Влад. Рождение легенды.

– Княжич! Тонкий девичий голосок отвлек Влада от тяжёлых дум. Он с трудом оторвался от созерцания тяжёлых хлопьев снега, которые начали оседать на землю, домики у подножия башен, пушистые зеленые лапы елей и сосен вокруг. Снег повалил знатно. Задумавшись, Влад даже и не заметил, как к нему бесшумно подкрались. Рядом с ним, кутаясь в простенький овечий полушубок и стряхивая с него снег, стояла Милена – дочь кузнеца. Её длинные светлые волосы были заплетены в толстую косу, которая змеилась по спине и была припорошена снегом. Снежинки лежали и на девичьих ресницах. Они не таяли, делая взгляд изумрудно- зелёных глаз таинственным и сказочным. Румянец на щеках и сбившееся дыхание девушки говорили о том, что она быстрым шагом или бегом поднялась по лестнице. – Милена! - Влад просто не смог не улыбнуться, глядя на запыхавшуюся и раскрасневшуюся подругу. – Как ты меня нашла? – Я видела, как Ваш батюшка осерчал, - девица потупилась, с досадой дернув за конец шерстяного платка, который сползал с головы. – А я знаю, куда Вы уходите, когда расстроены. Вы сердитесь? – Конечно, сержусь, - Влад шутливо сдвинул брови и напустил на себя серьёзный вид. – Сколько раз я просил тебя называть меня просто по имени? – Ой, много! - округлила глаза девушка. – Но, как можно? А вдруг кто услышит? Меня же высекут! – Сейчас нас кто-то слышит? – Влад мягко перехватил озябшие ладошки Милены в свои руки, заставив её покраснеть ещё сильнее, но теперь уже от смущения. – И всё же, - потупилась девушка, но рук своих не отняла. – Пока я жив, тебе никто не навредит, это понятно? – строго проговорил Влад. В такие минуты он становился старше на вид. А его взгляд исподлобья начинал гореть уже совершенно другим – недобрым светом. – Вы очень добры ко мне, - Милена подняла глаза на Влада. Даже несмотря на то, что они оба были одного возраста, Влад отчего-то внушал девушке трепет. И особенно это проявлялось вот в такие моменты, когда юный княжич был строг и серьёзен. – Вот только, Вы же не всегда будете со мной рядом, чтобы присматривать за мной. Милена осторожно отняла свою ладошку и коснулась ею щеки Влада. Несмотря на то, что девушка с малолетства была приучена к тяжёлому физическому труду, её руки оставались очень мягкими и нежными. Влад прикрыл глаза, наслаждаясь такой бесхитростной лаской. – Почему ты так говоришь? – Вы же знаете, - Милена вздохнула. На её по-детски ещё миловидное личико набежала тень. В глазах мелькнул тревожный блеск. – Только не плачь! Пожалуйста, - Влад почувствовал что-то неладное и открыл глаза. Он всё правильно понял. И перехватил ладошку девушки своей, накрыв её и прижав к своей щеке ещё плотнее. – Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю! Только обещай мне… Нет, поклянись! Что не будешь плакать, и будешь ждать меня. Не будешь делать глупостей. Хорошо? – Да что я могу сделать? - отчаянно воскликнула Милена, но тут же сама смутилась своего порыва. – Никто не даст нам быть вместе. Особенно ваш батюшка и мой… Отец. – Твой отец? - Влад медленно отпустил руку девушки и нахмурился. – А что он? Ты что-то не говоришь мне, душа моя? В глаза Милены мелькнул ужас. Она замотала головой, не в силах что-то сказать. Она очень сильно боялась того, что Влад узнает её страшную тайну. Её отец, кузнец Петр, частенько поколачивал её из-за того, что она общалась с княжеским сыном. Ему казалось, что его старшая дочь ведёт себя, как продажная девка, которая готова подолом мести перед любым богачом. Много злых и обидных слов слышала Милена от своего отца, но всегда старалась не показывать своей обиды и слёз. Никому, и в особенности Владу. Самое большее, что она могла себе позволить – убежать от пьяного отца в кузницу и плакать там, спрятавшись за кучей углей. – Ты что-то мне не говоришь, - Влад отступил на шаг и взглянул на Милену так, как смотрел очень редко – пытливо и с недоверием. – Что ты скрываешь от меня? Милена всхлипнула и закрыла лицо руками. Ей было очень больно видеть этот взгляд. Влад никогда раньше не смотрел на неё вот так, словно они чужие люди. Девушка чувствовала себя лгуньей и предательницей. Ей было очень страшно, и она горько заплакала, постепенно оседая на снег. – Скажи мне, - Влад порывисто упал на колени и подхватил руки девушки, с силой отнимая их от заплаканного личика, - что случилось? Он поднял на тебя руку? – Да, - сквозь всхлип выдавила девушка. Ей было страшно, но она понимала, что рано или поздно Влад всё узнает. Скрывать что-то уже не было смысла. Она проговорилась. А юный княжич всегда узнавал то, чего хотел узнать. – Пожалуйста, Влад, не трогай его! Он меня совсем убьет! Влад отпрянул от девушки, словно от ядовитой змеи. Он медленно менялся в лице, и эта метаморфоза была такой пугающей, что Милена застыла немым изваянием, не в силах даже продолжать плакать. Она не узнавала любимого в том человеке, который постепенно проявлялся перед ней. За какие-то несколько мгновений Влад словно потерял себя. Он будто постарел на несколько лет, сняв маску, которую носил не снимая. От мягкости и благородства черт не осталось и следа. Его лицо буквально почернело от ярости, а черты заострились, добавляя всему облику ещё больше сходства с хищной птицей. Глаза стали навыкате и горели уже совершенно по-другому - злым и кровожадным светом. Во взгляде Влада плясали красноватые отблески, словно он там же, в эту минуту, представлял, как будет молить о пощаде кузнец, чьё лицо окажется в опасной близости от жаровни с углями. – Он дорого заплатит за свою жестокость и скудоумие, - прорычал Влад, не в силах справиться со своими эмоциями и сжимая кулаки. – И даже ты меня не остановишь! Он до крови кусал губы, пытаясь сделать хотя бы один вдох полной грудью. Но не мог... Его буквально душила ярость. И это была не обычные злость или гнев, нет! Это была именно ярость: неконтролируемая и обжигающая, чёрная и бездонная, как самая глубокая из всех пропастей. Она буквально сковывала железными цепями грудь Влада, не давая ни вздохнуть, ни отступиться. В такие моменты даже сам Влад боялся себя. Он точно знал, что в таком состоянии может совершить ужаснейшие поступки. Но и контролировать себя он ещё не умел. У него пока ещё не хватало сил и разумения на это. Оставаться равнодушным к какой-либо несправедливости или лжи Влад не мог по природе своей. Таким уж он уродился - не мог врать, изворачиваться, предавать чьё-то доверие, наказывать ни в чём не повинных людей. Каждый раз, когда где-то происходила лютая несправедливость, на которую так щедро было его время и окружение, совесть княжича буквально "хватала его за волосы". Кто бы там ни страдал - бояре ли от строгости его отца, крестьяне ли от зазнавшихся богатеев или даже обычная животинка - Влад всегда старался помочь им в их беде. Если виновны были - наказать по строгости велел, а вот безвинных - всегда старался утешить и оправдать. Так же сильно Влад ненавидел ложь и подхалимство. Удивительным образом, несмотря на свой юный возраст, он всегда безошибочно различал, когда ему врут. И это вызывало у него не просто раздражение, а самую настоящую ярость. Ему хотелось обличить лжеца и наказать там же, на месте. И сделать так, чтобы в будущем никому не повадно было врать в его присутствии. – Влад, пожалуйста, - Милена уже не могла сдерживать слёзы и шептала едва слышно, сквозь всхлипывания. Её слезы крупными каплями скатывались по щекам. – Отступись, не делай ему ничего! Я же сильная, я выдержу... Как мы будем потом, если что-то случится? Пожалуйста, молю тебя, только не делай глупостей! Всем же плохо будет! Не поднимай шум из-за меня! Ну кто я такая? Влад с недоумением взглянул на девушку. Он действительно не понимал, как она может так говорить о себе. Неужели она не видит, как много значит для него? Неужели она не понимает, какая она - красивая, добрая, искренняя и очень, очень чистая? – Это ты говоришь глупости! - прокричал Влад. – Да ты стоишь дороже, чем сотни таких сучьих сынов, как он! Любое зло должно быть наказано, Милена! Нельзя жалеть их, нельзя прощать! Иначе, весь мир погрязнет в этом... Все решат, что так и положено! Что можно безнаказанно вершить своё зло против любого живого существа! Да как ты можешь быть такой? Доброй... Влад с досадой махнул рукой и, не обращая внимания на протянутые в немом жесте отчаяния руки Милены, начал спускаться вниз по лестнице. Пелена ярости буквально застилала ему глаза. Всё его существо кричало о том, что злодей должен быть наказан. Причём так, чтобы и он сам понял свою ошибку, и другим было это примером. И, кажется, у него даже появилась мысль о том наказании, которое Петр заслужил. За спиной Влада раздавались быстрые шаги. Милена бежала за ним вслед, но никак не могла догнать. Влад выскочил во двор замка, словно огромная птица. Он шёл очень быстро, широкими шагами. Полы расстегнутого чёрного кафтана метались за его спиной, поднимаясь и оседая, словно обломанные крылья. Все, кто встречался на его пути, отворачивались и спешно убегали. Среднего из отпрысков сурового князя многие любили и уважали за несвойственную его годам мудрость, однако именно в такие вот моменты предпочитали избегать. Когда Влад бывал рассержен, он слишком сильно походил на своего отца. Петр, по счастью, оказался в кузнице, которая располагалась на территории замка и, по большей части, обслуживала нужды князя, его семьи и бояр. Здесь ковали подковы и упряжь лошадям, оружие, различные инструменты для крестьян и многое другое. Дверь кузницы почти всегда бывала распахнута и оттуда валил дым вперемежку с паром. Снег не собирался на крыше, а подтаивал из-за высокой температуры. Когда Влад буквально влетел в кузницу, Петр уже собирался заканчивать работу. Он в этот момент как раз погружал готовый меч в воду. Высокий и широкоплечий мужчина с окладистой ружей бородой стоял спиной к двери и не видел своего "гостя". На свою беду... Влад подхватил кувалду со стола. Внутри него кипела ярость, она разъедала его внутренности и подталкивала к тому, чтобы нанести удар исподтишка. И не один удар, а множество ударов по этой широкой спине, рукам, плечам, голове. Смертельно хотелось услышать запах крови и болезненные хрипы. Хотелось покарать и донести до чужого сознания очень ценный совет. Но нет... В уголке сознания начала шевелиться совесть. Негоже бить в спину безоружного врага! И что с того, что он намного сильнее! И даже без оружия очень опасен... Честь твоя тебе не дорога разве? Да именно в схватках с такими... Ты лучше, чем они! – Кузнец! - рыкнул Влад. Он покрепче перехватил рукоять кувалды. – Обернись-ка, разговор есть! Петр аккуратно отставил в сторону меч и вытер руки о холщовый передник. Он повернулся лицом к княжичу, с удивлением замечая в его руке кувалду. Мужчина готов был к чему угодно, но только не к этому. Морально он был готов лицемерить, заискивать перед господами, терпеть унижения и даже порку, но... Увидеть молодого отпрыска Дракул, одного, да ещё и с кувалдой в руках, которую он вознамерился использовать против него... В глазах кузнеца мелькнуло понимание. – Рассказала - таки, - кузнец хмыкнул и смачно сплюнул в сторону. – Ну и что ты мне хочешь сказать, княжич? Обесчестил девицу, а теперь хочешь и меня со свету сжить? – Я Милену и пальцем не тронул, - Влад был серьёзен, как никогда. Он просчитывал в своей голове каждый вариант развития событий. Занятия по военному делу не прошли для него даром. Теперь он мог и войском командовать, и обычную стычку с противником разложить, что называется, "по косточкам". – А вот ты... Да как ты посмел на неё руку поднять? Она же в жизни мухи не обидит! Какое она тебе зло - то совершила? За малыми присматривает, дома всё в порядке держит, в кузнице тебе помогает... Да что тебе, паскуда, сучий сын, не хватает? – Не смей приближаться к моей дочери, выродок, - зло выплюнул Петр, начиная наступать на Влада. – Закрутил ей голову, так отступись! Тебе-то что? А она всю жизнь себе поломает из-за тебя! И днём, и ночью, всё о тебе мечтает она, Влад-то, Влад сё... Убью! И плевать, что ты княжеский сынок! Петр сжал кулаки и ринулся в рукопашную. Влад успел увернутся от удара и отбежать в сторону. Он прекрасно понимал, что в равных условиях не устоит против сильного и здорового кузнеца. Ставку пришлось делать на хитрость и скорость. Стоило Петру сделать очередной замах своими длинными руками, намереваясь попортить породистое лицо Влада, тот молниеносно нырнул под удар и со всей силы ударил кувалдой по ступне кузнеца. Раздался противный хруст. Влад прекрасно знал, какие именно кости в теле человека были самыми хрупкими и метил именно туда. Петра не спасли от удара даже войлочные сапоги, в которых он обычно работал. Кузнец осел на землю с утробным рыком. Ступня была сломана, Влад это точно знал. Отчего-то, ему было очень приятно это осознавать. Сердце гулко ухало в груди, а в ушах звенело так, что ничего было не расслышать. Кувалда выскользнула из его рук и упала на земляной пол. Не слышал он ни ругани кузнеца, ни крика Милены, которая подоспела вовремя, чтобы предотвратить ещё большее насилие. Влад не был уверен в том, что не проломил бы голову кузнецу его же кувалдой.