О гражданских и тайных войнах

      Пришедшее письмо от Перси поздним вечером только убедило троицу из Гриффиндора в том, что клуб обороны стоит немного расширить. Гарри понятия не имеет, каким образом, но Гермиона исчезла из башни на некоторое время, чтобы поговорить со всеми людьми для этого и назначить им время для входа в Выручай Комнату. Как оказалось, нельзя войти внутрь не зная точного вида применения комнаты, поэтому им надо было как-то провести всех.       Гарри сидел за уже привычным большим круглым столом возле книжных стеллажей. Рядом с ним стояла всё та же грифельная доска, на которой Гермиона предпочитала объяснять заклинания. Рон, как швейцарец, был возле двери и Гарри, следивший через Карту Мародеров за прибывающими, говорил когда впускать других.       К его удивлению, там были и те люди, которых он совсем не знал. Когда стол был заполнен большим количеством людей, Гермиона посмотрела на него и Гарри, стерев Карту, поднялся к стулу и подошёл к доске. Все обернулись к нему.       Он не знал, с чего начать. Чёрт, он не планировал выступать перед почти дюжиной людей.        — Хорошо. Я понятия не имею, почему вас так много и не уверен, что знаю половину из вас, — признался он, заработав несколько смешков. Это немного разрядило напряжение. — И я думаю, что не все тут знают друг друга. Так что давайте представимся. Я начну. Меня зовут Гарри Поттер, с пятого курса Гриффиндора. Я люблю пирог с патокой и квиддич, я не люблю Снейпа и Амбридж. Давайте пойдём по кругу в таком духе. Следующий?       Гарри написал своё имя в углу доски.        — Ну, давай тогда я, — со вздохом поднялся Рон, улыбаясь. — Я Рон Уизли, пятый курс Гриффиндора. Мне нравятся шахматы и еда, я не люблю пауков и конечно Снейпа и Амбридж. — Он сел. Гарри записал его имя. Поднялась Гермиона.        — Всем привет, я Гермиона Грейнджер с пятого курса Гриффиндора. Мне нравится учёба и логические головоломки, а не нравится несправедливость. Я так же не люблю профессора Амбридж.       Так продолжалось в таком духе. Гарри записал имена Фреда и Джорджа Уизли, Ли Джордана, который пришёл вместе с ними. Джинни Уизли вместе с погодкой подругой Луной Лавгуд из Когтеврана. Рядом из её факультета был Терри Бут и Энтони Голдстейн, тот самый мальчик, который активно распускал слухи о Гарри на втором курсе. Каким-то образом присоединились Ханна Аббот и Сьюзен Боунс с Пуффендуя, к его большому удивлению. Гарри думал, что этот факультет активно его ненавидит из-за Турнира, но, судя по всему, времена меняются. Анджелина, Алисия и Кэти сидели вместе, рядом с Невиллом, Колином и Денисом Криви. Оба возбуждённо вибрировали.        — Окей, теперь, когда мы все тут чувствуем себя не такими одинокими, — Гарри улыбнулся, вновь поднявшись, стараясь тянуть дружелюбие Лави, — для чего мы все собрались тут.        — Чтобы научиться драться, — заявила Джинни.        — Чтобы научиться нормальной Защите от Тёмных искусств, — указал Гарри, — потому что Амбридж — бесполезное существо и не достойна звания профессора. А ещё чтобы сдать наши С.О.В. или любые конечные экзамены. Ну, и научиться драться, это правда, знаете, с Волдемортом вернувшимся и всем таким.       Это сбило легкое настроение в классе. Энтони прочистил горло, выглядя неуверенным, а многие вздрогнули при упоминании его имени.        — Извини, Гарри, что перебиваю, но насчёт последнего. Э-э, ты уверен? Не то чтобы я не верил Дамблдору. Он довольно чётко выложил происходящее в конце прошлого года, но просто, ты уверен? Это правда?       Было очевидно, что Терри был таким же. Гарри вздохнул и пригладил волосы, понимая, что хоть что-то сказать придётся. Это раздражало, но вспышка злости ушла так же быстро, как и появилась, сменившись привычной усталостью.        — Честно говоря, я понятия не имею, что вы все хотите услышать. Я рассказал о происходящем Дамблдору, у него были способы подтвердить это, поэтому он верит мне. Мы пытались убедить Фаджа вынуть голову из задницы, но она основательно там застряла, — близнецы и Ли громко рассмеялись, Джинни фыркнула, — поэтому мы имеем то, что мы имеем в результате.       Гарри привалился плечом к косяку доски. Он рассеяно крутил кусочек мела в руках, разглядывая других.        — Волдеморт никогда не умирал полностью, — после короткого раздумья признал он, заставляя комнату погрузиться в тишину такую напряженную, что можно было потрогать. Даже Рон и Гермиона, кто, в принципе, знали об этом, всё равно смотрели и слушали внимательно и пристально. — Он затаился на десять лет и на нашем первом году пытался вернуться. Ему не удалось. Дамблдор был в курсе и я не знаю, делал ли он что-то, чтобы как-то донести эту мысль в массы или нет. Да и не важно это сейчас. — Хотя Гарри вспомнил слова Дамблдора после истории с Тайной Комнатой. Директор следил за передвижением духа Волдеморта. — Во время Турнира Крауч-младший принял оборотное зелье, занял должность Грюма, подстроил моё вхождение в Турнир, а потом превратил Кубок в портал. На протяжении всего года Крауч-младший и его подельник поддерживали то подобие жизни в Волдеморте, что было, а потом, во время третьего этапа, похитили меня, убили Седрика и воскресили Волдеморта.       Каждый раз, когда он произносил это имя, подростки вздрагивали. Некоторые бледнели. Невилл выглядел так, будто лишился крови — его лицо было пепельным, а братья Криви потеряли часть энтузиазма, что у них был. Близнецы Уизли и Ли сидели притихшими, а Ханна крепко сжимала руку Сьюзан.       Гарри внимательно посмотрел в лица тех, кто оскорблял его после того, как его имя выскочило из Кубка, ощущая мрачное торжество, когда они отводили взгляды.        — Если вы не верите мне, тому что я видел, то ничем не могу помочь, — твёрдо закончил он после продолжительной паузы. — Если уж вы не поверили мне и Дамблдору, то…       Он пожал плечами.        — Я не собираюсь пересказывать ту ночь каждому встречному, только потому что этот встречный хочет послушать захватывающую для него историю, — ядовито добавил Гарри. — Мне не очень приятно говорить об убийстве хорошего парня. — Поттер сглотнул и отвернулся.       Подростки нервно переглянулись.        — Я верю тебе, Гарри, — серьёзно сказал Невилл. Парень покраснел, когда вся группа уставилась на него и, куда застенчивее, он добавил, — мы может быть и не были близкими друзьями, но мы буквально делим одну спальню. Я думаю, что знаю тебя и ты не из тех, кто будет шутить о таком или раздувать историю для славы и внимания. Это последнее, чего тебе хотелось бы сделать. Я и моя бабушка всегда считали, что в тебе больше скромности, так что мы верим.        — Спасибо, Невилл, — тепло улыбнулся Гарри, когда Лонгботтому зааплодировали, заставив парня смутиться. — Мне действительно приятно знать, что не все считают меня психом.        — Я не считаю тебя психом, — поспешил сказать Терри, — но «Ежедневный Пророк» имеет большое влияние на родителей. Они не знают тебя, как, например, Рон, Гермиона или Невилл, так что для них ты можешь оказаться именно таким, каким тебя выставляют. Для большей части школы в том числе. Уж прости, что говорю, но вы трое не самые дружелюбные и открытые, да ещё вокруг вас постоянно происходит всякая ерунда. — Он махнул рукой на Рона, смущённую Гермиону и Гарри. Те переглянулись.        — Может быть, — неуверенно сказала Грейнджер.        — Ну, это не отменяет того, что Волдеморт вернулся. Это не была его первая попытка, раз он пытался захватить философский камень раньше, — Гарри проигнорировал в который раз коллективное вздрагивание.        — Что ты имеешь в виду? — спросила Луна. Поттер не знал её, но оказалось, что она была подругой детства Джинни и, хотя имела очень странный вид с серёжками в виде редисок и пробок из-под сливочного пива в качестве ожерелья, её туманные выпуклые глаза никогда не теряли какого-то мерцающего блеска знания.        — На моём первом курсе Волдеморт обладал Квиреллом. — Группа, кто не знал, задохнулась. Ханна побледнела, взгляд Сьюзан стал узким и острым.        — Мы весь год учились у Сами-Знаете-Кого? — спросила она. — Мало того, что в прошлом году Лже-Грюм… Мистер Крауч-младший — сын того самого Крауча, Мерлин — учил нас, так ещё на наш первый году у нас был Сами-Знаете-Кто? Одержимый? Когда ты сказал, что на нашем первом году он пытался вернуться, я не думала, что он попытался пробраться в Хогвартс! — Сьюзан выглядела и сердитой, и напуганной одновременно.        — Он оказался дерьмовым учителем, — весело фыркнул Фред.        — Думаю, кто-то заметил бы, если бы нас начали учить тёмным проклятьям, — сухо указала Джинни.        — Но почему не было известно об этом? — недоуменно спросила Ханна. — Разве мы не должны знать о таком?        — Я думаю, — привлёк внимание к себе Ли. Он откинулся на стуле, раскачиваясь на задних ножках, — что если судить по тому, как Фадж отреагировал несколько месяцев назад на факт возвращения Сами-Знаете-Кого, то несколько лет назад было бы ещё хуже.       Помолчали.       Гарри был вынужден согласиться. Фадж бы даже слушать не стал, даже если к тому времени у него было больше уважения к Дамблдору. Министр всё равно ничего бы не сделал.       Наконец, заговорила Гермиона:        — Теперь вы понимаете, что это больше, чем наши С.О.В., — строго заявила она с решительным лицом, выпрямившись на стуле, — это о возможностях защиты самих себя. Наших близких, наших родных. Сейчас всё идёт тихо, но это не продлится долго и в какой-то момент война станет вновь активной.        — За колдовство при магглах ломают палочку, за колдовство вне школы исключают, — указала Сьюзен, но, похоже, она просто хотела услышать ответ Грейнджер. С любопытством, Боунс посмотрела на другую волшебницу.        — Лучше быть исключённой, но живой, в состоянии защитить себя, чем быть мёртвой, — отбрила Гермиона. Две девушки встретились взглядом над столом и Гарри показалось, что он видел искру между ними. Наконец-то молчание лопнуло и Сьюзен улыбнулась острой улыбкой, так не характерной для её мягкого круглого и невинного лица.       Как у всех тех, кто выглядят невинно. Посмотрите на Аллена.        — Хорошо сказано. Я в деле.        — А это правда, что ты сразился с василиском? — наконец-то выпалил Денис. — С мечом Гриффиндора?        — И разогнал сотню дементоров сразу? — дополнил его старшей брат.        — Да, это правда, — смущённо согласился Гарри, пригладив волосы.        — Простите, — вновь вмешалась Сьюзан, даже поддавшись вперёд в любопытстве. — Ты можешь ведь наколдовать Патронус? С третьего курса, да?        — Да, — Гарри почувствовал себя смутно допрашиваемым.        — Можно ли посмотреть?       Гарри кивнул и вытащил палочку. Он сосредоточился на всех приятных воспоминаниях, чувствуя как счастье поселяется в его груди, распирая рёбра и тихо пробормотал.        — Экспекто Патронум.       Серебристый олень, сотканный из тумана, выпрыгнул из палочки и проскакал по полу Выручай Комнаты, мерцая в свете свечей. Он огляделся, будто убедившись, что противников нет, и повернулся, подойдя к столу с гордым видом и полный достоинства. Олень наклонил голову с короной ветвистых рогов и, поклонившись, истаял в воздухе. Была пауза, пока Сьюзан не захлопала, к ней присоединилась Ханна и все остальные.        — Чёрт возьми, это потрясающе, Гарри! Ты и этому будешь учить? — воскликнул Терри.        — Да, есть такой план. В прошлой войне Волдеморт привлекал дементоров, — признался он, потому что об этом маленьком кусочке говорила Гермиона как-то.        — Верно. И если Фадж умрёт в текущем году, или не будет избран на другой срок, то сторонники Сами-Знаете-Кого получат контроль над Азкабаном, — вновь сказала Сьюзен, откинув косичку. Когда все повернулись к ней с вопросом и смущением на лице, пополам с ужасом, она раздражённо фыркнула надменным тоном. — Что? Моя тётя — глава Департамента Магического Правопорядка, я знаю о чём говорю. Тётя Амелия, кстати, верит вам тоже. Вся наша семья верит.       Гарри кивнул, чувствуя, что не сможет вымолвить что-то в ответ. Хоть он и злился на волшебников и школьников, заявлял с ядом, что все дураки и верят «Ежедневному Пророку», но ему было приятно слышать, что ещё были люди, которые верили в него. Мадам Лонгботтом, мадам Боунс и их семьи имели голову на плечах. Это было приятно и Гарри чувствовал себя тронутым, отчего смутился.       Он поспешил перевести тему.        — Патронус мы будем изучать в какой-то момент, потому что я совершенно уверен, что мы сможем поразить компанию судей этим на экзамене, — признался Поттер после паузы. Это то, что говорил профессор Люпин им в одном из писем. — А так же много защитной и атакующей магии. Однако, мы хотели спросить у нашей старшей части компании, — он повернулся к Фреду, Джорджу и Ли, — может быть у вас найдётся что-то полезное, для изучения в том числе. Кроме того, если есть советы о ваших С.О.В. и о их механике, мы все будем благодарны.        — Конечно, почему бы и нет, — пожал плечами Ли, деля одинаковые ухмылки с близнецами, — дайте нам время подумать о нужном и к следующему занятию мы составим список. У нас действительно есть, что показать.       Гарри кивнул.        — Теперь, когда это убрали с дороги, я правильно понимаю, что никто тут не собирается уходить? — Все покачали головами. — Тогда нам нужно название.        — О-о, — протянула радостно Джинни и подалась вперед, — как насчёт Лиги Справедливости?        — Слишком броско, — тут же отбила Ханна, — нам надо что-то, что можно произнести в коридоре без подозрения.        — Отряд Обороны? — предложил Терри. — а, нет, это тоже заметно. Как насчёт Литературного Клуба? Никто не заподозрит что-то гнусное или интересное.       Когтевранец.       Рон отчетливо цокнул, но Терри проигнорировал его.        — Литературный Клуб всё ещё предполагает, что мы что-то читаем, — вздохнула Гермиона и все обернулись к ней. — Это всё ещё может быть что-то, что не одобряется Министерством или Амбридж. Что-то, что заинтересует её.        — А может быть Армия Дамблдора? — спросил Денис, пискнув. — Раз уж Министерство противостоит Дамблдору. А.Д. для краткости. — Его брат выглядел возбуждённым рядом с ним, кивая головой.        — Нет, — Гарри решил поставить ногу на последнее, — во-первых, даже сокращение не звучит приятно, а, во-вторых, мы хотим летать под радаром и втягивать Дамблдора во всё это — не звучит умно.        — Если нас поймают, то могут обвинить Дамблдора, — указала Гермиона.        — Особенно с тем, что Фадж опасается, что Дамблдор собирает армию. Хорошо звучит, но не в этот раз, — добавил Рон. Группа скисла, но некоторые удивлённо посмотрели на эту информацию.        — Тогда, как насчёт Чайного Клуба? — предложила Ханна, хлопая большими глазами с длинными ресницами. — Никто не заинтересуется Чайным Клубом и если что-то случиться, мы всегда можем попросить у Выручай Комнаты чайный сервиз. Конечно, можно даже попросить домовых эльфов установить всё как прикрытие каждый раз. Даже просто поесть всем вместе!       Аббот с мечтающим выражением на лице сложила руки перед собой, улыбаясь милой улыбкой. Она выглядела невероятно мягко и нежно, будто бы девушка уже представляла идеальную картину в своём уме.        — Это совершенно невинно, — протянула Джинни и Луна рядом кивнула.        — Если будет немного сливочного пива, то мы в деле, — подмигнул Джордж.        — Хорошо, — сказала Гермиона. Она достала лист пергамента и написала на нём заголовок, — я хочу чтобы вы все написали тут свои имена и я заколдую так, что никто не смог говорить о Чайном Клубе.        — Первое правило Чайного Клуба — нет никакого Чайного Клуба, — улыбнулся Фред.        — Примерно это, — согласилась Грейнджер. Она пустила лист пергамента по кругу. — Не волнуйтесь, я не собираюсь оставлять список с собой. Мы повесим его тут, когда я зачарую его. Нет смысла носить его с собой.       Когда всё было закончено, она убрала лист. Поттер всё ещё сомневался из-за названия, но никто не был против на самом деле, так что и он ничего не сказал. Он не мог придумать что-то ещё более бессмысленное и безобидное.        — Остались технические вопросы, — продолжила Гермиона. Гарри сел на место. Его подруга выглядела как деловая девушка на совещании у работодателя. — Нам надо выбрать дни недели. Мы, — она указала на Рона и Гарри, — предпочитаем вечер пятницы и субботы. Есть ли у кого-то проблемы с этим?       Проблем не было. Никто с других факультетов не играл в команде по квиддичу и оказалось, что установленное ранее расписание не будет меняться.        — Нам также надо держать связь друг с другом и я думаю о Протеевых чарах.        — Что? — спросил Гарри и Рон хором, но многие выглядели такими же сбитыми с толку. Энтони сиял.        — О, Мерлин, это сложные чары седьмого курса! — воскликнул он, выглядя таким же возбужденым, как щенок, — ты можешь это сделать?        — Мне надо немного потренироваться, — задумчиво сказал девушка, — но на что их наложить? Мы не можем использовать простые пергаменты — слишком заметно и опасно; нам нужно что-то незаметное.        — Как ты оказалась на Гриффиндоре? — поразился Терри. — Твоё место в Когтевране с такими познаниями.        — Шляпа предлагала, — смущённо улыбнулась Гермиона, — но я больше хотела в Гриффиндор и, мне кажется, мой факультет мне подходит.        — Подожди, что такое Протеевы Чары? — спросил Рон.  — Это сложный вид магии, способный объеденить в одно целое несколько предметов, — пояснил Терри. — При взаимодействии с одним, должны откликнуться и другие. Вот как мы будем поддерживать контакт.       Они перебрали несколько вариантов, пока Луна не улыбнулась им немного безмятежно и спокойно.        — Почему бы не использовать монеты? — Все повернулись к ней. — Регистрационный номер легко заменить датой и никто не заметит сикль или кнат в кармане. Главное не потратить их.        — Гениально, — выдохнула Гермиона. — Я займусь этим.       С ней не спорили.

***

      Словно в ответ на встречу, утром Гарри, Рон и Гермиона получили ответ на вопрос, на что же намекал Перси Уизли в своём письме. Как обычно Гермиона разложила «Ежедневный Пророк» на столе, где с первой полосы на них смотрела фотография Амбридж, а немного ниже — Министра Фаджа в его круглом котелке.       МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ       ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ Должность ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА        — Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро произнёс Гарри, выронив недоеденный тост. — Что это значит?       Гермиона прочла вслух:        — «Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс». «Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении».        — За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберет подходящего человека. «Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Дамблдор никого не нашёл, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный…»        — Какой выбор? — громко переспросил Гарри. — Это шутка что ли такая?        — Подожди, это ещё не всё, — угрюмо отозвалась Гермиона. — «…удачный. Коренным образом изменилось обучение защите от Тёмных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе. Этой последней функцией Министерство придало официальный характер своим Декретам об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса. «Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем, чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к её преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась».        — Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом. «Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, — заявил вчера вечером в своем уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. — В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе».        — К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень Ремус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший аврор «Грозный Глаз» Грюм. Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс».        — «Считаю, что назначение генерального инспектора — первый шаг к тому, чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, — заявил вчера вечером осведомлённый сотрудник Министерства».        — В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку. «Хогвартс — школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора». (Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17)». — Гермиона кончила читать и посмотрела на друзей.        — Теперь понятно, как нам досталась Амбридж. Фадж провёл этот декрет и навязал её! И ещё дал ей право инспектировать других преподавателей! — Гермиона часто дышала, и у неё блестели глаза. — Невероятно! Безобразие! Использовать своё положение в таких корыстных целях… — Она задыхалась.        — Согласен, — сказал Гарри, хотя подумал, что Гермиона удивительно наивна. Он посмотрел на главный стол, где профессор Амбридж сидела и лучилась самодовольством, намазывая джем на тост. Её глаза не отрывались от газеты.       А Рон, между тем, ухмылялся.        — Ты что? — хором спросили его двое, чуть ли не набросившись на него.        — Жду не дождусь, когда она станет инспектировать Макгонагалл. Амбридж даже не поймёт, что на неё рухнуло. Или Снейп. О-о, это будет сказка. Я надеюсь, он её отравит.        — Ладно, пошли. — Гермиона вскочила. — Может, она уже инспектирует урок Бинса, нам нельзя опаздывать.       Но профессор Амбридж не была у Бинса, и у Снейпа её не оказалось. Зельевар раздал им домашние работы и Гарри был удивлен, получив «У», а не «С» или ещё что-то ниже.        — Я поставил вам те оценки, которые вы бы получили на С.О.В., — со злобной улыбкой произнёс Снейп, — чтобы у вас всех был реальный уровень представления ваших… Способностей.       Его голос сочился презрением.        — В целом, уровень работ кошмарный. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим заданием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков.       Когда они вышли из подземелий, Рон задумчиво хмурился, а Гермиона громко разглагольствовала о своем «П», полученном в тестах. Они сели за стол и Фред с Джорджем опустились перед ними.        — Что, пришли от старины Снейпа? Слышали, как вы говорили об оценках, — сказал Фред, накладывая курицу.        — Да, — кивнула Гермиона. — Он сказал, что поставил оценки как на экзаменах и я получила «П».        — «П» значит Превосходно и это действительно большая похвала от Снейпа, — кивнул Джордж, — мы, конечно, никогда не получали их. Не то чтобы мы не старались, но нас всегда мало волновали оценки. Да и Снейп редко расщедрится на что-то хорошее для не-Слизерина.        — Но на самом деле мы по поводу Амбридж, — понизил голос Фред, — просто, если ты, Гермиона, уже приготовила «деньги», то не передавай всё сама. Не привлекай внимание. Все мы знаем для чего именно она тут…        — Да, — кивнула Гермиона. — Вы и Джинни. Я уже подумала о том, как передать «деньги».        — Рад, что мы поняли друг друга, — и они захватили несколько пирожков, уходя.       Гарри поднялся из-за стола, доев десерт.        — Я в библиотеку, — сказал он и ушёл.       Оказавшись за дальним скрытым столиком, Поттер достал спрятанный пергамент, доставленный Буклей этим утром. Его друзья пропустили его, полностью увлечённые прессой, но подросток успел спрятать его до этого.       Почерк Комуи исписал две страницы маггловской бумаги. Спрятав письмо в книге, он устроился так, что мог читать без проблем.       «Привет, Гарри!       Спасибо за письмо, я уже начинал волноваться из-за того, что ты молчишь. Букля спасла меня от лекции Ривера, поэтому покорми девочку хорошенько.       Ну да ладно. У нас всё нормально, спасибо за беспокойство. Линали только недавно ушла на миссию, так что она не застала твоё письмо, но все остальные были очень рады. Мы все очень по тебе скучаем, и я тоже не могу дождаться, когда ты вернешься на каникулы. Все передают тебе большой привет и ждут!       Теперь то, что ты пишешь, немного тревожит. В мирских новостях нет ничего большего про Акума. Я имею в виду, что с этой стороны у нас дела идут как обычно, но я точно знаю, что есть некоторые загадочные смерти в смешанных поселениях, что означает, что волшебное Министерство предпочитает замалчивать об этом. Мы ничего не можем сделать сейчас, я даже не знаю, ведутся ли выше меня разговоры с волшебниками и Ватиканом. Я уже передал свой отчёт, и ты в курсе, что Книжник подтвердил интерес Графа к волшебникам, но я не знаю, делается ли что-то ещё.       Если они объединятся, это будет большой бедой.       Пожалуйста, оставайся в безопасности. Твой бывший профессор Люпин говорил здравые вещи. Если эта женщина связана с правительством, ты не должен вставать на её плохую сторону. Да, это ужасно и отвратительно, но она в состоянии выгнать тебя или Дамблдора — я правильно понимаю, что он один из самых уважаемых и сильнейших волшебников — и мы не можем позволить себе этого. Никто не может. Так что не делай глупостей, я знаю, как ты любишь это делать. Ты и Аллен, два сапога пара, честное слово… Постарайся не попадаться и не доводить до исключения.       Всё, что от тебя требуется, — это приглядывать за волшебниками, как в сборе информации, и учиться. Ты уже говорил мне, что почувствовал дыру в знаниях во время миссий вне страны, так что сейчас это хороший момент, чтобы ударить по библиотеке. Лави сейчас сходит с ума от зависти. Как ты думаешь, ты сможешь послать ему что-то интересное? Он готов ползать по стенам. Ноет, что Книжник заставляет его читать скучную прессу. Это забавно наблюдать, хотя Канда так не думает.       Оставайся в безопасности и не попадай в неприятности.       С любовью,       Комуи Ли       Главный Смотритель Европейского подразделения Чёрного Ордена.»       Гарри покачал головой, представляя как Лави с фальшивыми крокодиловыми слезами из единственного видимого глаза умоляет прислать что-то почитать о волшебниках. Возможно, Гарри сможет скопировать какую-то интересную литературу для него и уменьшить. Только попросит для начала Фреда или Джорджа научить его.

***

      К их удивлению, профессор Амбридж оказалась в башне Треллони во второй половине дня среды. Она сидела на стуле в углу, с открытым блокнотом и вежливым милым выражением лица, от которого Гарри начинало тошнить.       Это была катастрофа. Гарри не любил Треллони, она была шарлатанкой, но он помнил, как женщина выдала пророчество в конце третьего курса прямо перед тем как сбежал Хвост, так что её способности не были надуманными или пустыми. Но Амбридж превратила это в фарс, надавила на нервозность и вела себя отвратительно. Наблюдать за этим шоу было противно.       Смотреть на то, как профессор Треллони пытается и безуспешно произвести должное впечатление было тошно. Если бы взглядом можно было бы убить, то Лаванда и Парвати стали бы убийцами — так они глядели на профессора Амбридж, защищая любимого профессора. Однако, никто ничего не сказал.       Через несколько дней Амбридж оказалась и на уроках профессора МакГонагалл. Она так же сидела в уголке с блокнотом, но декан Гриффиндора была не из того материала сделана, чтобы быть запуганной Амбридж так просто. С истинным достоинством, она игнорировала женщину и спокойно вела урок, практикуя заклятие Исчезновения, над которым Гарри пришлось поработать позже ещё раз. Его улитка лишилась части панциря, в то время как у Гермионы полностью исчезла.       Ещё через несколько дней Амбридж появилась у Грабли-Дерг. После впечатляющего урока о авгуреях на первом занятии, профессор принесла лукотрусов и с тех пор они работали только над ними. Это ужасно скучно, но профессор заявила, что они будут на экзамене, так что все терпели.       Амбридж ушла без какого-либо материала и, хотя Гарри считал Хагрида лучшим профессором по уходу, Грабли-Дерг по крайней мере не терялась в предложениях. И Хагрид очевидный полукровка. Как только он вернётся, она попытается выгнать его точно так же, как и Треллони.       С тех пор Амбридж не появлялась на других уроках и Гарри вздохнул спокойно.       Пока не столкнулся с Малфоем в коридоре. Он с Роном и Гермионой, буквально, чуть не налетели на него и Малфой скривился так, будто чуть не наступил на грязь.        — Осторожней, Грейнджер, — прошипел Малфой, — эта мантия стоит дороже всей твоей одежды и я не хочу, чтобы ты пачкала её своими грязными руками.        — Руки Гермионы в сто раз чище твоих, — отстрелил Гарри. Малфой ухмыльнулся и это не было приятным. Он показательно провёл по несуществующим складкам так, чтобы значек старосты был виден отчётливо в свете дня.        — Осторожнее со словами, Поттер, — растягивал гласные он, Крэбб и Гойл толпились за его спиной как две тёмные тучи. — Иначе я оставлю тебя писать строчки.        — Не один ты тут староста, Малфой, — влез Рон. Гарри видел краем глаза, как его друг сжимал кулаки, а его лицо краснело. — Ты слишком много себе позволяешь.        — Радуешься небольшому кусочку власти, что профессора по какой-то вселенской ошибке доверили тебе. Больше тебе утверждать своё превосходство негде, — отчеканил он. Гермиона и Рон рассмеялись, Малфой покраснел уродливыми пятнами.        — Пять баллов с Гриффиндора, Поттер, и ещё столько же с Уизли, — улыбки слетели с лиц Гриффиндора.        — Ты не можешь снимать баллы, Малфой, даже если ты староста, — разозлилась Гермиона.        — О вот как? — Он ухмыльнулся. — В отличие от вас, сброда, я принадлежу к Элите.       Малфой ткнул на ещё один значок возле первого. Это была «И» в окружении двух палочек.        — Инспекционная дружина, которую создала профессор Амбридж для поддержания порядка в Хогвартсе и помощи ей. И я состою в ней. Мы можем снимать баллы. Так что ещё и пять баллов с Гриффиндора для грязнокровки Грейнджер, потому что ты выскочка и раздражаешь.       Кулак Гарри двигался до того, как он действительно подумал об этом. С громким хрустом нос Малфоя был сломан и кровь заливала его лицо.        — Минус нос для тебя, Малфой, может быть ты захочешь немного больше походить на своего безносого Хозяина, которому твоя семья поклоняется, — холодно и отстранено ответил он. Гарри поднял кулак — это совсем не больно — и заметил, что Гермиона и Рон крепко держат его со спины. Гермиона что-то бормотала, но Гарри не слушал её.        — Что тут происходит?!       Они все обернулись: Профессор Амбридж стояла на первых ступенях и её лицо исказилось ликованием и притворной строгостью, а её голос был высоким, пронзительным и с придыханием скрытого восторга.        — Мистер Малфой! Что произошло?       Она подбежала к нему, но не спешила трогать, с брезгливостью глядя на кровь.        — Это все Поттер, профессор, он ударил меня! — тут же наврал Малфой, хватаясь за нос и картавя.         — Не правда! — закричал Рон. — Он обозвал Гермиону ужасными словами! Ему рот с мылом вымыть надо!        — Не надо наговаривать, мистер Уизли, — сладко пропела она, — боюсь, это задержание для мистера Поттера и минус тридцать баллов с Гриффиндора. Сегодня в шесть в моем кабинете. Ну же, а вы что стоите? — обратилась она к Крэббу и Гойлу. — Проводите мистера Малфоя в Больничное Крыло!       Гермиона с силой потащила двух парней в башню. С большим раздражением они рухнули перед камином, но Грейнджер не остановилась на этом и заставила их сесть за стол.        — Не тяни время, Гарри. Ты знаешь как долго Амбридж может задержать студента на отработке. Ты хочешь писать о лукотрусах для профессора Грабли-Дерг ночью? У тебя есть два часа, приступай, — строго сказала она.       Гарри казалось, что тот удар определённо был терапевтическим. Он больше не кипел от злости, в отличие от Рона.        — О чём ты думал, Гарри, бить Малфоя вот так? — зашипела Гермиона, когда он достал свиток и пергамент. Она осмотрела его руку, но не нашла ничего плохого. Некоторые студенты, вошедшие в башню, поглядывали на них. Поттер застонал внутренне — мельница слухов Хогвартса начала работу. К обеду все будут знать.        — Ты сама слышала как он назвал тебя, простите, что я не сдержался, — фыркнул он.        — Гарри прав, Гермиона. Такие оскорбления не остаются без последствий. Хорошо, что Гарри ударил его, иначе я бы размазал его. — Рон мрачно сжал кулаки. За лето Рон вытянулся и был какой-то каланчей, но и сам стал заметно крупнее, хотя и долговязый. Гарри знал, что Уизли может быть сильным, когда это надо. Он, наверно, сломал бы ещё и челюсть.        — И не похоже, что Малфой первый раз получает по лицу, — Гарри намекающе посмотрел на девушку. Она фыркнула и тёмная тень ушла с лица Рона.        — Не справедливо, теперь мне придётся ударить его. Только я из нас троих ещё не сделал этого!        — Не ищи неприятностей, Рон!       Они начали переругиваться и Гарри углубился в скучное эссе про лукотрусов.       После они выяснили, что да, была создана Инспекционная Дружина, этакий отряд, состоящий из Слизерина и нескольких учеников Когтеврана. Что примечательно, заметила Гермиона, родители всех были влиятельными чиновниками Министерства. Сам декрет висел на стене с остальными.       Как Дамблдор допустил это и что происходило между ним и Фаджем, что директору пришлось уступить? Гарри очень хотел бы знать это, но даже Рон с Гермионой и остальные Уизли не имели понятия.