Абрикосы и персики

Холодный осенний дождь лил над Драконьим городом вот уже вторые сутки. Шэнь Вэй мог бы остановить его, но предпочитал не вмешиваться в естественный ход вещей. После Дня Середины Осени погода окончательно испортилась, летнее тепло сменилось осенней прохладой, восточный ветер приносил тяжелые дождевые тучи. Профессор свернул свой огромный зонт и пристроил его у стены. Теперь, возвращаясь из университета, он зачастую шел не к себе, а сразу к Чжао. Хотя это и заняло бы всего несколько минут, но Шэнь Вэй не хотел тратить время, которое мог бы провести рядом с Юньланем. И это уже стало привычным для обоих, таким обыденным, как будто бы так было всегда. — Ты опять ничего не ел целый день, — Шэнь Вэй снял влажный от мелкой водяной пыли пиджак и аккуратно накинул его на спинку стула. Он бы повесил пиджак на вешалку, но она была занята куртками Чжао. О существовании половины из них Юньлань, возможно, даже не догадывался, но, по его словам, зачем прятать в шкаф то, что может пригодиться в любой момент. А вешалка, конечно, пригодиться не может. Но проще солнечный свет впустить в Дисин, чем приучить Юньланя к порядку, Шэнь Вэй даже не пытался. — Я ел, — возразил Чжао. Он сидел на полу посреди комнаты, вокруг него были разложены папки с фотографиями, показаниями свидетелей, результатами медэкспертизы. Чжао просматривал их, выписывал что-то в блокнот и был настолько погружен в этот процесс, что ничего вокруг его не волновало. — Что ты ел? — Шэнь Вэй опустился в кресло напротив, предварительно убрав с него груду одежды. — Не помню, — отмахнулся Чжао. Он даже не поднял взгляда. Шэнь Вэя всегда восхищала эта увлеченность Юньланя своим делом. Вот только к своему здоровью он относился наплевательски. Да и не только к здоровью, в принципе, к любому комфорту. Людям, которые были не долго знакомы с начальником Особого отдела, он мог показаться грубым, даже наглым, эгоистичным. Но стоило узнать его поближе, как становилось понятно, что это совершенно не так. Пожалуй, профессор не мог бы назвать никого более участливого и заботливого, никого более готового на жертву ради других. Поэтому Шэнь Вэй не стал с ним спорить. Вместо этого он поднялся и пошел заваривать чай. Конечно, Чжао предпочел бы виски — как он говорил, его мозг работает на алкоголе, сахаре и кофеине. Но это совершенно точно не то, что ему сейчас нужно. До знакомства с профессором в доме Чжао из чая водились максимум пакетики, срок годности которых истек еще до разделения Хайсина и Дисина. Шэнь Вэй отправил их в мусор без всякого сожаления. Теперь одна из полок над кухонным столом была заставлена маленькими баночками с разными сортами чая, сушеными цветами, ягодами и фруктами. Чжао называл это адской кухней и старался держаться подальше. Но это нисколько не мешало Шэнь Вэю хозяйничать на своей «адской кухне» и поить Юньланя чаем вместо алкоголя. В холодильнике начальника Особого отдела каким-то чудом обнаружились свежие фрукты: абрикосы и персики. Это было неожиданно. Он летом-то их не покупал, когда на каждом углу можно было наткнуться на фруктовый лоток. А теперь вот, выходит, специально ездил на рынок? Шэнь Вэй ополоснул фрукты и нарезал на маленькие аккуратные дольки, чтобы удобнее было есть. Он поставил блюдце на крохотный клочок свободного места на полу между разложенными документами, но это не возымело никакого эффекта. Чжао проигнорировал наличие еды, хотя по всему и должен был бы испытывать жуткий голод. Тогда Шэнь Вэй решил взять инициативу в свои руки. Он как можно более осторожно сдвинул папки и устроился так, чтобы не мешать увлеченному исследованием Юньланю. Сидеть на полу сомнительное удовольствие, но ради Чжао он готов был пойти на это. — Это дело лунченского душителя? — профессор взглянул на разложенные фотографии и узнал на них некоторых жертв этого громкого дела, о которых писали в газетах. Чжао кивнул и что-то промычал в ответ. Зажатый в зубах карандаш не позволял ему членораздельно говорить. — Но на местах преступлений не обнаружено никаких следов темной силы, — Шэнь Вэй снова вгляделся в фотографии. — Почему этим занимается Особый отдел? — В том-то и дело, — Чжао переложил две фотографии с одного места на другое и что-то отметил в блокноте. — Никто не работал над версией преступника дисинца или яшоу, потому что никаких следов темной силы на местах преступления не обнаружили. Но что если преступник просто… не использовал свои способности? Расследование зашло в тупик, ни одна версия не подтвердилась. У полиции нет зацепок, и они не знают, что делать. Материалы передали мне в надежде, что я смогу что-то обнаружить. Что-то, что даст новые зацепки. Если это был дисинец или яшоу, возможно, я смогу заметить что-то, что не заметила полиция. Ну, знаешь, какие-то нюансы поведения, что-то характерное именно для дисинца или яшоу и не характерное для человека. — И как? — профессор внимательнее всмотрелся в фотографии. Преступники Хайсина — не его дело, но если преступник из Дисина, это все меняет. — Пока ничего, мне передали материалы только вечером, — Чжао заткнул карандаш за ухо. — Присоединяйся, возможно, ты что-то заметишь. — Сначала съешь, — Шэнь Вэй поднес к губам Юньланя половинку абрикоса без косточки. Тот ловко ухватил ее зубами, не отрывая взгляда от материалов очередного опроса свидетелей, которые изучал. Шэнь Вэй вздрогнул, когда Чжао легко задел губами его пальцы. От одного мимолетного касания у профессора голова пошла кругом. Чжао проглотил абрикос, облизнулся. — Дай еще, — попросил он, перелистывая страницу. Профессор взял дольку персика и снова поднес к губам Юньланя. Как же хотелось к ним прикоснуться, обвести контур кончиками пальцев, чуть смять, отпустить, повторить все то же языком, а после толкнуться в горячий влажный рот, вылизать его в жадном поцелуе, так, чтобы дыхание перехватило у обоих и воздух кончился в легких. Персиковую дольку Чжао поймал так же ловко, и, видимо, сам того не замечая, подобрал языком капли сока с пальцев Шэнь Вэя, прожевал, проглотил, прикусил губу. Профессор отнял руку от его соблазнительного рта с большим трудом. Сейчас самоконтроль давался ему с огромным трудом, но он не мог позволить себе что-то большее, чем взгляд и как будто бы случайное касание. — Еще, — снова потребовал Чжао. Это было похоже на пытку. Кормить с рук Юньланя хотелось совершенно не так, не тут, на полу, посреди материалов о нескольких убийствах, а усадив на колени, оставив на нем одну лишь расстегнутую рубашку. Слизывать сладкий персиковый сок с его губ, ключиц, груди, чуть прикусывать бледную кожу, оставляя на ней алые следы зубов. Велеть ему вылизать липкие от сока пальцы и наблюдать за этим, сходя с ума от вожделения. Профессор поправил очки и с трудом отвел взгляд от лица Чжао. Блюдце опустело, на нем осталась только лужица персикового сока. Шэнь Вэй поднялся, сполоснул блюдце и руки, налил им по чашке свежезаваренного чая и вернулся к Чжао. Сейчас они должны были заняться этим ужасающим преступлением. Но, может быть, потом у них будет время друг для друга.