Believe in us

х х х

Honey dripping over my imagination The fragrance Keeps flowing straight down to my soul — Johnny Stimson — Flower

Политику коммунистической партии относительно гомосексуальности материкового Китая, можно собрать в «три нет»: нет противодействия, нет поддержки, нет публичной защиты прав. Это похоже на тот уклад семьи, где все всё знают, но пока не сказано вслух, этого — нет. Девиз: игнорируй и оно само пройдет. Древнейшая мудрость. Сарказм, конечно же. А если уж кто-то настучит, что что-то там слишком… У большого брата всегда найдется способ вас прикрыть. Тайвань, мягко говоря, не любит КНР. Что бы там ни было написано на бумагах. Тайвань настроен на борьбу, ведь это их генетическая память. И борьба эта дает плоды. В Тайбэе вы можете видеть радужные флаги на балконах квартир, наклейки в кофейнях и ресторанах, даже пешеходный переход в положенные семь цветов, не говоря о том, что идти за руку с вашим человеком вы можете спокойно. На законодательном уровне. Поэтому, когда Ювэй шумно вздыхает и переводит взгляд с одного заспанного певца, на другого не менее заспанного танцора, он ничего такого не имеет в виду, ляпая: — Вы уже как долго вместе? — А? Года три. Ибо вручает Ювэю сумку и говорит ему, чтобы двигал быстрее. Сяо Чжань старается смешаться со стаффом, будучи в такой же черной футболке, плотно прилегающей маске до самых глаз, солнцезащитных очках и нелепой панамке. Его заспанный мозг переваривает информацию и как-то на автомате пытается подсчитать, действительно ли так мало? Или это считается долгим? Вроде бы нет. А кто-то там говорил, что любовь вообще живет только три года. Эта мысль Сяо Чжаню не нравится, и он устало хмурится, следуя за всеми и позволяя прикрывать свою спину. Самым крупным уловом из всех видео аэропорта в тот день все же было то, когда Ван Ибо помогает не грохнуться какому-то парню из стаффа, когда тот лезет за ним в минивэн, и что-то идет не так. Ибо, обычно скупой на жесты помощи, покоряется рефлексу столь четко, что просто ловит парня, умудряясь захлопнуть и дверь машины. Видео становится вирусным, многие мечтают быть на месте этого неуклюжего кадра, кто-то начинает рассуждать о качествах джентельмена в Ибо, кто-то начинает нести ересь, а сообщество Китайских Сестер разбирают видео по секундам, выискивая мельчайшие доказательства, что несчастный паренек в панамке — Сяо Чжань.

Чат с пользователем «Мэй Ли сохрани меня боженька»

Ты не мог совладать с гравитацией, Чжань?

Все не так уж плохо. Или плохо?

Нет, все не так уж плохо. Но я надеюсь, это будет единственным казусом. Оставайся больше в номере, не светись и отдыхай. Ешь киви и учи роль.

Что сказал тебе Ибо? Почему ты согласилась так просто?

Так просто? Ты издеваешься? Он вымораживал мне мозги месяц. Нудел сам, нудел через менеджеров, достал даже Минчжу. Настроил против меня Сюин, сказав, что я когда-то сказала, что ламинирование ее волос — ошибка века. Мол с предлогом, что он не понимает, что значит ламинирование волос.

Обычно даже такого недостаточно, чтобы тебя убедить в нашей разумности.

Просто не отсвечивай лишний раз, Сяо Чжань. И меня ничто не убедит в вашей «разумности», ничто.

Конечно, босс. — Почему наш номер… Двухместный, но с этой единственной огромной кроватью? Сяо Чжань стоит посреди комнаты, уперев руки в бока и сканирует взглядом пространство, пока Ван Ибо уже берет курс на ту самую кровать. — Потому что мы тут вдвоем, но я вроде как один, так что? — Ладно, ты прав, логично. — Почему ты так нервничаешь? — Пока ты спал в самолете, Шаоци рассказывал мне про прайд в прошлом году. Ибо вскидывает брови и прячет ухмылку, открывая свою сумку. Надо было принять душ и вчитаться в график, голова соображала все еще плохо. Не получив никакой вразумительной реакции, Чжань подходит ближе. — Сформулирую иначе. Почему весь твой стафф и, как я понимаю, главный фотограф и в принципе съемочная команда GQ, знают, что мы вместе? — Чжань-гэ, — Ибо поднимает взгляд, без спросу укладывая ладони на чужие бедра, заставляя оказаться максимально близко. — Весь Китай знает, что мы вместе. Просто кто-то верит, а кто-то не верит, а правда как всегда где-то посередине. В Тайване практически все, кто хоть как-то в курсе нас с тобой, верят абсолютно. Сяо Чжань кладет ладонь на чужой лоб в ленивой попытке отпихнуть от себя, но в итоге только зарывается пальцами в чужие волосы. — Можно мне об этом не думать? — Не думай. Просто отдыхай. Но ты пойдешь со мной на съемку в павильоны? Чжань делает вид, что думает, морщится и пожимает плечами. В наказание он оказывается на кровати, и тут уже театральничать не получается — Ибо начинает его щекотать, а это самое коварное, ужасное и непростительное преступление. — Хорошо! Да! Перестань, я тебе сейчас пяткой в лоб дам! — Твои занятия йогой дошли и до такого? Продемонстрируешь? — В душ иди. Его кусают куда-то в плечо, прежде чем отпустить, и Ибо правда идет в душ. Сяо Чжань не без улыбки фыркает, но потом, повернувшись на живот, он прячет стон мученика в подушку. Предчувствие какой-то задницы, и не в оптимистичном смысле этого слова, лишь усиливается. Работать моделью — утомительно. Но когда на фоне есть хорошая музыка, ты работаешь с профессионалами, а за тобой наблюдает Сяо Чжань, время летит быстрее. Хоть, корректнее сказать, Сяо Чжань не просто наблюдает. Он практически руководит фотосъемкой, всячески за это извиняясь, но Луи — главный фотограф и просто душка, — оказывается только за. — Тут проблема в свете. Ну, не то чтобы проблема. Надо софит… Можно, да? Я сам подправлю, сейчас увидите. — Да говори уже со мной на «ты». Чунцинская академия ведь, верно? Чжань смущенно улыбается и возвращается, чтобы самому взять фотоаппарат. — Бо-ди, чуть выше голову. Да. Потерпи еще немного. Сейчас. Щелк. Писк. Сяо Чжань улыбается уже Ибо и опускает взгляд, прощелкивая кадры. — Вот. Тут уже даже не нужна коррекция по цвету, будет слишком. Можно еще… Сделать портрет в стиле Лейбовиц? Луи качает головой и посмеивается, а решение приходит само. Сяо Чжань пытается от этого отказаться, но идея ведь блистательная. Благодаря совместным усилиям, у них уже есть множество вариантов и они использовали все задуманное. А аренда павильонов — до самого позднего вечера. Съемочная команда оставляет часть аппаратуры и одежды, но забирает все карты памяти, кроме той, что в самом фотоаппарате. Луи обнимает их обоих и машет ручкой, прежде чем железная дверь со скрипом задвигается за последним из техников. Ибо поджимает губы, но все же смеется — Чжань смущен до крайней степени. — Ты выбил себе приватную фотосъемку со мной. Это такое клише, Чжань-гэ. Тот криво улыбается и нагло щелкает без предупреждения. — Ай. Что ты там хотел со мной в стиле Лейбовиц? Это кто? Сяо Чжань коротко вздыхает и прощелкивает кадры, понижая голос. — Энни Лейбовиц, Бо-ди. Американский фотограф. Одна из самых известных… Знаешь фото, где Джон Леннон и Йоко Оно? Она одета, а он… — В позе эмбриона обнимает ее голым? Сяо Чжань кивает и усмехается. Стандартная палитра эмоций Ибо на фотографиях идеальна для глянца. Но это не сам Ван Ибо. — Да. Ну и не только. Ее называют фотографом рок-н-ролла. Подтащи к себе барный стул, вон тот. Сядь на него, как тебе удобно. И сними с себя эту водолазку. — Это будет фотосессия в стиле ню? Мне готовиться к позе эмбриона? — Эта была последняя фотография перед тем, как Леннона убили. Изначально его должны были снять одного, но он настоял. Этот снимок — символ его бесконечной привязанности к Йоко, того, что она его единственная опора. Считается, что это было самой лучшей обложкой в истории фотографии. И последний снимок его жизни. Щелк. Писк. Сяо Чжань смотрит на кадр, потом на Ибо и чуть склоняет голову набок, раздумывая. — Я снимаю твой портрет. Пытаюсь поймать тебя таким, как вижу я. — И каким же ты меня видишь? Сяо Чжань улыбается и щелкает еще раз. Трек в колонках сменяется следующим. Ибо становится послушным, как никогда, и Чжань пользуется этим, продолжая тихо давать указания. Он меняет свет пару раз. Подходит ближе, чтобы поправить волосы Ибо, но тот перехватывает его кисть и целует пальцы. Дорогущий фотоаппарат остается лежать на барном стуле. — И что ты думаешь, ты делаешь, м? — Обнимаю тебя почти что голым. Установи фотоаппарат, чтобы сфотографировать нас вместе. — Ты решил сделать на нас компромат? Ибо улыбается у чужих губ и спокойно кивает. Сяо Чжань не знает, почему соглашается. Он перенастраивает фотоаппарат, устанавливая штатив на новую высоту, ориентируясь по Ибо в кадре. Вернувшись, он вскидывает брови. — У нас минута в запасе. Какая твоя идея? — Такая же, как и твоя. У Ибо было отличное чувство времени. Они дурачатся, и Чжань думает, что фото выйдет дурацким, зато искренним. Но когда 59 секунда становится 60 — его резко притягивают к себе и целуют. Позже Чжань обнаружит, что клацнул на режим серийной съемки. В их распоряжении был разбор поцелуя по секундам. И это оказалось самыми настоящими фотографиями из всех, что когда-либо были сняты. х х х — Южная Корея поднялась так только из-за инвестиций Америки. Да и вообще. О какой независимости там может идти речь? Просто на Японию вовремя сбросили бомбу! Они не знают, что такое борьба! — Так. Шаоци больше не наливаем. Все посмеиваются, а Шаоци плюхается обратно на диванчик со слегка обиженным выражением лица, но получает жест поддержки от Ибо — тот легко сжимает его плечо. Юэвэй поворачивается к Сяо Чжаню и кивает на его пиво. — Чжань, ты так медленно его пьешь. Тут уже по два все выпили. — Алкоголь — это не совсем мое, так что мне правда хватит. — Отстань от гэгэ, он не алкоголик, в отличие от некоторых. Ибо, на самом-то деле, выпил больше остальных, но во всяком случае — не смешивая. Чжань с интересом наблюдал за ним, уже представляя картины завтрашнего утра. — Давайте поиграем в игру. — Шаоци, нам уже давно не по десять лет. — Правда или действие! — Только, блять, не это. Сяо Чжань смеется и делает внушительный глоток. Дело в алкоголе или атмосфере, но он давно уже не чувствовал себя настолько расслабленным и спокойным. В какой-то момент Ибо берет его за руку, переплетая пальцы, и наклоняется ближе к Яоцу — тот что-то говорит ему на ухо. Чжань смотрит на переплетенные пальцы. Что-то внутри него требует разорвать этот жест, но… Они в лаундже закрытого клуба. Среди людей, которые не осудят. Тут полутьма, вероятность того, что их заснимут — близка к нулю. И это так хорошо просто сидеть рядом и иметь возможность гладить по тыльной стороне ладони. Совершенно обыденно и спокойно. Ибо кивает Яоцзу и поворачивается уже к Чжаню, чтобы прошептать: — Вышла твоя реклама FILA. Билборды с моим Nike и тобой напротив друг друга переклеят за ночь. С полуночи запустят и по Тайбэю на экранах, можем съездить в центр? Посмотрим? — Только никто из нас не за рулем. — Конечно, гэгэ.

Форум Китайских Сестер Чат админов

БелыйЛотос: Мы все же уверены, что это гэгэ? Дидиайни: ДА. Ну ты посмотри только! [вложение фото] РикиТаки: Одна моя знакомая из Тайбэя сумела проследить практически все передвижения диди по городу. Он постоянно ходил с кем-то, это менеджеры и кто-то из стаффа. Но еще были Яоцзы — это не последний человек студии диди, а также Юэвэй — давний друг диди. А остальные не очень понятно, кто. БелыйЛотос: Но там был же тот неуклюжий? Дидиайни: Это ЧЖАНЬ. Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ БИЧЭНЕМ. БелыйЛотос: Ай. Поклялась бы чем-то, что у тебя хоть есть. РикиТаки: В общем она писала, что они были в каком-то музее (???), и в Старбакс. Диди заказал два больших холодных чая, но один был с какими-то фруктовыми добавками. Кто-то сказал, что это девчачье что-то и были слухи, что среди них есть девушка, которую просто замаскировали, но ни одной женской фигуры все же никто не видит. Я вот не вижу. [вложение фото] Дидиайни: Только тот т о щ и й в панамке. БелыйЛотос: Допустим. Допустим они правда вместе с гэгэ в Тайбэе. Девочки. Это же Тайвань. Вы понимаете???? РикиТаки: ??? БелыйЛотос: Ну там же можно! Дидиайни: Надо запустить тег в вейбо и везде, в поддержку. Они должны знать, что есть фанаты, которые их поддерживают. РикиТаки: Вы уверены? Сейчас студия Чжаня старается наоборот нигде его не показывать, еще не утихли все «страсти». Все и так знают, что такие фанаты есть. У нас самая огромная база. БелыйЛотос: Ой да ладно тебе. О нем так много грязи, пора расчищать и давать хорошие инфоприводы! РикиТаки: Их возможная помолвка, даже если и пустить слушок чисто в шутку, может обернуться еще большим хейтом. Дидиайни: Да давайте просто новостной вброс для своих сделаем такой и все. Без тегов. БелыйЛотос: Ну, ок. Но, девочки!!! Вы только представьте!!! РикиТаки: Умерь ты свое бурное пищание. РикиТаки: Так… у моей знакомой нет особо доказательств… но она написала, что кое-кто из ее знакомых стафф при GQ. И что там правда был Сяо Чжань. На самой фотосессии… Дидиайни: ВДРУГ ЭТО БЫЛА СВАДЕБНАЯ??!!?! РикиТаки: Это все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Пока ничего нигде не пишем. Нужны доказательства и более благополучное время, понятно?