Гудбоди. Он поднял руку и призвал всех к молчанию. Он посмотрел сначала на свою жену, стоящую рядом со мной, а затем и на меня. Вздохнул.       — Я, как глава Шира, должен решить, что делать с эльфийкой, пришедшей к нам с Юга.       Хоббиты взволнованно ждали. Что же он скажет мне? Я и сама почувствовала, что начинаю немного волноваться. Дора Гудбоди права, и мне будет очень тяжело идти еще неизвестно сколько времени. Я чувствую, что делаю себе только хуже постоянной ходьбой и нагрузками. Даже опухоль не проходит, а только увеличивается. Но что мне еще остается делать?..       — Я решил, — произнес Шон. Все затаили дыхание, а для меня будто остановилось время. Каково же решение? — Добро пожаловать в Шир в Хоббитоне, миледи.

***

      Мистер Гудбоди попросил свою супругу Дору отвести меня в их дом, потому что у них в Шире самые высокие потолки, благодаря которым мне не придется сгибаться в три погибели, чтобы зайти внутрь помещения. К тому же, вряд ли еще кто-то, кроме него, предложит мне приют. Не доверяют.       По пути к норе Гудбоди вокруг меня постоянно вертелись дети, с неприкрытым любопытством, восторгом и восхищением рассматривая и наблюдая за мной. Вот у кого еще нет никаких предрассудков. Для них все эльфы идеальны. Но они что же, никогда не видели ни одного эльфа, раз так реагируют на меня? Ну, судя по реакции того мальчика, который нашел меня, и всех остальных… Заметив мое задумчивое выражение лица, миссис Гудбоди ответила на так и незаданный мной вслух вопрос:       — Не обращайте внимания на ребятишек, — она пригрозила пальцем двум мальчикам, пытающимся перелезть через плетеную ограду, — Они просто за все свое время никогда прежде не видели эльфа. Да что уж говорить, у нас никто эльфов не видывал, они заходят на эти земли так редко, что каждый случай можно по пальцам пересчитать. Если бы не манеры и воспитание, сейчас бы вся деревня за нами пошла, чтобы только вас лучше разглядеть.       Даже с таким отношением ко мне, Дора?..       После этих слов я только смущенно улыбнулась, хотя на самом деле больше хотелось обидеться и все-таки уйти. Ну, очень неприятно, знаете ли, с таким отношением к собственной персоне. Нет, конечно, и несколько приятно осознавать, что я вызываю восхищение своим обликом, но, помимо всего прочего, мне еще и не привычно ловить на себе столько взглядов. Интересно, а до потери памяти… все было также? Ловила ли я на себе восхищенные взгляды окружающих? Пользовалась ли уважением, интересовала ли кого-нибудь, как собеседник, друг или, может быть… как дева?.. И нравилась ли я своим умом и душой, а не только красотой?       За этими думами я и не заметила, как мы дошли до огромного холма, внутри которого находился один из самых больших и богатых домов, которые я видела здесь. Широкие окошки, на подоконниках которых стояли различные цветы, очень высокая и широкая для хоббитов круглая деревянная дверь, покрашенная в ярко-синий цвет, с железной резной ручкой в центре. Просторный дворик, огороженный аккуратным заборчиком, с ухоженным садиком и огородом, а также чистые дорожки, вымощенные гладким камнем. Все говорило о трудолюбивости и опрятностей хозяев норы, а также об их денежном благополучии.       — Проходите, не стесняйтесь, — тут же захлопотала миссис, — Обувь можете поставить вот сюда, — указала на полочки для обуви у вешалки в углу, — мешок я Ваш сейчас в гостевую комнату отнесу, там и будете жить. Лук и колчан сами донесете, хорошо? А то больно большие и тяжелые они для меня.       — Конечно, я и дорожный мешок сама донесу, он даже для меня самой тяжеловат, — я поставила обувь на полочку и поправила ремешок, держащий колчан со стрелами, — Покажите, пожалуйста, куда идти, я смогу отнести все вещи самостоятельно.       Я оглядела дом. Потолки действительно были высоки для обычного хоббита, но эльф все же больше него в два раза, поэтому мне пришлось немного согнуться, чтобы не удариться головой о люстры, балки и потолок. Дора Гудбоди повела меня через большую гостиную по извилистым и несколько запутанным коридорчикам в комнату, предназначенную для гостей. А гостьей я и являюсь в некоторой степени.       Упомянутая ранее комната была довольно просторной, с огромной для хоббита широкой кроватью, но все же немного маленькой для меня. Возле круглого и светлого окна стоял низкий опять же для меня стол, а в углу платяной шкаф. Сумку я поставила прямо в него, лук и колчан в угол, а сама присела на воздушный матрац кровати, рассматривая скромное, но милое и уютное помещение. Свой посох оставила рядышком.       — Может, Вы голодны? — спохватилась миссис Гудбоди, — Может, Вам принести что-нибудь?       — Нет, благодарю, — вежливо и с улыбкой ответила я на ее вопрос. Видно, что она очень добрая и заботливая. Я симпатизирую ей не только из-за этого, но и из-за помощи мне.       — А Вы… — она вдруг скромно потупил взор, — Вы не откажете нам в посещении праздника?.. У моего мужа сегодня юбилей, ему исполняется полсотни лет…       — И идти без подарка? — с изумлением подняла я брови.       Если думаете, что я не пойду из-за всего этого недоверия ко мне, то ошибаетесь. Приду ради Гудбоди, это их праздник, и они очень выручили меня. Я как-то должна их отблагодарить. Одним из способов является вручение подарка, но откуда взять его?       — Одно только Ваше присутствие — самый великолепный подарок, — тут же стала заверять меня супруга Шона. Ой, ну, надо же, — Никто во всем Хоббитоне не может похвастаться, что у него на празднике был эльф или эльфийка.       — Ну, хорошо… — ненадолго задумалась я, — Я с радостью посещу ваше торжество.       — Отлично! — радостно хлопнула она в свои крупные ладошки, — Вы пойдете так или сначала желаете переодеться?       — Думаю, мне стоит переодеться во что-то более подходящее для торжества, — улыбнулась я, доставая из шкафа походный мешок.       Дора поспешила выйти, чтобы не стеснять меня. Я достала то светлое платье и надела его. Потом, подхватив посох, вышла из комнаты в коридор, где женщина уже ждала меня. И мы направились обратно на ту поляну, с которой доносилась громкая музыка, смех и крики. Мне очень захотелось узнать, как веселится народ хоббитов, поэтому я шла довольно быстро, так, как только позволяла мне моя больная нога. Я, кроме всего остального, еще и благодарна Доре за то, что та обещала завтра вызвать местного лекаря. Увы, сейчас он пьян, а потому излечить меня не сможет.       Праздник был в самом разгаре: в самом центре пели и плясали, по всему периметру расположились хоббиты на лавках, возле них стояли с многочисленными блюдами и напитками столы, отовсюду раздавались радостные крики и поздравления.       Я с любопытством рассматривала все вокруг, когда ко мне подошли двое совсем молодых хоббитов, один из которых забрался другому на плечи, но все равно не доставал мне и до подбородка. Он задорно улыбнулся, подмигнув мне, и встряхнул своими светлыми кудряшками.       — Миледи, не собираетесь ли Вы потанцевать? Музыка просто замечательная! — хоббит внизу энергично закивал головой, полностью соглашаясь со своим другом, а оный от этого еле удержал равновесие.       — Я не знаю, умею ли, — качнула я головой, — поэтому воздержусь, — ага, буду я танцевать, когда оскорблена вашими словами? Да и лодыжка, между прочим, мне этого не позволит.       — Но ведь если не попробуете, не узнаете! — хоббиты, как я уже поняла, напились, поэтому стали такими смелыми, удивляя не только других и меня, но и самих себя.       — Спасибо, но нет, — вежливо, но четко и уверенно произнесла я, отходя от них.       Прежде чем начать наблюдать за весельем, я пошла на поиски виновника торжества, дабы поздравить его с юбилеем и вручить ему маленький подарок. Интуиция еще утром подсказывала, что несколько больших кожаных книг с чистыми листами мне пригодятся, поэтому я взяла их с собой. Один из них, украшенный вышитой закладкой и красивым брелоком с драгоценным камнем, я и подарю, хорошо, что вспомнила про него. Плюс, миссис Гудбоди еще по дороге в нору мельком упомянула, что ее супруг увлекается письмом и сочинением, а также задумывается о том, чтобы начать работу над мемуарами, пока память его еще не подводит. Так что эта книга ему точно пригодится.       Вот я нашла именинника. Мистер Гудбоди сидел вместе со своими друзьями за столом, пил с ними пиво, ел, болтал, шутил и хохотал. Когда я подошла ближе, все замолчали и посмотрели на меня. Шон встал из-за стола.       — Мистер Гудбоди, от всего сердца желаю долгих лет счастливых жизни, вечной любви, радости и здоровья всему Вашему чудесному роду и Вам лично. Пусть Великий Эру хранит Вас, — на автомате я приложила руку к сердцу, — И прошу принять Вас от меня небольшой и скромный подарок.       Я протянула ему ту книгу для записей. В глазах хоббита я узрела большую радость и приятное удивление при виде огромной для него чистой книги, в которой отныне он может записывать все, что только пожелает. Он поклонился мне в знак большой благодарности.       — Вы даже не представляете, как я нуждался в подобной книге, а ведь ее в наших краях и не сыскать. Благодарю.       — Не стоит, я просто хотела порадовать Вас, — я улыбнулась ему, радуясь, что все-таки сделала правильный выбор и угодила.       — Не один только подарок радует меня сегодня, — вдруг произнес он, — но и то, что Вы смогли присутствовать на моем празднике.       Разве Вы не помогли мне лишь из-за просьбы Вашей супруги? Не думаю, что Вы бы расстроились, если бы меня не было на этом торжестве.       Я уже хотела ответить, но тут мой взгляд наткнулся на маленького хоббита, стоящего прямо возле меня. Он подкрался незаметно, просто хотел поближе рассмотреть меня. Ах, это же тот самый малыш, которого я встретила в лесу! Шон Гудбоди посмотрел туда же, куда обратился мой взор.       — А, Бильбо! Здравствуй, мой мальчик! — с широкой улыбкой воскликнул он и представил мне это дитя, — Миледи, это Бильбо из рода Бэггинс, троюродный брат моей Доры. Славный малый, этот Бильбо, скажу я Вам!       — Мне очень приятно познакомиться с тобой, Бильбо из Бэггинсов, — я с дружелюбной улыбкой протянула ему ладонь, — Мы с тобой так и не успели познакомиться в Южном лесу.       — И м-мне тоже… — в смущении заикнулся Бильбо и пожал мою руку, схватившись за пару пальцев своей маленькой ручкой.       — Сколько же тебе лет? — спросила я его, пока он смотрел на землю под ногами.       — Мне исполнилось уже восемнадцать лет… — немного смелее проговорил он, а затем поднял на меня глаза и спросил, — А сколько Вам?       — Ох… — я потерла переносицу, чуть хмурясь, — Я даже не могу сказать тебе, милый Бильбо. Я ничего не помню.       — Вы очень молодая и красивая, — с полной уверенностью сказал он, а затем вдруг сильно смутился и убежал. Я удивленно смотрела ему вслед, а мистер Гудбоди только тихо посмеивался.       — Да, милый он, наш Бильбо, скромный и добрый, правда, есть в нем много чего не только от Бэггинсов, но и от Туков, родом из которых является его мать Белладонна. Любят они во всякие передряги впутываться да в приключения пускаться. Вон, Вас в Южном лесу нашел! Постоянно, чуть ли не целыми днями пропадает в нем, все уверяет, что найдет там эльфов. Ведь и вправду нашел! — Шон с теплотой смотрел вслед мальчику.       — Я, возможно, не очень хорошо знаю ваш народ, но мне кажется, что он не выглядит на хоббита, которому уже полных восемнадцать лет…       — Да и не скажешь, что Доре через два года сорок исполнится, — усмехнулся он, покачав головой. Кстати, да, она выглядит гораздо моложе указанного возраста, — Бэггинсы всегда почему-то очень молодо выглядят, уж никто не знает, почему так. И ребятишки вечно у них маленькие, — тут он мечтательно вздохнул, — Эх, были бы у меня они! Много-много, девочек и мальчиков!..       — Но у Вас еще есть возможность родить детей, мистер Гудбоди, разве нет? — с некоторым непониманием посмотрела я на него.       — Да, вот только пока никак не получается у нас их завести… — хоббит встряхнул головой, — Так, что это мы о грустном говорим? Сегодня у меня день рождения, да не просто день рождения, а целый юбилей! Надо веселиться! Присоединяйтесь, миледи! — вежливо предложил он и указал на стол, за которым сидел до этого он и его друзья.       — Большое спасибо за приглашение, но я пока пройдусь, — откланялась я и пошла на прогулку по поляне, стараясь не ступать на больную ногу. Честно говоря, я даже привыкла к боли…       Я не ела с утра вчерашнего дня, и небольшой голод дал знать о себе. Я взяла ломоть свежего хлеба и молоко, а затем решила подсесть к женской части хоббитов, веселящейся немного отдельно. К тому же, женщины доверяют мне больше и сочувствуют. Сочувствие мне не нужно, но доверие приятно. Я присела рядышком на мягкую ярко-зеленую траву, а чтобы не испачкать в зелени светлое платье, подложила под себя специальную подушку. Дора сразу заметила это, ведь не заметить меня невозможно, а потому начала хлопотать и кружить вокруг меня с легкими причитаниями.       — Миледи, что же Вы на траву сели? — ее светлые кудри стали качаться в такт с головой, — Садитесь вместе с нами!       — Благодарю, но мне удобнее сидеть так, — отрицательно помотала я головой в ответ на предложение.       — А что же Вы взяли только хлеб да молоко? — тут же сменила она тему, — Посмотрите, каких птиц наловили наши мужья! Объедение! А свинина прямо тает во рту!       — Я не ем мяса.       — Ну, тогда возьмите салаты, ягоды, овощи, у нас и такого полно! — подхватили ее подружки, такие же добрые и дружелюбные, как она.       В общем, то, что я взяла, у меня забрали, а после принесли к столу много больших деревянных мисок, полных ягод, фруктов, овощей, нарезанных крупно и мелко салатов, наваристых овощных супов, а также подносы со свежими булочками, пирогами разных начинок и другими сладостями. Из напитков подали еще больше молока, кисель, компот, морс и даже эль с вином. Многие из подруг Доры и сама она решили, что сегодня откажутся от мясных блюд и будут есть то же, что и я. А также посмеялись, пошутив, что им давно пора на диету, но их мужья запротестовали, сказав, что хорошей жены должно быть много.       Потом, после еды, шуток и разговоров я наблюдала за тем, как маленький веселый народ танцевал. Я бы и сама действительно хотела попробовать, но меня останавливал вывих. К вечеру я сильно утомилась. Видимо, на мне сказалась долгая дорога и праздник, а также некоторые травмы и ранения, которые еще не до конца зажили. Я отлично запомнила дорогу до норы семьи Гудбоди, поэтому попрощалась со всеми, еще раз поздравила виновника торжества и собралась уходить, чтобы в выделенной мне гостевой комнате отдохнуть и набраться сил для следующего дня.       — Мне пора, — произнесла я, вставая с места.       — Куда? — удивилась супруга именинника.       — Простите, но долгая дорога утомила меня, и потому сейчас я чувствую усталость, — я слегка потянулась, чтобы размять затекшую спину, — Я пойду.       — Но Вы не доберетесь одна!       — Я запомнила дорогу, не волнуйтесь.       — Но тогда Вы же еще пропустите великолепные фейерверки! — воскликнула Дора, когда я уже развернулась и собралась уйти.       — Я посмотрю на фейерверк из окна, — я устало прикрыла глаза, показывая этим, что бессмысленный спор окончен, — К тому же, у меня болит нога.       — Ой, конечно! — тут же замолчала она, а затем дала с собой небольшой перекус, а то я могу проголодаться, а хозяев до утра не будет. И да, кормят у них отменно. За все эти дни я столько не съела, сколько съела за один этот вечер. Только главное, чтоб потом тяжесть не мучила.       Пожелав всем хорошего продолжения веселья, я ушла. По дороге я рассматривала вид снаружи у других нор и поняла, что в данной деревне только две самых богатых и уважаемых семьи: это семья Гудбоди и семья Бэггинс. Надо бы познакомиться с Бэггинсами, они меня заинтересовали, особенно маленький Бильбо. Он очень милый и вежливый полурослик.       — Миледи… — вдруг тихо позвал меня кто-то. Это был Бильбо. Только ведь про него вспоминала!       — Да, Бильбо? — я опустилась на корточки перед ним, чтобы видеть его розовощекое личико, — Что ты хотел?       — Отец видел Вас, он и мистер Гудбоди сказали мне все-таки проводить Вас, чтобы удостовериться, что Вы не заблудились и благополучно дошли до норы, — глаза его блестели. Он был очень рад и счастлив, что проводить эльфийку сказали именно ему, — У Вас болит нога, поэтому мы должны быть уверены, что с Вами все будет в порядке, когда дойдете.       — Спасибо вам за заботу, — я действительно благодарна Бэггинсам и Гудбоди за то, что верят мне, — Что ж, тогда пойдем быстрее, чтобы ты вернулся на поляну как можно скорее и не пропустил фейерверки, — при упоминании последнего глаза мальчика заблестели еще больше, — Они ведь тебе нравятся, не так ли, дитя?       — Да, очень-очень! — энергично закивал он головкой, — Они такие красивые, такие необычные и волшебные!       — Тогда поспешим.       Он тут же спохватился и повел меня в сторону норы, хотя я и сама прекрасно знала дорогу, да и с высоты моего роста ее было прекрасно видно. По пути Бильбо, уже не стесняясь, рассказывал мне о том, что собой представляют хоббиты, как они живут, что делают, какие у них традиции, обычаи и праздники. Из него бы вышел прекрасный рассказчик и писатель.       Когда мы подошли к дому, я потрепала его по волосам и с усталой улыбкой на лице попрощалась с ним:       — Ну, Бильбо, прощай до завтрашнего дня. Беги скорее смотреть фейерверки, не то опоздаешь.       — Спокойной ночи, миледи, — махнул он на прощание рукой и побежал обратно.       Умывшись и переодевшись в ночное платье, я присела возле окна, подперев подбородок кулачком и поставив локоть на подоконник. Звезды мерцали в небе, словно тысячи белых огоньков и манили за собой, кажется, будто воскрешая все мечты и надежды. Я с благоговением смотрела на небеса, узнавая созвездия и пытаясь вспомнить, откуда они мне известны. Как вдруг одна звезда начала падать. Я быстро загадала желание, на несколько секунд прикрывая глаза. Я очень хочу все вспомнить и узнать, кто я и кем была.       Я молю Великого Эру и всех Богов, чтобы они не оставили меня в такой беде и помогли справиться со всеми трудностями и испытаниями, через которые мне придется пройти, пока я не найду и не обрету желаемое…       Раздался грохот в небе. Появились тысячи ярких вспышек и огней. Начали запускать фейерверки: в виде цветов, животных, узоров, даже в виде дракона, который очень походил на настоящего. Как же это красиво! Представляю, как прекрасно сейчас на праздничной поляне! Жаль, что я так сильно устала, а иначе бы задержалась и обязательно увидела все вблизи. Интересно, кто их запускает? Я знаю, что нужно обладать определенным навыком и мастерством, чтобы делать это, тем более, эти фейерверки не обычные, а волшебные. И почему, и откуда я знаю это?..       Я смотрела на фейерверки до самого конца, пока небо не перестало расцветать красками разноцветных огней и вспышек. Потом я легла в постель и очень скоро уснула. Во сне я все время видела красивейший фейерверк и веселый юбилей мистера Гудбоди…