Цвет памяти - белоснежный

      Я проспала чуть ли не до самого обеда. Хозяева дома очень волновались за меня и признались мне позже, что несколько раз заходили в спальню и пытались разбудить меня, но я спала так крепко, что даже самые громкие звуки над ухом не могли прервать мои сновидения. Просто за все это время я очень уставала, зато сейчас я полностью отдохнула, восстановилась и сегодня чувствовала себя полной энергии и энтузиазма. А ногу мне вправили сразу после обеда, так что уже через пару дней я смогу нормально ходить и даже бегать.       Гудбоди ни под каким предлогом не желали брать у меня деньги за пребывание в их доме, говоря, чтобы я просто была их гостьей. И еще сказали, что мне потом пригодятся эти деньги в дороге. Ну, это ясно и так.       Тогда я взялась помогать Доре по хозяйству. Она долго упиралась, но сдалась, а потом и обрадовалась, что у нее появилась такая хорошая помощница. Умения и навыки, которые я, видимо, получила еще до потери памяти, сохранились, и потому я обнаружила, что отлично умею справляться с домашними делами.       Так прошло несколько недель. Я жила с мистером и миссис Гудбоди, помогала им, а они кормили меня и учили жить, как хоббит. Зачем? Чтобы я поняла, как хорошо с хоббитами и чтобы, возможно, осталась жить здесь, в Шире. Конечно же, я не собиралась оставаться. Зачем мне это? Еще и с таким обращением. Но мне было очень интересно узнать про их быт.       Быть хоббитом просто. Нужно жить в любимой норе спокойной и размеренной жизнью, не пускаться в приключения, не влезать в неприятности, работать на огороде или на рынке. Общаться и быть дружелюбным с другими хоббитами, быть щедрым и гостеприимным, любить не только принимать гостей, но и ходить в гости самому. С пунктом насчет гостеприимности я бы поспорила, но не стала.       Еще можно курить табак, одеваться, как тебе удобно и нравится, но не перегибать палку, веселиться на праздниках и гулянках, уважать традиции и соблюдать обычаи. Но самое главное — хорошо, много и вовремя кушать. У них тут завтрак, второй завтрак, обед, полдник, чайные часы, ужин, второй ужин и перекус перед сном. Теперь отлично понимаю, почему все хоббиты такие добротные и с милыми пухлыми щечками.       Конечно, такая жизнь не для меня, но все эти правила и рассказы о жизни вдохновили меня на одну идею, которая буквально лишила меня сна. Мои книги с чистыми и пустыми страницами! Я уже давно поняла, что прекрасно обучена грамоте, поэтому мне вдруг очень захотелось записывать в эти книги о разных народах и расах, их быте, традициях, умениях, отличительных чертах и качествах, о том, что делает их особенными и уникальными.       — Милая, ты так до сих пор и не можешь вспомнить свое имя? — однажды во время приготовления обеда спросила меня Дора, одновременно очищая картофель от кожуры, нарезая и кладя его в кипящую воду.       — Нет… — отозвалась я с явной грустью.       — Ну, ничего, — принялась она меня утешать. Такая добросердечная, — Еще вспомнишь, обязательно вспомнишь, как же может быть иначе?       — Надеюсь, — я закончила нарезку моркови и тоже бросила ее в котелок, где варился грибной суп. Грибы хоббиты просто обожают и умеют делать из них невероятно вкусные блюда.       — Как жаль, что ты не познакомилась с Гэндальфом! — цокнула языком женщина, — Он волшебник, он бы тебе помог.       — Не знаю, возможно, — только сказала я и пожала плечами.       На самом деле я очень хотела познакомиться с магом, который, как я узнала потом, так умело запускал те волшебные фейерверки. Но я не успела, он ушел на следующий день после юбилея рано утром, когда я еще крепко спала. Ему рассказали про меня, но он, по словам всех присутствующих тогда, просто посмеялся, а после произнес: «Если у вас здесь эльфийка, то у меня желтая борода!» В общем, не поверил он. Он не поверил даже своему любимому хоббиту Бильбо, который с нескрываемой гордостью рассказал ему, как нашел меня в лесу. А зря не поверил.       Сегодня я вышла на прогулку и почти сразу наткнулась на толпу детишек. Среди них был и Бильбо. Я успела познакомиться с его родителями, Банго и Белладонной, а также с остальной его близкой семьей. Славная семья, которая мне действительно очень понравилась.       — Элли! Элли, здравствуй! — закричали мои друзья, когда заметили меня.       Это они мне такое имя дали. Мне оно очень нравится, но больше всего мне хочется вспомнить свое имя, но у меня ничего не выходит. Хоббиты-лекари только покачали головами, сообщая, что такого никогда в жизни не встречали и что им вообще-то известно лишь то, что эльфы не могут потерять память, а если и так, то это невероятный и единичный случай в истории Средиземья. Неприятно быть первой с такой проблемой. Но остается хотя бы надежда на то, что мне смогут помочь эльфы или волшебники.       Толпа маленьких хоббитов подбежала ко мне и стала что-то наперебой говорить, но я не поняла даже единого слова. Из всех детей я наугад выбрала двоих, чтобы они рассказали мне все нормально. Это оказались девочка по имени Ханна и уже давно знакомый мне Бильбо.       — Элли, сегодня мы собираемся идти в Северный лес, собирать ягоды, — начала Ханна.       — И, возможно, найдем грибы! — продолжил Бильбо.       — А потом устроим пикник.       — Ты же пойдешь с нами, правда? — он, как и все, посмотрел на меня с надеждой.       — Расскажешь нам про разные растения! — подхватила девочка.       — Будет весело! — поддержали остальные дети.       В моей памяти сохранилось много знаний, и я многое умею, как уже говорила ранее, но я не помню, кто я и откуда, не помню свою семью и друзей, не помню, что со мной случалось в жизни. Абсолютно никаких воспоминаний или чего-либо подобного — только навыки и ум.       — Конечно, — я кивнула, а на губах заиграла задорная улыбка, — Я не могу отказаться от такого заманчивого предложения. Идем в лес!       Мы взяли с собой корзинки, захватили покрывал и направились в Северный лес, противоположный тому, из которого я вышла. Родители детей приказали строго следить за малышами самых старших из всей гурьбы и меня, пусть до сих пор и несколько не доверяли. Ну, куда же без этого.       Интуиция, к которой я уже привыкла прислушиваться, подсказывала мне, что в лесу может что-нибудь случиться, поэтому я на всякий случай спрятала в сапоге костюма свой кинжал и надела колчан со стрелами, не забыв взять длинный лук.       Все было в порядке: дети собирали найденные грибы, особо порадовавшие их, и ягоды, играли и смеялись, бегали, веселились, слушали мои рассказы о различных растениях, учась различать ядовитые от полезных. Когда все подустали, расположились на небольшой полянке, где перекусили едой, выданной нам всем еще в Шире.       Через какое-то время все разбрелись по поляне. Кто-то играл в жмурки, кто-то кидал мяч, также ловили бабочек, угадывали птиц и повторяли их свист. Кто-то, как и я, начал плести венки из местных цветов. Ханна и Бильбо расположились со мной рядышком и с раскрытыми ртами наблюдали за тем, как я плету венок, который вобрал в себя множество маленьких и больших ярких цветов.       — Элли! — послышались испуганные крики ребят. Я подняла голову и увидела, как все бегут ко мне, — Элли, сюда кто-то скачет!       Я вскочила, отбросив недоделанную работу в сторону. Велела детям быстро собрать все вещи и поскорее уходить отсюда. Я вдруг сразу чувствовала, что это не обычный путник или кто-то подобный. Это не был тот, кого мы могли когда-нибудь назвать другом или хорошим знакомым, товарищем или приятелем. Это был кто-то ужасный…       В мгновение ока все было собрано, и мы поспешили вернуться в деревню. Прозвучал незнакомый рог. Я торопила малышей, и мы уже бежали. Но совсем скоро нас нагнал какой-то отряд. Я так и знала. Этот отряд мне в первую же секунду не понравился, так как я буквально ощущала от него опасность и черноту, некую темную энергию…       — Ты! — с вороного коня спустился смертный муж.       Он был высоким и сильным, с черными, как смоль, волосами, но пыльными от долгой дороги. Таким же пыльным и грязным был его темный костюм и широкий плащ, который из-за длины волочился по земле. Лицо его было широким и выражало суровость, проявились легкие морщины на лбу из-за наверняка вечно нахмуренных широких бровей. Этот человек не внушал доверия, отталкивал одним своим видом. Дети его испугались и спрятались за мной.       — Ты! — вновь крикнул он и ткнул в меня пальцем, — Ты поедешь с нами!       — Что Вы себе позволяете? — я отошла от него.       — Ты оглохла?       — Я не знаю Вас и никуда не поеду! — я сложила руки на груди и прожгла незнакомца взглядом.       — Нет, ты лжешь и прекрасно знаешь меня, о, милая дева грез моих… — он издевательски пропел эти слова. В отряде послышались смешки.       — Да как ты смеешь?! — я тут же вспылила. Как он смеет меня так называть?       — Если не поедешь, пострадают они! — рука, одетая в черную лакированную перчатку, указала на хоббитов.       — Нет, — твердо ответила я, — Езжайте, куда хотели, и не трогайте мирных жителей и их невинных детей.       — Я сказал, ты поедешь с нами! — мужчина резко подошел ко мне и больно сжал запястье правой руки, потянув в сторону коня, — Мне абсолютно плевать на «невинных детей», их убьют, если ты начнешь сопротивляться!       Я судорожно оглядела отряд. Десять смертных с мечами, лучников нет. На дальнем расстоянии они не смогут задеть детей. Им нужно срочно бежать. Но люди верхом на лошадях и быстро догонят их… Необходимо потянуть время, дать им шанс спастись.       — Бегите! — закричала я хоббитам, — Бегите домой! Немедленно!       Перепуганным детям не нужно было повторять это дважды. Все они рванули в сторону дома. Почти все. Бильбо замер, испуганно и взволнованно смотря на меня, но Ханна потянула его за собой, и они побежали вдвоем. Я осталась на месте. Нужно подождать, нужно дать им время…       — Умничка… — ухмыльнулся мужчина, удерживающий меня, — Послушная девочка…       Отряд загоготал. Мне ужасно хотелось ударить этого смертного и убежать прочь как можно дальше, но я сдерживала этот порыв, чтобы дать малышам-хоббитам время добежать до деревни. Что нужно этим смертным людям от меня? Что им вообще нужно? Еще и разговаривают таким тоном… Не выдержу и ударю сильно и больно, я это умею.       — Давай, Арманд! — вдруг произнес кто-то, злобно смеясь, — Он все равно не увидит, мы уже далеко от границы!       — Да, давай! — усмехнулся другой, — Мы же знаем, как ты хотел это сделать!       Эру Великий, о чем они? Что он…       Человек, который удерживал меня и который оказался неким Армандом, улыбнулся плотоядно и… похотливо. Я не успела даже закончить свою мысль, как вдруг оказалась прижата к дереву.       — Что Вы?!..       Он поднял меня, заставляя сесть прямо на него и обхватить ногами торс. Резко приблизил лицо и смял губы в грубом и очень глубоком поцелуе, одной рукой держа на весу, а другой больно схватив за волосы. Я несколько секунд пребывала в шоке, а затем начала бить его кулаками, пытаясь отстраниться, но поцелуй не прерывался. Смертный только сильнее сжимал руки и прижимал к коре, царапающей кожу.       Эру, что он делает?! Да как он смеет творить такое со мной?! Я… да я… Я ЕГО УНИЧТОЖУ!       Он отстранился так же резко, как и приблизился. Без опоры я упала на землю. Стала глотать воздух, которого мне так не хватало. Отряд хохотал. Кажется, им просто невероятно смешно от моей реакции и от того, как со мной только что поступили…       — Так и взял бы тебя прямо здесь и сейчас, — Арманд вновь больно ухватил меня за волосы и поднял, приблизив к своему лицу, — но ты нужна Ему чистенькой, — гаденько улыбнулся, — Зато, когда Он наиграется, подарит тебя мне, и ты станешь в моей коллекции вершиной…       — Neitar… — выдохнула я, — Neitar! (Никогда!)       Я не понимала ничего. Ни о каком-то таинственном Нём, ни о какой-то коллекции, но догадалась, из чего она состоит. Ярость затмила разум, а перед глазами встала красная пелена. Я, не раздумывая, вытащила из сапога на свет кинжал.       Раз…       Неосознанный взмах рукой.       Два…       Багряная кровь попадает мне на лицо и костюм.       Три…       Надрывающийся крик невероятной боли.       Четыре…       Рука отпускает меня, и я вновь падаю.       Пять…       Слышатся выкрики отряда.       Я полоснула его по лицу кинжалом. Смертный схватился за лицо, крича от боли, а руки его быстро окрасились в алый цвет. Я задела всю левую сторону его лица, рана протянулась от подбородка до брови, задевая глазное яблоко. Руками он размазал кровь, она была на всем его лице, на руках, шее и на костюме. Она стекала по подбородку и капала на землю, окрашивая сухую траву под его ногами. Смертный выглядел просто ужасающе…       Когда он выпустил меня, я несколько секунд смотрела на него, затем обратила взор на кинжал в руке, запачканный в его крови.             Эру! Что я наделала?!       — АРМАНД! — воскликнул кто-то из отряда.       Это вывело меня из оцепенения. Отскочив в сторону от Арманда, я понеслась сломя голову, перепрыгивая через корни деревьев и сгибаясь под их низкими ветвями. Я бежала там, где лошади пройти не могли. Отряд, разозленный и желающий отмщения, погнался за мной, оставив с раненым двоих людей. После исцеления устрашающий и жуткий шрам останется ему на память до конца жизни. Чувствую, я его еще встречу, и встреча это уж точно не будет дружеской.       Я бежала так быстро, как только могла. Дыхание сбивалось, руки тряслись, хлесткие ветки били по лицу и незащищенной коже, колени были разбиты от случайных падений, но я все бежала, не обращая внимания ни на боль, ни на то, что силы были почти на исходе. Благо, деревня была не так уж и далеко от леса. Я была так близка к деревне, когда меня все же нагнали преследователи и схватили…       И тут подоспела помощь. Толпа вооруженных вилами, лопатами и топорами хоббитов спешила мне на выручку. Ребятишки, прибежав, тут же рассказали о случившемся в лесу, и все они, как ни странно, без раздумий ополчились против отряда, чтобы спасти меня. Хоть оружие у них и было так себе, да и сам народ ростом не вышел, но людей испугало их огромное количество и решительный настрой, поэтому они отступили и скрылись обратно в лес. Больше никогда не вернусь в него. Ни ногой. Даже на опушку.       — Элли, с тобой все хорошо? — подошел ко мне обеспокоенный Шон.       — Да, — я хмуро проводила тот отряд взглядом, а затем полностью повернулась к хоббитам, — Благодарю, я бы не справилась без вашей помощи.       — Элли, это кровь? — тут же заметила Дора, — Ты ранена?!       Я мельком оглядела себя. Костюм был мелко изорван в некоторых местах, будучи зацепленным за ветки, виднелось множество царапин и ссадин, на коленях красные пятна, так как они были разбиты. На костюме не только своя, но и чужая кровь. Выгляжу так, словно я вновь переместилась в тот день пробуждения в лесу…       — Мелкие царапины, — ответила я ей, разглядывая руки.       — Кто это был? — спросил кто-то из толпы, — Кто они такие и почему гнались за тобой?       — Я не знаю, — покачала головой, — Они приказали мне ехать с ними, а когда я ответила отказом, решили забрать меня с собой при помощи силы. Я сопротивлялась.       — Видать, ты непростая эльфийка! — догадался некто очень «сообразительный». Спасибо, и без Вас, мистер, догадалась.       — Ох, не нравится мне это… — пробурчал мистер Гудбоди.       — Поэтому я хочу завтра же покинуть Шир, — мои слова подняли шум.       — Ты уверена? — утихомирив народ, спросил он.       — Да.       Я не собиралась менять своего решения. Я не могу подвергать кого-то опасности из-за себя. Я уже рисковала чужими жизнями, жизнями маленьких детей. Этого больше не повторится. Я уйду, чтобы над Широм больше не нависло какой-нибудь еще одной угрозы. Непростая эльфийка… Если это все-таки так, то я уверена, отряд будет искать меня снова и снова, и, если меня не окажется в деревне, хоббиты будут в безопасности.       Именно поэтому уже следующим утром я починила костюм, собрала все свои вещи и взяла в одолжение пони. Ехать на этой лошадке не получится, зато поклажу не придется нести самой. Дора дала в дорогу много продуктов, проверила, не забыла ли я чего, а потом крепко обняла на прощание.       — Храни тебя Эру, милая Элли, — она прослезилась, — Не забывай нас, пожалуйста.       — Я никогда вас не забуду, — с улыбкой обняла я ее.       Я взглянула в ее голубые глаза. И внезапно замерла. Странное и неопределенное чувство овладело мной, и я просто не могла пошевелиться. Просто стою и улыбаюсь. Улыбаюсь и смотрю на то, как Дора, перепуганная моим поведением, мечется по улице. Я почему-то знаю, что у нее есть маленькая тайна, которую она носит под сердцем. Перед глазами встало видение двух очаровательных малышей у нее на руках…       — Дора, — я также внезапно выхожу из оцепенения, — Все хорошо.       — Ох, слава Эру! — она выдохнула, — Ну, и напугала ты меня! Что с тобой случилось?       — Ты должна сказать Шону, — произнесла я, пропустив ее вопрос мимо ушей.       — Что должна сказать? — никак не может понять. Милая и наивная.       — Он ведь так давно мечтал о том, чтобы у вас наконец-то появилось маленькое чудо, — я склонила голову в знак прощания и, улыбнувшись, ушла. Конечно, под шокированный взгляд миссис Гудбоди.       По дороге со мной прощались и остальные хоббиты, желая удачного путешествия, а также произнося слова о том, чтобы я поскорее все вспомнила о себе. Некоторые ребятишки, самые маленькие, заплакали, так как им было очень грустно прощаться. Бильбо крепко прижался ко мне и старался не заплакать тоже.       — Обещай, что вернешься, — его глаза блестели от непролитых слез, — Обещай, что приедешь в гости!       — Клянусь, милый Бильбо Бэггинс, — я провела ладонями по его кудрям, — что я обязательно вернусь в Шир, чтобы проведать тебя и остальных. А теперь прощай, малыш.       — Прощай, — он шмыгнул носом, а я поцеловала его на прощание в макушку.       Я уже отошла от деревни на довольно большое расстояние, когда обернулась, чтобы взглянуть на нее в последний раз, перед тем, как скрыться в лесу.       Милые хоббиты, я никогда не забуду многих из вас, с вашей добротой и щедростью, вашим гостеприимством и теплым отношением ко мне. Так пускай же Великий Эру хранит вас от бед и от войн, в которых вы никогда не участвовали.       Начинается мой путь. Куда? Неизвестно. Для чего? Зачем? Я должна найти того, кто знает меня, кто поможет мне, сможет приоткрыть завесу тайны, и тогда я, возможно, смогу вернуть свою память, а значит и саму себя. Куда идти для начала? Я слышала, если несколько дней вести свой путь по небольшой дороге, то появится город Бри, а в нем я смогу остановиться в гостинице, собрать полное снаряжение для похода и, может быть, выяснить что-нибудь.       Я шла с утра до вечера. Вечером я сходила с дороги в лес на поляну, где разводила костер, кормила пони, ужинала, готовилась ко сну и ложилась спать, а утром, просыпаясь, тушила костер и снова отправлялась в путь. Как там говорили хоббиты? Несколько дней пути? Несколько дней — это когда верхом на пони или на телеге едешь. Мне же придется идти в два раза дольше, но что поделать? По дороге мне встречались повозки, но все они уезжали из города, а не ехали туда.       Подходил к концу очередной день пути. Сегодня я решила устроиться на ночлег пораньше, сразу же, как только началось смеркаться. Костер развела в одно мгновение. Даже смешно вспоминать, как я пыталась развести его в свой первый день в лесу после того, как очнулась. Пони щипал свежую сочную траву, а я принялась варить кашу. Все было тихо и спокойно, но чувство тревоги не покидало меня еще с самого утра. Что-то случится. Что если тот отряд уже следует за мной по пятам? Я должна настороже.       И тут я услышала, как кто-то идет сюда. Интуиция меня не обманула. Я в один миг схватила лук и стрелы и забралась на дерево, благо, дети в Шире научили меня, как это делать быстро и незаметно. Я спряталась среди густых листьев и осторожно выглянула. С такой высоты было хорошо видно, что у дороги стояла чья-то телега, но сейчас пустая, без хозяина. Значит, этот человек или люди идут сюда, так как увидели свет от огня и решили проверить, кто его развел.       Кусты еле слышно зашевелились прямо у поляны. Эти путники или путник очень осторожен. Вскоре я увидела его самого. Это был седой старик с несколько взлохмаченной бородой, одежда его, состоящая из старой мантии и колпака, была изношена и измазана в грязи и пыли. В руке он держал длинный посох с камнем на конце и на него же опирался, когда шел. Кто это?       Я внимательно следила за его движениями из своего укрытия. Незнакомец огляделся, подошел и погладил пони, мельком взглянул на мои вещи, но не взял их, а подошел ближе к костру. Помешал кашу в котелке, подбросил хвороста и вновь пошел по поляне. Наверное, думает, что тот, кто остановился здесь, ушел, но вскоре вернется. Старик осмотрел ближайшие кусты, но никого не нашел, поэтому решил направиться к моей поклаже.       Но только его рука хотела коснуться сумки, где лежали мои книги, как я выпустила стрелу. Та попала в дерево, зацепив и прижав широкий рукав незнакомца к коре, и не дала ему пошевелить рукой. Тот резко поднял голову, но не увидел ничего, кроме листьев. Вытащил стрелу из своего рукава и осмотрел ее. И хмыкнул. Похоже, он понял, что эта эльфийская стрела. Раз так, можно и заговорить с ним.       — Man Ilye? (Кто ты?) — услышал он мой голос, — Ilye ava rhavan. Ilye avamarwa? Hecil? (Ты не дикарь. Ты бездомный? Бродяга?)       — Inye mistana. (Я заблудившийся) — спокойно ответил на языке эльфов старик. О, да он не так прост, как кажется!       — Furu. (Ложь) — я перешла на Вестрон, — Я тебе не верю, человек. Я задаю вопрос снова: кто ты?       — Сначала бы мне хотелось увидеть своего собеседника, — слегка прищурился он, — а то непривычно и неудобно разговаривать с деревом.       Я бесшумно спустилась с дерева в кусты. Также бесшумно появилась за спиной путника, держа стрелы наготове. Он повернулся ко мне. Поначалу он улыбался, но стоило ему приглядеться ко мне, как вдруг улыбка сползла с его губ. Руки в волнении задрожали, а пущенная мною ранее стрела, которую он до сих пор держал, выпала из рук.       — Сэриэль! — воскликнул он, — Ты жива и здорова!       — Ты меня знаешь? — в удивлении выгнула я бровь.       — Ну, конечно же, ты что! — он достал из кармана мантии платок и вытер пот со лба, — Как же хорошо, что ты нашлась!       — Кто ты такой, человек? — я нахмурилась. А если его прислал ко мне тот отряд? Вдруг он заведет меня в ловушку? Я не могу ему доверять, — Говори, я стреляю метко и, не промахнувшись, выстрелю, если начнешь лгать!       — Знаю, что метко… — отозвался старик, а потом вдруг ошарашено посмотрел на меня, — Погоди, ты что же, не узнаешь меня?       — Нет, — я отрицательно качнула головой, продолжая хмуриться и не выпуская лук из рук.       — Как же так, Сэриэль! — всплеснул он руками, — Это же я, Гэндальф!       — Гэндальф? — переспросила я в задумчивости, вспоминая, слышала ли я где-нибудь это имя.       — Да! — уже ничего не боясь, даже направленной на него стрелы, он подошел ближе, — Гэндальф Серый!       — Я знаю тебя, — он уже облегченно выдохнул, но рано, — Ты волшебник, который запускает фейерверки.       — И все? — с разочарованием и удивлением спросил маг.       — Я ничего не помню, волшебник, — я горестно вздохнула и убрала свое оружие на место. Волшебники не помогают Злу, так что я спокойна, — Даже то, что меня звали Сэриэль, — кстати, интересное имя.       — Как? — старик чуть отшатнулся, будучи очень шокированным, — Совсем ничего? Но это же невозможно!       — Как видишь, возможно, — я села у костра и продолжила готовку, — Потеря моей памяти — факт, такой же, как и тот, что у тебя желтая борода.       — Что?! — волшебник взял свою бороду в руки и охнул: она действительно была желтой. То есть, в больших желтых пятнах.       На мгновение меня снова охватило то странное чувство, которое появилось у меня в момент прощания с Дорой. Я зажмурилась и вдруг увидела, как Гэндальф стоит посреди какого-то поля, на котором растут множество желтых цветов. Маг нюхает их, утыкаясь носом в тычинки, и явно наслаждается приятным запахом.       — Тебе не стоило нюхать те цветы, волшебник, — оцепенение спало, и я смогла вновь шевелиться.       — Что?.. — немного рассеянно спросил он, а потом вспомнил и хлопнул себя по лбу, — Ох, точно! — он с удивлением посмотрел на меня, — Как ты узнала? Кажется, тебя не было рядом…       — А может, была? — улыбнулась я.       — Не верю, — потряс желтой бородой волшебник, стряхивая с нее пыльцу тех цветов и возвращая себе нормальный вид.       — Но тебе стоило поверить хоббитам, Гэндальф Серый, — я указала на его бороду, теперь уже более чистую, — А также держать язык за зубами. Не нужно было смеяться и говорить, что, если у них в деревне эльфийка, то у тебя желтая борода.       — Так это правда? — поднял брови он, — Это была ты?       — Да, — я помешала кашу и добавила в нее ягод для вкуса, — Как ты мог не поверить милому Бильбо?       — А ну, рассказывай, что с тобой приключилось! — сильно нахмурившись, он присел рядом.       Я вполне ему доверяла, как магу, к тому же, он мог все-таки мне помочь. Поэтому пришлось долго рассказывать с самого начала, даже не пытаясь хоть что-то утаить, так как волшебник сразу раскусывал ложь и понимал, где я не договорила. Виновато склоняя голову и заливаясь стыдливой краской, рассказала и про Арманда и то, что происходило с его участием, но Гэндальф ни в чем не упрекнул меня и даже дал успокаивающий горячий отвар, сказав, что я отреагировала в какой-то степени правильно.       После всего рассказа он вскочил и немного взбудоражено и взволнованно ходил кругами по поляне, что-то бормоча и иногда посматривая в мою сторону. Я же уже сварила свой небольшой ужин и предложила его ему.       — И да, ты не забыл про свою повозку, волшебник? — напомнила я.       — Я сегодня рассеянный, — вздохнул он и, уйдя к дороге, через несколько минут въехал на поляну на телеге.       После того, как Гэндальф накормил свою лошадь, пристроился у костра и с удовольствием отведал каши, он взял свой посох и приблизился ко мне. Я, удивленно выгнув брови, посмотрела на него.       — Что ты хочешь сделать? — рука неосознанно коснулась рукояти кинжала на поясе. Чего это он?..       — Ну, я могу попробовать вернуть тебе память, — он направил посох на меня, — Но лишь попробовать. Ты готова?       — Готова, — через минуту раздумий решительно произнесла я и посмотрела прямо в глаза волшебнику.       Он стал читать заклинание, а камень на посохе ослепительно засиял, заставляя меня зажмуриться. Мне стало плохо. Даже перед закрытыми глазами стали появляться какие-то вспышки, а голова начала сильно болеть и кружиться, и я со стоном схватилась за нее. Так продолжалось несколько минут, а потом Гэндальф, дочитав заклинание, остановился. Присел рядом и положил теплую ладонь мне на холодный и вспотевший лоб.       — Как себя чувствуешь? — он измерил температуру и облегченно вздохнул, так как лоб не был горячим.       — Неважно… — прищурилась я, силясь разглядеть мага, сидящего совсем рядом, — Перед глазами разноцветные круги, все расплывается… Кружится голова и немного тошнит.       — Неудивительно, — покачал он головой, вздыхая, — Ты всегда была очень чувствительна к магическому воздействию, но сейчас только магия тебе и может помочь.       — Ты давно меня знаешь, волшебник? — мне стало очень интересно, как долго мы с ним были знакомы, раз он так легко общается со мной.       — С самого твоего рождения, — старик взял свой дорожную сумку и взял из нее маленький бутылек, — Возьми.       — Что это? — я взяла бутылочку из его рук и, когда зрение восстановилось, прочитала немного корявую подпись на этикетке: «Восстанавливающее зелье»       — Это поможет тебе, — и он добавил, — По крайней мере, помогало раньше.       — А сейчас? — я сделала глоток зелья и почувствовала себя лучше.       — Мы с тобой давно не виделись, так что не знаю, — пожал он плечами и подкинул в костер дров, — Но, судя, что ты перестала выглядеть мертвенно бледной, зелье все еще помогает.       — Ты сказал, что знаешь меня с самого рождения? — в ответ я получила утвердительный кивок, — Сколько же мне лет?       — Так, дай-ка посчитать… — Гэндальф закатил глаза, мысленно подсчитывая мой возраст, а я в шутку спросила:       — Я что же, такая старая? — но он шутку не оценил.       — Ну, пара тысяч лет есть, это точно, — абсолютно серьезно ответил он и продолжил считать, — Итак… если я все правильно подсчитал, то тебе уже около двух тысяч и семи сотен лет…       — Сколько? — я уставилась на него, — Ты шутишь?       — А ты что думала? Что тебе лет двадцать? Так это выглядишь ты на такой возраст, — старик усмехнулся, — Эльфы бессмертные, так что не нужно так удивляться своему возрасту.       — Нет, я знаю, что бессмертна, — я криво улыбнулась, — Но я думала, мне пара сотен, а не тысяч…       — Ты, как я понял, ничего не вспомнила? — он нахмурился.       — Пока нет, — я стала напрягать свою память, но ничего вспомнить пока не смогла, — Но, возможно, вспомню позже?       — Очень на это надеюсь, — глухим голосом отозвался волшебник, — иначе как я стану объяснять все, когда отведу тебя к твоим родным?       — А у меня большая семья? — настроение сразу перестало портиться. Мне очень любопытно, — Кто у меня есть?       — Лучше тебе узнать самой, — лицо его немного просветлело, а на губах появилась улыбка, — А пока могу лишь сказать, что да, семья у тебя довольно большая.       И вдруг его веселое настроение снова как ветром сдуло. Из-за своего хмурого выражения лица он стал похож на грозовую тучу. Сгорбившись, маг начал о чем-то размышлять, на лице его отразилось множество мелких и крупных морщин, из-за чего он словно постарел еще на несколько десятков лет. Я осторожно коснулась его плеча.       — Гэндальф, все в порядке?       — Сэриэль, — немного помолчав, обратился он ко мне, — скажи, когда ты очнулась в тот день, ты верно подсчитала, что с тобою были двое мужчин, а также две женщины?       — Да, я долго ходила и все проверяла, — я надеялась, что он что-то знает. Он должен знать. Я сложила руки в молитвенном жесте и посмотрела на него, — Гэндальф, ты ведь знаешь, кто это, правда? Ты скажешь мне?       — Я не совсем уверен, — он махнул рукой куда-то в сторону, — Сначала я должен приехать вместе с тобой в Ривенделл и выяснить кое-что.       — Ты отправишься со мной в Ривенделл?       — Ну, конечно, — кивнул старик, — Хоть ты и неплохой лучник, на пути могут встретиться препятствия, которые тебе преодолеть не под силу.       — Например?       — Ты никогда не дралась с орками и гоблинами напрямую, — он внимательно посмотрел на меня, — Ты с помощью своего верного лука и стрел отлично справлялась с ними и с варгами на расстоянии. Но должен тебе признаться, что ты совсем не умеешь обращаться с холодным оружием, а именно это и важно для походов и путешествий даже на короткие расстояния.       — Но я хотя пыталась научиться? — мне не хотелось верить, что я чего-то не умею. Я хочу уметь все!       — Тебя пытались однажды научить, но в то время ты была полностью поглощена изучением различных языков. Поэтому не вышло.       — Понятно…       На время замолчали. Гэндальф закурил трубку, пуская из дыма колечки, а я глубоко задумалась. На ум вдруг стало приходить множество слов из разных языков и диалектов Средиземья. Некоторые заставляли меня краснеть из-за своего значения. Особенно язык гномов. Эти их ругательства чего только стоят…       — Знаешь, Гэндальф… — задумчиво протянула я, привлекая внимание оного.       — Мм?.. — он посмотрел на меня с легким вопросом в глазах.       — Вспоминаю, как учила язык гномов… — выдержала паузу, — Лучше бы я его не учила вообще!       Митрандир рассмеялся и понимающе закивал головой. И через секунду до него дошел полный смысл только что сказанного. Как и до меня. Вспоминаю, как учила… Вспоминаю. Эру, вспоминаю! Я помню!       — Гэндальф! — я радостно вскочила, — Я вспомнила, как и где учила языки!       — Ну? И что? — он взволнованно привстал, — Что именно?       — Я… — я стала судорожно вспоминать, боясь, что через минуту вновь все забуду, — Я была в библиотеке! О, какая это была прекрасная библиотека! Огромное светлое помещение с высокими потолками и колоннами, с узорами и рисунками на стенах, с невероятным количеством книжных шкафов и самих книг! Самых различных, начиная от простых учетных записей и заканчивая старинными фолиантами и свитками, полными тайн и загадок…       — Что еще? — взбудоражено спросил волшебник.       — Я помню, как сидела в этой библиотеке с утра до вечера, читая и записывая, а вокруг было так тихо и спокойно. Я слышала шум водопада и пение птиц, — я прикрыла глаза, видя все это будто перед собой, — Ах, какое хорошее было это время! Я была так счастлива! — хмыкнула еле слышно, — Естественно, меня нельзя было заставить выходить на улицу и пачкаться в грязи, учась сражаться, ведь в той библиотеке находился весь мой мир.       — Узнаю нашу Сэриэль, — широко улыбнулся Гэндальф.       — Гэндальф, ты сможешь довезти меня до городка Бри?       — Зачем?       — Вот скажи мне, я умею ездить верхом на лошади? — спросила я.       — Ну, конечно, умеешь, — кажется, он понял, — Ты хочешь хорошенько подготовиться к походу и обзавестись собственным скакуном?       — Да, чтобы не стеснять тебя, — я достала мешочек с деньгами, — Этого же будет достаточно, чтобы купить в людском поселении лошадь, снаряжение и некоторые необходимые вещи, вроде нового костюма и продуктов? Это все, что мне удалось найти в день пробуждения.       — Не то слово, Сэриэль, — он осмотрел мешочек, — Это очень много, ты сможешь купить все самое лучшее, и еще потом много останется.       — Это хорошо, — я улыбнулась, — Кстати… а что значит мое имя?       — Сэриэль значит «мир», — старик усмехнулся, — Хотя, если тебя разозлить…       Он выразительно взглянул на меня и хихикнул. Я пихнула его локтем в бок и тоже не сдержала хихиканье. Все-таки он прав, что меня вовсе не назвать «миром», если разозлить. Взять хотя бы тот же случай с Армандом. Он привел меня в ярость и получил по заслугам…       — Сэриэль — это Atarassё, первое имя, данное тебе отцом, и значение его я тебе только что уже говорил, — продолжил он, — Второе имя, Amilessё, данное матерью — Айрэ, что значит «святая». Обычно используется первое имя, но тебя часто любят называть сразу этими двумя при официальном обращении.       — Сэриэль Айрэ? — я призадумалась, — Тогда так мое имя примет примерное значение «мир святой»?       — Верно, «святой мир», — и Гэндальф подмигнул мне, — Звучит, верно? Твои родители не прогадали. Там, где ты находилась, всегда царил мир и покой, а любая битва и обычный бой заканчивалась победой тех, на чьей стороне ты стояла.       — Тогда надо было назвать меня «победа», — хмыкнула я.       — А это уже Epessё, третье имя, данное окружающими за заслуги, — хитро улыбнулся он, — Турэ, значит «победа».       — А что же Kilmessё, четвертое имя, которое выбираю я лично? — улыбнулась я.       — А ты его еще не выбрала.       — Понятно… — я зевнула, прикрыв рот ладонью, — Ладно, пора ложиться спать…       — Да, этот день был насыщенным, и мне придется еще многое обдумать из того, что ты мне наговорила за этот вечер… — волшебник удобнее устроился у костра.       — Как и мне, — я тоже легла, — Caelme lome daw. (Спокойной ночи)       — Lisse melui lore. (Сладких снов) — уже засыпая, ответил «заблудившийся», на что я улыбнулась. Вскоре и сама отправилась в прекрасный мир снов.