Придешь? Скучаю

Лу совсем чуточку пиздец как разломана, с дрожащими пальцами и морозно-розовым вечером в голове. Лу не отвечает ни на одно слово Валерио, не зная, сколько ещё душа будет безболезненно взрываться тоской. Лу мёрзнет ещё изнутри, добираясь с ним до дома без тяжелого пальто, неизменно пахнувшего чем-то рассветно-бледным и горьким. Что важнее, Лу никогда и не признается ни в чем из этого. Махровое небо цвета лета румянится, наливаясь алым, скоро и темнотой. Румянца на контрастно-зимних щеках же она себе не простит. Валерио останавливает ее совсем неожиданно, отчего ее выжженная душа едва наливается закатом. Они стоят молча всего-то несколько секунд, но Лу предпочла бы секунды в минус бесконечность: Валерио достаточно близко, чтобы почувствовать привычный виноградный запах от сигарет, но слишком далеко от ее сердца. Лу упускает момент, когда оно начинает заливаться тусклым рассветным солнцем, даже холодным. Лу не хочет слышать ни его «Я прямо здесь, с тобой, очнешься?», ни слишком, блять, громкий стук сердца. Лу кажется, если скажет хоть слово — разломает себя нахуй. Как обычно. Лу почти признаётся себе, что ей больно. Больно, блять! Заебись. В очередной раз оттолкнёт ломкими словами, когда голос задрожит на каком-то бессмысленном слове. Лу не прячет глаза, хотя уверена — в них солнце. Почему тогда дышится тяжелее, отцветшие ромашки в подреберье не приносят тепла? Лу и больно, и сладко, но намного больше — терпко. Словно пытается пережить уже прожитое, наполнить себя веющим летом рассветным светом. Валерио молчит в ответ, даже так нужно прикоснуться совсем нежно, ласково не решается. Лу смотрит ему в глаза долго-долго. Это чувство, ебать. Когда в душе как будто на ночном майском небе блистают звезды ярче и ярче, отражаясь в твоих глазах дрожащими сахарными огнями. Прошло вроде и не так уж много времени, но и слишком много, чтобы Лу прощала себе лето на щеках. Оставаться с ним вдвоём, когда алые губы уже чуть бледнеют после выпитого залпом вина, а небо так приятно пахнет чем-то тихим, на опьяненную лишь чуть-чуть голову воспринимается странно, и Лу бы давно хотела его нахуй отпустить. Валерио все же чуть тянет ее к себе, и Лу благодарно, с таким же странным чувством прижимается поближе, зажмуривая глаза. Это ощущается так обреченно, что Лу на этот раз первая спросит что это за хуйня. Валерио ответит — мне плохо без тебя. (Лу тоже).