Абрикосы и персики

Как же невыносимо долго этот чертов профессор никуда не уходил! Переехать он к нему вознамерился, что ли? Чжао, в общем-то, был не против, но как объяснить этому девственнику со стажем, что нельзя вот так прикасаться к человеку, а потом вымыть руки и сделать вид, что ничего не было. Если бы не мерзкий холодный осенний дождик, Чжао пошел бы в ближайший бар заливать свое разбитое сердце чем-нибудь покрепче, а заодно, может, нашел бы кого, чтоб снять напряжение, от которого, если быть честным, уже яйца взрывались. А благочестивый и многоуважаемый профессор Шэнь Вэй этого, как будто, совсем не замечал. Он вообще делал все как бы случайно – то к руке прикоснется, то ко лбу, то кусочек какой-нибудь еды поднесет к самым губам, и попробуй тут не начать вылизывать его пальцы. Вот он дождется, однажды Чжао так и сделает. А потом будет наслаждаться его смущением и, может быть, даже стыдом. Шикарное будет зрелище. От этих мыслей у Чжао снова встал. Снова, потому что, когда Шэнь Вэй кормил его фруктами, Чжао чуть джинсы себе не порвал стояком. Хвала Небу и дизайнерам за длинные свободные свитера и толстовки, которые вошли в моду этой осенью. Без них было бы очень непросто. Убедившись, что дверь заперта и профессор не ворвется к нему по какой-нибудь очень важной причине, Чжао направился в ванную. Она никогда не запиралась, и сейчас Чжао об этом пожалел, потому что одного замка ему казалось недостаточно. Стянув с себя одежду, он бросил ее на пол, включил воду погорячее. После знакомства с профессором «подрочить, заодно и помыться» стало его ежевечерним ритуалом. Что тоже, впрочем, неплохо, потому что коллеги хотя бы перестали жаловаться на «аромат настоящего мужчины». Хотя вот Дацину с его вяленой рыбой молчать бы в его пушистый хвост о дивных ароматах, но он, пожалуй, жаловался громче всех. Скользнув ладонью по напряженному члену, Чжао закрыл глаза. Упругие струи горячей воды расслабляли напряженные мышцы, снимая усталость долгого дня. Чжао провел языком по губам, все еще чувствуя на них слабый фруктовый вкус и легкие, почти невесомые прикосновения пальцев Шэнь Вэя. Чжао было очень трудно не начать их вылизывать в тот момент, и вообще думать о деле, а не о сексе. Он сжал член в ладони, двигая рукой быстрее. Сердце билось так заполошно, что Чжао едва хватало воздуха. Ему сейчас так не доставало сильных рук профессора, его твердых уверенных пальцев, сдержанных прикосновений. Чжао представил, как он проводит языком по ладони Шэнь Вэя, сначала у запястья, потом скользит к пальцам медленно и очень нежно, вылизывает каждый из них, вбирает в рот по очереди, неторопливо ласкает, чуть прикусывает фаланги. Потом выпускает и трется о ладонь щекой. А после чувствует, как властно рука Шэнь Вэя сжимает его волосы, оттягивает назад, заставляя откинуться и принять не слишком удобную позу. Его собственные руки связаны, а из одежды на нем только расстегнутая рубашка. Он сидит на полу у ног Шэнь Вэя, тот касается кончиком ботинка его бедра, как будто случайно, но на самом деле, нет. Все, что делает Шэнь Вэй, неслучайно, каждое его прикосновение – это продуманный ход, очередное действие в заранее подготовленном сценарии пытки, которую он заготовил для Чжао. А потом профессор расстегивает свои идеально выглаженные брюки. Он бы заставил Чжао сделать это зубами, но тот опять обслюнявит ширинку, так что приходится самому. Но за прошлый раз Чжао еще ждет наказание. Его можно было бы устроить и сейчас, но есть дела поважнее. Шэнь Вэй притягивает голову Чжао к своим бедрам и заставляет его взять в рот напряженный член. Он такой же идеальный, как и сам профессор, а на вкус как персиковая карамель. Но профессор не позволяет Чжао наслаждаться слишком долго, грубо толкаясь в его глотку, так, что того чуть не выворачивает наизнанку. Но он не слишком расстраивается, зная, что в конце его ждет награда. И профессор обязательно удостоверится, что Чжао проглотил всю сперму, заставив его открыть рот и высунуть язык. А потом он так же грубо и властно трахнет его, может быть, даже не раздеваясь. Но на это его фантазии уже не хватило. Ладонь стала липкой от спермы, ее было так много, можно было подумать, что Чжао не дрочил неделю, хотя в обед он успел передернуть, после того, как Шэнь Вэй позвонил ему в офис. Да, на голос профессора у него тоже вставал. И про это у Чжао была отдельная фантазия, в которой он должен был выполнять любые приказы Шэнь Вэя, но ее он решил отложить на следующий раз. Все же завтра нужно приехать в офис пораньше. Дело лунченского душителя никуда не денется. И оно, как Чжао уже понял, будет не из легких. И с Шэнь Вэем сотрудничать совершенно точно придется. Главное, не умереть от спермотоксикоза в процессе. Надо бы попросить Дацина, чтобы снова переехал к нему, он как никто умел сбить с Чжао весь его романтический, если так можно выразиться, настрой. В последнее время кошак повадился ночевать в офисе, мотивируя это тем, что в холодильнике у Чжао одни только фрукты. Ну, кто же виноват, что именно фрукты идеально подходят для того, чтобы кормить ими с рук, отправляя в рот кусочек за кусочком. А заботливый профессор в попытках заставить Чжао поесть готов пойти даже на этот подвиг. Раз уж нормального секса Чжао не обломится, то вот хотя бы так, будет почва для фантазий. В следующий раз нужно будет купить мороженное. И надеть темную футболку, чтобы точно было заметно, когда Чжао обляпается. А уж он постарается. И раздеться при профессоре, оба же парни, чего стесняться. Засыпая, Чжао решил, что это отличный план. Главное, чтобы кошак все не сожрал. *** Засыпая, Чжао не слышал шагов Шэнь Вэя за своей дверью. Он простоял там не меньше часа, наверное, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит в ванной. Дисинский слух позволял ему расслышать многое даже сквозь стены и шум льющейся воды. Шэнь Вэй не знал, о чем думает Чжао, лаская себя, но в его фантазиях он думал о сегодняшнем вечере и случайных прикосновениях Шэнь Вэя, отчего у него дрожали руки и в горле пересыхало. Засыпая через несколько часов, профессор подумал, что надо бы попросить Дацина перебраться к Чжао, он как никто способен сбить настрой. Потому что даже сейчас очень сложно не наброситься на начальника особого отдела. А им еще работать вместе.