О гражданских и тайных войнах

      Ранним утром в воскресенье, Гарри проснулся ещё до звона колокола к завтраку. Из окна падали первые лучи утреннего рассвета, раскрашивая небо в потрясающие оттенки красного цвета. Подросток полежал на кровати, разглядывая рассвет и плавающую пыль в воздухе, а потом со вздохом встал, собрался и вышел в общий зал.        — Доброе утро, Гарри, — Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, выплыл из портрета спящего монарха. — Как спалось?        — Утро, Ник, нормально.        — Советую тебе не идти мимо статуи Парацельса, — предупредил его призрак. — Пивз вздумал подшутить над любым, кто пройдет тем коридором.        — И что, шутка в том, что статуя упадёт на голову? — раздражённо спросил Поттер. Он выбрался из проёма и закрыл за собой портрет. Полная Дама всё ещё мирно дремала и не проснулась, уронив голову на пышную грудь.        — Совершенно верно, — сухо сказал Ник. — Большим умом Пивз никогда не блистал. Пойду поищу Кровавого Барона, может он его урезонит… Одни неприятности, честное слово! Лучше, всё же, обойди то место, Гарри.       Гарри посмотрел как жемчужный силуэт Почти Безголового Ника исчез за поворотом и направился на седьмой этаж. Он выбрал другой проход и пошёл более длинным путём, чтобы не наткнуться на полтергейста.       Замок в ранние часы спал. Портреты дремали или же отдыхали, никого из студентов или профессоров в такой ранний час как пять утра не было. Все спали. Гарри сделал три захода мимо пустой стены напротив танцующих тролллей и вошёл в точную копию зала из Чёрного Ордена. Подросток поспешил войти внутрь и в отдельную комнату, похожую на раздевалки для квиддича.       Спортивные упражнения каким-то образом успокаивали его нервы. Гарри чувствовал себя хорошо, отжимаясь от пола и обливаясь потом. Когда он закончил, то поднялся, вытер лицо полотенцем и бросил его обратно на столик.        — Мне нужен какой-то манекен для драки на мечах, — задумался он.       Громкий шуршащий звук привлёк его внимание — манекен, смутно похожий на волшебника в мантии, появился перед ним. Хотя он больше напоминал рыцарей в коридорах по конструкции, только меньше, размером с нормального человека и с длинным алым пером из макушки доспеха.       Рыцарь сделал несколько пробных замахов и встал в начальную позицию. В его руке был обычный клинок. Гарри с сомнением посмотрел на него, но понял, что другого у него не будет, поэтому быстро расчехлил Годрика и встал напротив. Он сделал пробный замах и рыцарь быстро его поймал, тут же переходя в атаку.       Спаррингуя, Поттер понял, что рыцарь вначале пробовал его, будто бы проверял, а уже потом подстраивался на ступеньку чуть выше самого Гарри. Это был увлекательный новый опыт, потому что рыцарь двигался совсем не как Канда, немного поучительно и спокойно, более элегантно, словно имел определённый стиль, направленный на фехтование, а не на драку. Он был рад, что его ранения зажили окончательно.       Они разорвали расстояние, когда Гарри оттолкнулся под звон будильника. Он посмотрел на часы — было уже восемь — и поклонился рыцарю. Тот ловким движением убрал меч в ножны и отзеркалил его движение. Гарри собрался и вернулся в гостиную. Народ заполнял её, но неспешно, никто не спешил вставать так рано.        — Гарри, вот ты где? — Рон заметно расслабился, когда Поттер вошёл в спальню. Подросток пытался нашарить носок под кроватью. — Я потерял тебя. Где ты был?        — Я пошёл прогуляться. — Он посмотрел как Шеймус быстро выбежал из спальни и с извиняющим видом Дин за ним. — Доброе утро, Невилл. А ты, Рон, только встал?        — Утро, Гарри, — робко пробормотал Невилл, занимаясь поливом своего растения.        — Да. Ну что, идём на завтрак?       Они спустились вниз, где Гермиона с хмурым видом разглядывала доску объявлений.        — Что-то случилось? — спросил Гарри. Девушка покачала головой.        — Нет. Это просто близнецы со своими конфетами. — Она нахмурилась. Троица вышла из портрета и стала спускаться в Большой зал. — Они опять зазывают людей на тестирования и предлагают продажу.        — Если у них есть деньги, — Рон явно не заботился об этом. — То какая разница?       Прошлого конфликта с ними и Гермионой ему хватило. Грейнджер пригрозила отправить письмо миссис Уизли, что не было хорошо воспринято Фредом и Джорджем, но тогда Ли указал, что, технически, они не делали ничего плохого и даже платили за риски. После короткого спора Гермиона отступила, но не была рада этому, отчего хмурилась каждый раз, видя непотребство.        — У кого-то есть особые планы? — после паузы спросила Гермиона, явно что-то планируя.        — У нас есть работа для МакГонагалл с исчезающими чарами, — простонал Рон, — мне надо заполнить хоть что-то в дневник для Треллони и написать эссе для Флитвика. О, и эссе для Амбридж.        — Ну, тогда тебе вчера стоило уделить этому внимание, — строго сказала Гермиона. Она села и подтянула к себе тарелку с тостами. — А ты, Гарри?        — Мне надо зайти к мадам Помфри, — признал он и подумал, что неплохо было бы отправить письмо Комуи и узнать как дела в Ордене. — Ты что-то хотела, Гермиона?        — Ну, я подумала, что мы сможем поговорить с ребятами. О том, что обсуждали вчера во время отборов.        — О.       Рон переводил взгляд с одного на другого. Поймав это, Гермиона наклонилась и в торопливым тихим тоном объяснила свой план. Гарри отвернулся, уставившись в тарелку, заметив, что Уизли, очевидно, встал на сторону Гермионы.        — Ты уже думал об этом, Гарри?       Гарри поспешил запихнуть тост в рот, но упрямство Грейнджер могло равняться с его собственным, поэтому она терпеливо ждала.        — Ну да, — признался он. — Думал. Но мне кажется, что ничего не выйдет. Кто захочет, чтобы я учил их? Больной псих и охотник до славы? Разве мы не втянем этих несчастных в неприятности с Амбридж, если попадёмся?        — Мы не попадёмся, — уверенно заявила Гермиона, — нам только надо написать общий список всех членов нашего учебного клуба и я наложу заклинание на него, чтобы никто не смог рассказать о нём. Так никто не скажет Амбридж. Кроме того, мы не возьмем непроверенных людей.       Гарри смотрел на неё, но девушка встретила его взгляд с решительным выражением лица.        — Мы дадим им выбор. Никого принуждать не станем.        — Я не думаю, что многие согласятся, — вдруг сказал Рон, ткнув вилкой в сторону учительского стола. — Да, у нас уже было два урока с Амбридж и они были ужасны, мы ничего не делаем, но, мне кажется, что многие не видят проблемы. Они могут подумать, что смогут попрактиковаться в заклинаниях позже или что, может быть, Амбридж изменит своё мнение.        — Она не изменит, — возразил Гарри. Рон покачал головой.        — Я имею в виду, что мы заинтересованы в тренировках, потому что Сам-Знаешь-Кто вернулся и начинается война. Все остальные беспокоятся о С.О.В. и сейчас, когда профессора дают такие горы домашней работы, они могут быть не заинтересованны в распылении времени на что-то такое, когда надо написать эссе на завтра. С.О.В. по защите только в конце года.       Плечи Гермионы опустились.        — Может быть ты и прав, Рон. Тогда, мы не будем набирать много народу. Только те, кто знает о происходящем. Хотя, я думаю, нам надо как-то убеждать людей. Говорить с ними, сказать правду.       Гарри покачал головой. Он хотел убеждать, но это не имело смысла, когда Амбридж будет отрицать его любое слово. И между ними двумя, Амбридж будут верить больше, хотя бы потому, что никто не хочет возвращения Волдеморта. Это означало войну.        — Дамблдор уже рассказал о ситуации в конце пира, — несколько раздраженно ответил он. — Я рассказал всё, что надо, Дамблдору. Все слышали моё заявление, когда я появился с телом Седрика. Если они не верят этому, то я ничего не сделаю, повторяя постоянно одно и то же, как какой-то попугай. Может быть, когда Министерство вынет голову из задницы и народ увидит происходящее, тогда они поймут. А сейчас, без доказательств? Я не собираюсь сидеть отработки у Амбридж, когда у меня есть, куда потратить время.        — Кроме того, я слышал от Дина, который слышал от Колина, а тому рассказал Денис, что Амбридж оставляет студентов чуть ли не до полуночи, — ещё тише сказал Рон. — Заставляет писать строчки.        — Ну вот. Лично у меня есть домашнее задание, которое надо сделать, а не сидеть несколько часов в обществе этой жабы.       Гермиона очевидно хотела поспорить, потому что это не первый разговор с начала учебы. Гарри помнил точно три раза, когда девушка пыталась заставить его что-то делать, и чем больше она давила, тем сильнее из чистого упрямства он не хотел подчиняться. Он не видел смысла. Никто ему не поверит. Пока народ не увидит Волдеморта, им не будут верить. Гарри не видел смысла убеждать и он не получил бы удовольствия сказать «Я же говорил» в итоге.        — Насчёт клуба. Можешь поговорить с Фредом, Джорджем и Джинни, и спросить, кто, по их мнению, может быть заинтересован и не называть меня психом. А я наелся.       Он поднялся, резко двинув скамейку, на которой сидел, ногами. Рон и Гермиона дёрнулись от резкого движения.        — Ты куда? — спросила Гермиона.        — В Больничное крыло, — отрезал Поттер и вышел, слыша как шёпот несётся ему вслед. Как же надоело.

***

       — Мистер Поттер? Прошла только неделя, а вы уже ко мне? — спросила мадам Помфри, оторвавшись от шкафчика, в котором она сортировала склянки зелий и микстур. — Что-то случилось? Где болит?        — У меня ничего не болит, мадам Помфри, — тут же поспешил оправдаться Гарри. — Я пришёл с вопросом поговорить с вами. — Он неловко потоптался на месте. Женщина одарила его взглядом, а потом как-то понимающе кивнула.        — Ясно, сейчас, одну минутку, — она поставила оставшиеся склянки на полку и захлопнула стеклянную дверцу. — Пойдём в мой кабинет.       Поттер прошаркал в комнату, в которой никогда не был. Кабинет мадам Помфри был обычным, с большим окном из которого было видно часть Чёрного Озера и кусок лодочного причала. Женщина указала ему на диван, а сама подошла к стеллажу и достала книгу. Гарри сел. Мадам Помфри опустилась рядом, но на приличном расстоянии.       Она выглядела решительно настроенной, когда положила книгу на колени.        — Гарри. Я ведь могу называть тебя так? — спросила она. Подросток кивнул. Его посетило смутное чувство, что его ожидание сильно отличается от ожиданий женщины. — Отлично. Я могу заверить тебя, что ты абсолютно правильно поступил, обратившись ко мне. Как колдомедик, сексуальная тема одна из тех, которую мы проходим и, став медведьмой в Хогвартсе, это одна из моих обязанностей обсудить эту тему с подростками. К сожалению, Альбус запретил мне проводить запланированные уроки на четвёртом или пятом курсе, посчитав, что это ни к чему. Я так не считаю и рада, что дети приходят с этими вопросами ко мне, а не пытаются выяснить на своем опыте.        — Подождите, мадам Помфри! — Гарри закричал, вскакивая с дивана. Лицо его было красным, уши горели, а руки немного подрагивали. — Это не то, зачем я тут! Я хотел узнать о колдомедецине и, может быть, вы посоветовали бы мне какие-то книги почитать! А не… Это! Мне не нужен этот разговор! — Его голос стал на октаву выше.        — Хм. Вот как? — Она нахмурилась и отложила свой том. Мадам Помфри не выглядела даже отдалённо смущённой. Гарри с ужасом посмотрел на старшую ведьму. — Сядь, Гарри. Ты же сирота и живёшь у магглов, да? Они уже давали тебе урок полового воспитания? Или, — мадам Помфри засомневалась, — это не делается у магглов? — Неодобрение в её тоне не мог не заметить только глухой.       Гарри издал из горла какой-то смутный звук отчаяния и почувствовал, что не был так смущен с той самой миссии, когда в девушку переодевался. Боже, почему пол не может разойтись и поглотить его до самых подземелий? Он бы не был против оказаться там прямо сейчас и умереть в каком-нибудь котле Снейпа!       Мадам Помфри вздохнула, и взмахом палочки наколдовала чайник с чашками и чаем. Ещё один взмах и из шкафа появилась вазочка с бисквитом. Она расставила всё и вновь посмотрела на подростка со строгим выражением проффесионала своего дела.        — Сядь, Гарри. Чай, бисквит? — Он рухнул на диван обратно, но не спешил брать напиток, вполне опасаясь выплюнуть его или обжечься. Бисквит выглядел аппетитно и Гарри надкусил его, сладость растекалась по языку. — Хорошо, раз ты так смущен, — она покачала головой, будто он не должен смущаясь говорить на эту тему с взрослой незнакомой женщиной. — То давай поговорим о том, зачем ты тут.        — Да. — Гарри откашлялся. Он даже не хотел знать, почему мадам Помфри думала, что ему нужен такой разговор. Или даже что кто-то мог бы приходить за ним. — Я хотел узнать, может быть, вы посоветуете какие-то книги по колдомедецине, заклинания для лечения, может ещё что-то, я не знаю.        — Не то чтобы я не поощряю интерес к целительству, но почему такой внезапный порыв? Разве ты хотел стать колдомедиком? — удивилась целительница.        — Нет, но я имею талант влипать в неприятности и не всегда могу подойти к врачу.        — Гарри, — мадам Помфри опять нахмурилась в пугающей манере, — если у тебя есть раны, то ты не должен пытаться лечить их сам…        — Я не об этом, — перебил он. — Например, в лабиринте у меня была травмирована нога, а потом из-за неё я не мог бегать как хотел. Конечно, я не вылечил бы её, но я мог бы остановить кровотечение хотя бы. Вот, что я имею в виду. Я не собираюсь утаивать свои раны.       После паузы он добавил.        — Вы верите, что Волдеморт вернулся? — спросил он осторожно. Медведьма вздрогнула, чуть не расплескав чай.        — Да, Гарри, я верю тебе и Дамблдору. Если он так сказал, я не вижу смысла не озаботиться надлежащими мерами предосторожностями.        — Тогда вы понимаете, что я всегда буду для него одной из основных целей. С моей стороны было бы глупостью не изучить хоть какие-то элементарные медицинские заклинания. — Гарри покачал головой.        — О. — Мадам Помфри помолчала. Она смотрела то на него, то на шкафчик. Потом вздохнула, поднялась и подошла к стеллажу. — Я могу дать тебе учебник. В своё время я начинала учиться по нему, когда поступила на курсы в Святого Мунго. С тех пор требуемые правила сменились несколько раз, рекомендуемое тоже, но я нахожу «Колдомедецина для начинающих. Том I» Эдмунда Спенсера самым качественным.       Мадам Помфри протянула ему учебник с немного потрепанным переплетом и Гарри осторожно убрал его.        — Спенсер написал три тома, но тебе понадобится только один, первый. Если захочешь узнать больше или углубиться в тему, то я могу дать и остальные. Однако, я не могу позволить тебе выучить заклинания самостоятельно без правильного надзора, — строго сказала она. — Целительские заклинания, выполненные не правильно, могут принести больше боли и травм, чем было до. Ты, наверно, помнишь как профессор Локонс пытался вылечить твою руку. — Они оба поморщились. — Поэтому когда захочешь попрактиковаться, то приходи ко мне. Я хотя бы скажу тебе, что ты делаешь правильно и не правильно.       Гарри кивнул. Сев, ведьма повернулась к нему.        — Самое главное, что ты должен знать о колдомедецине, это то, что основы у неё такие же, как и в обычном врачевании магглов. Для некоторых заклинаний и зелий требуется знания анатомии человеческого тела, для некоторых это не нужно. Поэтому, прежде чем ты приступишь к практике, ты должен будешь рассказать мне всё о строении тела человека. В учебнике есть глава для этого, прочти её очень внимательно. Названия должны отскакивать от зубов как рецепты зелий! Я буду требовать лучшего, потому что целительство — это не игры.        — Я понимаю, — Гарри кивнул, потому что уж больно строго мадам Помфри смотрела на него. — Я всё сделаю. Спасибо большое, что уделили мне время.        — Стоять. — Властным тоном она остановила уже вставшего подростка. Гарри сглотнул и обернулся. Надежда, что женщина забыла первоначальную оплошность, ушла с видом её выражения лица. — Не думай, что я забыла о половом воспитании. Ты уже в том возрасте, когда начинаешь интересоваться противоположном полом и становится интересно, чем же мальчики отличаются от девочек. Хогвартс имеет славу отсутствия беременностей и я намерена поддерживать этот уровень и сейчас. — Она смягчилась, увидев его реакцию. — Пожалуйста, давай поговорим. Я не кусаюсь.        — Хорошо, — сдался Поттер. Будто бы на казнь шёл.        — Для начала, был ли у тебя какой-либо разговор с твоим опекуном? — Деловым тоном начала она. — О, прежде всего, я обещаю, что всё, что ты скажешь, останется между нами. Я не расскажу ничего, что ты скажешь в моём кабинете. Никто ничего не узнает.       Гарри огляделся и заметил, что ни картин, ни пейзажей кроме морских, не было. Закрытая дверь и тишина наполняли кабинет. Он вздохнул и его плечи расслабились.        — Ладно. Давайте поговорим. И нет, Дурсли ничего не говорили мне и я не знаю, говорили ли они вообще с Дадли. Я, на самом деле, мало что знаю обо всём этом. — Гарри неловко махнул рукой. К его счастью, мадам Помфри не высказала ничего кроме профессионализма.        — Понятно, — она явно не была рада этому, но ничего не сказала.       Следующий час был одним из самых смущающих в его жизни. К чести мадам Помфри, она говорила сугубо в деловом тоне, будто обсуждала ещё один перелом или рану, а не как происходит половой акт между мужчиной и женщиной и что такое оргазм и как он отличается от человека к человеку. Она говорила об изменениях в женском и мужском организме с взрослением, о всех деталях, которые, Гарри был уверен, могут не понадобиться ему в будущем. Разговор действительно был информативен и, когда уши Гарри перестали краснеть так яростно, он даже успокоился достаточно, чтобы пить чай и не чувствовать, будто бы он норовил уйти не в то горло. Это был сюрреалистичный опыт, который он точно не хотел бы переживать вновь с кем-то из взрослых, но и чувствовал небольшое облегчение в том, что не является полностью незнающим. Конечно, теория не равна опыту, но это было хоть что-то.       Теперь все вспышки раздражения у Гермионы приобретали осмысленный поворот…       Он вытряхнул эту мысль из головы. Знать о менструации и вычислить, что его подруга тоже девушка и имеет её — совсем другое. Гарри не был готов к этому.        — Есть какие-то вопросы? Может что-то было не понятно? — наконец-то закончила профессор Помфри. Солнце заливало её кабинет, придавая ему новые цвета.       Видимо что-то такое отразилось на лице Поттера, потому что медведьма добавила:        — Гарри, лучше спроси у меня, а не слушай потом слухи от своих сокурсников, основанные на фантазии и других неверных слухах. Уверяю тебя, что никто не знает о половом воспитании так много как колдомедик и никто не сможет объяснить тебе ещё понятнее и проще. В этом нет ничего зазорного, — успокоила она его.        — Да я не об этом. Просто, чисто теоретически, — он постарался сосредоточиться на ужасно интересных чаинках на стенках чашки, — а что насчёт однополого секса? Я никогда не слышал о таком у волшебников и вы не говорили как он происходит. Я знаю как к таким отношениям относятся магглы, но что происходит у волшебников? Или это табу?       Гарри постарался сказать как можно более безразлично и так, чтобы мадам Помфри не уличила его интерес.        — Ах, я поняла тебя, — к его удивлению, она спокойно отреагировала. — Гомосексуальность и бисексуальность не приняты в волшебном обществе и не поощряются, назовём это так. Конечно, нет никакого закона в Министерстве, но дело в том, что и нет возможности жениться людям одного пола, а открытые отношения порицаются. Волшебники считают, что однополая любовь убивают магию. Их логика проста — однополые пары не в состоянии иметь своих детей, а значит не могут продолжить передавать дар и поддерживать наше сообщество. Некоторые носители старых фамилий ещё хуже относятся к этому, потому что считают, что гей или лесбиянка не в состоянии передать фамилию, не принесут детей, престиж в семью.       Она помолчала. Гарри, который мог только подозревать, но, в основном, нашёл себя слепым котенком, заинтересованно посмотрел на неё.        — К сожалению, многие действительно считают такие наклонности болезненными, — закончила ведьма. — Особенно после первой войны с Сам-Знаешь-Кем и Гриндевальдом ещё раньше. Наше общество обеднело, множество семей вымерли и наша численность сократилась. Сейчас, со вторым пришествием Сам-Знаешь-Кого, это станет ещё хуже. Однополые пары будут притеснять ещё больше по тем же причинам, что я назвала выше.        — Однако, однополые отношения заложены в природе, — неожиданно сказала мадам Помфри, — есть процент среди животных, которые не заинтересованы другим полом, а только своим. Древний Рим поощрял такие отношения, азиатские страны тоже, если я не ошибаюсь, имели что-то подобное, но не знаю как сейчас. Даже если заглянуть в бордели, не то чтобы я советую тебе это, то ты обнаружишь, что процент однополых связей есть. Это естественное дело. Есть люди, которые интересуются обоими полами и это тоже естественно. Так что, несмотря на то, что у волшебников такие отношения не одобряются и запрещены, это не значит, что их нет совсем. Какой-то процент есть. Кто-то не женится, кто-то доволен статусом старой девы и имеет любовника или любовницу. Колдомедики считают этот процесс нормальным и естественным.        — Понятно, — пробормотал он. Мадам Помфри посмотрела на него слишком проницательно. — Только колдомедики, да?       Женщина вздохнула и покачала головой.        — К сожалению, да. Мы, колдомедики, лучше всего понимаем тело и как оно действует, что и к чему ведёт. Влечение, даже банальное любопытство, не зазорно, как считают многие. Кроме того, чаще всего такие отношения распространены у подростков. Им хочется попробовать что-то новое, что-то запретное. Подростки ищут себя, экспериментируют, раздвигают границы. Многие, попробовав из любопытства и поняв всё на себе, могут найти себя не заинтересованным и не вернуться к подобным практикам. В книге, что я дала тебе, есть глава об анальном, оральном и вагинальном сексе и всему необходимому для него.       Гарри подавился и закашлялся. Ведьма участиво постучала ему по спине. Когда Поттер перестал пытаться выплюнуть легкие, мадам Помфри скупо улыбнулась.        — Как я и говорила, подростки любопытны. Лучше ты будешь знать от авторитетных и проверенных людей, чем повредишь себе что-то.        — Я не… В смысле…        — Не надо, — ведьма подняла руку, обрывая его лепет. — Нечего стыдиться своих интересов. Просто помни о венерических заболеваниях и методах контрацепции. Я не буду смущать тебя дальше — в книге есть всё необходимое. Если будут вопросы, то приходи. Можешь держать у себя книгу сколько надо, пока не поймёшь всё нужное. У меня есть несколько экземпляров.       Гарри не доверял своему голосу, поэтому просто кивнул. Он встал, сунул книгу в сумку и поспешил убраться отсюда. Позже он завернёт её в мантию-неведимку. Если кто-то увидит это, то он точно сам пустит себе Аваду в лоб.

***

      Солнце уже стояло очень высоко в чистом небе, когда Гарри вырвался на улицу и поспешил к совятне. Когда он вошёл в небольшую высокую башенку его оглушило уханье сотни сов и яркий свет, льющийся из окон. Некоторые птицы, судя по всему, вернулись с ночной охоты и теперь спали, спрятав голову под крыло. Отыскивая глазами Буклю, Гарри шёл, задрав голову, а устланный соломой пол похрустывал под ногами как и косточки маленьких животных.        — Вот ты где, — сказал он, заметив знакомую белую птицу. — Иди ко мне, девочка.       Букля спикировала вниз и приземлилась ему на плечо, мягко впившись когтями в одежду. Подросток легко погладил её по перьям и Букля ласково ткнулась клювом ему в щеку, как всегда делала. Гарри протянул ей конверт и та подхватила его клювом.       — Это в Орден, для Комуи. Потребуй с него ответа, только если он не занят. Будь осторожна, хорошо?       Букля мигнула жёлтым глазом, что означало, что она поняла, и, расправив крылья, мощным движением оттолкнулась от плеча, вылетая в окно. Гарри смотрел ей в след, когда сова пролетала над верхушками деревьев Запретного леса. Они мягко покачивались от ветерка. С утра погода разгулялась и Поттер подумал, что не против постоять тут в тишине. Скоро квиддич.       И тут он увидел как из чащи поднялась, словно громадная нелепая птица, большая крылатая лошадь-рептилия, с раскинутыми перепончатыми как у летучей мыши крыльями. Точно такая же, как и те, что были впряжены в повозки первого числа. Конь с крыльями описал круг в воздухе и снова скрылся в чаще. Всё произошло так быстро, что Гарри не успел даже оторваться от этого странного зрелища.       Конечно, он знал, что в Запретном лесе живут разные создания. Помимо огромного Арагога с его выводком, которые пытались убить его в двенадцать, там были единороги, кентавры, оборотни… И кого только ещё нет. В конце-концов лес был запрещён для всех и Гарри не считал, что знает всех существ там. Однако он никогда не видел этих лошадей.       Позади него открылась дверь и Гарри подпрыгнул, когда Филч ворвался внутрь, запыхавшейся и торжествующий.        — Ага! — крикнул он, ткнув кривым пальцем с гневным выражением на лице. — Мне сообщили, что ты намерен послать большой заказ на навозные бомбы!        — Что? — скептично спросил он. — Кто вам сказал, что я заказываю навозные бомбы? Глупость какая!       Не говоря уже, что можно просто использовать некоторые трюки от близнецов, а не тратиться на открытую доставку почты.        — У меня свои источники, — самодовольно ухмыльнулся Филч. — А теперь, дай-ка мне свое письмо.        — Не могу, — Гарри подавил ухмылку и попытался сохранить своё лицо ровным, — я уже отправил его.        — Отправил?        — Да.       Филч захлопнул рот и стал взглядом обшаривать мантию Гарри. Тот просто был рад, что оставил сумку в комнате.        — А если оно у тебя в кармане?       Демонстративно сунув руки в карманы, Поттер вывернул их и посмотрел на Филча. Тот покраснел, открывая и закрывая рот.        — Этого достаточно? Тогда я пойду. Доброго дня.       Гарри спустился с башни и быстрым шагом добрался до виадука, где затормозил во дворе. С более тёплой погодой, студенты вышли на улицу и в виадуке сидели компании на скамейках, весело и без забот проводя время.       Кто же мог соврать Филчу? Первая мысль, которая приходит к нему — это Малфой. Он уже заявил, что тот будет следить за ним в этом году, но вот такое действие не совсем в стиле Малфоя. Хотя, когда-то он сам настучал на них профессору МакГонагалл с драконом, но всё же… Нет, кому-то было нужно конфисковать его письмо. Но кому?       Подняв голову выше на открытый балкон возле огромных часов, Гарри увидел вспышку характерного розового цвета одежды. Ответ пришёл сам собой.       Что ж. Амбридж начала делать свои шаги вперёд. Только зачем ей его почта?

***

      Следующим утром, в понедельник, когда Гермиона взяла «Ежедневный Пророк» из клюва совы и заплатила ей, она громко охнула, уставившись в заголовок. Гарри пожалел, что решил отписаться от рассылки на время учёбы и теперь не мог прочитать.        — Что случилось? — спросил он. Рон придвинулся ближе. Гермиона разложила газету на столе, отодвинув недоеденную яичницу с беконом в сторону. Она ткнула пальцем в кусок небольшой статьи.        — «Министерство магии получило сведения из надежного источника, что осужденный за массовое убийство Сириус Блэк… ля-ля-ля… в настоящее время скрывается в Лондоне!» — Гермиона прочла это упавшим голосом.       Она и Рон переглянулись знающим взглядом и ранее потухшее раздражение, вспыхнуло вновь.        — Что это значит?        — Это значит, что кто-то подозревает, что Сириус может скрываться в Лондоне. Кто-то знает об этом, — тихо на грани слышимости пробормотала девушка, провожая взглядом Лаванду и Парвати, которые прошли дальше. — И это не хорошо.        — Ты хочешь сказать, что мой крестный, который обвиняется в массовом убийстве и которому назначен поцелуй дементора живет в Лондоне? Он что, с ума сошел? — яростно зашипел Гарри. Он чувствовал, что закипает как чайник. — Он хочет, чтобы его арестовали?!        — Мы не можем ничего сделать с этим, он делает кое-что для Дамблдора, — ответила Гермиона. — И вот ещё. «…Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен… убил тринадцать человек… совершил побег из Азкабана…» Обычный вздор, будто им писать больше не о чем.        — Погоди, то есть только меня волнует, что Сириуса могут поймать?        — Его не поймают, — устало сказала Гермиона. Она вновь уставилась в газету и принялась рассеяно читать её.        — Да, приятель, ничего с ним не случиться. Он в безопасности!       Гарри метнул в сторону Рона испепеляющий взгляд. Друг, почуяв проблемы, втянул голову в шею и уши его запылали. Он ткнул Гермиону в бок, отчего девушка дёрнулась и, встретившись взглядом с Уизли, посмотрела на Поттера. Увидев его выражение лица, сама она выглядела очень виноватой.        — И что же такое Сириус делает в Лондоне по приказу Дамблдора? — тихо и холодно спросил Гарри так, чтобы сидящие рядом не слышали имени разыскиваемого преступника. Его манера говорить напоминала самому себе о Канде, когда он планировал убить Лави или Аллена, отчего сам волшебник даже поразился, как много он перенял от «наставника» по мечу.       Лицо Гермионы стало ещё более виноватым, но она упрямо поджала губы.       Гарри вспомнил как в конце четвёртого курса Дамблдор просил Сириуса что-то сделать. Он как-то не предавал этому значения, думая, что Блэк в безопасности, но, увидя эту статью в газете и услышав слова друзей, напрягся.       Рон и Гермиона переглянулись и будто бы провели диалог между собой. Потом Рон оглянулся куда более нервно.        — Ну-у, — протянул он, — делами. Ты же знаешь, с тем, что Сам-Знаешь-Кто вернулся, нужно бороться… — Рон ещё больше понизил голос. — Сириус сейчас занят, помогает всем, понимаешь?        — Рон! — зашипела нервно Гермиона. Рон неуверенно посмотрел на подругу.        — Понятно, — протянул Гарри, всё понимая, но не подавая вид. Злость всё ещё кипела в груди, как на друзей, что смолчали о таком, так и на себя самого, что не сложил информацию и не понял. Меньше он был зол на Сириуса, который подставился так и ещё меньше на профессора Люпина, который тоже ничего не сказал об этом. — Всё ясно.        — Гарри… — начала Гермиона с сожалением в тоне таким явным и горьким, что было понятно — она искренне сожалеет. Гарри отрезал:        — Кажется, мне письмо.       Они все подняли головы, когда уже знакомая сова от Габриэль спикировала вниз. Гермиона и Рон с любопытством молчали, благодарные за прерванную тему, и смотрели, как Поттер пододвинул кусок бекона к ней и забрал письмо. Он убрал его в карман.        — Что? — сухо спросил он. Ему почему-то не хотелось говорить о Габриэль.        — От кого это? Я никогда не видела эту сову. Такая красивая. — Белая сова с коричневой крапинкой распушила грудь, надуваясь от гордости и Гарри нежно погладил её. Неохотно, он ответил.        — Это от Габриэль. Мы начали переписываться с ней этим летом. — Он пожал плечами и уклонился от вопросительного лица Гермионы. Рон морщился, пытаясь вспомнить. — Габриэль, младшая сестра Флер. Я и с ней говорил этим летом, но она решила переехать в Англию, работать в Гринготсе. Так что я общаюсь с Габи.        — Габи, — повторила Гермиона. Она добавила, будто бы обранила случайно. — Ты ни разу не сказал об этом.        — Ну да, — он неловко повёл плечом, сосредотачиваясь на еде, — надо же было с кем-то поговорить хоть о чём-то.        — Гарри, — начал Рон, но Поттер покачал головой.        — Ничего. Просто пройду до библиотеки, ещё есть время до Амбридж. Увидимся там.       Он ушёл.       Раздражение было так сильно, что Гарри пришлось привалиться спиной к стене возле картины, прижавшись затылком к холодному камню. Он сделал несколько вдохов и выдохов и почувствовал, что вновь может иметь контроль над собой без желания ударить. Ему казалось, что он оттолкнул обиду на друзей за их молчание летом, потому что Люпин смог рассказать, даже немного. Просто строк, что что-то делается, и объяснение, почему он не в курсе, было бы достаточно. Потом оказалось, что они и сами не знали ничего, но вот, Рон и Гермиона не подумали, что ему надо сказать о Сириусе.       Гарри думал, что Сириус в безопасности, но после такой статьи, что он может думать? Он не переживёт, если Блэка арестуют. Скорее всего он оседлает Молнию и рванёт вызволять его.       Чёрт.       Подросток стукнулся головой, выбивая мысли.        — Биться головой о стену не очень полезно для здоровья, — укоризненно сказал ему какой-то портрет пьяницы. — Попробуй начать с чего-то более податливого. Ты пробовал дерево? — Он икнул. Гарри усмехнулся. — Или запей своё горе. Нет ничего плохого в алкоголе.        — Да конечно, — ворчливо ответила ему дама в кринолине. Она вальяжно сидела на кресле в портрете и обмахивалась веером. — Ты только и можешь, что находить утешение в алкоголе, но не советуй того же молодым парням. Дорогой, если захочешь расслабиться, попробуй секс.       Гарри подавился и закашлялся. Дама выглядела невпечатлённой. Мужчина-алкоголик громко рассмеялся.        — Да. Спасибо. Э-э, подумаю над этим, но мне надо идти.       Они кивнули ему и Поттер поспешил уйти. Что за дела с этими портретами волшебников? Но эта маленькая перебранка выбила любые мысли о Сириусе, так что, сев за столик, Гарри чувствовал себя заметно лучше. Ему вспомнился Аллен со своими улыбками, под которым крылся хитрый край, с ловкими пальцами и горячими губами. Боже, он действительно скучал по нему.       Он постарался успокоить своё кровяное давление и потянулся за пером для письма. Габриэль жаловалась на жаркую осеннюю погоду, свою маму и маму Одри. Гарри был рад, что их семья приглядывает за ней как ещё одной потенциальной жертвой Графа.       Гарри на самом деле не сделал ничего для Ордена. Никаких новеньких в школе кроме первокурсников не было, никаких нападений Акума, а если кто-то и вёл себя подозрительно и шпионил, то Гарри не нашёл этого. Подозрительных смертей в «Ежедневном Пророке» тоже не наблюдалось, либо же об этом не писалось. Гарри не верилось, что прошла только неделя учебы. Казалось, что это был целый месяц, если не больше.       Со звонком колокола, Поттер скатал письмо, успев дописать последнюю строчку и быстро высушил его. Он пошёл к классу защиты как можно быстрее и успел до того, как двери закрылись перед его носом. Профессор Амбридж недовольно покосилась на него своими крупными жабьими глазами, но ничего не сделала.       Гарри увидел, что Рон и Гермиона сидят вместе и рухнул рядом с Невиллом. Тот вопросительно посмотрел на него, но Поттер просто покачал головой, доставая свой учебник.        — Добрый день, класс.        — Здравствуйте, профессор Амбридж.       Она улыбнулась, сверкнув острыми зубами, и уселась за стол, скрестив руки на животе.        — Пожалуйста, откройте учебник на четвертой главе, внимательно прочтите её и законспектируйте. Палочки можете убрать, от разговоров воздержаться.       Её жеманный голосок проникал в уши и заставлял мозг вытекать. Гарри заметил, что Амбридж никогда не диктовала лекцию, будто одно дополнительное слово от неё по теме убьет её. Всё, что она делала — это заставляла их тратить пергамент и чернила на абсолютно бесполезную работу. Он даже не был уверен, что ведьма проверяет их работы, а не использует для чего-то другого.       Время тянулось медленно и долго, как резина. Гарри заметил, что не продвинулся дальше второго абзаца, а когда поднял глаза, то прошло только двадцать минут, а не несколько часов. Ещё никогда сдвоенный урок по защите не был настолько бесполезен.       Амбридж не говорила больше. Гарри осторожно посмотрел и заметил, что она что-то читает на столе. Абсолютная тишина заставляет её быть уверенной в том, что никто не нарушает правила и, казалось, студенты даже дышат через раз.       Два урока были разбиты только переменой, на которую профессор Амбридж выгнала их вон, а потом впускала вновь. Ещё сорок пять минут долгого урока и Гарри обнаружил, что так и продолжает пялиться в учебник не сдвигаясь ни на дюйм.       Он чувствовал на себе взгляд, когда она отрывалась от того, что делала и подросток вспомнил, как профессор Амбридж пыталась прочесть его письмо. Всё больше он уверялся, что это именно она, а не Малфой. Уж больно взгляд у неё был изучающий, пронзительный, подозрительный.       Когда они вышли на следующий урок к профессору Спраут в пятую теплицу, Гарри догнал Рона и Гермиону и выпалил.        — Знаешь что? Давай, я согласен. Насчёт клуба.       Гермиона улыбнулась ему сияющей и опасной улыбкой.

***

      В целом, Гарри не знал, как урок у профессора Бинса стал интересным. На его памяти это был второй раз, когда класс оживал от сонного оцепенения и в первый раз это было связано с Тайной Комнатой Слизерина. Гарри ясно помнил как в тот раз Бинс не был доволен, так как не хотел работать с легендами и непроверенными фактами. Но в этот раз новая тема смогла заинтересовать класс достаточно, чтобы встряхнуть всех.       Они закончили проходить гоблинские войны. Так как эту тему разбирали в конце четвертого курса, сразу после войн с великанами, то много времени профессор Бинс решил не уделять, а давал большое домашнее задание в виде эссе и дополнительного чтения. Теперь же их урок начался с истории Древнего Египта. Профессор Бинс бормотал и бормотал, Гарри записывал, с трудом понимая слова, голова болела, пока резкий и громкий голос не раздался в классной комнате.        — Подождите, вы хотите сказать, что в Древнем Египте были Боги? — поразилась Гермиона.       Её громкий возглас, который она не смогла удержать в себе от шока, пробудил класс. Студенты сонно заморгали, поднимая головы с парт или с рук. Даже профессор Бинс запнулся, чего за ним отродясь не водилось, оторвался от свитков с лекциями и перестал скрипеть как несмазанная телега своим усыпляющим голосом. Он уставился на девушку и замигал.        — Прошу прощения, мисс…        — Грейнджер, — твёрдо повторила Гермиона. — Я спросила, были ли в Древнем Египте Боги?       Класс окончательно встрепенулся. Гарри и Рон недоуменно переглянулись и уставились на подругу и профессора.       Бинс воззрился на ученицу и в его глазах явно было недоумение.        — Ну разумеется, мисс Грейнджер. Так же как и в других странах тех годов, а это много-много тысячелетий назад. Семь где-то… — Бинс задумался и вновь повернулся к свитку, но Гермиона вновь подняла руку сквозь ошеломление.        — Значит ли это, что все Боги, упомянутые в религиях магглов — правда? — допытывалась она.        — Мисс Грейнджер, это не тема нашего урока на сегодня, — сердито сказал профессор Бинс, — этот урок будет проходить на седьмом году обучения. В Ж.А.Б.А. под эту тему отводится несколько вопросов…       Профессор призрак продолжал отказываться и ворчать. Он явно не хотел отвлекаться от одной темы, чтобы раскрыть другую.        — Простите, значит ли это, что Бог в маггловской религии — Христианстве — тоже реален? Так же, как и другие Боги в современных религиях, например Будда, Аллах? — Гарри осмелился поднять руку, больше заинтересованный этим вопросом. Его громкий голос заставил всех, даже профессора, обернуться к нему. Лицо Рона удивлённо вытянулось, он не ожидал, что Поттер проявит инициативу. Гермиона же, напротив, была рада поддержке.       Гарри понимал, почему никогда не слышал об этом. Не то, чтобы о религии среди волшебников заходила речь так уж часто в разговорах. Да вообще не заходила. Гарри не водился среди тех, кто был склонен к философским разговорам о религии, Богах и истории. Он бы проигнорировал всё это, если бы не был так близко связан с церковью в своём новом положении и тема Богов касалась так близко его.       Именно поэтому, а так же из интереса, он поддержал упорство Гермионы. Ведь до седьмого курса он учиться не станет.       Вообще-то после С.О.В. студенты могли отказаться от некоторых предметов и сосредоточиться только на тех, что нужны будут в будущем при поступлении на работу. На пятом курсе студенты должны были определиться с будущей профессией и посвятить всё время собственным исследованиям. Гарри был уверен, что никто не будет брать историю магии на ещё два года. Или, может быть, это будут единицы, кому сурово необходимо.       И всё же Гарри, как и Гермиона, отказался ждать так долго. Кроме того, по словам Комуи, он не пойдёт в Хогвартс после С.О.В. Стоило спросить сейчас так остро заинтересовавшую тему.  — Пожалуйста, профессор? — умоляла Гермиона.       Профессор смерил Грейнджер взглядом. Оглядел класс. Гарри тоже обернулся. Дин и Шеймус, оба полукровки, явно заинтересовались. Невилл, как и Лаванда с Парвати, выглядел смущенным всем переполохом, но, в целом, все показывали любопытство на лицах. Видя это, профессор явно сдался.        — Очень хорошо, — сказал профессор. — Раз вас всех так интересует этот вопрос, то что ж… Кхм-кхм, дайте-ка припомнить. То время, тогда, семь тысяч лет назад, сейчас называют Эрой Богов. Разные Божества с разных пантеонов были среди людей и ходили по миру. К сожалению, о том времени очень мало сохранилось информации как у магглов, так и у волшебников. Мы можем изучать то время подробнее по гравюрам и манускриптам, доставшимся и чудом сохранившемся до нашего времени. И истории среди магглов, легенды — это всё, что осталось.       Бинс помолчал.        — До сих пор доподлинно не известно как Боги появляются и кто был первым из них. Нам не известно о их взаимодействии с людьми. Конечно, если оглянуться на легенды, — призрак пренебрежительно фыркнул. Гарри помнил, что Бинс легенды не любил, а рассказать легенду о Тайной Комнате пришлось уговорами и спорами. — То можно сделать вывод, что Боги не были добры к людям. Достаточно заглянуть в мифы греков, римлян…        — Теория, что волшебники начали свой род от Богов — самая популярная и известная, а также самая достоверная на данный момент. В пользу этого говорят много фактов. Например, что Боги в то время были единственными обладателями каких-либо сил, отличных от нормального, а также то, что никаких упоминаний о волшебниках нет, а уже после — есть. Лично я тоже придерживаюсь этой теории. К сожалению, Эра Богов кончилась и они ушли, оставив после себя бесценный дар людям — магию.        — Что же случилось? — поинтересовался Шеймус, подперев рукой лицо. — Куда же делись Боги?        — Это никому не известно, — отмахнулся профессор Бинс. — В какой-то момент случилась война и историки предполагают, что тогда-то Боги и отвернулись от человечества.        — А что же Боги, которые упоминаются в современных религиях? — уточнила Гермиона.        — Я ещё раз повторяю, мисс Грейнджер, — раздражался Бинс, — Эра Богов закончилась. Всё. Нет больше никаких Богов. Прекратите глядеть на магглов и их глупые поверья, все их истории надо проверять и сверять. Как человек, который посвятил истории всю свою жизнь, я могу с авторитетом заявить вам, что вот уже семь тысяч лет не было никакого Бога в человеческом мире. — Он помолчал, давая этим мыслям утонуть. — Вполне может быть, что упомянутые личности в этих религиях были волшебниками тех времен, достаточной силы и смекалки, чтобы дурить голову простецам. Да, скорее всего так и есть. — Бинс кивнул сам себе.       Класс молчал. Гарри чувствовал, что его челюсть некультурно раскрылась в шоке. Лицо Гермионы было таким же. Чистокровная часть класса не понимала проблемы. Профессор пренебрежительно фыркнул.        — Есть вопросы? Или мы можем вернуться к теме? Так вот, одной из практик жрецов…