Оставь нас

Я буквально летела домой на всех парах, попутно вытирая слёзы рукавами толстовки. Блять. Ужасная ночь, ужасная я, ужасная жизнь. Шла я не по оживлённой улице, где кипела ночная жизнь, а свернула в тёмный переулок, усеянный частными домами. Хотелось разрыдаться. Поднялся сильный ветер, от чего мои волосы начали танцевать какой-то брейк данс. Я не знала, что мне делать. Гас снова не брал трубку, не отвечал на сообщения. Домой я дошла довольно быстро. Время крутилось около одиннадцати ночи. Зайдя в дом я сделала три глубоких вдоха, скинула с себя всю одежду, и побежала в душ, захватив с собой телефон. Нет, я не хочу устроить ему убийство, просто не хочу пропустить возможный звонок от Гаса. Горячие капли обдавали мое тело. Всё что я делала — стояла под горячим напором воды и тёрла виски и лоб. Мне надо что-то делать, но для начала я должна успокоиться. Я переоделась, заварила себе чёрный чай, выдавила туда весь лимон, и села на диван, взяв в руки телефон. Может вы подумаете: «Пиздец, у неё парень непонятно где, так ещё и выяснилось, что он снова подсел на наркоту, а она сидит и пьёт чай». Извините, но если я прямо сейчас не успокоюсь, то могу или упасть в обморок, или сделать что-то плохое. Лиза. Точно. Набираю её номер, делаю глотки чая несмотря на то, что он не остыл. Горло обожгло. Я села в позу «лотоса» и положила телефон с вызовом на номер Лизы на колено. Первый гудок. Второй гудок. Третий гудок.        — Алло? — то самое долгожданное алло. — Рони, что-то случилось? — её голос был сонным. Похоже, что я разбудила её. — Почему так поздно, что-то с Гасом?! — её голос стал тревожным, а у меня внутри похолодало. Блять. Он не у неё. Я приблизила кулак ко рту, пытаясь подавить шумный выдох. Что мне ей говорить? Сказать правду, чтоб у неё вообще случился сердечный приступ? Блять, я слишком долго думаю, надо что-то говорить.        — О Господи, извините пожалуйста, — я попыталась сделать максимально обыденный тон. — я звонила… — я пыталась вспомнить хоть кого-то подходящего на роль вызываемого мной абонтента, но друзей у меня почти не было. — Кристин. Это моя одногруппница. Завтра у нас проверочная работа, а мне нужны конспекты. — Боже, как это тупо звучит, ведь абоненты «Лиза» и «Кристин» точно рядом не стоят. — С Гасом всё хорошо, он спит. — как бы я хотела, чтобы это оказалось правдой. На том конце провода замолчали. Я закусила губу и молилась, чтобы меня не раскусили.        — Милая, здоровье важнее твоей оценки. — её голос приобрёл заботу. — Ложись спать. Мы попрощались, но легче мне не стало. Гас соврал мне, я не знаю где он. Он никогда прежде не врал мне. Была мысль ещё раз поговорить с Эмилем, но я поняла, что даже если как-то с ним свяжусь (ведь его номера телефона у меня не было, а директ он не читает, звезда блять), то всё равно ничего не узнаю. Он либо пошлёт меня, либо постебётся, либо доведёт меня до истерики. А может, всё сразу. Не знаю, куда я проебала ещё полчаса жизни. Просто бегала по дому, как ошпаренная, параллельно пытаясь дозвониться Гасу. Теперь он не просто не отвечал — он был вне зоны доступа. У меня началась паника. Пока я нервно набирала воду в стакан, ко мне подошёл кот. Чёрт, я забыла покормить его. Он, видимо, мне этого не простил, поэтому просто смотрел снизу вверх, погружая меня в неизвестность своих глаз. Надо насыпать ему корм. Так. Так. ТАК. Опираться только на слова Эмиля было глупо. Зная его, и зная то, как он меня недолюбливает, он мог и соврать. Такое было миллиард раз. Он просто любит пиздеть. Ха-ха, Боже, почему я себя так успокаиваю? Я знала, что рано или поздно Гас сорвется. Нужно было что-то делать, больше разговаривать с ним, тупая пизда. Я где-то недоглядела. Надо проверить его вещи. Точно! Нужно проверить карманы его джинс, толстовок, курток. Что-то должно быть, если это действительно правда. Я рванула на второй этаж к спальне, а именно к вещевому шкафу. Меня не было дома несколько дней — я ездила навестить сестру в Лос-Анджелес. За время моего отсутсвия в доме многое могло поменяться. Я распахнула шкаф и вытащила сразу несколько вешалок с одеждой, повалив их на кровать. Так, так, так, нужно ощупать карманы его джинсовок. Он любит хранить всякую херню в карманах. Блять, волосы падают на лицо. В нос ударил запах сигарет и его одеколона. Я начала проверять все его кофты. Первая — ничего. Вторая — ничего. Третья, четвёртая, пятая — пусто. Шестая — что-то есть. Я вдохнула и вытащила из кармана обёртку от жвачки. Фух. Седьмая — пусто. Боже, у него вещей больше, чем у меня. Я вздохнула и потянулась к его брюкам. В заднем кармане я нащупала какой-то пакетик. Внутри всё сжалось, я закрыла глаза, отвернула лицо в сторону, и начала медленно вытаскивать эту упаковку. Вдох, выдох. На дне пакетика лежали круглые беленькие таблетки. Штук шесть или семь. Просто пиздец. У меня будто защемило сердце. Я опустилась на кровать, не отводя от них глаз. На пакетике чёрными печатными буквами была маркировка. Хотя, это даже маркировкой не назовёшь — тупо три толстые буквы «ХAN». Это ксанакс. Всё, занавес. Не знаю, сколько времени я просидела на полу у кровати, держа в руках наркотики. Что мне делать? Искать причину в себе, попытаться помочь, что-то сделать, или выплеснуть все эмоции на Гаса, повести себя как эгоистичная сука, предъявив ему свои слова о том, что я уйду. В любом случае, он сделал это. Я поняла, где прокололась. Мы редко виделись. Нет-нет, не так, мы виделись не так часто, как хотелось бы. Как так-то? Мы же живём вместе. Да. Но я хожу в универ, а это минус часов девять в день. Да, вот такой вот забитый график. Густав часто виснет на студии, плюс иногда бывают туры, концерты, мероприятия. Такую скандальную звёздочку как Густав тоже зовут на всякие встречи. Он же публичная личность. Это стало обыденностью: утро — Гас спит, я иду в универ, день — Гас на студии, я всё ещё в универе, вечер — Гас на студии, я дома, ночь — наконец-то мы вместе, но это ненадолго. Этого времени чертовски не хватает на то, чтобы просто поговорить. Как раньше банально узнать, как друг у друга дела, поговорить о проблемах, поговорить о нас. Но я не разлюбила его. Несмотря на то, что я знаю Гаса очень долго, от этого мои чувства не иссякли. Я знаю, какой он на самом деле. Он очень ранимый, но очень добрый. Он любит своих фанатов до безумия. Любит собачек, кошечек. Любит свою семью. Популярность не вскружила ему голову, и он не заболел звёздной болезнью. Он остался таким же. Искренним и добрым. Я поняла, что у нас что-то не так только после того, как узнала о наркотиках. Это ужасно. Блять, действительно. Мозг, ты действуешь только в экстренных ситуациях, например, когда всё пошло по пизде? Меня разрывало на части. Будто лёгкие заполнились водой. Мои попытки дозвониться Густаву опять же не увенчались успехом. Убрав все вещи в шкаф и откинув таблетки на стол на направилась в ванную, дабы умыться. Из зеркала на меня по смотрел опухший от слёз пельмень. Волосы растрепались, тушь оставила чёрные дорожки. Мне даже было некому позвонить, чтобы попросить о какой-либо помощи, ведь как о таком вообще можно кому-то говорить? Пиздец. Просто безысходность. Я выпила снотворное и упала на кровать. Даже не переодеваясь в домашнюю одежду. Слёзы обжигали лицо, но выпитое снотворное дало о себе знать. Я заснула в своих рыданиях. *** Я думала, что не пойду в универ, но дома сидеть не имеет смысла. Там я могу хоть c кем-то поговорить, что-то узнать. Когда я проснулась Гаса ещё не было. Это я поняла сразу, как открыла глаза и посмотрела на прикроватную тумбочку. Густав всегда первым проспыпается от моего будильника, идёт на кухню, берет стакан водички с витаминкой и заботливо ставит на тумбочку. Садится рядом, мягко перебирает мои волосы, и говорит, что надо вставать. После того, как я встану, он опять ложится спать. Именно в этом и проявлялась его любовь. Не в сладких словах, подарках, а вот в таких вот незамысловатых действиях. Когда я перед сном иду в душ Гас предварительно кладёт мою тёплую пижаму на кровать, чтобы я сразу вышла, и судорожно не искала что-то тёплое в шкафу, ёрзая от холода в одном полотенце. И я не прошу его о таком. Он сам делает всё это. А ещё смеётся. Гас постоянно смеётся. Так мило и порой неловко, хотя мы знакомы очень долго. Хочется хранить такие моменты в памяти и пересматривать их. А ещё лучше копить новые. Сегодня этот будильник разбудил только меня. Резкие, совсем не «мягкие утренние лучи» ударили в лицо. Я поморщилась. Терпеть не могу солнце. И Гас это знает, поэтому всегда задёргивает шторы. Сложив руки в замок я пролежала несколько минут втыкая в потолок и осознавая, что жизни плевать на мои трагедии. Она продолжается. Я лежала как в гробу. Со стороны смотрелось именно так. Утренняя рутина промелькнула как-то быстро. Я сходила в душ, чуть не упав в обморок от своего отражения, навела лёгкий порядок на лице, замазав синяки под глазами и подкрасив брови, выпила чай, покормила кота. Настроение было одеться во что-то чёрное. Так я и сделала. Чёрная кожаная юбка, такого же цвета облегающая кофта, ботинки со шнуровкой на каблуке. Только красная помада и такие же ногти хоть как-то разбавляли мой аутфит помощницы Смерти с косой. Очки от солнца на глаза и всё — можно выходить из дома. Густав так и не выходил на связь. По пути к универу я звонила ему минимум раз десять. Думала оставить ещё и смс, но поняла, что в сумме сорок шесть пропущенных скажут сами за себя. Я переживала. Безумно. Но понимала, что могу себя накручивать. Не надо пока делать из этого панику. Всё будет хорошо. Я застыла в дверях аудитории. Все одногруппники, включая Эмиля, остановились на мне взглядами. Несмотря на то, что занятие ещё не началось, и препода не было, в аудитории сидело приличное количество человек. Ладно, включаем лицо, пропитанное пофигизмом. Так я и сделала, и дошла до почти что последнего ряда. Села, достала тетрадь, ручку, и полезла в телефон. Ко мне кто-то очень внезапно подошёл. Я отвела телефон и увидела перед собой Нэйта.        — Привет, — поздоровался он, заметив что я посмотрела на него. Он улыбался. Это не улыбка, возникшая на вашем лице после того, как с вами случилось что-то хорошее. Это постоянная улыбка, наполненная любовью к жизни. Нэйт буквально светился. Парень скинул рюкзак и сел рядом со мной, и так же как и я достал ручку и тетрадку. Хотя, у него это был какой-то толстый блокнот с наклейкой динозаврика на обложке. — как дела? — параллельно доставая что-то из рюкзака и кидая на меня взгляды спросил Вигги. Да, Вигги. Я любила звать его именно по нику. Он дружит с Гасом. Очень хорошо дружит, и знает меня. Тоже хорошо. Я доверяю ему. Он добрый, милый, смешной. Везде таскает с собой камеру, до безумия любит котиков, так же, как и я. Честно, я не знаю, но почему-то Вигги реально вызвал у меня доверие. Я знала, что он тусит с Гасом, но в универе практически не общалась с ним. Иногда могли перекинуться парой фраз, раньше помню было время, когда после пар мы вместе ходили в кофейню и пили кофе с тортиком. Мне было с ним весело и интересно. Он монтировал свои видюшки, проскакивали даже записи с концертов Густава. Я внимательно смотрела, иногда советовала что-нибудь. Он кайфовал от того, что делает. Я видела, с каким трепетом он относится к своим фотокарточкам. Гас тоже был не против нашего общения. Наборот, даже поддерживал. Вигги был единственным, с кем я общалась, ведь я так и не смогла найти себе хорошую подругу, которая бы не стала дружить со мной ради какого-то приближения к Гасу. Дружба с ним была каким-то спасательным кругом. Я делилась с Нэйтом своими переживаниями, эмоциями, а он в свою очередь внимательно слушал, и давал советы, когда в этом была необходимость. Я делала точно также. С ним было тепло и хорошо. Может, я так считаю, потому что в тот момент была действительно счастлива. Ведь с Гасом всё было хорошо, мы каждый вечер куда-то ходили, у меня не было долгов по учёбе, я часто виделась с сестрой. Было хорошо. Не знаю, когда мы успели потерять нить нашего общения без каких-либо обязательств. Почему-то сейчас я поняла, что мне этого действительно не хватает. После банального: «Привет, как дела?», которое он произносит изо дня в день. Именно сейчас, когда я поняла, что всё как-то проебалось. Но передо мной сидит частичка моего светлого прошлого. Вот он — мой спасательный круг.        — Доброе утро, — доброе? Кому ты пиздишь? На вопрос: «Как дела?» ответить было трудно. Я вообще думала проигнорировать, но это как-то некрасиво. — Нэйт, — я придвинулась ближе. Он внимательно просмотрел на меня. Да, как я уже говорила, я редко зову его по имени. И редко его о чём-то прошу. — может уйдем после четвёртой пары? Ну, скажем, посидим в кофейне. В его глазах читалось недоумение. Да я и сама в шоке немного. Он, вероятно, уже забыл о наших прежних традиционных посиделках, и привык жить без них. Ну, я тоже, но сейчас это необходимо.        — В кофейне? — он тихо засмеялся. Так, будто у него вдруг заработал поломанный телефон: всё, надежда иссякла, телефон жить не будет, но ты всё равно с надеждой зажимаешь кнопку питания — и о чудо. Экран снова горит. Как раньше! — За тортиком? — он улыбнулся шире. Как ребёнок.        — Да. — я мягко кивнула. Вигги спровоцировал улыбку. — Так что, готов к побегу?        — Ещё спрашиваешь. Мы засмеялись и неловко отвели взгляды в сторону, как ни в чём не бывало занимаясь своими делами для виду. В аудиторию зашёл преподаватель. Пара началась, но я уже с нетерпением ждала её конца. А вернее, всех четырёх. *** На улице была хорошая погода. Солнце уже не бесило, а наоборот приятно грело. Мы сели за наш любимый отдалённый столик в углу — около розеток. Вигги уступил мне место на диванчике, а сам пошёл за кофе и вкусняшками. Я не знала, с чего мне начать разговор, ведь было ясно — я так или иначе выложу ему всю правду. Не просто для того, чтобы пожаловаться, а чтобы получить совет. Мне нужен был совет. Нэйт вернулся с двумя стаканчиками латте и тирамису для меня. Я не говорила ему, что именно мне брать, он знал сам. Мило. Он сел напротив, скинув капюшон с головы. Непослушные кудряшки почувствовали свободу. Я чувствовала некое напряжение между нами. Никто не решался заговорить первым. Если я сразу начну рубить правду-матку, то Нэйт подумает, что я позвала его только чтобы поныть о своих проблемах, но это не так. Мне интересна и его жизнь. Неловко отведя взгляд в окно я отпила кофе. Сладко, как я люблю.        — У меня много вопросов в голове, но я не хочу сейчас о них, — Нэйт нарушил тишину. Правильно, все твои вопросы связаны с тем, зачем и почему я, ни с того ни с сего позвала тебя сюда. Не надо. Просто притворись, что всё как раньше. — спрошу, пожалуй, только одно, — он тоже отпил кофе, немного поджал губы. Видимо, для него слишком сладко. — у тебя всё хорошо? Это звучало как забота. А может, это она и была. Вигги грел руки о стаканчик с кофе и смотрел на меня, дожидаясь ответа. Я не знаю, почему он решил пойти сразу с козырей, спросив такой каверзный вопросик. Я собиралась рассказать о том, что случилось чуть позже. Хотя бы чуть-чуть. Нужно было разбавить обстановку, а то сразу обсуждать мою хуёвую жизнь с человеком, с которым мы едва не стали чужими, как минимум, глупо. А как максимум тупо до пизды. Я поняла, что не могу ему врать. Сглаживать и смягчать не было смысла. Он бы и так всё понял.        — Гас снова посдел на наркотики. — еле сдерживая слёзы процедила я, посмотрев куда-то в пол. — Ты знал? — я подняла на него взгляд. По лицу было видно, что он охуел. И немного растерялся. Так быстро. Нет, он не знал, ответа можно было не дожидаться — всё было видно. Видимо, Гас стал реже общаться с Вигги, но я об этом не знала. Конечно же, откуда мне. Его улыбка вмиг улетучилась куда-то в ебеня. Он больше не светился.        — Давно? — собрав всё мужество в кулак выпалил Нэйт. Больше не могу сдерживать эмоции. Я поднесла руки к лицу и всхлипнула. Строить из себя крутую похуистку перед Вигги тупо. С ним я могу показаться слабой. Нэйт, увидев слёзы, моментально пересел на мою сторону и обнял меня за плечи. Я облокотилось на его плечо и тихо заплакала. Он успокаивающе гладил меня по волосам.        — В последнее время я просто будто исчезла из его жизни. — я перешла на шёпот, дабы не сорваться на ярые эмоции. — Я не знаю, что и как у него происходит, редко разговариваю с ним, не узнаю, как он… — мягко отстранившись я посмотрела на Нэйта. Он сочувственно нахмурил брови и взял меня за руку. — Вчера он соврал мне, что поехал к Лизе. И со вчерашнего вечера не берёт трубку. Я не знаю, что мне делать. — последнюю фразу я буквально выдохнула.        — Успокойся пожалуйста, — он погладил меня по плечу. Вигги хотел сказать что-то ещё, но внезапно у меня зазвонил телефон. Я со скоростью света схватила айфон. Это Гас. Я выдохнула и мельком показала Нэйту на экран. Он бодро закивал.        — Миллиард раз извини меня за то, что я не отвечал. — Гас опередил меня, ведь я хотела начать орать. — Телефон разрядился. Я уже дома. Я проглотила ком злости, счастья, и слёз одновременно. Самое главное — он позвонил. С ним всё хорошо. Он дома. Его тёплый голос согрел даже через телефон.        — Временно прощаю. — будто ничего не случилось проговорила я. Нэйт жестами комментировал мои действия. Знаю, надо было сказать что-то другое. — Ты никуда не уходишь? Густав тихо засмеялся. Его смех. В меня будто воткнули тысячу иголок. Не больно, а приятно. Я тоже засмеялась. Сердце сейчас убежит куда-то.        — Ну куда я уйду от тебя? — я чувствовала его улыбку через трубку. Хотелось визжать от счастья.        — Отлично. Я скоро буду. Обменявшись сладкими словечками, по типу: «целую тебя, солнышко», «и я тебя», мы завершили разговор. Внутри горел пожар. Меня будто воскресили. Нэйт вернулся на своё место с лёгкой улыбкой. Он рад. Я рада. Гас дома. Охуенно.        — Что будешь делать дальше? — спросил Вигги. Я запнулась. Радость вскружила голову, и я забыла о главной проблеме. Пожар потушил ливень, образовавшийся из грозовых туч. Я успокоилась. — Если ты говоришь, что вы редко видитесь… Как придёшь домой, не устраивай сцен, ладно? — я сощурила глаза, но дала ему продолжить. — Попытайся помочь ему сама. Без ссор, предъяв и истерик. Сделай его жизнь лучше. Как раньше. — я кивнула. — Я знаю, как он любит тебя. И вижу, как ты любишь его. Сделай его жизнь яркой без наркотиков. Ты можешь. Его слова звучали очень мотивационно и завораживающе. Он говорил как лидер, обращаясь к своей команде. Я была согласна с каждым его словом.        — Спасибо, Вигги. — я взяла его за руку. — Ты лучший психолог. И друг. — он улыбнулся. Так искренне.        — Давай, иди домой. К нему. — я вопросительно вскинула брови. — Я не обижусь. — заверил Нэйт. Я улыбнулась и встала, подхватывая сумку. — Но… Мы же будем так видеться? Как раньше? Ему не хватало этого. Как я и думала.        — Конечно. — я снова улыбнулась, и пошла к выходу из кофейни.