О гражданских и тайных войнах

      Письмо, лежавшее на тумбе рядом с ним, дразнило ровными строками почерка на пергаменте. Ни одной помарки, ни ошибки, ни капли чернил на нём не было. Восковая печать уже была оторвана. Профессор Люпин как всегда был аккуратен в своих письмах. Когда Гарри утыкался в спину Аллена, он мыслями возвращался к нему, начинал возиться и в итоге ложился на спину, краем глаза видя пергамент. Потом он злился сам на себя и решительно возвращался в исходное положение.       Но каждый раз, когда Поттер закрывал глаза, перед ним вставали строки из письма и новости, которые они несли.       Гарри вздохнул и вновь отвернулся. Он придвинулся ближе к Аллену и обнял его, ткнувшись лицом ему в шею. Длинные белые пряди неприятно щекотали нос и Поттер повозился, прежде чем устроился нормально. Размеренное чужое дыхание успокаивало, равномерный подъём груди заземлял, а обнимать было приятно. И сегодняшний день был полон событий. Разговор с Рувелье всё ещё стоял в памяти так же свежо, как и в первые минуты.       Не сразу он понял, на что подписался. Гарри должен был за пять с хвостиком месяцев найти неизвестное количество предметов Волдеморта, которых может быть сколько угодно, где угодно и быть чем угодно. А потом убить Волдеморта. Возможно, даже ворвавшись в дом Малфоев, прорваться через всех его приспешников и ударить по их Хозяину.       Чёрт, и это было сразу же после того, как он пообещал родителям не вляпываться в истории и сначала думать, а потом делать. Стало стыдно, что он влез в очередную самоубийственную историю, но теперь выхода не было. Не бежать же уговаривать Рувелье, правда? Да и было неприятное ощущение, что где-то Гарри всё же развели как дурака.       Хорошо. Что Волдеморт или Том Реддл мог использовать как вместилище для своей души? Пока что у Гарри нет чёткого списка. Старый дневник, маггловский, хотя и хороший. Пятьдесят лет назад такой стоил бы солидную сумму. Наверно, подарок от какого-нибудь прихлебателя. То есть, если так думать, то дневник действительно дорогой и ценный подарок. Гарри не мог рассматривать свой собственный лоб как такой же равноценный ему, потому что его осколок был явно не запланированным.       Что ещё может быть?       Да кто его знает! Что угодно, начиная от гальки на пляже и заканчивая счастливой монеткой на удачу. Может, ему надо подумать об этом с другой стороны? Что он вообще знает о Волдеморте? О Томе Реддле?       Слизеринец, староста, примерный ученик. Ему пророчили большое будущее, как обмолвился Дамблдор ранее. Харизматичный, обаятельный, талантливый, был в состоянии очаровать всех вокруг, кроме Дамблдора. Получил награду за нахождение убийцы Миртл. Открывал Тайную Комнату, змееуст, наследник Слизерина. Сирота. Жил… Не понятно с кем, но его отец был магглом и давно умер. Ничего о его матери. Не понятно, что делал после школы, куда-то пропал. В какой-то момент пытался устроиться на защиту и, когда Дамблдор отказал ему, проклял должность. Уже как Волдеморт, он честолюбив, проницателен и любит внимание, силу. Психопат. Убийца.       Что такой человек как он мог выбрать достойным его души? Дорогая и ценная тетрадь… Что ещё?       Ничего в голову не лезло.       Но Реддл доверил его Малфою, а Малфои были близкими союзниками, что в первую гражданскую, что во вторую, сейчас. Может быть что-то ещё у близких семей, но у кого? Кто был близок ему? Лестрейнджи, но они сейчас все вместе в Азкабане. Крэбб, Гойл, Нотт. Да весь состав слизерина его года вообще-то. У кого-то в их семье может быть спрятан предмет.       Гарри почувствовал, как начинается головная боль, и вздохнул, повернувшись к тумбе. Аллен тихо засопел и заворочался сам, и Поттер замер, чтобы не разбудить его. Но Уолкер просто уткнулся лицом в плечо волшебника, повернувшись к нему, так и замер, тихо посапывая. Подавив улыбку, Гарри всё же взял письмо. Так как окно не было зашторено — падал мягкий снег и это было красивое зрелище, кроме того, в любой момент могла бы вернуться Букля от Ремуса, Поттер развернул сложенный лист пергамента и повернул его так, чтобы хорошо видеть от луны и звёзд.       Он знал его уже практически наизусть.       «Привет, Гарри.       У меня есть некоторые новости, так что, надеюсь, у тебя есть минутка чтобы присесть. Во-первых, Дамблдор и остальные узнали, что ты ушёл от Дурслей и, пока не начали паниковать и привлекать к этому лишнее внимание, мне пришлось рассказать о том, где ты и чем занимаешься. На будущее, Петунья тоже рассказала о твоём уходе, так как ты совершенно не скрывал этого от неё. Я не уверен, что собирается делать Дамблдор, но сейчас мы все в позиции ожидания и возвращения тебя в Хогвартс, где ты уже будешь говорить с директором.       Сириус в ужасе, что ты умудрился чуть не умереть, ввязаться в ещё одну войну и при этом ничего не сказал ему. Он разрывается между желанием напиться, опять, или же придушить Наземникуса, который и сбежал с поста. Молли его в этом поддерживает и дает ему холодное плечо при каждой встрече. Твои друзья ничего не знают, но наверняка уловили, что что-то случилось. Твою пропажу было решено скрыть до твоего возвращения и не поднимать панику. Опасность, что за кем-то следят сторонники Сам-Знаешь-Кого, высока, так что мы не рискуем. Я думаю, что ты должен будешь всё рассказать им.       Во-вторых, мы разобрались с вампирами, спасибо за своевременные действия и помощь. Это большое облегчение, знать, что вампиры Батлера не будут участвовать в этот раз. Некоторые не верят в это, говорят, что они врут, но более умные люди знают, что нет ничего священнее слова для них. Вампиры, как и гоблины, выполняют и держат обещания. Только нужно следить за тем, что они говорят и что обещают, чтобы не получилось так, что следуют до буквы соглашения. Опять же, Сириус в ужасе и продолжает пить. Может быть ты что-то напишешь по этому поводу ему? Бродяга упирается рогами барана, не скажешь, что собака. Успокой его, пока он окончательно не спился.       В-третьих, Артур Уизли умер. В рождество. Опять же, я не могу ничего рассказать об этом, кроме того, что его убили на задании. Мы не узнали об этом до тех пор, пока он не вернулся домой в срок. Тогда уже кинулись спасать, искать, да было поздно. Молли безутешна всё это время и пытается сосредоточиться на детях, что не помогает им выведать хоть что-то. Это большая утрата для нас всех. Будь помягче с Уизли, хорошо?       Надеюсь, ты в порядке,       Лунатик.»       Мистер Уизли был убит на задании. Гарри не хотел считать, сколько людей умерло за эти каникулы и сколько чуть не умерло. Эта мысль заставляла болеть грудь.       Гарри отбросил письмо обратно и вздохнул, уставившись в потолок на трещинки в штукатурке.        — Ты так и будешь вздыхать? — тихо пробормотал Уолкер, почесав кончик носа о плечо. Поттер покосился на него и повернулся, убрав волосы со лба. — Что там вообще с этим письмом? Ты от него не отрываешься.        — Плохие новости, только и всего.        — Хм-м, — Аллен придвинулся ближе, всё ещё не открывая глаза и блаженно нежась в объятьях. — Насколько плохие?        — Не забивай себе голову и спи, — отмахнулся Гарри.        — Ну нет, — тот вздохнул, — я уже проснулся. — Поттер молчал. — Хорошо-хорошо, не говори. Скажи лучше, ты знаешь, что тревожит Линали?        — Я могу предположить, — так же тихо ответил волшебник, — она тебе не сказала? — Аллен покачал головой. — Она волнуется из-за собрания Ордена послезавтра. Мари прав, это слишком хорошая возможность для нападения. Я тоже волнуюсь из-за этого.        — Ты действительно думаешь, что могут напасть? — Аллен открыл глаза и приподнялся, подперев голову согнутой рукой, тем самым возвышаясь над Поттером. — Это глупо. Тут будут все экзорцисты, генералы, куча людей. Не дураки же они, наверняка будут следить за всем. — Он нахмурился.        — Я имею неприятный опыт, когда все предполагаемые меры защиты оказываются бесполезными при использовании немного хитрости, мозгов и упрямства, — вздохнул Поттер.       Аллен убрал руку и упал на грудь, волшебник тут же зарылся в волосы. Громко застонав, он молчал какое-то время, удобно устроившись над сердцем и прислушиваясь к устойчивому ритму биения того.        — Ненавижу, когда ты прав. Думаю, Комуи тоже понимает возможность нападения, так что будет смотреть.        — Главное, чтобы Комуринов не спустил.       Дрожь, пробежавшая по ним, была почти забавной, если бы не высокая вероятность происходящего.

***

      На следующий день прибыло ещё больше народу. В столовой утром было не протолкнуться и гвалт стоял даже больше обычного. Джерри зашивался с заказами, поэтому Гарри, отстояв свою очередь за овсянкой и чаем, поспешил занять своё место. Как обычно, огромный заказ Аллена занял слишком много времени и места на тележке, но он пробился к столу и с пугающей скоростью начал есть.       Гарри подпёр голову рукой, разглядывая всех. Миранда наконец-то выписалась из больницы и не выглядела такой бледной, как раньше. Даже её неубиваемые круги под глазами уменьшились — чудо, в самом деле. Линали сняла последние пластыри с лица, а Лави поправился окончательно.        — Аллен, это правда, что генерал Кросс находится под наблюдением из Центра? — тихо спросила Линали, стараясь говорить так, чтобы за другим столом не услышали.        — Да, — после паузы кивнул Аллен с кислым видом, — я даже не смог поговорить с ним. Всё, что он сделал, — это бросил в меня пачку счетов.       Тёмная аура нависла над ним. Уолкер с остервенением откусил от куриной ножки с таким видом, будто мечтал отгрызть ногу Кроссу. Кровожадно сверкая глазами, Аллен отбивал любое желание на разговор.        — Это потому, что Кросс не показывался в Ордене пять лет, и все думали, что он где-то помер? — вместо этого спросил Гарри, обращаясь больше к Лави, чем к Аллену. Лави всегда всё знал — и не потому, что он Книжник-младший, а потому что сплетник. А, может, одно протекало из другого и гармонично дополняло друг друга.        — Нет, вряд ли. Это же Кросс, чего все ожидали от него? — искренне удивился Лави. — Говорят, это из-за его подозрительных действий.        — Каких действий? — удивился и Аллен. Линали и Миранда обернулись к самому информированному парню в группе. — Неужели кто-то нашёл его количество долгов подозрительными? — нервно посмеялся он. — Тогда я согласен. Пусть кто-то другой расплачивается с ними.        — Я не знаю, — было непонятно, честен ли Лави, но Гарри решил поверить ему на слово. — Старик не говорит мне. Там что-то… — Он ещё больше понизил голос и практически забормотал. — Там было собрание с главами всех отделений, и они разбирали действия Кросса на его последней миссии. Видимо, что-то не понравилось Центру.        — Хм, — фыркнул Аллен, отстраняясь, но выглядя задумчивым и неудивленным.        — Но он же генерал, — тихо указала Миранда, — они что, не верят в его преданность или что? Или это потому что миссия так затянулась?       Лави пожал плечами. Гарри неловко уставился в тарелку и принялся ковырять кашу. Есть почему-то расхотелось, но и быть в одиночестве тоже. Основной народ в столовой схлынул.        — Прошу прощения, — раздался рядом с их столом голос. Гарри оторвался от созерцания каши и уставился на парня немногим старше их, с косой светлых волос и строгим, но в то же время, каким-то странным образом, честным лицом. Бросалось в глаза то, что его одежда была униформой и походила на такую же, как у Рувелье. — Я — инспектор. Меня зовут Говард Линк, но зовите меня просто Линк. Приятно познакомиться, Аллен Уолкер. С этого момента я буду наблюдать за тобой и, чтобы отметить наше знакомство, я испек этот тыквенный пирог. Угощайся, если хочешь.       Пауза, повисшая над столом, не могла сломить шока всех экзорцистов.        — Ох, с удовольствием! — Аллен будто бы пропустил все слова мимо ушей и тут же бросился к тыквенному пирогу, который выглядел так, будто только что победил конкурс по выпечке.        — Аллен! — крикнул Лави. — Разве ты не должен среагировать сначала на слова? Он сказал что-то о наблюдении!       Но Гарри знал Аллен достаточно хорошо, чтобы видеть тут же прилепленную к лицу фальшивую улыбку, то как морщинки собирались в уголках глаз и фальшивый энтузиазм. Экзорцист был хорош. Очень хорош. Действительно, самый хороший лжец из всех знакомых, но волшебнику нравилось думать, что он может прочитать своего друга.       Нет, такой человек, как Аллен не пропустил ничего из речи Линка мимо ушей.       Остальные были шокированы.       Аллен без колебаний откусил кусок пирога и слёзы фальшивой радости потекли из глаз.        — Боже, Линк, это потрясающе! Ты будешь готовить ещё? А можешь сделать данго? — Кажется, даже Линк выглядел удивлённым открытым дружелюбием и энтузиазмом парня.       Гарри подавил смешок.        — Благодарю, Уолкер.        — Так, — Поттер пристально посмотрел на Линка, — что там с наблюдением? Ты же не какой-то извращенец, да? Заявлять о своих наклонностях так прямо — как смело! — Такие слова больше ожидались от Лави, а не от Гарри, и они казались странными на его языке.       Он даже сам не был уверен, почему он так пошло выразился.       Линали издала звук горлом, будто что-то не туда попало. Лави хрюкнул и тут же отвернулся, его плечи дрожали. Аллен строил невинное лицо, словно ему пять, и он не знает слово «секс». Миранда была в шоке — как и Линк, на самом деле он даже покраснел. Густой румянец залил лицо и уши.       Ему просто не повезло, что Гарри был сыном Джеймса Поттера, крестником Сириуса и другом Уизли и Ли. У него были и рассказы, и примеры для подражания на протяжении впечатлительных молодых лет, в перерывах между попытками не умереть.        — Нет! — пылко отрицал он. Гарри не дал ему возможности ответить.        — О, правда? А мне показалось ты сказал всё правильно. «Наблюдение»… Осторожнее, Аллен, я бы не ходил один в тёмных коридорах.        — Это совершенно не так, — начал злиться Линк, но на его беду, Лави уже пришёл в себя и решил поддержать шутку.        — О, вау, это так смело! Я восхищаюсь твоей не скромностью, признавать такие вещи сразу при первом знакомстве, Двоеточие, — ученик Книжника буквально сиял на бедного парня. Гарри невольно подумал, сколько же Инспектору лет. Линк не выглядел старше Чарли Уизли. Наверно, возраст Перси.        — Двоеточие? — эхом повторил Линк, ошеломлённый. — Вы…        — Это правда? — Аллен широко распахнул глаза и Гарри пришлось подавить желание захохотать в голос. Потому что Уолкер смотрел на Линка широко раскрытыми влажными глазами, почти выпуская ауру я-невинный-ангел, генерируя её в пространство. На его щеках были крошки, губы подрагивали — наверняка от смеха, а не от наворачивающихся слёз. Так подросток выглядел ещё меньше, моложе и невиннее.       Гарри хотелось ввернуть Линку и про педофила, что увивается за детьми, уж больно ему не нравилась ситуация, но потом вспомнил, что сам спит с этим дитём. Во всех смыслах.       Он решил промолчать.        — Нет! — закричал Линк, пламенея щеками и ушами. — Никаких таких наклонностей у меня нет, и я не заинтересован в Аллене Уолкере таким образом! Я инспектор и должен следить за ним из-за подозрений Ватикана.        — А что за подозрения? — словно невзначай уточнил Лави.        — Что экзорцист Аллен Уолкер смог управлять Ковчегом — изобретением Графа, — мрачно отчеканил Линк.       Тишина была прервана вскочившей Линали, выскочившей так быстро, что можно было заподозрить активацию Чёрных Сапог.       Гарри моргнул, потому что на ногах девушки были обычные балетки. Это был первый раз, когда Поттер видел её без Невинности. Сглотнув, Гарри понял, что Линали тоже выбыла из защиты, как Канда и Лави.

***

      Смерть прогуливалась в коридоре, всё такая же высокая и материальная, чтобы Гарри ускользнул от неё в последний момент столкновения. Её костлявая рука чиркнула по коже, обдав неестественной прохладой.        — Э-э, простите, — неловко выдавил он. Смерть остановилась и посмотрела на него. Коса была в другой руке. — Вы же не хотите забрать никого из моих друзей?       Она покачала головой и Гарри выдохнул.        — Спасибо.       Он проводил её взглядом, где в середине прохода та провалилась в пол, игнорируя лестницу. Это всё ещё пугало, заставляло дёргаться и нервничать, но сейчас у него были и другие вещи для этого.       Возможно, ему стоит попросить у Сириуса ещё бутылку медовухи. Потому что предстоящий год явно будет тяжёлым, и если Гарри не сможет прожить его на успокоительном, то проживёт на алкоголе. Одна мысль только о том, что ему придётся вести Чайный Клуб, дополнительные занятия по защите в теории для С.О.В., проектом с зельями и конфетами, искать куски души Волдеморта и информацию о Мане Уолкере — Гарри хочет плакать.        — Ты.       Гарри обернулся. Судя по описанию — рыжие волосы, больше похожие на красные, длинные, часть чёлки скрывала пол лица с маской, бородка, очки, длинный чёрный плащ экзорциста с золотой отделкой и двое конвоиров, выглядевших на диво несчастными — это был генерал Мариан Кросс. Собственной персоной. Мужчина выглядел лениво и расслабленно, смотрел чуть свысока видимым глазом.        — Да?        — Хм-м, — задумчиво протянул генерал, чуть нагнувшись вперёд, чтобы лучше разглядеть более низкого Поттера. — Ты мне не нравишься.       Гарри даже опешил, глупо хлопая глазами на мужчину.        — Приятно познакомиться? — неуверенно, но вежливо повторил он. Кросс посмотрел на него какое-то время, изучающе пристально, словно рассматривал странный образец выверта природы, пока за его спиной не прокашлялись.        — М-м, Кросс, разве вы не собирались в столовую? — осторожно уточнил один из охранников.        — Ну-ну, не надо нервничать, — лениво ухмыльнулся Кросс, закуривая, — что я, на новое лицо в Ордене посмотреть не могу?       Он прошёл мимо, потеряв всякий интерес к Гарри. Тот посмотрел и ему в след, гадая, чем же он успел не понравиться Кроссу.        — Я просто надеюсь, что папа не сталкивался с ним, — пробормотал подросток, покачав головой.

***

      Позже, в середине дня, Гарри нашёл Аллена и Линка в библиотеке. Аллен корпел над стопкой бумаг, которая могла посоперничать с некоторыми колоннами в кабинете Комуи. Линк сидел рядом и бдительно смотрел на подростка, периодически отвлекаясь на книгу. Когда дверь в библиотеку хлопнула, оба обернулись к нему и неподдельное счастье на лице Уолкера, чуть ли не со слезами радости, сбило Гарри с толку.        — Поттер, — кивнул Линк, — хорошо что ты пришел.        — Меня нашёл Джонни и сказал, что ждут в библиотеке, — указал волшебник. Гарри даже не смог отдохнуть или заняться собственными делами, например, домашним заданием, как ему пришлось идти сюда. — Что-то случилось?        — Нет. Я хочу, чтобы ты написал свой доклад, а потом список того, что ты можешь сделать с помощью магии.       Гарри сел на указанный стул и коротко посмотрел на Аллена. Они встретились взглядом и Уолкер пожал плечами.        — Хорошо, но что ты имеешь в виду под тем, что я могу сделать с помощью магии? — поинтересовался волшебник. — Просто напомню, что мне запрещено колдовать вне Хогвартса, так что сделать что-то в Британии я всё равно не смогу.        — Ничего страшного. — Линк передвинул часть стопки ближе к Гарри. — Мне надо, чтобы ты как можно полно описал свои способности.        — Слушай, а я не могу просто отдать тебе мои учебники? — немного раздражался Поттер. — Это будет заметно проще, чем я попытаюсь описать всё. Это много, мы просидим тут до утра.        — Значит ты продолжишь завтра, — настаивал Линк. — Но это должно быть сделано.       Гарри невольно вспомнилось, что он подмешал в еду Амбридж, ещё одному Инспектору, комувитаминов и можно ли так же избавиться от Линка. Наверно, нет, все знают, что комувитамины делает Комуи и тогда полетит голова шефа. Жаль. Линк немного раздражает, но, видимо, он просто исполнитель, а не инициатор.       Вздохнув, он взялся за ручку и принялся писать. Какое-то время только скрип и был слышен.        — Скажи, а это хоть кто-то будет читать? — спросил Поттер после продолжительного молчания.        — Конечно, — кивнул Линк, звуча оскорбленным.        — А кто?        — Специальный Инспектор Рувелье, — Гарри подумал, что специально скривит почерк. И может быть добавит ошибок.        — М-м.       Он закончил с отчётом о событиях в Ковчеге и перечитал его несколько раз, убедившись, что всё написанное соответствует сказанному и нет никаких дыр в сюжете, которые могли бы доказать его вранье. Рядом с ним сопел Аллен, его голова угрожающе кренилась к листу, а глаза были полуприкрыты.        — Значит, ты теперь будешь жить с нами, Линк? — невинно спросил Гарри.        — В моей комнате, — встрял Аллен до того как Линк ответил. Поттер замер на секунду.        — Что-то не так? — спросил Линк.       Гарри встряхнулся и посмотрел на парня.        — Нет, просто ты понимаешь, что это не поможет твоим оправданиям, да? Почему в одной спальне? Может быть и в одной постели?       Аллен под столом пнул его, и Гарри успокоился. Чёрт. Как он будет спать с Алленом, если там будет Линк. Может, как-то творчески проклясть его? Или заставить дать клятву.       Ещё один пинок вывел его из задумчивости и он наткнулся на внимательный взгляд Линка, хотя уши у того были красными. Аллен, из-под прикрытия чёлки, бросил пронзительный взгляд.        — Нет, — чопорно и сухо отрезал Линк, — это моя работа.        — Меня подозревают в том, что я могу нести какую-то мифическую волю Четырнадцатого Ноя, — поправил Аллен, подперев подбородок кулаком и улыбаясь, всем своим видом демонстрируя, что он думает об этом. Или же переводил тему.        — Чего? — не понял Гарри. Он уставился на Аллена, который определённо выглядел человеком, на Линка и ничего не понял.        — Оказывается, раньше в Семье Ноя появился Четырнадцатый. Его имя неизвестно, так что назвали по номеру. В какой-то момент он убил всех, кроме Графа и Роад, а потом умер сам. Он так же тот, кто должен управлять Ковчегом. И из-за того, что я управляю им, Центр считает, что я связан с ним.       Гарри закрыл рот и приложил кулак к подбородку. На самом деле звучало логично, но не надо быть Гермионой или Лави, чтобы увидеть очевидный изъян.        — А с чего все взяли, что только Четырнадцатый может управлять Ковчегом? — спросил Гарри вслух. — И как вообще происходит появление нового Ноя? Они рождаются или что? Есть ли у Четырнадцатого человеческие родственники?        — Ты, Поттер, предполагаешь, что Аллен Уолкер может быть родственником Четырнадцатого? — тут же вцепился в удобный вопрос Линк.        — Нет, — поджал Гарри губы, — я говорил, что мы ничего не знаем ни о механике появления Ноя, ни о том, как работает Ковчег. — Тем более Аллен уже говорил о коде, и это не имело никакого отношения к Четырнадцатому. Если только тот Ной не стал этим кодом. — И что пока не изучат все варианты, не надо бросаться такими обвинениями в экзорциста, чей послужной список выполнения миссий так же хорош, как у Канды, — что, вообще-то, показатель, — а также в экзорциста, который спасал все наши задницы не раз.       Он не смотрел на Аллена специально, но чувствовал его острожный взгляд. Нет, всё, куда глядел Гарри, это Линк. Взгляд Поттера был пристальным и решительным, вызывая на спор, но Линк этого не сделал. Тот выглядел так, будто действительно думал об этом. Наконец он ответил:        — Это не мне решать. Я только наблюдаю.       С ним можно было сотрудничать.       Они все вернулись к работе, а Поттер поспешил больше узнать о Ноях, потому что информации у других было очень мало.        — Так почему же этот парень убил почти всех Ноев? — спросил он, вновь отрываясь от перечня заклинаний и зелий.        — Это неизвестно, — вздохнул Линк.        — Хотя подозревают, что мой Хозяин знает, — подхватил Аллен, не отрываясь от стопки документов, — вот почему я не могу говорить с ним.        — Я видел его ранее и генерал Кросс не выглядел так, будто тяготится своими подручными, — он вспомнил странную встречу. — Сказал, что я ему не нравлюсь.        — Это нормально, — улыбнулся Аллен, — ты не богатая девушка, не бутылка дорого алкоголя, так что он тебя не любит. Я бы очень удивился, будь всё наоборот.       Гарри издал смутный звук, не зная как реагировать на то, что его не любит кто-то, кто не Пожиратель и Волдеморт и кто-то, кто не пытался его убить. Странно, если честно. Где он успел насолить генералу?

***

      Канда сидел в додзе, медитировал. Его волосы были стянуты в высокий хвост на затылке, а вместо привычной формы была облегающая рубашка без рукавов и простые штаны. Гарри проскользнул внутрь, немного потоптался при входе и подумал, что, может быть, он зря пришёл, и после доклада Смотрителю стоило пойти проветриться… Но Канда открыл один глаз и впился в него взглядом, хмурым и мрачным, поэтому Гарри прошёл и уселся в такую же позу рядом. В отличие от другого экзорциста, Поттер знал, что не сможет медитировать сейчас. У него было слишком много мыслей.       Возвращение в Хогвартс и письмо от Люпина терзало его. Гарри честно не знал, как объяснить весь этот бардак. Это было бы гораздо проще ещё три или даже две недели назад, когда вся работа была заключена в том, чтобы найти носителей, экзорцистов, убить Акума и победить Графа. Все эти пункты были простыми и лёгкими, как короткий четкий план.       Но теперь всё изменилось. Неожиданно у Графа оказалась Семья — их тринадцать членов вместе -, все сильные, даже сверх-сильные не люди и их тоже надо победить. И теперь Гарри видел и силу Графа, когда он стёр Эдо с лица земли просто так. Вот так, без каких-либо усилий, будто чай заварил, так обыденно и просто. И Джасдеби были сложным противником. И Ковчег с Четырнадцатым, и Яйцо, и сборы Глав теперь. Всё усложнилось резко и неожиданно, слишком быстро. Иногда Гарри хотел, чтобы мир замер на минутку-другую, а может и на сутки, чтобы сам подросток мог отдохнуть, а не чувствовать себя как белка в колесе.       Четырнадцатый, вот ещё один персонаж. Поттер не мог не думать, что толкнуло того на предательство. Ну, кроме очевидного желания всей Семьи уничтожить мир, но… Если Четырнадцатый тоже Ной, то как так получилось, что он отличался от остальных Ноев? Что его изменило? Его мотивы? Пожалуйста, пусть это не будет что-то вроде того, что Четырнадцатый сам хотел уничтожить мир и убрал конкурента.       И как Ной оказался связан с Кроссом, Маной и Алленом?       Эта мысль беспокоила его так же, как и возможность будущего разговора с друзьями. Всё это давило на него где-то внутри, в груди, болезненной острой пульсацией уколов.        — Может быть ты уже прекратишь пыхтеть? — зло спросил Канда, огрызнувшись.       Гарри открыл глаза и удивлённо уставился на другого парня рядом с ним. Канда выглядел злым, когда смотрел на него, и раздраженным.        — Прости, — вздохнул Поттер, пытаясь расслабиться. Его мышцы напряглись почти бессознательно в раздумьях. — Просто много мыслей в голове. Я говорил с Рувелье на днях.       Теперь у него было всё внимание Канды. Его голова обернулась так быстро, что чуть не щёлкнули позвонки, а хвост волос взметнулся.        — Что?        — Он хотел, чтобы я не возвращался в Хогвартс из-за происходящего, но мне удалось уговорить его отпустить меня. Взамен, я должен закончить войну с Волдемортом за остаток моего пятого курса, то есть до конца мая, а потом уйти навсегда в Орден. Я понятия не имею, как буду это делать. А потом пришло письмо с известием: волшебники узнали, что я присоединился к Ордену и теперь жаждут ответов, которые я не знаю как давать, учитывая запреты на распространение информации о Ордене.       Гарри глубоко вздохнул. Канда продолжал смотреть на него, но второй подросток не отвечал тем же. Он глядел на входную дверь на случай, если кто-то ещё наберётся смелости и придёт сюда.        — Так, что ты хочешь от меня услышать? — пробормотал Канда и было что-то усталое в его тоне. Волшебник уставился на него. Теперь, когда он обратил внимание, самурай действительно выглядел усталым. Измотанным. Как Ремус после полнолуний, только не такой бледный, а просто истощённый. Интересно, что же изматывало Канду. — Совет? Как, чёрт возьми, я могу посоветовать твоей глупости?        — Я не знаю. — Гарри пожал плечами. — Наверно, мне надо было поговорить с кем-то.        — И ты не сделал этого с Мояши? — Скептическое поднятие брови было всем, что волшебник получил в ответ. Просто Аллен сам выглядел загруженным, а теперь с ним рядом вился Линк и у них всё равно не вышло бы сердечного разговора.        — Там Линк, — просто ответил он. Канда кивнул.        — Скорее всего Рувелье всё равно отправил бы тебя в Хогвартс, — ответил Канда несколько задумчиво после продолжительной паузы, чуть понизив голос, — насколько я помню, он всегда получает то, что хочет, или заставляет других людей говорить то, что ему нужно услышать. Так что, скорее всего, Рувелье просто хотел получить от тебя какую-то информацию и манипулировал тобой.        — Я много сказал ему, пытаясь уговорить, — медленно ответил Гарри, — приводил доводы, рассказывал, что знаю… Ты думаешь, он знал, что я знаю что-то, и просто вынудил меня рассказать ему?        — Да, скорее всего. — Канда пожал плечами, уже не такой серьёзный, — это могла быть информация, или он просто изучал тебя, смотрел, как ты будешь реагировать, где твои слабые места, где можно надавить. Он всегда был таким.       Гарри почувствовал как желчь поднялась по пищеводу. Его замутило. Хуже было то, что он даже не заметил эти манипуляции, принял их за чистую монету. Поверил.        — Но зачем ему это? — горько удивился он, поникнул. — Что ему за дело до волшебников? Я действительно не понимаю… Он, кстати, интересовался как я убил Ноя, всё выспрашивал об этом, заставлял рассказать, удивлялся как я выжил…        — Потому что ты неизвестный элемент, — мрачно бросил Канда, отворачиваясь, — новый. Да ещё и волшебник, сильный, способный, известный. Никогда ещё Невинность не выбирала волшебника. Ты кто-то сильный и неизвестный, так что он изучал тебя, скорее всего. Смотрел, можешь ли ты стать угрозой. Где твоя преданность. Рувелье любит это делать. Можешь даже не пытаться ломать голову, чтобы понять его мотивы.       Он замолчал. Гарри поник, прикусив губу. Это были тревожные слова. Канда ничего не сказал о чужом интересе по поводу смерти Ноя, но то, что он не сказал, было тревожным. Он вспомнил, как у него на том разговоре мурашки бегали по спине. Рувелье был страшен совсем не так, как Волдеморт или Граф. Нет, это сила, с которой он пришёл, будучи совершенно обычным человеком.       Невольно он подумал, что хорошо, что у Министерства нет такого человека.        — Если ты закончил изливать мне душу, — разбил тишину голос Канды, как всегда холодный и отстранённый, — то либо соберись и медитируй, либо проваливай к чёрту. Ты мешаешь своими вздохами.       Гарри проигнорировал грубость.        — Я хотел спросить тебя, в порядке ли ты. Мы не виделись с Ковчега, и ты постоянно избегаешь всех. И ты выглядишь истощенным.        — Я в порядке.        — У тебя на лице написано, будто ты хочешь кого-то придушить.        — А когда это не так? — зло огрызнулся Канда.        — Ну, если бы это была решаемая проблема, то ты бы уже избил кого-то или достаточно запугал, чтобы заставить дрожать свою жертву. Если это не Лави или Аллен, то кто тогда? — допытывался Гарри. Канда отвернулся и не смотрел на него, упрямо игнорируя его. Это расстраивало. Разве старший подросток не доверял ему хоть немного, чтобы поделиться проблемами.        — Никто, — наконец-то выдавил, — я буду в норме, когда весь этот беспорядок утихнет. Раздражают эти бесконечные толпы народу.       Их взгляды встретились на короткое мгновение; напряжённые глаза Канды, решительные и пронзительные, но ничего не выдающие, кроме поразительного количества упрямства. Гарри сжал зубы в раздражении, но понял, что он даже клещами не вытянет ничего, поэтому отстранился и кивнул. Он устроился рядом для медитации и закрыл глаза, концентрируясь на дыхании и очищении сознания.