Почему именно он? Почему

Часть 7 Кафе закрывалось позже обычного — сегодня кто-то из сотрудников не вышел, и Джин без лишних слов подменил его на смене. Он стоял за кассой, лениво считая мелочь, когда на экране телефона мигнуло новое сообщение. «Не задерживайся. Нам нужно поговорить.» — Чонгук. Джин сжал телефон в руке так сильно, что костяшки побелели. «О чём мы ещё не поговорили?» — подумал он устало. --- Дом встретил его темнотой. В прихожей горел только ночник. Джин снял куртку, стащил ботинки и хотел пройти мимо, но свет в кухне резанул глаза. Чонгук сидел за столом, развалившись на стуле, будто ждал его весь вечер. Чимин был рядом — он явно пришёл, чтобы хоть как-то смягчить Гука, но вид у Чимина был такой, будто он сам не верит, что сможет. — Сядь. — приказал Чонгук хрипло. — Мне не о чем с тобой говорить. — отрезал Джин, но всё же шагнул на кухню. На бегство у него не было сил. — Ты снова таскаешься по ночам. — Чонгук говорил медленно, но в каждом слове звенело что-то опасное. — Опять приполз в этот дом, как подаяние. Чимин тихо дернул друга за рукав: — Гук, хватит. Он и так— — Заткнись, Чимин! — рявкнул Чонгук, не отрывая взгляда от Джина. Джин смотрел на него молча, пальцы дрожали. — Ты хоть понимаешь, как ты выглядишь? Ты цепляешься за работу официанта, лишь бы не взять деньги у моего отца. Думаешь, ты этим кого-то удивишь? Да всем плевать. Ты всегда будешь чужим в этом доме. Ты никто. И будешь никем. — Гук, пожалуйста... — Чимин шептал, но Чонгук уже не слышал. — Ты думаешь, Юнги тебе поможет? — Гук склонился ближе, почти шипя слова прямо в лицо Джину. — Он тоже бросит тебя, как только ты ему надоешь своим жалким видом. Слова били сильнее, чем если бы он ударил кулаком. Джин медленно отступил назад, словно под ногами исчез пол. — Знаешь что… — голос Джина сорвался. Он не поднял глаз. — Ты прав. Он развернулся и вышел из кухни. Чонгук крикнул что-то ему вслед, но Джин уже не слышал. Он поднимался по лестнице, задыхаясь, и в голове звенело одно: «Ты никто.» --- В комнате он рухнул на колени перед шкафом. Руками сдёрнул с полок вещи, даже не думая, что брать. Просто засовывал их в старый рюкзак, который обычно таскал в универ. Дверь тихо приоткрылась. На пороге стоял Чимин. — Джин-хён… — выдохнул он, глядя, как тот запихивает футболки в сумку дрожащими руками. — Пожалуйста, не уезжай вот так. Он не это имел ввиду — Джин поднял на него глаза — и Чимин замолчал. В этих глазах было столько усталости и тишины, что слова застряли в горле. — Передай ему, — тихо сказал Джин, — чтобы больше не искал меня. Он застегнул рюкзак, подхватил куртку и вышел мимо Чимина, не оборачиваясь. --- Он дошёл до ближайшего перекрёстка и набрал единственный номер, который в этот момент имел значение. — Юнги? Ты не спишь? На том конце провода долго молчали. Потом раздался ровный, тихий голос, в котором не было ни одного лишнего вопроса. — Ты где? — Я… у дороги. Я не могу туда вернуться. — Сиди там. Я еду. --- Когда через двадцать минут машина Юнги остановилась у тротуара, Джин стоял под моросящим дождём. Юнги не сказал ни слова. Просто открыл дверь машины, дождался, пока Джин сядет, и поехал. В салоне было тихо. Джин смотрел в своё запотевшее отражение в окне и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть — медленно, до дна. Он знал, что впереди всё равно будет сложно. Но в этот момент он впервые почувствовал, что можно уйти — и остаться собой.