Оставь нас

третье ноября две тысячи семнадцатого        — Он изнасиловал меня в ночь с тридцать первого октября на первое ноября, — слова отдавали тяжестью от воспоминаний случившегося. От нервов я трясущимися руками мяла ткань кружевного платья так, что ногти упирались в ладонь с противоположной стороны. Говорить было тяжело ровно так же, как и поднимать глаза на того, кто слушает мой рассказ. Но я не плакала. Из меня будто выжали все соки. И она это заметила.        — Воды? — предложила она, взяв в руки графин с водой. Я мягко кивнула и выдавила, так уж получилось, слишком горькую улыбку. Здесь слишком прохладно и тихо, и виной всему мой лёгкий образ с отсутствием верхней одежды, а также открытое окно, которое, казалось, никого кроме меня не заботило. Нос щекотал запах её терпких духов. Я не могла сосредоточиться и продолжать говорить. Будто кто-то схватил меня за горло, не позволяя продолжить. Мне было тяжело довериться кому-то. Я поблагодарила её и вскоре предложенный картонный стаканчик с водой оказался у меня в руках, и больше не мяла края платья, ведь у меня появилась альтернатива. Я отпила водички (кстати без газа, как я люблю), подняла глаза на неё, и снова поникла, пытаясь сформулировать мысль в голове. Я успела тысячу раз пожалеть о том, что пришла сюда.        — Вероника, — ласково позвала меня она, прикоснувшись рукой к моему запястью. По телу пробежала дрожь. Я подняла глаза и встретилась с её обеспокоенным взглядом. Она знала, что это неправильно. Она не должна показывать то, что чувствует. — Я с тобой, слышишь? Ты не должна бояться, никто больше не причинит тебе вред, обещаю, милая. — она улыбнулась и кивнула. Я ответила тем же. Она доверяет мне, она слушает меня, она поможет мне. Я справлюсь. *** первое ноября две тысячи семнадцатого, половина четвертого утра Я долго не хотела приступать к этой части моей жизни. Чтобы описать её мне потребовалось много времени — в основном я собиралась с мыслями, ведь писать о таком нелегко. Я знаю, что скорее всего никто и никогда это не прочтёт, но высказаться об этом, а также прокрутить снова все эти события, хоть и на листах, но для меня необходимо. Он ушел достаточно давно. Часов пять назад вышел из комнаты и больше я его не слышала. Ничего не слышала из-за сильного сердцебиения и пульса, что отдавали шумом в ушах. Но зато я отчётливо помню хлопок входной двери, от которого затряслись все стены и повеяло холодом. Я даже не стала одеваться и как-либо убирать хаос, царящий в комнате. Я не сразу заметила пустые бутылки из-под алкоголя, разбросанные по комнате; повсюду валялась одежда, подушки, баночки и пакетики с наркотиками. Это стало обыденностью. Он даже не прятал их. Ему уже всё равно на то, что я чувствую. На меня. За окном пошёл дождь, а я вспомнила, что сегодня у Гаса день рождения. Со всеми этими проблемами я забыла об этом, и не купила ему подарок, который, в общем-то, он бы даже и не заметил. Поэтому это казалось не такой страшной потерей. Я безэмоционально зашла в ванную, закрыла дверь за замок и забилась в угол, предварительно зафиксировав душ над головой. Слёзы адско жгли глаза, но миллионы капель быстро смывали их. Внутри всё разрывалось. Я не могла поверить в то, что он так поступил со мной. Он жестокий, циничный, эгоистичный. Ему плевать, что он сделал, делает и будет делать мне больно. Мы знаем друг друга очень много лет. Почти с самого детства, и из-за этого я не представляю свою жизнь без него. Будто мы — одно целое, и поодиночке существовать не можем. Хотя нет. Он показал, что может, а у меня из души будто вырвали что-то. Никто кроме него был мне не нужен. Мне не было бы так больно, если бы он просто взял, и бросил меня. Он буквально ломает меня и мою надежду на всё хорошее. Я хочу уйти, но не могу. Помню, как ещё в школе какой-то парень из школы чуть не изнасиловал меня, когда Густав зашёл в кабинет. Я толком уже не помню, что было потом. Гас просто пару раз ударил того парня, после чего сел успокаивать меня. Тогда-то он и признался мне в чувствах. Странная ирония. Спас меня от того, что вскоре сделал сам. ты говорил мне: «не бойся ничего я тебя защитил от других людей, что зло ну и тебя никому в этом мире не отдам одним вечером ведь я тебя обижу сам» Про себя отметила, что если бы захлебнулась в слезах во сне, то было бы не так страшно. В какой-то момент, где-то под утро я перестала чувствовать себя так паршиво. Я просто устала: устала пытаться, устала доказывать, что люблю его, устала бороться с ним. Гас просто будто каждый раз резал мне руки, а я отчаянно перевязывала их бинтами с надеждой на то, что в один день он перестанет это делать. Честно, я искренне не понимала, почему он до сих пор терпит меня в своём доме. Уверена, что трахнуть он может кого угодно — ему не принципиально. Будь то какая-нибудь шлюха из кабака, просто левая девушка, или же я. Возможно, я нужна ему в качестве рабочих рук: убирать постель, мыть полы, вытирать пыль. Его перепады настроения каждый раз выбивали меня из колеи. Приходилось гадать: хм, а в каком же настроении Гас сегодня? Он снова трахнет меня против воли, или сладко поцелует в губки перед сном? Той ночью, плавно перетекающей в утро я так и не сомкнула глаз. Густава, как оказалось, и правда в доме не было. Он куда-то свалил, в то время как я всё-таки решила убраться в комнате, да и в целом везде. Завязала волосы в пучок, и в одних стрингах и оверсайзной белой футболке начала пылесосить. Будет весело, если он всё же выгонит меня из дома, и все мои старания окажутся напрасными. Судя по бумажкам, по бутылкам слабоалкогольных напитков и по новым пакетикам с травой я поняла, что ушёл Гас не сразу. Наверно, посидел на первом этаже, пока наверху я старалась прийти в себя. Уборка затянулась, так как в её процессе я находила всё больше и больше различных бумажек и фантиков. У меня болели руки, плечи. Ещё горло, за которое он меня держал во время… Ну в общем ясно. Но я закрыла на это глаза и сквозь зубы наводила порядок там, что своим родным домом уже не считала. На фоне включила телевизор, поставила чайник, достала кофе. Покормила Брюса, — кота. Всё выглядело так, будто ничего и не произошло. Сердце замерло, когда позади себя я услышала хлопок двери и сквозняк, ударивший в спину. Кинула взгляд на настенные часы, висящие передо мной. Полпятого утра. На пороге стоял Густав, разуваясь и одновременно с каким-то удивлением глядя на меня. Я устало опустила глаза в пол, продолжала протирать полы. Не было сил на то, чтобы пререкаться.        — Уборка в пять утра? Не рановато? — безмятежно спросил он, подходя ко мне. Про себя я усмехнулась, но он этого явно не заметил. Неужели это единственное, что сейчас его волнует? Я издала затяжной вздох, откинула швабру на пол так, что та с дзвоном рухнула на паркет и обняла себя за плечи, исподлобья глядя на Гаса.        — Уберусь здесь, а потом уберусь отсюда сама. — вымученно заявила я, гордо поставив руки на бок.        — Куда-то собралась? — с детским любопытством поинтересовался он, присаживаясь за барную стойку предварительно облокотив голову на руку.        — Подальше от тебя, — разворачиваясь оповестила я, продолжая уборку. Если быть честной, то это я пыталась сказать с таким же безразличием, с каким он постоянно обращается ко мне. Мне почти удалось, но внутри всё тряслось от страха и от боли. От навязчивой мысли о том, что возможно всё будет хорошо, но я всё разрушу. Скорее всего это была моя тактика, целью которой была попытка вывести его на искренние эмоции и страх, что он может потерять меня. Его реакция видна мне не была, но молчание сказало всё за себя — он растерялся, в то время как я невозмутимо продолжала гипнотизировать шваброй один участок паркета, где вскоре грозилась показаться дырка. Мне было всё равно. Выхода два: либо он согласится и отпустит меня, либо возразит. В любом случае, всё будет хорошо.        — Рони, — его голос приобрёл обеспокоенный оттенок. Я даже услышала, как двинулся стул, значит он поднялся с места, но продолжила свою «работу». — Ты это серьёзно?        — Более чем, — не одарив его даже простым взглядом легко ответила я. — Или ты и впрямь надеялся на что-то другое? Я — человек, не игрушка, пойми это, — сдерживая подступающий гнев процедила я, разворачиваясь с Гасу лицом. — Почему я должна терпеть это всё? Ты делаешь мне больно! — голос предательски сорвался на крик и я снова откинула швабру на пол. — Ты не любишь меня, Густав. Ты любишь только свои ебанные наркотики, вот и всё. И я не хочу больше оставаться там, где мне не место. Поток моих высказываний, что долго копились внутри, но в итоге вырвались наружу выбили Гаса из колеи. Он стоял, и явно пытался в голове повторить всё то, что я только что сказала. Молча развернувшись я решила добить его своим безэмоциональным уходом, но он крепко схватил меня за запястье, останавливая. Я, не желая больше терпеть попыталась вырвать руку из его хватки, параллельно отталкивая Гаса в грудь. Он раздражённо рыкнул и схватил меня за локти, вжимая в стену.        — Золотко, ну чего ты такая злая? — прошептал он, гадко обдавая мою шею горячим дыханием. Создавалось впечатление, что он — вампир, а я очередная жертва, которой вот-вот вонзят клыки прямо в шею. Я закрыла глаза, про себя готовясь к худшему. — Принимаешь всё близко к сердцу? Это вредно, относись ко всему проще. Сама во всём виновата, нечего быть такой сладкой… — с этими словами он телом вжался мне в пах. — Никуда ты не уйдёшь, — он хищно улыбнулся и губами припал к мочке моего уха. — Без меня тебя нет. Боль и обида из-за несправедливости заставили снять маску безразличия, выпуская наружу слёзы. Я закусила губу, шмыгнула носом, и что есть силы толкнула Гаса в грудь так, насколько мне это позволила сила. Он смотрел на меня, словно на жертву. Еле сдерживался, чтобы не наброситься и не избить меня до полусмерти. Я даже не боялась. Его слова были похожи на бред сумасшедшего. Спешка, несвязность слов. Мне стало страшно. Я понимала, что он не в порядке. Совсем. У него помутился рассудок.        — Поэтому я прошу, останься, — шепчет он, смотря самым искренним взглядом из своего арсенала. У меня внутри всё защемило. Он смотрел совсем иначе. Снова изменился. Снова не он. — Я действительно люблю тебя, золотко. Просто по-своему. Он не может без меня. Я нужна ему для того, чтобы он справился со всем своим дерьмом, которое происходит у него в жизни. Я нужна исключительно для того, чтобы помогать ему удержать равновесие, балансируя над пропастью ужасной жизни. Нужна, как спасательный круг, который поможет удержаться на плаву.        — Ты изменился, Густав, — выдавила я, снова идя на компромисс.        — Девочка моя, мы прошли вместе через многое, и ты просто не можешь оставить меня. — игнорируя мои слова продолжил поток своих мыслей Гас, перебирая мои волосы. В какой-то степени стало даже смешно где-то внутри, ведь он сам говорил мне оставить нас, а в итоге не хочет меня отпускать. Что за ебанный круг? Как из него выйти?        — Или тебе напомнить? О, я же вижу, что ты хочешь вернуться в те светлые денёчки, наполненные подростковым сексом, вечными тусовками… Да-а, золотко, — он потёрся кончиком носа о мою щеке, заставляя тело покрыться мурашками. Со сладостным стоном вдохнул запах моих волос. — Нам было хорошо… А потом всё пошло по пизде. Лайла, твой Роман, в конечном итоге смерть Бетти Купер… — он наигранно состроил грустное лицо, тяжело вздохнув. — Но это всё еще я, ты что, не видишь? — Гас отстранился и демонстративно покрутился на одном месте. — Ты всё ещё меня любишь, золотко? Остальные слова, сказанные им заглушили громкие стуки моего сердца и пульсация в голове. Тревога возросла вместе с подступающими воспоминаниями, которые мозг так отчаянно пытался не пропускать. Пластинка воспоминаний, которую никак нельзя было отмотать вперёд или выключить невольно заиграла у меня в голове, напоминая о том, что случилось много лет назад. Внутри всё кипело от ненависти, злобы, обиды, несправедливости. Я сжала руку в кулак, ногтями впиваясь в ладонь до крови. Густав наблюдал за мной с любопытством и презрением, смотрел победным взглядом. В голове крутились миллионы картинок дальнейшего развития событий, которые я могу воплотить в реальность, но всё, что я в итоге сделала — промолчала, тяжело выдохнула и улыбнулась так, будто ничего и не произошло. Опять. Гнетущее молчание заполнило каждый уголок комнаты, где невероятно сильно пахло травой, сигаретным дымом, алкоголем и чем-то сладким. Гас стоял и ждал, чтобы я первая начала говорить, но все слова, который я могла бы сказать за секунду упорхнули куда-то далеко, оставив меня с пустым арсеналом для ответа на этот нелёгкий вопрос. Он вцепился в меня хищным взглядом.        — Да… — угукнула я, наплевав на всё и падая в его объятия. Простила. Снова. — Кстати, с днём рождения. *** Хоть я и люблю пасмурную погоду, но она уже знатно поднадоела. Хотя, к другой и не привыкать — на дворе осень, и вряд ли стоит ожидать солнечной и тёплой погоды, от которой я бы не отказалось. Казалось, что это похоже на какую-то метеозависимость, ведь все плохие ситуации, по иронии, случались в дождливые дни. Гас заснул на диванчике в гостиной, и каких-либо предложений о том, как можно провести его день рождения я не получила. Возможно, он просто хотел проспать весь день, таким образом отметив свой праздник где-нибудь во сне. Может без меня, может со мной, но радовало только то, что пока он спит я могу спокойно и без страха передвигаться по дому. В отличие от Густава мне поспать не удалось, и я следующие три-четыре часа ходила, как убитая. Лечь отдохнуть тоже не могла — было страшно. Теперь я заявляю об этом открыто, ведь продолжать скрывать очевидное смысла нет. Логичным ходом было бы выпить кофе, дабы хоть как-то взбодриться, но я поняла, что это мне ни капли не поможет. Поэтому я надела лёгкий спортивный костюм, обула кроссовки, и нацепив непривычной формы очки от солнца вышла из дома в магазин за парой баночек энергетиков. Я даже не стала расчёсываться и как-либо наводить порядок на лице. Всё равно выхожу туда-обратно. В семь утра, когда я вышла из дома на город обрушился лёгенький туман, и это кстати было мне на руку. Никто не сможет разглядеть моё лицо, увидев которое можно упасть в обморок от страха, или же просто пробормотать что-то типа «ну и видок». Универ для меня, как я отметила, «покрылся пылью на самой последней полке вещей, которые мне нужны». Но это как-то не заботило. Ближайший магазин был только на заправке, и хоть я была и не прочь пройтись куда-то подальше, лишь бы не приходить домой, всё равно свернула именно туда. Обычно там не так много людей, так что во-первых, меня не узнают, во-вторых не придётся стоять в длинной очереди. Когда я проходила мимо полок со всякими сладостями то вдруг подумала о том, что неплохо было бы купить какой-то тортик в честь его дня рождения. Во всяком случае, если Гас всё-таки решит куда-то свалить и отпраздновать без меня, я хотя бы смогу заесть своё горе чем-то сладеньким. Именно поэтому торт я выбирала больше исходя из своих предпочтений, нежели чем из его, морально готовясь к тому, что есть его буду одна. Решила не жадничать, и потянулась к полке с недешёвыми пирожными. Выбрала я какой-то бисквитный с тёмным шоколадом, который, кстати, стоил сорок баксов! Следом взяв две баночки монстра* я направилась на кассу, по пути прихватив ещё лоточек с клубникой. Пухлая женщина на кассе так презрительно буравила меня взглядом, пока я расплачивалась картой за этот нестандартный набор, что стало даже неловко. К тому же это немного взбесило. Блять, я что, клоун какой-то? Я сквозь зубы поблагодарила её, но женщина в ответ лишь хмыкнула и демонстративно отвернулась, и я еле сдержалась, чтобы не наговорить ей гадостей. Просто пиздец, уже нормально нельзя сходить в магазин. На улице похолодало, и я пожалела, что не взяла никакую ветровку. Я не церемонясь присела на лавочку на автобусной остановке неподалёку от заправки, открыла энергетик и стала пить. Домой просто не хотелось. Более того, я даже не видела смысла туда возвращаться. Сладковатый привкус отвлёк меня от дурных мыслей. С каждым глотком сонливость будто отступала.        — Девушка, прошу прощения за мой бестактный вопрос, — услышала я голос где-то сбоку. — У вас всё хорошо? Я аккуратно обернулась на источник звука, как бы проверяя, ко мне ли обращаются. С левой стороны от меня стояла высокая девушка лет двадцати девяти. Её блондинистые волосы были собраны в низкий лёгкий пучок, а на носу у неё сидели круглые очки с черной оправой. Несмотря на довольно прохладную погоду, на ней было лишь черное кружевное платье чуть ниже колена. Кожа незнакомки отдавала мертвецки-белым цветом, что в сочетании с красными губами (не от помады) создавало впечатление, что она какой-нибудь вампир. Косметики будто на ней и не было, хотя выглядела она довольно свежо и красиво. Она создавала впечатление человека, который значительно старше меня, хотя на лицо была довольно симпатичной и никаких морщин и других намёков на чересчур взрослый возраст у неё не было. Я мельком пробежала по ней взглядом, будто бы оценивая. Девушка мялась с ноги на ногу, стуча чёрными строгими каблуками по асфальту, хотя неуверенной не казалась. Выглядела она, если быть честной, удивительно. Я поняла, что уже секунд десять просто нагло рассматриваю. Осознав это я неловко отвела взгляд и непринуждённо отхлебнула энергетик. Это так странно. Незнакомый человек интересуется моим состоянием. Может, она меня узнала? И она журналистка? Поскольку она обратилась ко мне на «вы», то я решила последовать её примеру, хотя в любом случае сделала бы так.        — Если я отвечу «нет», то это вас расстроит? — с улыбкой спаясничала я, снова посмотрев на неё. Блондинка улыбнулась мне в ответ и села рядом. Она выглядела, как фарфоровая кукла с идеально белой кожей. Сидела она ровно, строго поджав колени и крепко держа свою папку, будто в ней лежали самые дорогие документы на свете.        — Моё имя — Майя, — представилась она, протягивая мне руку для рукопожатия. Её ладонь оказалась очень тёплой и про себя я отметила, что была бы не против просто так посидеть с ней, держась за руки. — И мне кажется, что мы с вами уже где-то встречались… Да, кажется я вас где-то видела… — девушка прислонила указательный палец к губе и отвела взгляд в сторону, нахмурив брови. Она начала бормотать что-то себе под нос, явно не беспокоясь о том, что я и вовсе не слышу её. Этот момент показался мне странным. Внезапно Майя закусила губу и сощурив глаза начала исследовать каждый миллиметр моего лица, наверно вспоминая, видела ли меня где-то раньше. Скорее всего моё лицо было ей знакомо из-за скандальных обложек журналов с громкими заголовками. До конца не понимаю почему, но я не стала говорить ей об этом. Хотелось посмотреть, как далеко могут зайти её рассуждения.        — Впрочем, это, честно говоря, не так важно, — рукой она мягко сделала жест, выражающий безразличие и посмотрела в землю. Она явно отвлеклась от мысли, — Простите за мою бесцеремонность, может, это не моё дело, но просто ваше состояние… — Майя замерла, пытаясь подобрать нужное слово, в то время как я продолжала с детским любопытством наблюдать за ней. — Отчаянное? Прошу извинить меня за мою прямолинейность, но судя по вашему внешнему виду эту ночь вы явно не спали… Я отвернулась и начала про себя хихикать с того, как она по-глупому бесконечно продолжала извиняться. Честно, ужасно глупая ситуация. Было видно, что девушка настроена «серьёзно», и мои смешки как-то увидеть не ожидала. Она перестала говорить. Пробежала по мне слегка вопросительным взглядом и горько вздохнула, потирая ладоши.        — Ха-ха, — да блять. Я тупая пизда, которая не удержалась и рассмеялась прямо в лицо малознакомой девушке. Майя отстранённо отвернулась и нервно поправила очки. — Вы меня прям насмешили, серьёзно. Особенно если учесть тот факт, что буквально прямым текстом сказали мне, что выгляжу я так себе. Чего, кстати, не сказать о вас, — я сощурила взгляд и закусила губу. Девушка смущённо опустила глаза вниз.        — Если это комплимент, то использован он был в очень некорректной форме, но всё равно спасибо. — поумничала Майя, и после её слов я сильно укусила внутреннюю сторону щеки, наказывая себя за сказанное. Про себя я отметила, что она мне понравилась. Как человек, как девушка, как живое существо — всё вместе. Она располагала к себе. Хоть наша беседа и выходила несколько странной и несуразной, но мне было приятно с ней говорить, даже если учесть то, что цели её обращения ко мне я не знала.        — Так вы что-то хотели? — я отхлебнула энергетик. Майя тряхнула головой, будто бы выпадая из транса и робко улыбнулась. Она недоверчиво скрестила пальцы, и я уже ненароком подумала, что мои слова могли её обидеть, но это же обычный вопрос? Но почему-то я ещё подумала, что хоть мы и почти незнакомы, а её обида бы не прошла мимо меня. Мне бы было не всё равно.        — Я часто прихожу сюда рано утром, именно на эту остановку, — проигнорировав мой вопрос начала рассказ Майя, глядя куда-то в сторону и по-детски улыбаясь. Кажется, она вспоминает что-то хорошее. — Раньше мы с моей дочерью любили это место. Здесь на заправке самое вкусное мороженое… У меня отвисла челюсть, но я постаралась не показывать это так наглядно. В голове не укладывалось, что у такой молодой на вид девушки уже есть ребёнок! Я, конечно, подозревала, что она старше меня, но…        — У вас есть дочь? — аккуратно спросила я, но Майя на мой вопрос даже не отреагировала, а просто продолжила смотреть куда-то вдаль. — Сколько ей лет?        — Пять, — как-то грустно усмехнувшись ответила девушка. — Было. И теперь-то всё стало на свои места. Ни с того ни с сего возникшие воспоминания девушки были связаны именно с этим местом. Где-то внутри мне стало очень грустно, когда я увидела скупую слезу, что скатилась по её всё такой же белой коже.        — Мне очень жаль… — с этими словами я решительно накрыла своей ладонью её сцепленные в замок руки.        — Прошу простить меня за мою излишнюю эмоциональность, — Майя мигом вытерла слёзы и выдавила улыбку, будто моё прикосновение обожгло её и привело в чувства. — Просто я часто сюда прихожу и здесь в целом редко кто бывает, а сегодня я увидела тебя… Такую грустную, будто разбитую… — её взгляд снова зацепился за меня. — Му… Бывший муж всегда ругал меня за то, что я не могу закрыть глаза на проблемы других людей. С одной стороны, с незнакомыми людьми я говорю очень редко, ведь просто в этом не нуждаюсь. Да и мне просто нечего им сказать. Зачем начинать разговор с тем, кого абсолютно не знаешь, да и не горишь желанием узнать? С другой, Майя была не такая. Почему-то она вызывала у меня доверие, хотя, может, мне просто было её жалко. Я не знала, что ей отвечать и ещё тогда не могла представить, к чему в итоге приведёт наш этот разговор.        — В этом нет ничего плохого, поверьте, — хоть она и перешла на «ты», но я себе такого позволить почему-то не могла. — Кстати, меня зовут Вероника.        — Вероника… — она медленно повторила моё имя. — Красивое имя, — Майя искренне улыбнулась и зачем-то полезла в свою чёрную строгую сумку. — Я живу здесь неподалёку. Если хочешь — можешь как-нибудь зайти на кофе, всё равно у меня редко бывают гости. — с этими словами она протянула мне свою визитку с номером телефона. Этой фразой она сказала, что живёт одна без друзей и близких. Я аккуратно взяла предложенную мне карточку, улыбаясь новой знакомой. Беседа с ней — хоть и не самая хорошая — это то, что было мне нужно. Майя была глотком свежего воздуха для меня. Затем она встала, легонько разгладила несуществующие складки на платье, коварно улыбнулась и зашагала вперёд по аллее, в то время как я сидела и наблюдала за стройной фигурой загадочной девушки, которая с гордой осанкой удалялась всё дальше, не оборачиваясь. *** По пути домой я всё-таки выпила и второй энергетик, который до этого планировала оставить на вечер. Новая знакомая не выходила у меня из головы ровно как и мысль о том, как на неё отреагирует Гас. Я вообще боялась идти домой, поэтому предварительно ещё прогулялась по парку, намотав кругов десять вокруг фонтана, в целом повысив количество времени, что я отсутствовала дома до четырёх часов. Воздух был душным, как бы предвещая грозу и дождь, к тому же по пути я встретила немало людей, на чьих руках, засунутых в карман висели зонтики, гордо ожидая своего применения. Скорее всего это были люди, которые рано утром не поленились зайти в интернет и посмотреть прогноз погоды. Однако я таким человеком не была, поэтому оставалось молиться, чтобы дождь обошёл меня стороной и я спокойно смогла дойти домой. Мне звонила Эмилия, дабы поздравить Густава с днём рождения, но мне пришлось соврать о том, что он сейчас на студии и вернётся не скоро, поэтому я обязательно передам ему её поздравления. На самом деле я просто не хотела как-либо грузить Гаса, пусть даже и таким пустяком. Надежда на что-то какой-то светлый и хороший исход всё же не хотела меня покидать, поэтому я топала домой даже в каком-то приподнятом настроении, аккуратно размахивая коробочкой с тортиком, к которой подарочной лентой привязала маленькую плюшевую овечку. Я не пожалела о том, что ускорила шаг — стоило мне дойти до крыльца и потянуться к ручке входной двери — с неба внезапно сорвались миллионы капель, ливнем накрывая город. Настроение на удивление не пропало. Тепло ударило сразу, как только я зашла в коридор. Во всех комнатах внизу горел свет, а сам Гас сидел за барной стойкой, вооружившись обогревателем и печатая что-то в ноутбуке. Слева от него стояла красная кружка с котиком, из которой клубами исходил пар. Он сидел в пижаме, состоящей из красных плюшевых штанов и длинной белой футболки — кстати, она моя. Он заметил меня сразу. Как только я вошла кинул взгляд прямо на меня, мягко улыбаясь.        — Выспался? — спросила я, разуваясь. Гас кивнул и аккуратно отпил содержимое кружки, видимо побаиваясь обжечься. — Не придумал, как хочешь праздновать? Я вот тортик купила, — оповестила я и поставила коробочку с бантиком и праздничной лентой на стойку. Густав по-детски улыбаясь будто рождественскому подарку покрутил коробочку вокруг, особое внимание уделяя овечке, что покоилась рядом. Он любит такие вещи если честно, хотя при друзьях старается быть таким крутым дядькой, который на самом деле в тайне от всех обожает мягкие игрушки. У нас их, кстати, полно. В спальне сидят как минимум десять плюшевых мишек, на холодильнике висят плюшевые магнитики (я сама и не знала, что такие бывают).        — Можем поехать в клуб на какую-то закрытую вечеринку, позову Бэкси, Джаза, Нэйта, — начал перечислять Густав, обнимая меня и усаживая к себе на колени. — Можешь позвать кого-то из своих друзей. Почему-то я сразу вспомнила о Майе, хотя другом-то она мне и не была. По крайней мере тогда. Только потом поняла, что придётся видеться с Бэксом. Блять, классно! Даже немного стыдно перед ним.        — Ты же знаешь, у меня нет друзей, — ответила я, убирая непослушные волосы с его лица. Он кивнул и быстро чмокнул меня в уголок губ. — К скольки собираться?        — Думаю, где-то в девять можно будет выходить, а пока ты можешь поспать. — сказал Густав отпив, как оказалось, кофе. Я хотела рассказать ему о том, что впихнула в один еблет два энергетика, и спать в любом случае лягу где-то завтра, если уж сильно того захочу. Однако воспоминания об энергетиках зацепили ещё одну вещь — моё знакомство с Майей. Как ни крути, а почему-то всё в тот момент вело именно к ней. Честно, до конца не понимаю, почему тогда не рассказала Гасу о ней и решила оставить в тайне тот факт, что завела новую знакомую. Хотя, думаю, это бы ничего не изменило. Я бы ничего не изменила. Я поцеловала Гаса, нахально отхлебнула его кофе (нет блять, ну, а что, с энергетиком самое то!) и с предвкушением хорошей тусовки побежала к себе в комнату, дабы выбрать подходящий наряд. Это, как никак, наш первый выход «в свет», поэтому выглядеть надо соответственно. Я достала лучший образ — чёрное платье в сеточку с пышной фатиновой юбкой и красным ремешком. Чёрные каблуки, красная помада, красный клатч — всё стильно и гармонично. Конечно, мой наряд с погодой — плюс пятнадцать градусов, ветер, дождь, гроза — не сочетался. «Обратной стороной медали» для моего образа послужила длинная тёмно-синяя накидка чуть ниже колен, которую я как раз вовремя нашла в шкафу. Что собирался надеть Густав я не знала, хотя вспомнила, что он как-то упоминал о чёрных брюках и оверсайзной белой толстовке. Что же, это под стать его образу, поэтому лезть я не спешила. Пусть мы не будем выглядеть, как Микки и Минни Маус, но так тоже сойдёт. *** 10:35pm День выдался дождливым и мерзким. Именно мерзким, ведь я выходила на улицу, дабы занести цветы в горшках, что стояли около крыльца в дом и чуть не утонула в грязи. Мне стало интересно, как я на каблуках буду ходить, если я блять в домашних тапках чуть два раза не наебнулась. К половине одиннадцатого мы — слава всем богам — были готовы. Не обошлось конечно без нытья Гаса по поводу (и без повода) того, что я слишком долго крашусь и подбираю серёжки под платье. Это он ещё не знает, что я успела накрутить локоны, потом посмотреть в зеркало, осознать, что мне не идёт и назад выпрямить волосы. А потом снова их завить. Ведь прямая укладка выглядела на мне так, будто волосы жирные. Я не знала, какой клуб выбрал Гас, поэтому за руль сел он. Дождь звонко капал на капот. Я воткнула в уши наушники и уткнулась в телефон. Мы с Гасом оба пришли к тому, что мне сегодня лучше не пить. Во-первых, я сама особо того не хотела, а во-вторых, я решила, что поведу машину обратно. Оставлять её на стоянке в неблагополучном районе на ночь — идея так себе. Плюс ко всему, про себя я отметила, что мне лучше оставаться в здравом уме. Ехали мы молча. Гас сосредоточенно вёл машину, изредка подпевая песням, что играли в салоне, а я под песни Ланы Дель Рей утонула в своих мыслях. Перед выходом Густав мягко намекнул, что там ещё будут люди, с которыми познакомить меня он не успел. Ну, конечно перспектива знакомства с новыми людьми (которые вероятно тоже употребляют) так себе. Интересно, а что бы было, если бы в клуб я позвала бы Майю? Он бы был против? Вероятно, нет, хотя я сомневаюсь, что она ходит в такие места. Мы добрались до клуба быстро и я так и не поняла, было это из-за того, что я всю поездку провтыкала, или потому, что он действительно находился недалеко. В любом случае, дождь чуть стих, поэтому вопрос с каблуками был решён (я взяла на сменку белые кеды, но они не пригодились). Красная неоновая вывеска резала глаза, поэтому я старалась на неё не смотреть. Здание оказалось двухэтажным, чего я не ожидала, плюс два охранника, стоящих на входе. Наверно, феис контроль какой-нибудь. Гас вышел из машины, галантно открыл мне дверь. Вальяжно размахивая ключами он уверенно зашагал к входу, в то время как я медленно плелась сзади. Было видно, что он здесь не в первый раз, однако я решила опустить этот момент. Он кинул пару слов охранникам, после чего те проверили планшетку, видимо, со списком приглашённых, и впустили нас. Как оказалось, Густав забронировал весь второй этаж с вип-зоной. Первый же этаж полностью принадлежал всем желающим круто потусить, однако возле лестницы на второй нас снова остановили охранники. На первом этаже было жарко. Сотни пьяных тел, что танцуя тесно прижимаются друг к другу. Кто-то занял диванчики, дабы засосать друг друга, кто-то сидел около бара, кто-то кружил в танце с партнёром или партнёршей. Я уже и забыла, что это такое — пьяные тусовки, где никто себя не контролирует. Раньше любила такие места, часто посещала их, а потом интерес как-то пропал. Второй этаж с вип-зоной кардинально отличался от первого «для всех смертных». Во-первых, сам интерьер. Всё элементы декора, стены, диваны, столы, бар, подсветка — всё было выполнено в красно-чёрных тонах, создавая такой себе своеобразный полумрак. Во-вторых, музыка. Она была тихая и медленная. Убаюкивающая будто. Под такую надо тупо лежать на полу в пьяном угаре. Мне не понравилось. Это всё напрягало. Танцпол был практически заполнен. Я не знала, сколько человек пригласил Густав, но, как оказалось позже, число крутилось около сорока. Это всё заставило меня растеряться, поэтому теперь я шла, вцепившись мёртвой хваткой в Гаса, который, в отличие от меня шёл очень уверенно.        — Хэ-э-эй, братишка, — протянул Бэкси, приобнимая Гаса за плечо. Ясно. Пьяный. — Ты чего так долго? Мы вот, пока тебя ждали, уже успели аперитивчик заказать! — его взгляд переметнулся ко мне. — О, а вот и мисс Вспыльчивость… Я стиснула зубы, но внешне оставаясь невозмутимой отсалютировала парню. Он кивнул с кривой улыбкой и вновь посмотрел на Гаса. Оказалось, мы пришли к одному из самых больших «столиков», окружённых кожаными красными диванчиками. Компания почти незнакомых мне людей уже, судя по алкоголю, что стоял на столе, уже начала бурно праздновать торжество, вовсе не беспокоясь о том, что виновник опоздал.        — Бэкс, советую тебе попридержать язык за зубами, — опустил его Густав, демонстративно обняв меня за плечи. Я даже не ожидала от него такой реакции. — Видимо, водка плохо на тебя влияет.        — Ну, именинник, садись, сейчас и проверим. А то я уже заебался давиться этим блядским вином. За столиком сидело человек десять, включая две девушки, если быть честной, шлюховатой внешности. Около одной из них я (невольно) и села. Она молча залипала в телефоне, игнорируя все вокруг и попивая алкоголь из стакана с трубочкой. Вторая же — с ярко-рыжими волосами — сидела на коленках у Бэкса, пока тот о чём-то беседовал с Густавом. Я так и не поняла, были ли они проститутками или нет. По привычке я взглядом начала искать Вигги, но потом поняла, что его нет. Собственно, того, кто может хоть как-то развеселить меня, ведь в этой компании чувствовала я себя совершенно чужой. Все значительно оживились, когда в кругу знакомых появился Густав. Я даже слушать не хотела, что они обсуждали, ведь Бэкса, а также его похабные анекдоты, паршивые смешки, отвратительные темы для разговоров я, к сожалению, знала. Хотелось уйти. Почему-то я снова вспомнила о Майе и снова отметила, что мне было бы гораздо комфортнее сидеть у неё на кухне (хотя я даже близко не знаю, как она живет), пить чай и разговаривать о всяких незначительных вещах. Что меня держало? Не знаю, может быть Гас? Вполне логично. Я оставалась в этом змеином кодле только ради Густава. Надеялась на что-то хорошее. Конечно, для того, чтобы расслабиться неплохо было бы выпить чего-нибудь, но это не обсуждалось. Как бы не хотелось, я всё равно не могла, ведь была уверена, что на эту тусу кто-то — тот же Бэкс — точно притащил наркотики. Мне было не по себе. Откровенно никто меня не замечал и я сидела, как тихая серая мышка, в то время как все парни обсуждали какие-то свои штучки.        — Вероника? — протянула мне та самая девушка, что сидела рядом. Я кивнула. Она была одета в чёрный топ (будто под цвет волос), такого же цвета брюки и высокие каблы. Густые ресницы и красная помада. Напомнила Лайлу. — Сидишь кислая такая, выпей что ли… — она протянула мне то, что пила сама. Запахло приторно-кислой вишней.        — Нет, спасибо, — я быстро улыбнулась и помотала головой. — А тебя как зову…        — Морана, но можно просто Мора, — перебив она протянула мне руку. Пожимая её я отметила про себя, какие у неё длинные чёрный ногти, а ладони совсем холодные. Не такие, как у Майи. — Я с Гасом так-то редко общаюсь, пришла сюда из-за Криса, — она указала на парня, что сидел в самом углу. Я не стала спрашивать, кем он ей приходится.        — Ну, я что ли пойду к бару, может что-то закажу… — оповестила я новую знакомую и встала ещё до того, как она успела что-либо ответить. — Была рада знакомству. Мора прикусив губу дерзко усмехнулась и тряхнула головой, выражая согласие. Дурдом какой-то. Я зашагала в сторону бара, подхватив клатч. Густав даже не заметил того, что я ушла. Он был занят пустым трёпом с Бэксом и остальными парнями. Когда я уходила, кстати, услышала запах травы. Значит, кто-то уже ушёл в разгул. Надеюсь, не Гас. Зачем я сюда вообще пришла? Что мне здесь делать? Плевать, хочу выпить. Мне кажется, я наконец-то могу сделать что-то для себя. Давно уже не отдыхала. Сегодня праздник, а всё-таки не монашка. Бармен приветливо улыбнулся, протянул мне меню и посоветовал, что лучше выбрать, чтобы не упиваться вусмерть. Я остановились на коктейле Манхэттен, хотя состав его даже не читала. Сделала первый глоток, распробовала. Бурбон и вкус сладкой вишни. Второй глоток, третий и вскоре бокал полностью опустел. Я взяла ещё один, а потом ещё. Мне мало. Опьянела я быстро, ведь коктейль не растягивала, а перерывы между глотками были максимум в минуту. Я перестала следить за Густавом и его шайкой, которая с бурными возгласами записывала сторис в инстаграм. От скуки даже захотелось спать. Музыка к тому же расслабляла. Она даже не танцевальная, а какая-то… Сексуальная, эротическая?        — Рони, привет, — сбоку донёсся голос Нэйта. Я развернулась с улыбкой, отодвигая бокал с алкоголем. Стало легче. Я не одна. Вигги поцеловал меня в щёку и присел рядом, облокотив руки о стойку. Он был одет в белую рубашку, черные брюки и белые кеды адидас. Я усмехнулась. Он так торжественно даже на первый день учёбы не одевался. — Чего одна тут сидишь? Хах, сегодня все решили меня об этом спросить? Ну конечно, по иронии все, кроме Гаса.        — Да так, не хочу пересекаться с Бэксом и всей этой… — я замерла, пытаясь подобрать слово. — Компанией. Лучше тут посижу, вот, коктейльчик вкусный пью, не хочешь? — я протянула ему бокал с алкоголем.        — Воу, Рони, — Нэйт взял меня за запястье, мягко отодвигая. — Я думаю, тебе лучше притормозить. С Гасом всё хорошо?        — Пока да, пойди что ли поздоровайся с ним. Вигги кивнул и с улыбкой встал. Я снова развернулась к бармену, заказывая ещё одну порцию напитка. Хорошо идёт! *** 1:43pm Я вырубилась прямо на стойке. Неудивительно? Проснулась и увидела вокруг просто кучу пьяных тел. Если раньше кто-то хоть как-то тусовался на танцполе, то сейчас он был абсолютно пуст. Кто-то спал на диванчиках, кто-то лежал обдолбанным. Бэкси и Нэйт полулёжа листали что-то в телефонах. Остальные были заняты чем-то другим. Я, оперевшись на стойку попыталась встать и тут мне помог бармен, схватив меня за локоть, помогая. Поблагодарив его я, держась за голову зашагала куда-то в сторону стола, за которым мы сидели в самом начале. Меня тошнило, блядские коктейли. Я тупая пизда, и осознала это только сейчас. Зачем я пила?! Тупая тупая тупая, господи…        — Нэйт, где Гас?.. — промямлила я, пытаясь удержаться на ногах. Голова внезапно закружилась, а в глазах потемнело. Теперь-то я поняла, что в коктейле был не только алкоголь. Вигги, похоже, тоже был пьян. Как и все. Что-то рановато, кстати.        — Не знаю, не видел его минут двадцать, может покурить вышел? Вопрос вышел тупым, ведь вип-зона на то и вип-зона, чтобы здесь курить.        — Он уходил в туалет по-моему, — сказал… Крис? Так его назвала та девушка? Уж не помню её имени, не до этого. Я поблагодарила парня и, еле перебирая ногами, побрела в сторону уборных. Тошнота, как волна — накатывала и уходила обратно, и от этого становилось ещё хуже, чем если бы меня просто вырвало. Телефон — как собственно и сам клатч — остался на стойке. Я забыла его там, но возвращаться желания не было. Сначала нахожу Гаса, потом думаю, глядя на его состояние, стоит ли нам ехать домой, а уж потом телефон… Ёбанный клуб, почему ты такой яркий? Эти конченые неоновые красные вывески, которые абсолютно везде. Разъедало глаза. Представляю, как я выглядела со стороны. Глаза опухшие, растрёпанные волосы, смазавшаяся помада. Ведьма какая-то. Минимум минуть пять мне потребовалось для того, чтобы вообще сообразить, где тут туалет. А помощи просить — затея хуёвая. Я же типа крутая такая, сама со всем справлюсь, а спрашивать о чём-то каких-то левых друзей Гаса, которые откровенно были мне неприятны не хотелось. Чувствовала я себя, помимо того, что отвратно, так ещё и как-то по-монашески. Сравнение хуёвое, но иначе объяснить, почему я так не люблю ночную жизнь просто не могу. Прошла прямо по коридору и повернула направо. Второй этаж оказался мега огромным, хотя снаружи здание, вроде как, большим не казалось. Туалет был найден благодаря тем же ярким вывескам, только теперь почему-то они из красных перешли в зелёные. Тупо две двери: женский и мужской. Удобненько. Только сейчас я заметила, что пол незаметно для меня поменялся на какой-то ковролин бордового цвета, хотя хуй знает, в «темноте» не видно. Эти пять метров, что остались до туалета казались просто чем-то нереальным. Запахло сигаретным дымом, а затем какой-то шлейф спиртного. Музыку почти не было слышно, поэтому я отчётливо услышала то, от чего замерло сердце. Меня прошибло на холодный пот, пока я отчаянно наблюдала за дверью мужского туалета, что неестественно сильно дрожала. А за ней были слышны стоны. Я, молясь всем богам аккуратно схватила ручку двери, медленно оттягивая ту вниз. Руки тряслись, но я, тяжело сглотнув резко потянула дверь на себя. Полуголая Морана (или Моргана, хуй её помнит) буквально вывалилась бы на меня, если бы её не придержали сзади. Руки в до боли знакомых татуировках. Девушка часто дышала, но увидев меня, будто забыла, как это делается. *** 1:58pm Внутри меня будто что-то умерло. Я прижала руку ко рту, пытаясь подавить взрыд и бежала, в надежде уйти оттуда как можно быстрее. Куда угодно, к кому угодно, но просто дайте мне уйти. Он бежал за мной, но явно отставал, ведь алкоголь — и не только — сделали своё дело. Подбежав к стойке я резко забрала клатч и рванула к выходу. Все смотрели на нас. Плевать, дайте мне просто уйти отсюда.        — Ви, — Гас схватил меня за руку и грубо развернул к себе. Увидел моё заплаканное лицо и растерялся. Отпустил. — Давай я тебе всё объясню, послушай…        — Хватит этого лепета, прошу тебя! Ты не устал доказывать, что тебе есть до меня дело? — он молчит, пока я захлёбываюсь в слезах. Блять, очень больно. Я ещё пьяна и до конца не осознаю, что произошло. — Я же почти единственная среди твоих лже-друзей, кому ещё не наплевать на то, что будет с тобой! Густав, очнись, что ты делаешь? Зачем я тебе? Я как палка в колесе — мешаю тебе нюхать кокаин и ебать шлюх! Густав молчал, стыдливо опустив глаза в пол. Даже не пытался оправдаться. Никак. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Единственный раз, когда он мне не перечит. Потому что знает, что я права. Признал. Флешбеки мелькали в голове. Это всё не укладывалось в моей голове. Я не смогу без него. Я искренне не хочу, чтобы он меня отпускал, но так надо. Терпеть больше нельзя.        — Оставь нас, Густав, — я беру его за руку и натужно улыбаюсь. До конца не понимаю, зачем это делаю. — Нас с тобой уже не спасти, но у тебя ещё есть шанс на то, чтобы начать жить нормально. — отстраняюсь, прогоняя слёзы с глаз. — Но только уже без меня. На ватных ногах разворачиваюсь и иду к выходу, пытаясь не упасть. Он не держит меня и не бежит за мной. Потому что всё, что я сказала было правдой. Мой выбор объективно правильный несмотря на то, что я делаю больно себе. *** Мне казалось, что я сойду с ума. Я набрала Майю в три часа ночи когда поняла, что просто не знаю, куда мне идти. Несмотря на поздний звонок девушка взяла трубку после двух гудков и услышав мой дрожащий голос сразу же спросила, в чём дело. Я просто сказала ей название клуба, около которого петляю и попросила приехать. Меня не волновало, вызовет ли она такси или приедет на своей машине, если она, конечно, имеется. Это ужасно глупый поступок, но мне просто нужен был кто-то рядом. Потому что меня трясло, я дрожала и плакала. Мне по-настоящему хотелось умереть. Девушка приехала довольно быстро. В темноте я не стала рассматривать машину, но единственное, что я поняла — это какой-нибудь джип или что-то типа того. Я нырнула в салон автомобиля. В нос сразу ударил запах её духов — у Джульетты есть пистолет*. Слезы неконтролируемо бежали по щекам. Это всё так ужасно и больно. Мне нужно успокоиться. Хотя бы на время.        — Милая, что произошло? — её голос обволакивал весь салон. Она коснулась моей руки, и по телу сразу пробежало тепло. Я не могла говорить. Ни единое слово не вырывалось у меня из уст. Хотелось исчезнуть. Майя кивнула самой себе, как бы принимая то, что сейчас не время для вопросов и потянулась назад, следом протягивая мне плед. Я безэмоционально накинула его себе на плечи, скинула каблуки и с ногами забралась на сиденье. В обычной ситуации мне бы было стыдно так делать, но тогда было просто плевать. Мы ехали молча, и я даже не знала, куда. Мне хотелось заснуть, но сомкнуть глаза так и не удалось. В голове сразу начинали мелькать картинки того, как Густав отталкивает в сторону Морану, натягивает штаны и отчаянно пытается схватить меня за руку. Я была ещё чуть-чуть пьяна. За окном мелькали знакомые дома и та самая заправка, где мы встретились. Мы подъезжали к её дому, мимо которого, как оказалось, я проходила каждый день по дороге в универ. Милый зелёный дворик и аккуратный двухэтажный дом белого цвета. Майя вылезла из машины и хлопнула дверью, после чего я окончательно пришла в себя и тоже потянулась к двери. Ночная прохлада ударила в лицо, отрезвляя. Я поплелась за подругой. Интерьер её дома весь был выполнен в светло-кремовых тонах. Белые стены, аккуратные стеллажи, милые диванчики. Везде стояли рамки с фотографиями, дизайнерские светильники и различные растения. На одном из диванов в гостиной я заметила плюшевого динозаврика розового цвета, что аккуратно сидел в углу. Мне сразу стало понятно, кому он принадлежал. Кухня, на удивление оказалось небольшой, но тоже тёплой и уютной. Майя прошла к плите и поставила чайник, в то время как я села за стол и облокотила голову о руки. Девушка достала откуда-то из верхних ящичков зелёную пачку с чаем, высыпала по ложечке заварки в чашку и следом пошла к холодильнику. Достала два лоточка: с клубникой и малиной, а потом из ещё одного шкафчика вытащила плитку чёрного шоколада. Мне нравилось наблюдать за ней. Про себя я отметила, что кухня — да и в целом весь первый этаж — выглядел так, будто Майя старалась жить очень аккуратно. Ни единого журнала, книжки, какой-либо чашки в неположенном месте, — дом выглядел очень необжитым. Чайник вскипел. Залив кипятком кружки девушка поставила их на стол вместе с тарелкой с ягодами. Я вдохнула аромат зелёного чая. Казалось, что это именно то, что мне сейчас нужно. Майя села напротив меня и взглядом как бы снова спросила, что произошло.        — Он изнасиловал меня в ночь с тридцать первого октября на первое ноября, — слова отдавали тяжестью от воспоминаний случившегося. От нервов я трясущимися руками мяла ткань кружевного платья так, что ногти упирались в ладонь с противоположной стороны. Говорить было тяжело ровно так же, как и поднимать глаза на того, кто слушает мой рассказ. Но я не плакала. Из меня будто выжали все соки. И она это заметила. Во рту пересохло, но чай ещё не остыл, поэтому потянувшись к кружке я резко одёрнула себя.        — Воды? — предложила она, взяв в руки графин с водой. Я мягко кивнула и выдавила, так уж получилось, слишком горькую улыбку. Здесь слишком прохладно и тихо, и виной всему мой лёгкий образ с отсутствием верхней одежды, а также открытое окно, которое, казалось, никого кроме меня не заботило. Нос щекотал запах её терпких духов. Я не могла сосредоточиться и продолжать говорить. Будто кто-то схватил меня за горло, не позволяя продолжить. Мне было тяжело довериться кому-то. Я поблагодарила её и вскоре предложенный картонный стаканчик с водой оказался у меня в руках, и больше не мяла края платья, ведь у меня появилась альтернатива. Я отпила водички (кстати без газа, как я люблю), подняла глаза на неё, и снова поникла, пытаясь сформулировать мысль в голове. Я успела тысячу раз пожалеть о том, что пришла сюда.        — Вероника, — ласково позвала меня она, прикоснувшись рукой к моему запястью. По телу пробежала дрожь. Я подняла глаза и встретилась с её обеспокоенным взглядом. — Я с тобой, слышишь? Ты не должна бояться, никто больше не причинит тебе вред, обещаю, милая. — она улыбнулась и кивнула. Я ответила тем же. Она доверяет мне, она слушает меня, она поможет мне. Я справлюсь.        — Густав подсел на наркотики, и я всеми силами пыталась отгородить его от этого, но не получалось. Он не слушал меня, постоянно срывался и кричал. — я остановилась. Я впервые говорю об этом вслух. Логичней бы было просто протянуть ей свой дневник, а потом наблюдать за реакцией. — И… сегодня, в свой день рождения он просто взял, — я шмыгнула носом и протерла щёку от слезы. — и изменил мне. И это стало последней каплей. Он — всё, что у меня есть.        — Вероника, послушай, — Майя снова погладила меня по руке и улыбнулась. — Это тяжело, но просто надо это пережить. Потом будет легче, поверь. Ты отпустишь его. Рано или поздно всё будет хорошо. Я до конца не понимала, кто она такая и почему помогает мне. Кто я ей? Почему она хочет мне помочь?        — Завтра ты пойдёшь и заберёшь свои вещи. Будешь жить со мной, если, конечно, захочешь. Я слабо кивнула и отпила чай. *** третье ноября две тысячи семнадцатого В пять часов вечера я стояла напротив двери некогда родного дома, который теперь навевал только холод, а не родное тепло. Руки дрожали, не позволяя вставить ключ в замочную скважину. Дома было тихо, и я надеялась, что Гаса здесь нет. Рванула на второй этаж, вытащила два чемодана и начала судорожно сбрасывать всё, что принадлежит мне туда. Я снова сбегаю. Зайдя в свою комнату я сразу же подбежала к шкафу, доставая оттуда большой чемодан на колёсиках. Открыв его я начала скидывать все свои оставшиеся вещи. Присев на край кровати мои руки достали телефон, как раз в этот момент появился входящий от Гаса.        — Рони, ты где? — было понятно, что он переживает. Я тяжело вздохнула, пытаясь сдержать слёзы        — Гас, всё напоминает о Бетти… — я всхлипнула. — Убери пожалуйста все эти вещи… Журналы, фотографии, плакаты. Оставь только мишку.        — Я всё уберу. Ты у родителей?        — Я уже ухожу. Плевать, если я что-то забуду. Всё это не так важно. Стены, с которых на меня смотрят наши совместные фотографии в рамках невыносимо давят. Здесь будто не хватает воздуха. Этот дом будто душит меня. Я буквально спустила со ступенек первый, а затем и второй чемодан, что был тяжелее. И увидела Гаса. Он стоял перед входной дверью и смотрел на меня. Молча. Бледный, как смерть с невыносимо блестящими глазами, под которыми «красовались» синяки от недосыпа. Вчерашняя помятая одежда. Он не спал.        — И куда на этот раз? — ровным тоном спрашивает он, окидывая взглядом сумки.        — Куда угодно, — говорю я, пытаясь выровнять дыхание. Я неторопливо выкатила чемодан один за другим на крыльцо, минуя Гаса. Он резко схватил меня за запястье и притянул к себе.        — Я люблю тебя. Нотки самого сладкого и доброго голоса льются из его уст, заставляя моё сердце в который раз замереть. В его глазах снова любовь, забота и тепло. Но я, через силу, проговариваю сама себе, что всё это лишь временно.        — Не любишь, — я вырвалась из его хватки и выбежала по ступенькам вниз во двор. Тогда я видела его в последний раз. Ровно через двенадцать дней Бэкси войдёт в гастрольный автобус, где совершенно случайно заснимет на камеру спящего, как он думал, друга, который перед этим, предварительно употребив десять таблеток алпразолама и запив их бурбоном в инстасторис заявит, что безумно любит и всегда будет любить Веронику Лодж, которая, скорее всего, к нему вернётся.