О гражданских и тайных войнах

      Аллена вырвало. Он плакал. Джонни рыдал, его икание было тихим там, где парень лежал на полу.       Гарри не хотел видеть душу Акума. От вида четвертого уровня у него мурашки шли по коже. Ему казалось, что под кожей ползуют личинки. Он не слышал, что говорил Джонни или Аллен, но голос Акума был звонким, когда он подошёл к ним двоим.        — Как выглядит то, что ты видишь? — спросил он с любопытством ребёнка, немного наклонив голову на бок. Его глаза были широкими и стеклянными, как у куклы.        — Я убью тебя! — заорал Аллен и рванул на него.       Акума ловко маневрировал и уворачивался.        — Ох, точно, я же совсем забыл! — воскликнул тот. — Я же в Чёрном Ордене! В самом его сердце…       Гарри создал ещё одного Василиска и не смог сдержать крика.        — Гарри! — закричал Мари, уставившись на него.        — Я в порядке, — процедил Поттер. Руку будто судорогой свело. Она закоченела на рукоятке. — Василиск! Помоги с эвакуацией раненых! Слушайся Книжника!        — Гарри, — пробормотал Книжник, внимательно посмотрев на него. Поттер твёрдо встретил его взгляд. — Будь осторожен.       Кивнув, Гарри кинулся к Аллену на подмогу.        — Я просто Акума, — пел четвёртый уровень, плавно уходя от всех атак, — я просто оружие для убийства. Я должен убивать — это то, для чего я создан.       Аллен запрыгнул на него сверху, встав на плечи, Гарри поднырнул спереди, замахиваясь клинком в круглый живот.        — Убирайся! — заорал Уолкер.        — Не так быстро, хи-хи, — ухмыльнулся Акума и ухватил Аллена за ногу, а Гарри за вторую руку, после чего раскидал их в разные стороны как котят. Поттер съехал по стене вниз и тут же увернулся от ещё одного удара в голову. Акума оставил вмятину солидных размеров. Уолкер попытался вонзить когти, но промахнулся, когда Акума просто повернул голову. Акума перехватил его за правую руку и перекинул через себя, отчего Аллен врезался в пол, оставив трещины. Гарри, видя это, бросился вперёд, но получил пинок в живот.       Когда и волшебник, и Уолкер бросились с двух сторон, Акума поднялся в воздух, и оба экзорциста чуть не ударили друг по другу, остановившись в последний момент. Вновь встав плечом к плечу, они продолжили пытаться убить Акума, но ничего не работало.        — Ай-ай-ай, — зашипел четвёртый уровень, когда Аллен вцепился ему в руку своей нормальной рукой. На его бледной оболочке остался ужасный отпечаток в форме руки, но не больше. — А вот это уже нехорошо. — Он захихикал. — Осторожно, ты так и убить меня мог!        — Чёрт, — выдавил Аллен.       Гарри рухнул рядом с ним, подгибая ноги при падении.        —Хм-м, — протянул Акума, прекратив рассматривать руку. — Начнём с тебя, ладно?       Он щёлкнул пальцами.       Не успел Поттер и моргнуть, как большой взрыв просто смёл его друга и ужасающий грохот раздался сзади. Гарри только понял, что перила были проломаны и кто знает что ещё. Акума ухмыльнулся и повернулся к нему, игнорируя, что волшебник почти подобрался на расстояние удара. Каких-то миллиметров не хватило для Годрика, чтобы впиться в плоть Акума.        — Пока, — пропел тот, улыбаясь.       Раздался взрыв.       Гарри съехал на пол по стене, ощущая все неровности и дыры от удара своей спиной. Его тело было как оголенный нерв. Кровь, стекающая на лицо, пропитала пряди и казалась скользкой, проникая в одежду и воротник. Голова гудела и искры со слезами сыпались из глаз.       Он устал.       Звуки доносились как сквозь вату. Гарри казалось, что он плывёт, и его качает на волнах на каком-то корабле, или на особенно ухабистой дороге в повозке. Смутно он ощутил как кто-то приподнял его и часть его тела покоилась в объятьях, голова упёрлась в холодный материал. Костяные руки перебирали его волосы мягко и нежно. Судя по тому, как у его шеи было знакомое ощущение фантомного удушения, его держал кто-то знакомый.       Смерть?        — Ты можешь ещё двигаться, — произнёс голос эхом в его голове. Гарри пораженно распахнул глаза и уставился в череп Смерти. Она смотрела прямо на него, никакого выражения не было, но была забота в том, как Смерть мягко держала свою руку на лице. Её пальцы красились в кровь, холодные и гладкие.       Голос Смерти был многоголосым, как эхо нескольких десятков людей и отдавался прямо в черепе.       Гарри устало прикрыл глаза.        — Я умер? — прохрипел он, ощущая странное де жа вю.        — Нет. Ещё нет. — Она помолчала. — Я не собираюсь забирать тебя сейчас. У тебя ещё есть дело. Разве ты не хочешь спасти этих людей? Ты ещё можешь двигаться. Двигайся.       Он её не понимал.       Так много мыслей крутилось в голове у подростка и только усилием воли он не скатывался в истерику, которая угрожала подобраться слишком близко. Самые дикие каникулы.        — Как? Я не чувствую тела. Я не чувствую рук. Я злоупотребил Невинностью, — он скосил взгляд на руку, где был зажат Годрик. Символы отчётливо проступили и теперь выглядели как ребристый след. Гарри не был уверен, что сможет разжать хватку. Более того, его рука казалась тяжёлой как камень. — Я ничего не понимаю. Почему ты не моя галюцинация, почему я вижу тебя, почему ты так нежна со мной?       Текли слёзы. Он заметил это только когда Смерть убрала их с лица. Попытавшись подавить всхлип, Гарри чуть не подавился и выплюнул сгусток крови. Его язык болел, прикушенный в какой-то момент.        — Я могу поправить твоё тело, но только на время. Мне сложно влиять на ситуацию материально, даже эта форма, эта сила только малая часть меня, не может сделать многого. Тебе придётся уговорить Невинность помочь тебе. — Она потянулась к мечу и коснулась его пальцами, легонько пробежав по гравировке фалангами. Гарри чувствовал радостное гудение, будто Годрик приветствовал дорогого члена семьи. Зеленоватые искры сыпались там, где Смерть касалась лезвия. Потом она провела рукой по его руке и узор уменьшился, боль стала терпимой, отступил холод. — Но я должна предупредить тебя. Это временная мера и когда всё закончиться, моя тоже прекратится. Это будет больно, когда Невинность вернётся в исходное состояние.        — Что такое ещё немного боли? — усмехнулся он. Гарри прекрасно понял, что Смерть имеет ввиду насильственное повышение уровня синхронизации.       Вдруг, раздался крик. Высокий пронзительный, отдающий болью в голове, в ушах. Гарри ахнул, схватился за уши и сжался в комок, не в состоянии сдержать вопля боли. Это было как круциатус снова и снова, его нервы горели, раскалённые до бела.       Крик прекратился так же быстро, как и начался. Тело Поттера подрагивало в объятьях Смерти, которая просто выставила руку и защитила его от лавины обломков, последовавшей за взрывом. Сам Гарри не мог даже подняться на дрожащие руки и ноги, мышцы бесконтрольно сокращались.       Откуда шёл крик? Откуда этот мусор? Гарри видел огромные комья пыли, мусор, куски трубопроводной системы взлетели вверх, а потом рухнули ниже вместе с толстыми кабелями и шнурами. Гарри широкими глазами смотрел на всё это, не веря.       Смерть вновь положила руку ему на лоб, а потом помогла подняться. Вместе они выглянули вниз, свесившись за искорёженные перила.        — О, дерьмо, — выдавил подросток.       В ужасе, он уставился на огромную дыру внизу. Пола не было. Яма тянулась вниз и вниз, как колодец, полный черноты и обманчиво-хрупка фигура Акума парила над ним, белая точка с тонкими крылышками за спиной. Этажами ниже был Аллен и Линк, тоже возле стены и инспектор защищал своего подопечного.        — Где все? Пожалуйста, Смерть, где все? — Гарри задохнулся, ухватившись за чужую руку своей дрожащей, уставившись на Смерть, оторвав взгляд от ужасной картины. Он не видел Книжника. Он не был уверен, что выжили остальные.        — Они ещё не умерли, — просто ответила она, немного склонив голову. — Но такая сила…        — Даже больше, чем у генералов! — прохрипел Гарри. Акума внизу ликующе улыбался. — Это невозможно!        — Эволюция Акума… Никогда прежде не было четвёртого уровня. — Эти слова привлекли внимание парня. Смерть, всё ещё глядя на четвёртый уровень, продолжала говорить. — На ваших смертных глазах произошло рождение самого первого четвёртого уровня. Без сомнений, теперь Граф станет ещё сильнее и будет взращивать их ещё. Грязный предательский вор, паразит, — прошипела она, сжав руку в кулак, пылая холодной яростью, — как он смеет извращать так души! Мои души! Красть у меня их?! Непростительно!       Правильно. Это же Смерть, а Граф занимается некромантией.        — Всё мертвое должно оставаться мёртвым. Никаких исключений. — Гораздо спокойнее продолжила Смерть после паузы. Она разжала кулак и опустила руку вниз, позволив той безвольно повиснуть. — Для этого я и дала людям силу, чтобы противостоять ему.       Гарри в шоке повернулся к Смерти, когда понимание того, что подразумеровала та, загрузилась в его больной мозг. Он смотрел на высокую фигуру с открытым ртом.        — Да. Именно я даровала Невинность людям, много-много веков назад. Я же сказала, что не могу явиться вот так, в своей полной форме, а эта форма не может сражаться. Иначе бы я давно убила бы этого вора. Каков наглец!..Но нет, я не могла сделать это сама. Поэтому я дала силу тем, кто мог. И война вспыхнула. Предыдущий мой выбор был достаточно силён, происходил из нужного рода, тесно связанного со мной, так что Сердце в его руках было особенно сильным. Самый сильный кусок Невинности, Сердце, в его руках принесло конец всему. И спасение всем.        — О, Боже, — пробормотал Гарри, на мгновение даже забыв о окружающем мире. — Ты и есть Сердце? Не так ли? Источник Невинности. Значит ли это, что потомок первого владельца владеет Сердцем?        — Нет. Я не Сердце, но, как и всю Невинность, я создала его когда-то, самое сильное оружие против Графа. Сильнейшая Невинность, способная ответить тому, в ком течет кровь моих потомков и усилить любую другую Невинность, раскрыть полный потенциал. Но только в руках смертного. С тех пор, как Сердце ушло в руки к Гелиосу и он использовал его, Граф стал проигрывать.       После паузы она добавила, смотря прямо в глаза Гарри, решительным и серьёзным тоном.        — Когда Граф был побежден, Сердце было возвращено мне, тогда как остальная Невинность рассеялась в мире и уснула, а мир рухнул. Но сейчас это не важно. Сейчас не время для урока истории. Мы поговорим об этом потом. А сейчас, почему бы тебе не позаботиться о Акума?        — Ты думаешь, я смогу? — нервно сглотнул он, с опасением уставившись туда, где Акума опускался ниже и исчез. Смерть вновь погладила его по щеке, нежно и ласково, напоминая о тех скупых и скудных моментах с мамой.        — Ты не побоялся встретить меня ради друзей, — просто заявила она. — Встретил меня как друга. Я думаю, в тебе больше храбрости, чем ты думаешь. Ты экзорцист. Это твой долг — уничтожить Акума и освободить души. Я — Невинность — выбрала тебя. Теперь ты должен оправдать этот выбор.       Гарри неуверенно посмотрел в существо, ощущая себя так странно, страшнее, чем когда явился Хагрид в ту ночь и объявил его волшебником. Слова Смерти вызвали дискомфорт, но Поттер и слова не сказал против, не желая вдаваться в споры.        — У меня нет времени на раздумья, — выдохнул он подрагивающим тоном. — Мне нужно спасти их.       Смерть просто кивнула. Гарри рассеяно ощущал, как магия Смерти каким-то образом удерживала его от боли ран. Его голова гудела от новых мыслей, Поттер чувствовал, будто бы спит.        — Это так похоже на сон, — пробормотал он отстранёно, — я хочу просто проснуться.       Подросток поднёс лезвие к лицу и осторожно положил вторую руку на гравировку, прикрывая глаза в концентрации. «Годрик Гриффиндор» было выгравировано на металле. Пальцы Гарри скользили по надписи, ощущая рельеф загрубевшей кожей.        — Пожалуйста, — тихо прошептал он, ощущая как горят глаза. — Пожалуйста, Годрик. Помоги мне. Помоги мне спасти их. — Пауза. — Ты же когда-то решил, что я достоин тебя, да? Там, в Тайной Комнате. Ты пришёл ко мне. И после тоже. Ты приходил и спасал меня. — Годрик стал отогреваться, мягко, нежно. — И ты нужен мне.       Рубин размером с яйцо в рукоятке сверкнул красным светом и Гарри даже показалось, что он ощутил что-то сродне неясному отголоску чувств от меча. Его рукоятка была тёплой и лёгкой. И хотя руку Поттера сводило судорогой, будто бы конечность не желала отпускать Невинность, Гарри всё равно чувствовал странное гудение ею.       Смерть хмыкнула за его спиной как-то удовлетворительно. Гарри ухмыльнулся, чувствуя воодушевление и вновь размазал кровь по лезвию, уверенный в себе как никогда прежде. Годрик гудел, готовый, и это гудение вселяло уверенность и поднимало дух.        — Феникс! — рявкнул Гарри и сбросил капли крови на пол. На этот раз птица сформировалась заметно больших размеров, не просто как лебедь, а раза в четыре больше него. Гарри мог бы без проблем устроиться на его спине, что он и сделал, неудобно подобрав ноги по бокам и впившись свободной рукой прямо в шею, цепляясь. Не оглядываясь на Смерть, подросток дал команду, и Феникс раскрыл свои большие крылья и, с оглушительным клекотом решимости, спрыгнул с уступа.       Гарри спикировал вниз, прямо в черноту, выискивая взглядом Акума. Мимо него проносились разрушения, обломки камней, труб и металла торчали из стен. Ветер трепал его волосы и бил прямо по глазам. Он прорвался через ряды тёмных провалов, пока Феникс не вынес его в светлую часть и с ужасом Гарри понял, куда направляется Акума. Он видел его белую точку и отростки крыльев.       Четвёртый уровень шёл к Хевласке. Туда же, где хранилась Невинность.       Поттер вильнул в один из туннелей, срезая через широкий пролом и вылетел прямо в шахту. С замиранием сердца он увидел, как четвёртый уровень тянет руку к огромной платформе, по которой спускался Комуи с Кандой и несколькими другими сотрудниками.        — Нет! — рявкнул Гарри, вытягивая меч на манер копья.        — А? — Акума отвлёкся и повернулся к нему лицом, извернувшись в воздухе.       Столкновение было неизбежно. Феникс загорелся, пламя плясало по его когтям и крыльям. Гарри слышал смутные крики, но продолжал давить, вдавливать ужасно тяжёлого Годрика в чужое плечо, сам Феникс оглушительно запел с триумфом, когда он вцепился в скрещенные перед лицом руки.       Жар, окружавший его в тот момент, мог бы быть удушающим. Гарри подумал о кострах и инквизиции, об очищении огнём, о котором читал на третьем курсе в Хогвартсе у профессора Бинса. Он чувствовал одновременно и лёгкость в душе, будто бы все грехи отпустило, и в то же время обманчивое ощущение чистоты перебивалось с реальным пониманием, что он горел. Можно было бы подумать, что пламя, лизавшее перья и когти Феникса, будет добрым, но зуд, распространявшийся по коже, обжигал.       Они рухнули в пол, недалеко от Хевласки и Линали с Рувелье, как камень с неба. Акума кричал и его крик заглушал крик Гарри. С мысленным толчком, Феникс взлетел, сделав вираж, увозя наездника. Поттер так сильно кашлял, что чуть не свалился с него, опасно накренившись. Голем вопросительно изогнул голову к нему, тонкие, едва заметные языки пламени плясали на кромке хохолка на голове.        — Гарри! — крики Комуи, Линали и Лави слились вместе.        — Я в порядке, — пробормотал он под нос и, отдышавшись, разогнулся. — Я в порядке!       Пыль медленно оседала.        — Хе-хе-хе, — Акума смеялся. — Это было опасно, господин экзорцист. — Четвёртый уровень взлетел из пыли. Он был ранен, но, видимо, его эволюция сильно изменила Акума по сравнению с другими собратьями. Даже с дырой в плече, из которой сочился яд, как кровь тёмного цвета, четвёртый уровень не исчез. Даже яд действовал на нём, но очень медленно, почти незаметно.       Лифт опускался и Акума не отводил от него взгляда. Проследив за ним, Гарри увидел, что тот смотрел точно на Комуи, хоть того и загораживал Канда. — Это был удачный удар, но его не достаточно. И, смотрите-ка, ты спас Смотрителя. Но спасешь ли ты его ещё раз?       Тёмная материя сгустилась на его кукольной руке и Акума послал мощный луч прямо в лифт.        — Брат! — заорала Линали.        — Комуи! — Гарри метнулся к Акуме, но было поздно, атака уже прошла. Лифт рухнул с громким взрывом прямо на пол и вспыхнул, взорвавшись, обдав жаром и загоревшись, дымясь. Стиснув зубы, Поттер замахнулся на четвёртый уровень, но тот играюче отвернулся, смеясь, а потом ещё одним взрывом смёл Феникса и одновременно схватил Гарри за горло, тонкими пальчиками сжимая как тисками.       Раздался ещё один взрыв. Гарри кашлял, дышать становилось труднее, перед глазами плыло. Он слышал крики отдалённо, и как Феникс яростно взвился, крича, целясь когтями в Акума. Тот уворачивался, продолжая душить Гарри как тряпичную куклу. И всё же он не убивал сразу.        — А, всё ещё брыкаешься? — удивился Акума и пнул его ногой в живот. — Упёртый человек. Ты же волшебник, да? Может быть мне стоит убить тебя? Может быть ты Сердце? — Его голос был любопытным.        — Пошёл ты, — сплюнул Поттер и его окровавленная слюна начала расползаться по руке. Акума недоумённо посмотрел на пострадавшее место, где маленькие тёмные вены стали проникать по его конечности.        — Да ты действительно змея, — рассмеялся он. — Даже твоя слюна ядовита.        — Гарри! — крик Линали был громким. Подросток приоткрыл глаза и увидел, как Линали, босая, без сапог, рухнула на Акума, подпрыгнув на больных ногах. Она обвила его торс, скрестив руки, и просто прижалась к нему.       Акума стал дымиться.       Гарри впервые видел вблизи, как это происходит, и понял, что это его защита, установленная тогда в Ковчеге, работала и на четвертый уровень. Так же, как на Ноя и те третьи уровни с Алленом. Видимо, даже если Гарри был жив, воскрешён, он умер и сделка совершена. Воскрешение на самом деле не отменило её, хотя, может быть, ослабило и замедлило действие.       Вид того, как Акума тлел там, где голая кожа рук и ног Линали прикасалась к нему, напомнил о разрушении Квирелла годы назад, только значительно медленнее. Слабее в какой-то степени.       Акума взвизгнул.        — А, стой! Прекрати-прекрати-прекрати!       Он выбросил Гарри, швырнув того на пол, а потом ухватил Линали за шкирку. Феникс спикировал и вцепился в руки Акума, так что Линали упала, больно ударившись о обломок металлического моста. Она покатилась ниже, к Хевласке, и затихла без движения. Кровь стекала из виска.       Гарри приподнялся на руках и откатился в сторону, уйдя от косого удара. Акума пытался отмахнуться от птицы одной рукой, а второй метил в Гарри. Один пинок ногой попал в живот и подросток полетел, рухнув этажами ниже. Он упал прямо рядом с Линали, тяжело охнув. Девушка слабо зашевелилась, продрав глаза, уставившись на него мутным взглядом.       Рухнув на землю, Поттер мог только смотреть вверх, где Феникс борется. Акума отбивался, пытаясь попасть лучём Тёмной Материи по мельтешащей птице, но тот уворачивался.       А потом сверху, в вихре белого плаща, как какой-то ангел, явился Аллен. Его тело опоясывали ленты, подхватывая под ноги, руки и торс, в руке был меч, а лицо было каменной маской, скрытое своей собственной карнавальной. Ещё несколько лент помогали ему спуститься, цепляясь за поручни. Уолкер врезал по Акума и вместе с Фениксом продолжил атаковать.       Рядом с Гарри появилась Смерть.        — Почему ты лежишь тут? — спросила она своим многогранным голосом, не склоняясь и выглядя с этого ракурса ещё более величественно и устрашающе. — Разве этот мальчик не дорог тебе? Он не продержится долго один. Иди. Я присмотрю за девочкой. Ей просто нужно кое-что понять.       Гарри кое-как поднялся, покачнувшись, и задрал голову к Смерти. Её лицо, скрытое капюшоном, было обращено к Линали. Та тоже поднялась и стояла на четвереньках. Она икала, плача, и Гарри не мог проигнорировать её несмотря на слова Смерти рядом. Он подошёл к Ли и та только покачала головой.        — Не надо. Иди, — всхлипнула она и разогнулась. Нельзя было описать то, как выглядело её лицо, но дикие глаза были смирившимися. — Я скоро буду.        — Линали… — выдохнул Гарри, уставившись на неё такими же дикими глазами, полными страха. Девушка слабо улыбнулась, сжала его плечо и, пошатываясь, пошла к Хевласке. Сердце Гарри упало, когда он увидел и понял, что это значит.        — Иди, — бросила Смерть, — делай свою работу.       Она направилась за Линали.       Гарри сглотнул и отвернулся в другую сторону. Он подозвал Феникса и оседлал его, взлетая к Аллену и Акума в воздухе.       Драться с кем-то под боком было немного проще. Аллен использовал ленты, чтобы цепляться за перила и выступающие балки, а его плащ был очень длинным, укрывая и смягчая удары, сам он ловко орудовал мечом Экзорцизма. Поттер подстроился и продолжал атаковать тогда, когда Аллен сдавал позицию или создавал открытие и часто они обменивались ролями. Песня Феникса была всем, что держала их в этом аду.        — Опять вы двое, — проворчал Акума, но его лицо широко ухмылялось. — Я думал, что врезал вам достаточно. Как вы держитесь? Вы должны быть мертвы.       Даже болтать сил не было. Просто не хватало дыхание. Этот Акума становился таким быстрым, что только совместная командная работа спасала их.       Какое-то время они петляли в патовой ситуации, не в состоянии ударить или убить друг друга. Наконец-то Акума подловил и нанёс удар, сдувая Аллена в пол, к Комуи, но подросток быстро выпрыгнул обратно. Гарри замахнулся мечом, Акума уклонился, но волшебник знал, что так и будет. Вместо этого он потянулся к круглому животу с тёмной звездой своей окровавленной рукой и размазал ещё больше крови. Вместе с ядом, она стала проникать вовнутрь, отравляя, ускоряя кончину хотя бы так.       Акума закричал, вцепившись пальцами в живот. С искажённым лицом, четвёртый уровень поднял голову и широко раскрыл её, показывая двойную челюсть и нечеловеческий ряд зубов. Тёмная Материя сгустилась там в шар и мощный залп полетел на такой скорости в Гарри, что тот был сметён вниз. Его затошнило, вкус яда во рту смешивался с кровью.        — Гарри! — закричал Лави, рухнув рядом с ним. Когда он вообще появился? Поттер застонал и его вырвало желчью, чудом не попав на Книжника-младшего. — Ой, приятель, это должно быть больно.        — Заткнись, — выдохнул волшебник и ещё один спазм показал, что это не всё. Какое-то время его рвало, он выплевывал яд, а рука Лави осторожно поглаживала его плечо. Лави посмотрел на окровавленную ладонь и куда внимательнее посмотрел на Поттера.        — Как, чёрт возьми, ты двигаешься?! — поразился он, оглядывая Гарри на наличие ран и понимая как их много. — Ты не должен передвигаться с такими травмами! Я почти уверен, что у тебя сотрясение! И! И…        — Моя голова слишком крепкая, чтобы этот хлопок повлиял на неё, — выдавил Поттер и поднялся. Он покачнулся, захрипел, закашлялся и сплюнул на щебень. Посмотрев на большую лужу, подросток проигнорировал её, — ерунда.        — Это не ерунда, — зашипел Лави как кот, но Гарри проигнорировал его тоже. Подозвав Феникса, он оседлал его и рванул в бой.       В какой-то момент была вспышка света внизу и Акума отвлёкся, посмотрев туда. Не сговариваясь, Аллен и Гарри атаковали, пнув его в воздух. Гарри метнулся выше и ударил мечом — тот отскочил как ни в чём не бывало — и отправил его вниз.       А потом появилась Линали.       И она парила так легко, будто была бабочкой с её Невинностью. Лицо девушки было умиротворённым, спокойным, и когда она посмотрела на Акума, то сфокусировалась с такой же точностью, как она делала это всегда. С лёгким пируэтом, девушка обрушила каблук на четвёртый уровень и отправила того в стену. Послышался ужасный грохот, ещё больше плит проломилось. Аллен взлетел на своих лентах и волна Крайней Грани последовала следом за Акума, вызвав ещё больше пыли.        — Линали! — закричал Аллен девушке, опустившись на лентах к ним. — Ты?..        — Всё хорошо, мальчики, — она мягко улыбнулась, Смерть зависала за её плечом и кивнула, — теперь всё будет хорошо.       Удивление сменилось уверенностью и Поттер кивнул им обоим.        — Осторожно, он идёт. И разве там нет второй лаборатории?       Гарри не обратил на эти слова внимания.       Луч Тёмной Материи трещал своей силой, заставляя их разлететься в стороны.        — Теперь трое? — пропел Акума. — Как нечестно! Значит, мне можно играть с вами всерьёз?       А потом он исчез.       И Линали извернулась в то же мгновение и пнула Акума. Они обменялись несколькими ударами, то появляясь, то исчезая с одного места на другое. Гарри смутно улавливал их движения и видел, что даже так Линали не будет вытягивать всю битву. Её Невинность стала другой, хотя бы внешне, но Акума подавлял.       Гарри и Аллен переглянулись, их взгляды встретились и они рванули в бой. Феникс вновь запел свою подбрадривающую мелодию и Акума замедлился, кривясь и закрывая голову руками.        — Чёртова птица, прекрати! Больно, это больно! Как больно! — кричал он.       Линали вмазала ему с такой силой, что Акума пробил стену. Он тут же вернулся, но столкнулся с мечом Экзорцизма и Годриком, и ему пришлось петлять. Однако, в последний момент он споткнулся, схватившись уже и за живот второй рукой, там, где Поттер измазал его кровью и Ядом, и его вновь ударили, на этот раз отправив в другую стену.        — Ты, — взгляд Акума был обращен на Гарри с тревожной интенсивностью. Он вскинул руку и запустил огромный шар потрескивающей Тёмной Материи, — раздражаешь! — заорал Акума.       Аллен тут же сбил Поттера и обнял его, обвив в защитный кокон белого плаща. Их отнесло взрывом. Гарри дотронулся до другого подростка и ощутил чужую кровь на руках. Аллен тоже был ужасно ранен — это объясняло, как он двигался и для чего были бинты в местах сгиба ног, лодыжек и на торсе с руками. Будто марионетка.       Разьеденившись, Гарри вильнул от ещё одного залпа и ему пришлось уклоняться, пока Линали вновь не отвлекла его. Акума продолжал пошатываться и отвлекаться из-за песни и экзорцистам удалось нанести несколько хороших ударов. Иногда его отвлекал яд в организме, или же ожоги в тех местах, где Линали или Аллен касались Акума кожей.       Акума сложил руки вместе и создал свечение Тёмной Материи, которая всё нарастала и нарастала, пока не стала огромным шаром, что больше и самого четвёртого уровня, и даже человека. Он пульсировал и издавал шум статики.        — Лови! — безумно захихикал Акума, швырнув шар Тёмной Материи на огромной скорости, но не в них, а ниже, где были люди. Аллен закричал, посылая атаку в Акума, а Гарри как можно быстрее создал падающего Василиска, надеясь защитить от удара. Если он попадёт, то никто не выживет!       Линали нырнула к Василиску и ухватила того за рога, выстроив тело параллельно массивному телу змея и ускорилась, в одно мгновение оказавшись внизу, оставив зеленоватое свечение за собой как комета. Василиск свернулся в кольца, защищая Комуи, нескольких сотрудников, Рувелье, Лави и Канду с Линком. Его голова изогнулась, чтобы прикрыть платформу с Хевлаской. Линали, сделав дело, рванула обратно так быстро, как никогда не летала. Её перемещение можно было сравнить с аппарированием.       Произошёл взрыв. Это выглядело как будто взошло солнце, на мгновение осветив все уголки тёмных мест, отбросив всякие тени прочь. Линали, Гарри и Аллена смело волной взрыва ещё выше, и если Аллен уцепился лентами, держась, то у двух других не было такой возможности. Гарри и Линали распластались по камню, врезавшись спинами вместе с Фениксом. Им пришлось прикрыть глаза, но даже так, Поттер понял что план сработал, так как связь с этим големом была утеряна. И вправду, когда пыль села, было видно, что пол местами исчез, были дыры, но все люди остались живы в том участке, где был Василиск.       Линали быстро пришла в себя и оттолкнулась, полетев вниз. Гарри последовал за ней, цепляясь за шею голема и ныряя ниже. Пока все отвлеклись, нога Ли и нога Акума столкнулись и произошёл огромный взрыв. Линали яростно закричала, а потом извернулась и ударила второй ногой, отправляя Акума в пол с такой силой, что создала вмятину.        — Ребята! — кричала она. — Мечи!       И всё было понятно.       Оба парня рухнули камнем вниз, вдавливая Годрика и меч Экзорцизма в Акума. Он стонал и брыкался, с широко раскрытым ртом, но с криками, экзорцисты не отступали. Феникс сжал когтями колени Акума и прижал крылья, распространяя огонь и яростно напевая мелодию войны и битвы, будто сам жаждал крови этого ужасного существа. Его огонь совершенно не трогал экзорцистов, оставляя холодное и одновременно горячее чувство на коже.       С поразительно тихим ударом Линали приземлялась на кончики рукояток каблуками, отчего раздалось ещё больше треска. Её бабочки трепетали на пятках и светились бледным зеленоватым светом Невинности. Масса девушки, её вес и сама сила, стоящая за ударом — всё это заставило мечи впиться ещё глубже в тело, нанося ещё больше урона и разрывая то на части.       Возле головы Акума появилась Смерть. Гарри видел, как она замахнулась косой и с торжествующим жутким многоголосым смехом, она вонзила острие точно в центр звезды на лбу Акума. Четвёртый уровень захлебнулся криками и перешёл на визг боли, будто его пытали. Чёрные трещины распространялись в точке соприкосновения кончика косы, смешиваясь с большим количеством лиловых вен на теле.       А потом он начал надуваться и деформироваться.       И рванул.       Гарри улетел в сторону, врезавшись в опять кричавшего Лави. Смутно, подросток видел, как Комуи метнулся к Линали, а Канда оказался возле Аллена, который пошатнулся и обмяк в чужих руках, его ноги подогнулись. Линк, защищавший Рувелье, помог мужчине подняться.       Медленно, пыль и яд рассеивались, кружась только возле смеющейся Смерти, чьи плечи дрожали.        — Молодец, мальчик. Я знала, что не ошиблась.       С этими словами она исчезла.       Акума был мертв.        — Не могу поверить, что вы сделали это, — пробормотал тихо Лави голосом, полным благоговеяния. Гарри хрипло засмеялся, чувствуя подкрадывающуюся истерику, отчего Книжник медленно осел на пол, удерживая Поттера в руках, когда он смеялся. Повернувшись, он уставился в лицо Лави и его выражение, такое странное и непонятное, было чуждо пониманию Поттера. Единственный зелёный глаз был широко раскрыт и без банданы он выглядел непривычно и странно.        — Это конец? — пробормотал Гарри, чувствуя как горят глаза, сдерживаемыми слезами облегчения. Лави пристально посмотрел на него. — Это точно конец?       — Да. Это конец. Можешь отдыхать, — нежно ответил Книжник-младший.       Будто бы в ответ на его слова, где-то высоко раздался странный шипящий звук и серия мелких хлопков, переходящих в взрывы, увеличивающиеся по мощности. Гарри с трудом разлепил глаза, которые успел закрыть и уставился на стену, откуда из дыры стала вытекать булькающая жидкость тёмного цвета.        — О, — пустым тоном произнёс Поттер. — Это была вторая лаборатория.        — Дерьмо.       Что было дальше, Гарри не знал, отключившись и прижавшись ухом к чужой груди.

***

      Это была какая-то неприятная традиция — просыпаться с видом на белый потолок больничного отделения, к чему Гарри слишком привык и уже смирился. То, что последнюю неделю или около того он бывал в больничном отделении так же часто, как и в столовой, и спал столько же, сколько в своей кровати, было пугающим, особенно, если эта тенденция не прекратиться.       Гарри уставился на потолок и пытался вспомнить, что было последним в его памяти. Воспоминания о произошедшем аду плавали в где-то на задворках сознания, но подросток не хотел трогать их даже десятифутовым шестом до тех пор, пока не появится Комуи и не попросит рассказать произошедшее.       А пока что он мог просто смотреть и лениво моргать, его мозг работал.       Очевидно, это не Европейское подразделение Ордена. Скосив взгляд, Гарри увидел Аллена на соседней кровати, укрытого одеялом. Тимкампи мирно лежал рядом с его головой, хвост обернулся вокруг круглого тела как у кошки. Убедившись, что всё в порядке, Поттер вновь уставился на потолок их одинокой небольшой отдельной палаты.       Наверно, это Азиатское подразделение. Гарри знал, что в случае эвакуации они направятся либо в Азиатское, из-за его охранных систем, либо в Океанарию из-за барьеров там. Второе и третье место по уровню защиты сразу после Штаба.       Он уснул.       Из сна в следующий раз его вывело ощущение, что кто-то сжимает его ладонь. Чужая мужская рука была удивительно нежной и Гарри чувствовал, как на руке кто-то мягко гладил его шрам от Амбридж. Тихое дыхание сопровождало незнакомца.       Это был Комуи. Гарри открыл глаза и посмотрел на него. Судя по желтоватому освещению, был поздний вечер. Аллен всё ещё спал и никого, кроме их троих, тут не было. Тимкампи исчез, наверно, улетел на разведку. Сам Смотритель выглядел усталым и смотрел на шрамы на руке потерянным взглядом.       Гарри сжал руку, привлекая внимание. Комуи посмотрел на него, дёрнувшись, выныривая из своих мыслей. Машинально он сжал руку в ответ, и Поттер ощутил странное смутное тепло в груди. Ему было приятно видеть кого-то у постели, когда он просыпался.        — Гарри? — удивился Комуи его пробуждению. Он толкнул очки на лице и попытался улыбнуться. — Не двигайся, пожалуйста, иначе на меня будут кричать. Как ты себя чувствуешь?        — Привет, — выдавил Гарри. Его горло болело, а голос скрипел. — О, что с моим горлом?        — Тебя душили, — тихо признал мужчина, — твоему горлу нужно время чтобы восстановиться. Вот, попей немного.       Гарри даже не заметил этого в суматохе битвы.       Смотритель дал стакан с водой и соломинкой, чтобы было удобно пить. Гарри только сейчас понял, как он хочет выпить и смочить сухое горло. С благодарностью выпив, он опустился на подушку. Даже такое движение напрягало его шею и всё чертовски болело.        — Как будто на мне попрыгал дракон, — ответил он на старый вопрос. — Где мы?       Комуи поставил стакан на стол. Он опять поправил очки нервным жестом и Гарри сам протянул ладонь в чужую руку. Под одеялом, конечно, было жарко, а в больнице всё ещё прохладно, поэтому чужое тепло приветствовалось.        — Это больничный отсек Азиатского Подразделения, — наконец ответил Ли. — После того, как четвёртый уровень был побежден оказалось, что все экзорцисты пережили это ужасное падение. Сотрудники Научного Отдела, которых прикрывал генерал Тидолл и твой Василиск, тоже выжили, хотя всех теперь активно лечат. Аллен, — он покосился на другого экзорциста и улыбнулся уже нежнее, — уже просыпался. Он в порядке, ему нужно просто отдохнуть и долечиться.       Он помолчал.        — В данный момент все эвакуированы к Баку. Мы перенесли Хевласку с Невинностью, перевели экзорцистов, но всё остальное, — Комуи вздохнул, — мы будем переезжать в новый Штаб.        — Новый Штаб? — эхом переспросил Поттер.        — Да, — кивнул мужчина, — у нас уже есть запасное здание для этого, поэтому сейчас будем собирать вещи. Уже собирают.        — А насколько сильно пострадала Башня? — Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить.        — Пятая лаборатория уничтожена и соседние лаборатории с ней тоже. Вторая лаборатория взлетела на воздух из-за всех зелий, что были там, отчего ещё одна несущая стена пострадала. Лифт уничтожен полностью, несколько отдельных больших помещений тоже полностью стерты, а также пробиты полы. — Комуи рисовал круги на его руке. — И побочные разрушения из-за землетрясений. Там попросту опасно ходить в некоторых местах. Вот почему мы так быстро спешим упаковать всё. Ну и опасность.        — Мне жаль, — вздохнул Гарри, расслабляясь на подушках.        — О, Гарри, ты прямо как Аллен, — ласково улыбнулся Комуи. — Ни один из вас ни в чём не виноват. Это Акума и Нои виноваты, а не ты.        — Но я должен был остановить его раньше. — Он покачал головой, вспоминая, как отвлекался на разговор со Смертью. Ли щёлкнул языком, но улыбался. От этой улыбке тепло расползалось в груди.        — Нет, Гарри. Ты сделал всё правильно. Ты не всесильный, и я молился, чтобы вы выжили, чтобы всё кончилось. Ты, Линали и Аллен победили, вы сделали всё, что смогли, вы спасли людей. Всё хорошо.       Гарри нерешительно посмотрел на Комуи и тот уверенно посмотрел в ответ.        — Наша Башня — это просто здание, его всегда можно починить, всегда можно переехать. Главное — это люди.       Было странно слышать слова, которые он сам когда-то бросил Линали.        — Но мы не спасли всех.        — Всех не спасти.       Они оба тяжело вздохнули.        — Да, были жертвы, — тихо и проникновенно продолжил Комуи, — они всегда будут, потому что как не старайся, ты не можешь спасти всех. Ты можешь постараться, но ты физически не сможешь этого сделать, Гарри. Ты не Бог и я ведь прав, даже магия не может спасти всех и всегда.       Смотритель провёл пальцами по отчётливым шрамам на тыльной стороны ладони. «Я не должен драться» горели, как намёк.        — Это не значит, что мы забудем всех этих людей, которые погибли там, в пятой лаборатории, — твёрдо заявил Комуи. Он держал взгляд Гарри с серьёзной решимостью. — Мы все будем помнить их, друзей, каких-то незнакомых из других Отделений. То, что произошло, было большим событием, огромной трагедией для Ордена, и никто не сможет забыть её. Гарри, мы должны вычленить уроки из этого ужаса, принять их и понять, а потом двигаться дальше. Ты ни в чём не виноват.        — Мне кажется, что с того момента, когда я вошёл в Ковчег и попал в Лабораторию, начался какой-то ад, — вздохнул тяжело Гарри, отворачиваясь и глядя в потолок. — Кажется, что всё происходило так быстро, надо было ударить тут, увернуться там, послать Василиска здесь, и постоянные драки, всё происходило так быстро… Я просто не успевал даже бояться, мне бы вздохнуть лишний раз.       Он помолчал, прикрывая глаза. Комуи внимательно слушал.        — Это немного напоминало квиддич. Там тоже надо быстро реагировать, уворачиваться от мячей, вышибал и искать юркий снитч и как можно быстрее. Но то, что было в Лаборатории, — это просто… У меня нет слов. Я не хочу вспоминать этот кошмар и я не представляю, как другие справились с этим.       Тёплая рука коснулась его щёк, и Гарри понял, что плачет. Комуи утёр слёзы, осторожно, с заботой, будто Гарри был не чужим ему ребёнком, не просто экзорцистом. Он пытался успокоиться, но дыхание предавало его и он чувствовал, как огромное напряжение внутри уходит вместе с слезами.       Комуи успокаивал его, но не заставлял прекратить реветь, и в абсолютной тишине можно было услышать только прерывистое дыхание. Смотритель придвинулся и держал его, как якорь заземления.        — Поплачь, это нормально. Мужчины тоже должны плакать, — тихо говорил он, — выпусти это напряжение, выдохни. Всё кончилось, этот ужас позади теперь.       Они провели какое-то время в тишине. Гарри вскоре успокоился, но почувствовал себя ещё более уставшим и истощенным, и его начало клонить в сон опять.        — Ты был очень храбрым, — услышал он спокойные и уверенные слова, когда отключился.       В третий раз он проснулся утром. На противоположной стороне на кровати был Аллен и Линк с подносом еды. Старший парень спокойно сидел и наблюдал за тем, как Уолкер уничтожает огромный запас пищи не вылезая из кровати. Его руки были покрыты бинтами и он двигался медленнее обычного, а его правая рука иногда дрожала. Гарри наблюдал за этим со странным смущением в голове.        — Доброе утро, — поприветствовал его Линк, поднимаясь с места, увидев его побуждение. Аллен резко обернулся к нему и помахал рукой, так как рот был набит так сильно, что его щёки выпирали, и подросток напоминал бурундука.        — Утро, — пробормотал Гарри и принял сидячее положение. Линк подошёл и помог поставить ещё один поднос на специальную подставку, разместив всё на коленях. Он также приподнял подушку для удобства и вёл себя как медсестра, а не инспектор. Видимо, он достаточно часто ухаживал за больными и имел опыт. — Спасибо.       Завтрак был простым и лёгким. Манка с кусочками фруктов, чай, гренки и маслёнка.        — Не спеши много есть, — спокойно обратился к нему Линк в своей собранной и сдержанной манере. Впрочем, он смотрел на Гарри изучающим взглядом, будто бы видел первый раз. — Не перенапрягай себя. Тебе нужна помощь?       Гарри попытался зачерпнуть ложку и покраснел, так как всё расплескалось до того, как он донёс до рта. Подросток почувствовал, как от смущения горит шея. Линк просто сел рядом и стал кормить его с ложки.        — Что случилось с моими руками? — удивился он, когда смущающий момент закончился и парень убрал поднос.        — Твоя правая рука была слишком часто изрезана, — чопорно ответил инспектор. Он отбросил хвост волос за спину. Было странно видеть его без привычной косы или мундира, а в белой рубашке и жилетке с перчатками на руках. — Ты задел какой-то нерв и он ещё не зажил. Твоя левая рука была сломана в нескольких местах, что быстро вылечили, но ты получил перенапряжение от Невинности.       Гарри уставился на ладонь, где много длинных протяжных шрамов скрещивались на коже там, где он резал руку множество раз. На подушечках пальцев было то же самое, только тут раны почти полностью сошли, став бледными полосками. Он с трудом согнул и сжал руку в кулак, её простреливало болью, и он подавил яростное шипение, лицо искривилось в гримасе.        — Пожалуйста, не вреди ещё больше, — нахмурился Линк, — Матрона сказала, что может потребоваться операция, если станет хуже.       Гарри с трудом кивнул.       Вторая рука была хуже. Переломы, как и говорил инспектор, быстро лечились, особенно с Костеростом, но напряжение от Невинности не лечилось. Его рука была в какой-то сети шрамов, будто он обмотал руку рыболовной сеткой или чем-то подобном, а потом с силой вдавил в кожу. Это было похоже на то, как выглядели ноги, шея и часть лица Линали, когда она победила свой Третий уровень на пути в Эдо. Те же самые шрамы. Гарри так же помнил, как с трудом смог под конец создавать големов.        — А что случилось с Невинностью? — Он почти опасался, что случилось непоправимое.        — Хевласка сообщила, что в момент драки с Акума четвёртого уровня один из экзорцистов достиг критической точки, и, так как ты был единственным там в тот момент, то это ты. Но мы не можем ничего сказать до того, как Хевласка посмотрит на тебя. Сейчас она держит твою Невинность у себя. Раньше Научный Отдел осматривал её.        — О. — Гарри неловко посмотрел на старшего парня, который внимательно смотрел на него в ответ, — и что это значит для меня?        — Не знаю, — Линк пожал плечами, — но ты не выйдешь отсюда без осмотра врачей, так что придётся подождать. Не думаю, что это будет долго длиться. Советую сосредоточиться на отдыхе и исцелении, а не волноваться понапрасну.       Он поднялся и вернулся к Аллену, забрав у него один поднос и поставив новый. Аллен не отрывался, хотя Гарри чувствовал, как его взгляд останавливается на нём. Они оба хотели поговорить, но с Линком это сделать было трудно. Поэтому со вздохом, Поттер откинулся на подушку и уснул.       Весь день он провёл, то просыпаясь чтобы сходить в туалет — отчаянно ковыляя с помощью одного из сотрудников больничного крыла — то чтобы выпить новую порцию лекарств и поесть. Матрона несколько раз проверяла его и причитала, что Гарри совсем не заботится о себе, что было трудно оспорить, учитывая, что он только недавно вышел из её владений и умудрился попасть вновь.       Аллен занимался примерно тем же, только передвигаться ему явно было труднее. Поттер подслушал, что его друг умудрился разбить себе все кости, какие можно было разбить во время драки и двигался только за счёт своей Невинности, как марионетка. Коронованный Клоун заботился о своём носителе. Впрочем, Гарри об этом подозревал и ранее, хотя от масштабов повреждений ужаснулся.       Когда Поттер проснулся ночью и уже смог сам сходить в туалет без помощи других, он задержался в дверях, глядя на скрюченную фигурку подростка на кровати. Одеяло слезло почти полностью и теперь тот мёрз, свернувшись как дождевой червяк в поисках тепла. Было больно видеть, почти полностью забинтованного Аллена — как и Гарри на самом деле, и только знание того, что они оба поправлялись, успокаивало.       Гарри подошёл и поднял одеяло, чувствуя, как эти лишние движения уже убивают его выносливость. В комнате не было окон, а на потолке была какая-то венциляционная вытяжка. Дверь в общую палату была приоткрыта и ночник горел у входа, заливая скудным жёлтым светом небольшое пространство. Волосы в этом свете у Аллена становились причудливо тёмными, как и кожа, но дрожь, которая продолжала сотрясать его тело, нельзя было полностью списать на холод.       Сев рядом на кровать, Поттер осторожно потряс подростка за плечо. С тихим вскриком он проснулся, дёрнулся, подпрыгивая, чуть не сталкивая Гарри в процессе и тут же упал обратно. Его глаза, широко раскрытые и дикие, остановились на Поттере.       Гарри почти ожидал увидеть Линка рядом на самом деле, но, видимо, у него были и другие, более важные дела, чем присматривать за коматозным парнем, когда он не делает ничего интересного.        — Гарри? — пробормотал Аллен и откинул волосы с лица. Его взгляд блуждал, поэтому Гарри схватил подростка за щеку, как Комуи какое-то время назад, будучи и для него тем самым якорем.        — Аллен, всё в порядке, ты в безопасности, всё кончилось, — тихо пробормотал он. Дверь была приоткрыта и из главного зала тоже тянулся слабый свет, а ещё где-то дальше были врачи. Кто-то мог проснуться и Гарри не хотел, чтобы Аллена видели таким.       Уолкер медленно моргнул, напоминая кошку. Он смотрел, долго, пристально, а потом медленно выдохнул и невидимое напряжение покинуло его тело, его плечи расслабились. Аллен сжал руку Гарри и плотнее прижал к коже, прильнув к контакту, прикрывая глаза. Медленно, Поттер улыбнулся ему, мягко поглаживая щеку. Второй рукой он так же нежно перебирал пряди волос, удобнее устроившись на кровати.        — Хочешь поговорить об этом? — предложил он. — Говорят, это помогает.        — Всё то же самое, что и всегда, — тихо выдохнул Аллен после продолжительной паузы. Гарри не останавливал ласки всё это время. — Мне снилось, что все умирают, а я не могу спасти их. Теперь же добавилась и душа четвёртого уровня.        — Да, это звучит отвратительно. — согласился Поттер. — Но ты же знаешь, что всё кончилось? Всё позади. Хотя мне тоже это снится, ты знал? — решил поделиться он. Аллен покачал головой. — Иногда я вижу как возрождается Волдеморт и убивает Седрика, который винит меня в этом. Теперь это ещё и Джасдеби, который душит меня, Акума и ещё раз Акума, которые убивают всех, кого я люблю. Я уверен, что у Линали тоже такие кошмары. Это нормально. Мы преодолеем это. Ты преодолеешь это, потому что ты силен.        — Я не сильный, — фыркнул Аллен. — Сила это не просто способность подняться, когда упал, это ещё и смотреть своим страхам в лицо и принять их, а я не могу сделать это. Мне страшно и я ненавижу себя за это.        — Но ты не должен прекращать попыток, — возразил Гарри, — ты не должен останавливаться. Я думаю, что ты себя недооцениваешь. Ты сильный, храбрый, и если ты не сможешь посмотреть на свои страхи сегодня, то сделаешь это завтра. И ещё и ещё, потому что вот как это работает. Пытаться каждый день.       Он прижался поцелуем ко лбу и улыбнулся, радуясь ощутить тепло чужой кожи губами, а не только руками. Гарри чувствовал себя странно, говоря такие речи, даже не знал откуда пришли слова, но они вырвались сами, будто бы так и надо.        — Ты уверен, что тебе пятнадцать? — устало спросил Уолкер, но в его голосе чувствовалась улыбка, и когда Гарри отстранился, то увидел эту улыбку. Глаза Аллена блестели слезами. — Это было очень мудро.       Поттер сам рассмеялся, когда вспомнил, как говорил о подобном когда-то давно он сам.        — Что-то вроде того. Иногда и меня посещает вспышка мудрости, но не расчитывай на это слишком, я не самый лучший в разборе чувств.        — Мне кажется, у тебя всё в порядке с этим, — губы Аллена изогнулись в дерзкой ухмылке и он сам сжал чужую руку ещё раз, нежно пробежавшись пальцами по костяшкам. — У тебя всё хорошо получается.       Гарри почувствовал жар, как внутри, так и на щеках. Уолкер умудрился даже лёжа в слоях бинтов лукаво посмотреть так, что желание само вспыхнуло внутри.       Они так и смотрели друг на друга.        — Боже, я так рад что сейчас нет Линка, — пробормотал Гарри, — как ты вообще можешь выносить его присутствие?        — Он назойливый, дотошный, педантичный и ужасно ответственный, — мгновенно ответил другой, немного прикусив губу, — он будет выполнять приказ до последней буквы, а его ответственность перед отчётами и письменными задачами ужасает. Но Линк не плохой парень, он подневольный исполнитель. Я не вижу смысла его винить в чём-то.        — То есть вы ужились, — понял Гарри.        — Да. В какой-то степени. Линк как няня. Хотя я раздражён тем, что мы не можем встретиться из-за него, не думаю, что должен давать такой стрит-флеш рояль Рувелье.       Поттер кивнул.        — Это хорошо, но пожалуйста, будь осторожен. Я уеду через три дня, а до этого времени мы все будем тут, с Линком. Может быть он и спать тут будет. — Он помрачнел.       Уолкер перехватил его за лицо и заставил наклониться, ярко улыбаясь.        — Тогда мы должны ловить моменты, да? Поцелуй меня?       Гарри не возражал. Он наклонился и почувствовал себя так, словно всё встало на свои места.

***

      Прибывать в объятьях Хевласки было странным опытом и каждый раз как впервые, сколько бы Гарри не делал это раньше. Длинные щупальца ловко подхватили подростка и оплели руки, ноги и туловище, заставив повиснуть в воздухе.       Хевласка вообще была странным существом. Когда-то это была девушка, а потом стала экзорцистом. С тех пор прошло сто лет, и теперь Хевласка напоминала смутное существо и была хранительницей и защитницей. Она всё ещё пугала новичков и непривычных своим обликом и большими размерами. Она была даже больше Хагрида.        — Уровень синхронизации сто семь процентов, — наконец-то объявила она после подсчёта и опустила Гарри в инвалидную каляску, которую катил Бак. Комуи стоял с другой стороны выглядел радостным и удивленным одновременно.        — Так, что это значит? — спросил Поттер, устраиваясь в кресле и положив локти на подлокотник.       Они находились в небольшой комнате, особенно по сравнению с предыдущим местом проживания Хевласки. Невинность, скрытая внутри Хранительницы, мягко светились зеленоватым светом, смешиваясь со светом светильников на стенах.        — Обычно, когда экзорцист достигает критической отметки синхронизации, то он имеет потенциал стать генералом, если есть позиция для этого, — произнес Бак. — Со смертью генерала Йегера, ты и Аллен единственные, кто могут претендовать на эту должность.        — Так почему же Аллен не стал генералом? — удивился Гарри, хотя знал ответ от Комуи. Он хотел услышать Бака. — Он же раньше меня прошёл критическую точку? И его Коронованный Клоун силён.        — Потому что его подозревают в исполнителе Воли Четырнадцатого. — вздохнул Бак Чан, скрестив руки на груди. — В тот самый момент, когда Аллен смог управлять Ковчегом, оружием Графа, он попал под подозрения. Никто не даст ему должность генерала сейчас, пока обвинения не будут сняты.       Смотритель Ли поджал губы в неудовольствии. Ситуация с Алленом, как понял Гарри, не продвигалась.       — И так как ты второй, кто смог пройти нужную отметку, то есть шанс, что тебя назначат генералом, — закончил Бак, немного нервно поглядывая на Комуи. Взгляды мужчин встретились на несколько секунд и между ними прошёл неслышимый диалог.        — Так это не точно? — настаивал Поттер.       Ещё один раунд переглядываний. Эту тишину разрубила Хевласка.        — На протяжении всей истории Чёрного Ордена, люди, с необходимым уровнем синхронизации занимали позицию генерала, — сказала она своим медленным голосом, — так всегда было и будет. У нас есть открытая позиция и это значит, что ты все равно займешь её.        — Центр думает об этом, — вздохнул Ли, толкнув очки на носу, — они рассматривают твою кандидатуру. То, что ты сделал за последние пол года играет тебе на руку. Никто, кроме тебя и Канды, не смог убить Ноя. Ты также участвовал в уничтожении четвёртого уровня, и твои миссии всегда заканчивались относительно успешно. Я имею в виду, что ты возвращался живым и всегда приносил Невинность, если она была найдена. У тебя хороший список. Я думаю, — он заколебался, — что тебя всё-такие сделают генералом.        — Но Комуи, Гарри слишком молод для этого! — воскликнул Бак. Гарри непонимающе уставился на него и Чан скрестил руки на груди. — Сколько времени он экзорцист — всего пол года? И его уже хотят сделать генералом? А как же негласное правило?        — На то оно и негласное, — тихо вздохнула Хевласка.        — Негласное правило? — вновь переспросил Гарри. — Мистер Чан, разве вы не хотите, чтобы я стал генералом? Я не понимаю вас.        — Негласное правило, что нужно быть учеником генерала в какой-то момент, чтобы самому занять эту должность, — разъяснил Бак, — конечно, это глупость. Экзорцистов слишком не хватает и генералы — это совсем другой уровень навыков, чтобы их убили так легко. На самом деле, генерал Кросс, к примеру, занимает свою должность почти двадцать лет — самый большой срок. Генерал Найн всего восемь, генерал Сокаро — тринадцать, а генерал Йегер — шесть. Генерал Тидолл почти так же долго, как и генерал Кросс, всего девятнадцать лет. И за все это время сами экзорцисты приходили и уходили, ты, Гарри, сам знаешь какая у нас смертность.        — Несмотря на смертность, всякий раз, когда было свободное место, назначался новый человек, независимо от того, какая у экзорциста невинность. Согласись, есть больше «боевые» Невинности, вроде твоей собственной, которой очень удобно сражаться, — продолжил азиат. — И есть Невинность как у Миранды, Запись Времени, которая не подходит для боя. Но если бы её процент синхронизации увеличился и она прошла критическую точку, то её бы всё равно сделали генералом, даже при том, что ей очень сложно драться. Скорее всего она бы умерла в течении полугода одна на поле, без поддержки.       Это было клинически холодно и правдиво.        — Я не хочу, чтобы ты занимал эту позицию, потому что ты всего пол года в Ордене, из которых несколько месяцев ты провёл в своей школе. Ты активно действовал зимой и летом, у тебя не было наставника, чтобы подтянуть твои физические данные, и никого не было, чтобы научить тому, что генерал должен знать по должности. Кто учил тебя? Канда Юу? Этого не достаточно. Ты не готов быть генералом — это большая ответственность для тебя.       Бак провёл рукой по волосам.        — Проблема ещё и в том, какие обязанности есть у генералов. Во-первых, они выполняют более длительные и сложные миссии. Там, где действуют два-три экзорциста, что само по себе уже не частое явление, посылается один генерал. Во-вторых, они больше самостоятельно путешествуют, без искателей, а также заняты поисками носителей Невинности или просто подходящих людей без какой-либо поддержки. В-третьих, если генерал находит носителя, то он должен взять его в ученики и обучить. Как генерал Кросс учил Аллена, или как генерал Тидолл учил Канду и остальных. Конечно, можно привести новичка в Орден, но на это уходит время и, считается, что Генерал всё равно научит новенького хоть чему-то по пути. Грубо говоря, генералы автономны и ходят с несколькими кусочками Невинности, а так же подчиняются в первую очередь Центру, а потом уже Комуи.       Они замолчали. Гарри неловко поелозил в кресле, приходя в тихий шок от новых возможных перспектив.        — Тогда ещё и политическая власть, — тихо продолжил Комуи, — они имеют особые привилегии, а также обязаны, если есть серьёзная необходимость, присутствовать на заседаниях по решению важных вопросов. Генерала также могут вызвать в Центр для конкретного задания или важного совещания. У них больше влияния и прав, есть доступ к секретным сведениям и информации, они могут посетить Ватикан.        — Я думал, что генералы являются основной ударной мощью Ордена, — выдавил Гарри, уставившись на двух мужчин. — И они очень сильны.       — Да, это так, — кивнул Комуи.        — Так что, Центр хочет сделать меня одним из генералов из-за моего послужного списка и самих действий против Акума. Потому что я убил Ноя и помог убить Акума Четвёртого уровня и потому что выполнял миссии хорошо.       Комуи пробормотал что-то про больничный отсек. Гарри проигнорировал его.        — Да, — кивнул Бак, вновь скрестив руки на груди, — они не смотрят на то, как долго ты был у нас и есть ли у тебя необходимые навыки для ведения других обязанностей генерала. Они видят, что ты сильный и способен вдохновить людей. Кроме того, ты волшебник. Возможно, они думают, что ты сможешь найти ещё больше носителей среди волшебников, так как магический мир хорошо скрыт и в него не так просто попасть для поисков.        — Из-за того, что Акума почти не было в волшебном мире, наше наблюдение было строго минимальным, а у нас не так много волшебников в штате. — Комуи поправил очки.        — Но, я думал, что волшебники не становятся экзорцистами? — удивился Гарри.        — Раньше, до твоего появления, да. Но ты создал прецедент, — указала Бак. — Теперь они думают, что могут использовать и завербовать больше волшебников.       Повисла пауза.        — Центр видит в Гарри потенциал, — тихо произнесла Хевласка, вмешиваясь в разговор, — они видят в нём большой потенциал и силу, не только физическую. Его прошлое, как Мальчика-Который-Выжил, ребёнка, способного перенести Смертельное проклятье, не даёт им покоя. — Она согнулась ещё ниже, опуская своё огромное лицо на общий уровень с ними. — Я знаю достаточно господина Рувелье, чтобы понимать, что он видит в Гарри большую силу, причём не обученную. Не сдержанную. Может показаться, что генерал более свободен в передвижении, но это искусная иллюзия. Став Генералом, Гарри, ты будешь одновременно и более свободным в своём передвижении и не так привязанным к Башне, но в то же время на более коротком поводке у Центра.        — Ты думаешь, что они видят во мне оружие какое-то? — недоверчиво произнёс Поттер, поняв, на что намекала другая экзорцистка. Хевласка ничего не признала, но молчание как её, так и двух мужчин, было красноречивым.        — Генералы — основная ударная сила Ордена, — просто ответила она. — И, став генералом, ты будешь отвечать перед Центром, встанешь под особое наблюдение и под более близкое знакомство с ним. Это означает, что у тебя будет больше времени для общения с господином Рувелье и, поверь, Гарри, это не то, что я желаю кому-то другому.        — Кроссу это не мешало не выходить на связь в течении сколько — пяти лет? — фыркнул Гарри, неловко разминая руки, нервничая. — И вообще, может, они всё же не сделают меня генералом. Зачем это делать, когда через три дня я уеду в Хогвартс?       Он получил три взгляда полные сомнения и вздохнул в поражении.

***

      Гарри тихо опустил крышку унитаза и тщательно прислушался к звукам в соседней комнате. Как и предсказывалось ранее, Линк действительно перебрался к ним в палату и, когда подросток вернулся с разговора с Хевлаской, инспектор уже устроился на соседней кровати и разложил нужные вещи на тумбочке по соседству с Алленом. Гарри вежливо поздоровался, перетерпел осмотр от медсестёр Азиатского подразделения, отдохнул, давая себе переварить новости и последствия. Свернувшись клубком, он постарался сделать вид, что ничего не случилось, пока сам переживал своё возможное повышение в должности и как он не хочет этого. Мысль о том, что его хотят использовать, была неприятной, но лучше знать, что Центр хочет это сделать, чем быть использованным в тёмную.       После объяснений, Комуи рассказал ему об обязанностях генерала более подробно и о возможностях этой должности. В целом, всё действительно не было так плохо, иначе никто попросту не соглашался бы, хотя Гарри подозревал, что соглашение может быть и добровольно-принудительным, под давлением. В конце концов, Орден не скрывал, что похищал людей — носителей Невинности — раньше, как было с Линали, и даже проводили эксперименты с Невинностью. Но даже так у позиции генерала были преимущества в виде привилегий, которые подслащивали должность в глазах простых людей. Хотя и были минусы, физическая возможность покинуть Орден в любой момент и отправиться в путешествие по поиску Невинности и носителей, имела хорошие возможности выбраться. Обычные экзорцисты не имели права уходить на прогулку дальше соседней деревни, где не было ничего интересного толком. Объяснялось это тем, что в любой момент могли отправить на миссию. Как у генерала, у Гарри было бы больше возможностей в передвижении, а длительные задания не подразумевали постоянные поездки в Центр и Ватикан.       С другой стороны, Бак был прав. Хотя Гарри не считал себя таким уж сильным, Канда всё ещё вытирал им пол в половине поединков, а Коронованный Клоун Аллена был удобен и как защита, и как атака, а уж с Записью Времени или Тёмными Сапогами Линали и их возможностями нечего было говорить. Так что он не особенно видел, как он может быть сильным. Не он убил Джасдеби, а его магия. Теперь из-за того, что Поттер не раскрыл все детали, Центр считал его достаточно умелым для новой должности, но волшебник всё ещё не хотел открывать и эту банку новостей из здоровой доли паранойи.       Постоянная бдительность!       Может быть Смерть могла бы указать ему направление на Сердце, если бы он был генералом и дрейфовал по миру. Опять же, расставаться надолго с Алленом не хотелось, может быть ему удалось бы пересечься с ним.       После того, как он отдохнул, он увидел как Смерть вошла в их комнату, и Гарри не так тайно покосился выразительно на туалеты. Разговор, что произошёл между ними в тот короткий момент после вылупления Акума, всё еще кружил голову и будоражил сознание. Гарри ещё раз успел переговорить с Комуи касательно того, что такое Сердце, чтобы освежить знания в голове и теперь хотел поговорить ещё и со Смертью. Именно так он оказался на сидушке унитаза в кабинке туалета, запертый изнутри в тишине и одиночестве.       Смерть прошла прямо сквозь дверь и Поттер впервые подумал, что тут может быть немного тесновато для двух людей, но Смерть была высокой и худой, костлявой, и без косы не занимала так много места.        — Я хотел поговорить о том, что ты сказала во время боя с Акума, — признался он. — Почему же ты раньше не говорила со мной?        — Не было смысла, — Гарри вздрогнул от многоголосого голоса, который раздался в его голове очень громко. — Ты не хотел меня слушать. Разве ты не думал, что я твоя галлюцинация?        — Эх, — неловко пожал плечами Поттер, — я что, не мог так думать?        — Галлюцинации, — сухо заявила Смерть и скрестила руки на груди, — или ты думал, что умрёшь, вернёшься и ничего не изменится? Могло быть и хуже.       Они помолчали.        — Так, Сердце?       Смерть сжала руки на бицепсе, и Гарри в который раз пожалел, что её череп был совсем не выразительным. Трудно было что-то сказать о Смерти, когда у неё нет ни глаз, ни рта ни всего остального, что можно было судить. Даже дыхание было недоступно для неё.        — Это долгая история, — произнесла она после паузы раздумья.        — Я знаю, что около семи тысяч лет назад древняя цивилизация нашла Невинность и назвали её «Кристаллом Бога». Они использовали её в битве против Семьи Ноя и вместе с носителем Сердца нанесли поражение первому воплощению Графа. Однако, бой был так велик, что мир всё равно был разрушен. В Ветхом Завете эти события описываются как Великий Потоп, а в записях на Кубе это происшествие прозвали «Три Дня Тьмы» на земле, — процитировал он слова Комуи, — с тех пор прошло много лет, когда древняя цивилизация предсказала возвращение Графа и Ноев. Они оставили Невинность для будущих поколений, а также инструкции в Кубе, которым владеет Хевласка. Это все правда?        — И да, и нет. Конечно, всё началось не так. Семь тысяч лет назад никто не создавал Акума, всё было совсем по-другому.        — Ты уже говорила это, — вздохнул Гарри и откинулся на туалетный бочек. Его голос всё ещё был низок. — Так что же изменилось? Как всё началось, если не было Акума? Что делал Граф? Откуда он появился?       Поттер начал подозревать, что Смерть просто не хочет говорить об этом, поэтому он посмотрел на неё со всей убеждённостью и верой, которую мог собрать и вложить во взгляд. Был момент, когда плечи Смерти опустились и она покачала головой в капюшоне, сдаваясь.        — Хорошо. Я расскажу. Как и говорила раньше, это долгая история и начинается она намного раньше. То, что я расскажу тебе, не должно уйти дальше. Ты сохранишь это в секрете. Обещай мне.        — Обещаю. Я никому не расскажу без твоего разрешения.        — Принимаю. Всё началось намного раньше… — Смерть откинулась на дверцу туалета. — Семь тысяч лет назад мир был совсем не таким, как сейчас, и вселенная была совсем другой. Тогда по миру ходили Боги и Божества. Религия в наши дни отображает единого Бога под разными именами в разных странах. Бог в христианстве, Аллах у арабов, Ками-сама у японцев и так далее и тому подобное. Но если ты посмотришь на Древний Египет, Древний Рим, Древнюю Грецию, старые Боги в азиатских странах, множество Богов на Руси, то увидишь, что у них не говорится о едином Боге, как в нынешние дни. Это отголоски прошлого — времени до Потопа. До войны с Графом все эти Боги ходили среди смертных, способны были выбирать аватар и воплощаться в физическом плане. Я тоже.        — Это было удобно. Легче получать подношения и веру, легче собирать энергию. Те, кто восхищались человечеством, любили людей, и сами любили воплощаться вот так, жить как простой человек, будь то нищий или богатый. Они хотели опробовать этот вкус чувств, понять людей, потому что Боги не люди. Люди прекрасны тем, что они могут расти и развиваться, они не постоянны и хаотичны, лживы и добры, чутки и пылки, могут любить и ненавидеть легко и просто. Люди способны создавать потрясающие вещи. Они могут развиваться.       Она подчеркнула последнее слово движением руки. Гарри слушал как завороженный.        — Боги не могут этого делать. Они рождаются из веры людей и живут за счёт веры. Они формируются такими, какими люди представляют их, они не могут измениться. Только отринув почти все силы, оставив только самую тонкую связь, воплощаясь как человек, они могли просто приблизиться к пониманию людей. Кто-то ненавидел людей за это, те, кто требовали кровавых жертв, большой отдачи, кто был жесток. Такие тоже были. Но я была из первой категории.        — Я Смерть, Гарри. Как ты думаешь, могла ли я появиться из веры людей? Нет, я одна из немногих, кто зародился ещё до того как появилась эта планета, ещё до людей. Я Бог высшего уровня и не уйду никогда, всегда буду тут, пока вселенная не умрёт. Всё, что живо, всё вернётся ко мне, и в какой-то момент я просто перезапущу вселенную, соберу урожай и начну всё заново. Это бесконечный цикл и его не остановить. Но, как и другие мои собратья, я хотела попробовать пожить как человек. Мне было любопытно, что же собой представляют люди. Все те, кто приходит ко мне, я никогда не задумывалась о них, не смотрела на что-то большее, чем на работу. Но в какой-то момент мне тоже захотелось воплотиться и я это сделала.        — Это было начало. Всё началось с того, что я родилась как человек, в простой человеческой смертной семье. Там был отец, там была мать, с десяток братьев и столько же других родственников. Это была большая семья, — в её голосе не звучало ничего, кроме отстранённости, — и с рождения я понимала, кто я такая. Я — Смерть. Это знание никуда не делось, а мои силы были скрыты, отрезаны. Так что я могла расти в семье и познавать мир. Время шло — очень медленно для меня, так непривычно, — пока я не встретила человека. Адам. Его звали Адам. Я помню эту встречу как будто это произошло вчера. Его семья была богата, я же зарабатывала тем, что продавала цветы на рынке и предложила ему один. Он купил его, а потом ещё раз, и ещё раз. Мы продолжали встречаться, он покупал цветы, я зарабатывала деньги. Очень быстро начался роман. Мой аватар был красивой девушкой, я была очень привлекательной и Адам был не первым мужчиной, что проявлял ко мне интерес. Мои родители были рады, что такой обеспеченный мужчина смотрел на меня, да ещё и холостяк. Они мечтали, что я выйду удачно замуж.        — Я слышу тут но, — тихо произнёс Гарри, увлечённый историей.        — Да, — кивнула Смерть, — Адам был очарователен и я была поглощена теми чувствами, что он будил в моём смертном теле. То, как кожа горела от его прикосновений, как внутри бушевал огонь, как краснело лицо, как я заикалась слыша его комплименты и как по-другому я ощущала себя, совсем как другие соседки. Все мои мысли были о нём, я писала стихи, мечтала о встрече, и не хотела расставаться. Это было так чуждо мне, так ново, что я полностью поддалась этим чувствам, бросилась как в омут с головой. Мать не могла нарадоваться тому, как всё шло хорошо и подталкивала нас ещё ближе, чтобы я уговорила его на свадьбу. Но Адам не спешил на мне жениться и в какой-то момент мы переспали.       Гарри закрыл открытый рот, когда наступила пауза. О, Бог.        — Конечно, как начальная сущность, я была устроена не так, как другие Боги. Мои силы были так велики, что их было сложно подавить. Пока я не тянулась к той толике сил, что у меня были доступны, я была обычной девушкой, но с эмоциями моя сила была слишком велика для смертного тела. И я не знала, что если займусь любовью с человеком, которого так сильно любила, то передам ему часть моих сил.        — Что? — поразился Гарри. — Разве такое возможно? Как же так?        — Вот так, — Смерть пожала плечами в безразличии, — я наделила его своей силой и со временем, эта сила стала сводить его с ума. Адам рождён простым человеком, но моя магия наделила его силой, возвысила его над простыми смертными. Почти Бог, навеки запертый в смертной оболочке и не в состоянии присоединиться к другим Богам. Полная полярная противоположность всем нам, навеки запертый на земле среди смертных. Мы разошлись, свадьба так и не состоялась. Моя Семья была в ужасе, что я рожу вне брака, Адам не собирался жениться, он прямо заявил об этом, поняв, что я не человек. Для моих родителей это был позор. Кончилась всякая любовь и от меня отказались. Мне пришлось уходить к волшебникам с моим сыном и растить его там.        — Время шло, я росла, сын рос. Он тоже женился на волшебнице, обзавёлся собственными детьми, когда я узнала об Адаме. Оказалось, что он начал искать меня, с тех пор как я сбежала. Одержимо разыскивал везде и изменялся всё больше. Становился более жестоким в своей цели. Он понял откуда пришла сила и хотел заполучить меня. Всю, целиком. Он понял, что ошибся, оттолкнув меня ранее. Я не знаю для чего я была нужна конкретно, что он хотел сделать, но я не могла позволить ему получить ещё больше моих сил. По человеческим меркам я была уже стара в тот момент. Когда он нашёл меня, я отказалась возвращаться. Поверь, Гарри, нет ничего страшнее обиженной женщины, и о-о, как я была зла на него. Он сломал всю мою жизнь. Конечно, за прошедшие годы любовь ушла и мы не чувствовали друг к другу ничего кроме злости. Пока я жила мирной жизнью, Адам развивал свои силы, пытался понять глубину… Так появилась его Семья.        — В какой-то момент наши отношения накалились слишком сильно, — призналась Смерть с лёгким пожатием плеч. — Мне надоело играть в догонялки. Слишком поздно я поняла, что произошло с Адамом. Я… Я полагаю, что я могла бы стабилизировать его в какой-то момент. Если бы я поступила дальновиднее и сблизилась с ним, повлияла, то война не разразилась бы.        — Хуже стало, ведь моё смертное тело умирало. Я знала, что Адама надо остановить. В его безумии он не хотел видеть мир без меня, особенно когда понял, что я есть Смерть. Он никогда не умрёт, никогда не придёт его душа ко мне. Он знал это. И он безумно, одержимо хотел меня и винил в неудачах всех — в первую очередь людей. Он начал войну против них. Одержимо преследовал всех других аватаров Богов и убивал их, пытался убить волшебников и почти преуспел в этом. Захватывая знания, он смог построить Ковчег — тот самый, что есть у Ордена. Моё смертное тело умирало и я тоже, так что я вновь потянулась к своей силе и сжала её в комок, отделяя от себя и наделяя мыслями и чувствами тех людей, кого я изучила за смертную жизнь. Я создала и Сердце — ключ к остальным осколкам, что дал бы толчок. Всё это я передала людям, а Сердце получил мой внук. В нём текла моя кровь, так что он хорошо подходил для этого задания. Так и началась известная тебе война.       Гарри не мог поверить в то, что услышал. Всё началось с любви. Это звучало дико и глупо, но разве войны не начинались с этого? Из-за женщин, из-за религии? В то же время история казалась такой уместной. С другой стороны, Орден точно не захочет знать, что всё началось из-за любви Адама и Смерти.        — Война была настолько велика и масштабна, что человечество было почти уничтожено. Горстка выжила, те, кто были на стороне Адама, ещё горстка волшебников. Немногие из воинов собрались вместе и пророк предсказал, что однажды Граф вернётся. Они записали послание на Кубе и отдали. Моя сила, Невинность, распространилась по миру и уснула, дожидаясь нужного момента, а Сердце вернулось ко мне.        — То есть у тебя есть Сердце? — переспросил Гарри.        — Нет, больше нет. Когда-то давно, уже после Потопа, я решила вернуть его в смертный мир для большей безопасности. Именно Сердце должно было почувствовать начало войны и начать пробуждать другие осколки Невинности и в то же время дожидаться своего часа. Но если бы у кого-то был такой предмет, если бы кто-то понял, что это за предмет, это тоже могло быть опасно. Да даже без понимания, Сердце было слишком мощным, это слишком большой соблазн даже для самых чистых душой. Поэтому я вновь преобразовала эту силу и отдала её своим потомкам. Кажется, у волшебниках есть сказка об этом. Как три брата встретили Смерть и перехитрили её.       Гарри казалось, что он слышал улыбку в многоголосом тоне Смерти. Он сидел с открытым ртом, когда понимание, о чём она говорила, обрушилась на него.        — Что? Ты хочешь сказать, что сказка Барда Бидля — правда?        — Антиох, старший брат, получил от меня палочку, непобедимую и могущественную, но за ней следует кровавый путь. Средний, Кадмус, получил камень, способный возвращать мёртвых, но те не счастливы, не могут оставаться тут, стремятся вернуться обратно. И младший, Игнотус, получил мантию от меня, способную укрыть от моих глаз. Все эти вещи реальны. Конечно, смертные придумали забавную шутку о том, что тот, кто соберет все предметы сможет стать Повелителем Смерти. Какая забавная глупость.       Насмешка была очевидна в голосе.        — То есть, чтобы найти Сердце, надо собрать мантию, камень и палочку. — Гарри спрятал лицо в руках в отчаянии. — Это невозможно. А ты знаешь где они?        — Да. Мантия передавалась по линии Игнотуса, пока его последняя наследница не вышла замуж за Поттера. — Гарри вскинул голову, не веря, что слышит это. — Камень Кадмуса передавался в его роду, пока его последний представитель не женился на выходце Слизерина, и пока его род не прервался на Гонтах. С Антиохом, конечно, всё сложнее. Палочка не наследовалась — её завоёвывали, так что её путь отследить тебе будет трудно.        — А ты не знаешь, где они все? — с надеждой спросил он.       Смерть покачала головой. Гарри вновь спрятал лицо в руках.        — Те, кто верят в Дары, указывают на то, что на протяжении веков можно было отследить палочку. Как правило, за ней тянулся след трупов, крови и войн. Это будет сложно. Тебе придётся посмотреть на Гонтов, так как они последние мои потомки, ну, а с мантией всё намного проще. Собрав их, ты сможешь призвать Сердце и закончить войну. Только осторожно, Гарри Поттер, — неожиданно предупредила Смерть строгим тоном. — Сердце мощный предмет, очень. В хороших руках, используя с умом, можно закончить войну. Если же Граф завладеет им, то он сможет уничтожить всю Невинность в мире. И ещё кое-что. У Графа есть Ной по имени Мудрость, способный проникать в мысли. Знание, что я доверила тебе сейчас, невероятно опасно. Если он прочитает твои мысли, то беды не миновать.        — Я понял.