Почему признание по СМС — это плохо?

После случившегося Слава не знал, как смотреть Алишеру в глаза. Весь его хрупкий мир рухнул и заново перестроился всего за один вечер. Парень понятия не имел, как жить дальше, каждый день он вспоминал о том, как уязвленно выглядел Алишер, когда понял, что слова любви были предназначены совсем не ему, об его грустных карих глазах и больших теплых руках, приносящих удовольствие. Одно он знал точно — забыть ничего из этого уже не получится. И спустя какое-то время, Слава все-таки предложил Алишеру встретиться, вновь написав на тот же самый номер. От волнения у него потели руки и тошнота подкатывала к горлу, он осознал вдруг, что за все это время ни разу не подумал о Свете — девушке, которую до этого, вроде как, любил. Теперь все мысли были заняты Алишером, и те чувства, что он испытывал к нему, куда сильнее, чем та любовь к Свете, в которую он верил. Звонок в дверь. Слава подорвался с места, закрыл лицо руками и глубоко вздохнул в попытке успокоиться. Он решил позвать Алишера к себе, чтобы поговорить о случившемся, потому что надеялся, что на своей территории будет ощущать себя в безопасности, но только сейчас понял, какой это было глупой идеей. У него не убрано, в углу комнаты валялась дакимакура, а все стены заклеены аниме-плакатами. Господи, какой стыд... — Привет. Алишер выглядел... убито. И это мягко сказано. Осунувшееся лицо, тусклый потерянный взгляд, который при виде Славы заиграл совершенно другими красками, огромные мешки под глазами. Кажется, эти недели давались ему тяжело. Даже тяжелее, чем Славе. Марлов, конечно, не ведал, как именно Алишер заглушал тоску, но подозревал, что далеко не так, как это делал он сам, сидя дома и выпивая несколько литров кофе в день. Пил Алишер кое-что другое. Да и не только пил — Привет. При виде его, такого усталого и грустного, внутри Славы все сжалось; будто бы с того момента, когда они разошлись в коридорах школы, прошло всего пару минут, потому что выражение лица Алишера было почти таким же, что и тогда. Он вытер влажные руки о пижамные штаны, при виде которых Алишер как-то странно хмыкнул, и пригласил одноклассника внутрь. Алишер скептически оглядывал чужие хоромы, когда как внутри пищал от радости, словно маленькая девочка. Подумать только, он находился в доме человека, в которого влюблен, и тут было настолько уютно, что внутри все сладко стягивало от умиления. — Сколько раз ты ошибся перед тем, как отправить мне сообщение? — ткнув пальцем дакимакуре в лоб, ядовито поинтересовался Алишер, не собираясь показывать своих истинных эмоций. Очевидно ведь, ради чего Слава позвал его сюда, так что не следовало ожидать ничего хорошего от этой встречи. — Десять, двадцать? Светка не забегала? Он оглянулся, насмешливо смотря на Славу, на что тот обиженно поджал губы. Что ж, Марлов знал, что будет не легко, но надеялся, что Алишер хотя бы попытается пойти ему навстречу. Однако, тот будто не понимал, зачем именно Слава позвал его к себе. А может, решил, что причина в другом. Почему тот говорил так грубо? Почему на дне его глаз затесался страх и ни намека на надежду? Алишер Моргенштерн, что творится в твоей голове? — Ты удивишься, но я не ошибся ни разу, — криво улыбнувшись, Слава сел на кровать, пригладил мятое одеяло и похлопал по нему. — Садись, я хочу поговорить. Алишер не сдвинулся с места. Сунув руки в карманы, он пренебрежительно махнул головой и нахмурился. — Нет. Слушай, просто скажи мне все, что накипело, и давай разойдемся, — он посмотрел в сторону, всеми силами стараясь не выдавать своих истинных эмоций. Что ж, Слава был очень терпеливым мальчиком. — Не хочу оставаться тут больше, чем требуется. — Прости, но без этого никак, — так же грубо ответил Слава, снова похлопав по месту рядом, с нажимом повторяя свою просьбу. Только когда Алишер, тяжело вздохнув, все-таки сделал ему одолжение, парень решился начать этот трудный разговор. — Так вот, о том, что случилось между нами... — Я согласен с тобой, — не дав ему договорить, уверенно бросил Алишер. — Что? — Слава опешил от такого заявления. — Ты прав, мы должны забыть об этом и попрощаться навсегда, все произошедшее — всего лишь ебучая ошибка, — хлопнув руками, Моргенштерн резко встал с места. — Удачных отношений со Светой, Саня уже распиздел ей, что ты в нее влюблен! Он махнул ему рукой и стремительно направлялся к двери, намереваясь уйти из этого места, где каждая частичка была пропитана Славой; в этой комнате ему хотелось остаться навсегда. Закутаться в чужое одеяло, обнять пропахшую хозяином квартиры дакимакуру, и забиться в угол с твердым намерением никогда больше отсюда не выходить, и желательно, чтобы Слава тоже был рядом, но Алишер прекрасно понимал, что это невозможно. Очевидно, что Слава позвал его сюда только ради одного. Расставить все точки над «i», попросить навсегда забыть о случившемся и исчезнуть из своей жизни. Алишер совершенно не против. Он не собирается смотреть на то, как у Славы налаживаются отношения с кем бы то ни было, не хочет давиться своей влюбленностью и тосковать в одиночестве. Он даже мысли о взаимности не допускал, разве такое вообще возможно? Как оказалось, да. Прямо перед тем, как Алишер распахнул дверь, Слава выпрыгнул на его пути и раскрыл руки в стороны, закрывая своим тощим тельцем дверной проем. Он был настроен решительно, прекрасно понимал, что если сейчас отпустит Алишера, то больше никогда не вернет — тот был слишком напуган и обижен, чтобы еще раз позволить себе подобную встречу. Похлопав глазами, Алишер попытался пройти мимо, но Слава крепко вцепился в стены, всем своим видом показывая, что не позволит Алишеру уйти. Господи, что за цирк? Моргенштерн решительно положил руки на бока Славы, сжал и настойчиво потянул на себя с желанием уйти из этого злополучного места, но как только Слава понял, что оборона треснула и Алишер вот-вот уйдет, он сделал то, чего сам от себя не ожидал, но уже давно хотел. А именно резко поднял руки, обхватил ими щеки Алишера, потянул вниз, сам встал на носочки и ткнулся губами в его рот. По телами обоих прошел заряд тока. Алишер замер. Несколько секунд пытался осознать происходящее, и к тому моменту, когда разочарованный Слава собрался отстраниться, тут же сгреб его в объятия и углубил поцелуй, настойчиво толкаясь языком меж мягких и теплых губ. Кончики пальцев приятно закололо, когда он просунул их под чужую толстовку, ласково прощупывая ребра, грудь и живот. Плавясь в его объятиях, теряясь в ощущениях и воспоминаниях, Слава только одобрительно мычал в поцелуй, сам толкая Алишера обратно к кровати, где сел на его колени и обнял за шею так, что никто отцепить бы не смог. Они самозабвенно целовались, лениво и нежно, изучая друг друга, а когда отстранились, все еще обнимались. — Теперь ты понимаешь, зачем я позвал тебя? — с улыбкой спросил Слава, гладя радостного парня по щеке, пока во взгляде его читалась нежность и любовь. Алишер улыбался впервые за долгое время. Он ластился к руке Марлова, тянулся за очередной порцией поцелуев, ласково поглаживал его бока и источал любовь ко всему живому. И этот Алишер несравним с тем, который был всего пару секунд назад. — Ты мне нравишься. — Да я уже понял, — с придыханием вымолвил Моргенштерн, коротко чмокая парня в губы. Наконец он мог себе это позволить. — Ты мне, типа, тоже. Мы теперь вместе, получается? Хихикнув, Слава ткнулся лицом ему в плечо. — Ну а ты как думаешь? — он медленно провел пальцем по его шее. — Или мне все-таки придется написать Свете? Услышав эти слова, Алишер напрягся и сглотнул. Буркнув что-то о том, что никаким шлюхам в их отношениях не место, он покосился в сторону и рухнул боком на кровать, с улыбкой проследив за тем, как Слава жмется к нему еще ближе и обнимает поперек спины. — Слушай, если я увижу, что эта сучка крутится рядом с тобой, то напишу ей сообщение, в котором во всех подробностях описываю самые жестокие способы убийства, — предупредительно заявил Алишер. Его руки ласково гладили Славу по волосам и талии, носом он ткнулся ему в макушку и прикрыл глаза, наслаждаясь каждым моментом, проведенным вместе. Слава в ответ рассмеялся, назвал его идиотом и поцеловал в шею. Потеревшись щекой о его волосы, Моргенштерн зацепился взглядом за дакимакуру в углу. — Так, вот эту поеботу можешь спокойно выкинуть, теперь ты будешь обнимать только меня. Слава непонимающе взглянул на свою подушку, затем посмотрел на Алишера, как на идиота, но спорить не стал. В конце концов, он не так уж и против таких кардинальных мер, потому что Алишер — большой, теплый и мягкий, как игрушка, и Слава совсем не против оставить его у себя. — Слушай, у меня отношений не было никогда, — вдруг неуверенно произнес Алишер, задумчиво смотря на выпавший волос Славы в своей руке. — Но я постараюсь быть для тебя самым лучшим парнем. — Говоря такое, ты уже являешься им. Слушай, я тоже полный ноль в этом, но... — Слава робко взглянул ему в глаза. — Думаю, вместе мы научимся всему необходимому. Да и это, наверное, не так уж и сложно. Уверен, мы справимся. — Значит, теперь я могу любить тебя? — кажется, Алишер не до конца верил в то, что все хорошо. В груди у него все еще ютилась некая тревога, он опасался, что Слава вот-вот рассыпется в его руках. — Да, Алишер, — уверенно ответил Слава, рисуя пальцем узоры на его толстовке. — И я тоже. Ты, кстати... не хочешь остаться на ночь? Он задал этот вопрос, уверенный в отрицательном ответе, больше для того, чтобы успокоить свою грешную душу, мол, хотя бы попытался. Но Алишер вдруг резко сел, взглянул на него с неверием и такой безмерной радостью, что не знал, куда все это все выплеснуть. — Блять, ты еще спрашиваешь! — он снова сгреб парня в объятия, на этот раз приваливаясь спиной к стене, и мечтательно вздохнул. — Стой, это значит, что я вполне могу надеяться на интересное времяпровождение с тобой? Он опустил невинный взгляд на Славу, который, сразу поняв, что Алишер имел ввиду, вспыхнул всеми оттенками красного и ударил его в плечо. — Теперь даже не надейся ни на что подобное, — недовольно буркнул он, на что Алишер взвыл, как волк, раненный в самое сердце. Впрочем, ночью Слава все-таки поддался обаянию этого наглеца, и эта ночь была самой волшебной в их жизнях, но далеко не самой последней.

***

Для Алишера отношения — это в новинку. Не те, которые длятся всего ночь, а на утро тут же испаряются вместе со словами самой крепкой и большой любви, а настоящие отношения, чтобы прям принадлежать кому-то, и чтобы этот кто-то всецело принадлежал тебе. Он даже список целый составил с различными пунктиками того, как должен вести себя идеальный парень, и честно старался придерживаться этого плана. В конце концов, сам же в себя Славу влюбил и встречаться предложил, поэтому следовало взять на себя ответственность за совращение бедного парня, который, кажется, на самом деле не догадывался, с кем именно связался. Для него Алишер ведь самый чистый, самый лучший в мире человек... ага, как же. До знакомства со Славой этот самый лучший в мире человек каждый день просыпался возле унитаза, заблеванный и обоссанный, но да ладно, давайте не будем вдаваться в подробности. Они сидели на ступеньках школы, глядя на статую Ленина, вдыхали аромат весны и тесно обнимались, греясь под одной курткой. Туда-сюда сновали школьники и учителя, но никто не смел тревожить покой двух влюбленных. Мимо проходила Света — милая и спокойная девушка, не понимающая, почему вдруг Алишер, с которым она никогда словом ни обмолвилась, воспылал к ней такой лютой ненавистью. — Пиздуй отсюда, шмара ебучая, пока патлы все не поотрывал! — огрызнулся Моргенштерн, едва завидовав знакомую копну волос. За километр от него шла аура угрозы. Слава поежился и, насупившись, шлепнул того по коленке. Парень прикусил язык, но молчать был не намерен. — А че она тут ходит, жопой своей крутит?! — Она стоит так далеко, что я даже не знаю, на кого ты кричишь! Просто хватит гаркать, у меня ухо заложило, — Слава потер ухо, состроив жалобное лицо и надеясь хотя бы так отвлечь Алишера от Светы. Не смотря на то, что она ему больше не нравилась так, как раньше, он все равно считал ее очень хорошей. — Прости, маленький, — Алишер тут же спохватился и чмокнул Славу в пострадавшее место. Кто-то из проходящих мимо преподавателей поморщился, но большинство не обращали внимание. Слава улыбнулся и хихикнул от щекотки. — Скоро урок начнется, — с сожалением напомнил он. — Не хочу я никуда идти. — Значит не пойдем, — как само собой разумеющееся, кивнул Алишер. — Пошли в кино на какой-нибудь тупой сеанс? Сядем на последнем ряду, и... — Что «и»? — с подозрением спросил Слава. Алишер загадочно улыбнулся, поцеловал своего парня в нос, встал со ступенек и потянул его на себя. — Вот там и узнаешь.