Осколки луны

Они неслись сломя голову, не разбирая дороги, гонимые единственным душащим желанием — уйти как можно дальше от оставшегося позади кошмара. Скрыться, затаиться, только бы не ощущать на спине скользкое и холодное дыхание смерти, которое словно следовало бесформенным туманом за ними по пятам, заполняя собой всё пространство вокруг. И хотя бирюзовая мгла осталась далеко позади, тяжелая, вязкая влажность воздуха по-прежнему сковывала горящие тела, заставляя души леденеть от ужаса. «Гниль» встретила их удушающим, зловонным гостеприимством. Воздух в этом месте, в отличие от «Зубьев», был настолько густым и едким от болотных испарений, что легкие горели при каждом судорожном вдохе.  Под ногами хлюпала и расползалась противная, слизкая масса. Эта болотная жижа ощущалась неестественно плотной, маслянистой, точно жидкое сало, перемешанное с перегнившей хвоей. Она липла к подошвам, утяжеляя каждый шаг, и с глухим, чавкающим причмокиванием неохотно отпускала сапоги, стоило их приподнять. После изнурительной, стерильной тишины, которую путники так долго и мучительно удерживали, эти чавкающие, зловещие звуки собственного бега казались невероятно громкими, заставляя нервы натягиваться тугой тетивой. Постепенно этот бесконечный удушающий отрезок пути начал уступать, оставаясь позади. Болотная грязь сменялась редкими влажными кочками, поросшими блеклым мхом, плавно переходящим к твердому «берегу». Болотные испарения еще вились у самой земли, но за этой невидимой границей зловещая топь окончательно сдалась, уступая место настоящему и плотному лесу. Под сапогами наконец-то зашуршала сухая земля, густо присыпанная старыми листьями и опавшей хвоей. Копыта коней больше не вязли в маслянистой жиже — они мягко ступали по жухлой траве, пробивавшейся между корней. Измученный, безумный бег отряда сам собой перешел в тяжелый, прерывистый шаг — силы людей и загнанных коней были на исходе. Почувствовав надежную опору под ногами, Дирг резко вскинул руку, приказывая остановиться. Группа беспрекословно покорилась, поддаваясь давящей тяжести накопившейся усталости, которая навалилась на них сразу же, стоило смертельному страху немного отступить. Это была не просто физическая слабость, а глубинное свинцовое изнеможение, полностью парализовавшее волю и мысли. Напряжение, державшее их нервы натянутыми до предела во время безумного бегства, теперь обрушилось неподъемным грузом, и люди двигались вперед почти вслепую, подчинившись механическому шагу измученных коней. У них не осталось сил даже на то, чтобы испытывать облегчение от спасения. Лошади шли из последних сил, они тяжело и прерывисто дышали, со свистом втягивая влажный лесной воздух раздувающимися ноздрями. Их бока судорожно вздымались, а с удил на жухлую траву и обнаженные корни деревьев крупными хлопьями падала мыльная пена. Животных била мелкая дрожь, и каждый шаг давался им с огромным трудом, точно к их копытам все еще невидимым грузом липла болотная трясина. Несмотря на обманчивое спокойствие леса, внутренний страх никуда не ушел и по-прежнему оставался с ними, сковывая мысли и движения. Сами беглецы почти не дышали и боялись издать даже малейший звук, ведь пережитый на «Зубьях» кошмар все еще стоял перед глазами.  Они упрямо цеплялись за эту звенящую тишину, опасаясь неосторожным вздохом или случайным шорохом выдать свое присутствие и вновь привлечь тех жутких монстров, что так долго гнались за ними по пятам. Едва отряд замер, Ройгерс и Алдор рассредоточились, инстинктивно занимая круговую оборону. Ройг тяжело дышал и крепко сжимал зубы, на его скулах гуляли желваки, а взгляд, полный ярости и бессильного гнева из-за этого позорного бегства, цепко шарил по кронам деревьев.  Рядом с ним Алдор пытался унять дрожь в пальцах. Он застыл в полуобороте к пройденной топи, чутко вслушиваясь в темноту за спинами и приготовившись в любой момент встретить врага с тыла. На их фоне Дирг выглядел на удивление спокойным. Он выпустил из рук поводья коня, снял с плеча тяжелую походную сумку и беззвучно опустил её на сухую землю у ног. Неторопливо покопавшись внутри, командир выудил флягу с водой и повернулся к Неиссе. Девушка едва держалась на ногах. Вся бледная и насмерть перепуганная, она судорожно цеплялась за уздцы лошади, когда к ней подошел Дирг и попытался осторожно убрать её руки с ремней. От этого прикосновения Неисса резко дернулась и хмуро, с упрямым вызовом посмотрела на мужчину. Тот никак не среагировал на ее недовольство, он просто молча впихнул ей в пальцы холодную флягу.  Девушка еще раз окинула его тяжелым взглядом, но в следующее мгновение вся её гордость отступила перед иссушающей жаждой. Внимание Неиссы полностью переключилось на воду, и она начала жадно пить, забыв обо всем вокруг. Дирг достал из сумки вторую флягу и протянул её Ройгерсу. — Больше фляг у меня нет, вы с Алдором как-то между собой уж разберитесь, — негромко добавил он и обвел отряд спокойным взглядом. — И расслабьтесь, здесь мы в безопасности. Алдор резко развернулся на его голос, нервно сжав рукоять меча. В его глазах все еще горели отголоски пережитого кошмара, но в зрачках отражался не испуг, а бешеное, упрямое нежелание мириться с этим позорным бегством. Будничный тон наемника лишь сильнее полоснул по самолюбию молодого рыцаря. — Ты уверен? Точно? — слишком быстро, срывающимся от клокочущего внутри гнева полушёпотом спросил Алдор. — А если эти твари… они же могут идти по нашему следу? — Точно, — отрезал Дирг. В ледяном тоне проводника было столько тяжелой, непреклонной уверенности, что Алдор невольно осекся. Он опустил плечи, подчиняясь очевидным фактам, но внутри него все равно продолжал бурлить бунт.  — Эти создания не пойдут этим путём, — негромко, но веско продолжил наемник. — Для них смрад Гнили губителен. Они чувствуют его издалека и при первых признаках повернут назад. К тому же Клещ своей выходкой должен был увести за собой большую часть стаи. — Дьявол… — Ройгерс тяжело вздохнул, и его голос, обычно твердый, сейчас прозвучал непривычно глухо. Он сплюнул под ноги, пряча взгляд. — Оставили парня на растерзание этим тварям... — Это был его выбор, — глухо бросил Алдор, поворачиваясь к старшему рыцарю. Он никогда не недолюбливал Клеща, тот его откровенно раздражал, но сейчас эта чужая, добровольная жертвенность вызывала лишь глухую досаду. Она ломала привычную логику воина, злила и никак не укладывалась в голове.  Чтобы вернуть себе самообладание, Алдор лишь крепче сжал рукоять меча, так что побелели костяшки пальцев. — Если бы мы остались, эти твари сожрали бы нас всех вместе с лошадьми. Он просто... сделал то, что должен был. Задержал их. — Он мёртв? — дрожащим, едва слышным шёпотом спросила Неисса. Она перевела взгляд с одного мужчины на другого, отчаянно ища в их суровых, помрачневших лицах хотя бы намек на то, что её худшие догадки ошибочны. — Вы слишком рано его хороните, — глухо отозвался Дирг. — Один против целой стаи? Самое время хоронить, — Алдор мотнул головой, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Он, может, и гений в своем ремесле, но слишком хрупкий. Настоящий, честный бой парню не пережить. Ройгерс внутренне скривился. Он был категорически не согласен с товарищем. В Клеще определенно крылось что-то странное, не поддающееся здравому объяснению. Да, ни ростом, ни шириной плеч воришка не вышел, но Ройг слишком хорошо помнил его безумные проделки, неестественную гибкость и молниеносные, точные удары. Такую убийственную прыть никак нельзя было соотнести с его худощавым телосложением. — Хрупкий? — Дирг медленно повернулся к рыцарю. В тусклом свете наступающей ночи его лицо казалось высеченным из серого гранита, а свинцовый взгляд был пугающе спокоен. Это хладнокровие выглядело совершенно неестественно для человека, который только что оставил своего названого брата в смертельной ловушке. — Не ровняйте его по своим воинским меркам, — ровно, без единой эмоции произнес здоровяк. — Клещ не тот, кого нужно оценивать по внешнему виду. Смотреть надо на то, что он умеет. А в своем деле он лучший. — Но там было столько тварей! — воскликнула Неисса, испуганно округлив глаза. — Как он может справиться один?! Дирг едва заметно качнул головой. На самом дне его глаз на мгновение промелькнуло нечто, похожее на мрачную гордость. Он слишком хорошо знал, на что способен Кио, когда перестает притворяться слабым, и какие жуткие, скрытые механизмы запускает в нем смертельная опасность. — Справится, — отрезал великан, обрывая любые споры. — Если бы мы остались, мы бы только путались у него под ногами и подставили его под удар. Алдор пренебрежительно фыркнул, а Ройгерс внимательно, с прищуром посмотрел на наемника, словно заново оценивая всё, что тот знал о Клеще. — А если... если он не придет? — тихо, едва слышно спросила Неисса, зябко кутаясь в плащ. Попытка вернуть себе прежний холодный тон далась ей с трудом, когда она добавила. — Кто тогда выполнит мой заказ? Я заплатила слишком большую цену за его работу. Дирг косо глянул на девушку. В его глазах на секунду промелькнуло холодное презрение к этой высокомерной практичности, но оно тут же растворилось за привычной профессиональной маской. Наемник отвернулся, снова вглядываясь в густеющий мрак между деревьями — туда, откуда они только что прибежали. — Придет, — ровно ответил здоровяк. — Клещ слишком упрямый и прожжённый гад. Такой скорее сам кого угодно своим трёпом до могилы доведёт, чем сдохнет раньше времени. Ройгерс тихо кашлянул, скрывая промелькнувшую улыбку, и медленно провел тыльной стороной ладони по подбородку. Его искренне позабавило, насколько точно великан описал мерзкий характер их общего знакомого.  Раз уж напарник знал этого проныру гораздо дольше, Ройгерс поймал себя на шальной мысли, что, чем черт не шутит, возможно этот пакостник и впрямь умудрится как-то выкрутиться. — А если нет? — не унималась Неисса, упрямо вздернув подбородок, хотя ее плечи все еще мелко дрожали от ночной сырости. — Я не могу рисковать всем делом. Раз ты пошел с нами, значит, ты должен будешь его заменить. Воздух между ними ощутимо потяжелел.  Алдор, мгновенно уловив перемену, внутренне подобрался, да и Ройгерс больше не улыбался, пристально следя за великаном. Оба рыцаря не делали лишних движений, но по их замершим позам читалось, что они готовы защитить свою подопечную и среагировать на любой выпад в долю секунды. Дирг медленно повернул голову, уставившись на девушку. В его глазах на миг вспыхнуло глухое раздражение, но он тут же взял себя в руки, шумно выдохнув сквозь зубы. Наемник явно не горел желанием тратить силы на пустые споры. — Заказ будет выполнен, — ровно произнес он, напрочь лишая свой голос каких-либо эмоций. Услышав этот холодный, но твердый ответ, рыцари внешне расслабились, сменив позы. Однако это спокойствие было обманчивым — они по-прежнему оставались начеку, боковым зрением контролируя каждое движение здоровяка. Неисса лишь молча поджала губы. Удовлетворенная услышанным, она плотнее закуталась в плащ. Оценив стремительно падающую температуру и понимая, что в вечном полумраке идти дальше станет только тяжелее, Дирг окинул взглядом пятачок земли вокруг отряда. Великан кивнул на небольшую, относительно сухую прогалину между могучих корней. — Нам нужно сделать привал, — глухо проговорил он, — и развести костер. Услышав это, рыцари мгновенно насторожились. Ройгерс с Алдором переглянулись, разделяя общую тревожную мысль. — Костер в таком месте? — приглушив голос, спросил Алдор. Он опасливо огляделся по сторонам, не скрывая недоверия. — Мы же привлечем ненужных гостей. Любая тварь заметит свет и тут же примчится на него. Великан лишь хмуро качнул головой. — Придётся. Иначе мы все здесь попросту замерзнем, — чересчур спокойным тоном отрезал Дирг, принимаясь развязывать остальные ремни походной сумки. — В этой сырости зуб на зуб не попадет уже через пару часов. К тому же, здешнее зверье устроено иначе, чем вы думаете. Большинство местных тварей боится открытого пламени гораздо сильнее и предпочитает держаться от него подальше. — Тогда почему мы изначально не шли с факелами? — Алдор нахмурил брови, раздраженно зыркнув на Дирга, — Мы тогда могли избежать всего этого ужаса. Сберечь силы. И этого... Клещ был бы здесь. Дирг, отвлекаясь от сумки, внимательно посмотрел на рыцаря, словно оценивая глубину его непонимания.  — Потому что этот лес делится на сектора, парень, — тихо, вкрадчиво заговорил Дирг, словно объяснял прописные истины. — И в каждом — свои обитатели и свои правила. Там, где мы шли до этого, огонь стал бы для нас смертным приговором. Твари в том секторе слепы, но у них чуткий слух, а некоторые и вовсе идут на тепло и свет. Нам еще повезло, что те, другие, не попались на пути, а вот пламя привлекло бы их со всей округи. А здесь, в глубине, местность тише. Здешнее зверье уже не слепое, оно ближе к обитателям обычного леса. Они видят огонь и боятся его. Большинство из них держится от костра подальше, так что сейчас это наш единственный шанс дожить до утра. Рыцари хранили молчание, явно взвешивая его слова и то и дело бросая косые взгляды в темноту между исполинскими стволами, словно пытаясь разглядеть там первых чудовищ. Дирг не отводил от спутников прямого, испытующего взгляда, прощупывая их реакцию. И видя это глухое сопротивление, не собираясь тратить время на уговоры, великан решительно развернулся и присел перед прогалиной, давая понять, что решение принято. — Но чтобы вам было спокойнее, установим ночные дежурства, — добавил он, выкладывая на землю сухую растопку. — Будем караулить по очереди, по одному человеку на смену.  Первым шаг вперед сделал Алдор. Очистив носком сапога пятачок земли от сухих веток, он опустился на поваленное бревно напротив Дирга. — Я заступлю первым, — хмуро бросил рыцарь, вытаскивая из ножен и кладя на колени обнаженный клинок. Он на миг отвел взгляд, словно борясь с уязвленной гордостью, но затем прямо посмотрел на великана. — Справедливости ради, из-за моей оплошности мы чуть не угодили в лапы к тем тварям. Это всё случился по моей вине, так что мне и искупать.  Дирг лишь едва заметно кивнул, принимая этот жест как должное. Он умело раздул пламя, и вскоре между путниками затрещал небольшой, но жаркий костер, разгонявший вечную темень Сумеречного леса в радиусе нескольких шагов. Рыжие языки пламени, пожиравшие сухую древесину, отбрасывали длинные, причудливые тени на исполинские стволы. Ройгерс осторожно подвел коней ближе к лагерю. Животные испуганно прядали ушами, храпели и косились на темную чащу, чуя чужие запахи, но старший рыцарь действовал уверенно и без суеты. Он молча перехватил поводья и накрепко привязал их к толстому прикорневому выросту. Неисса, стараясь держаться поближе к своим защитникам, устроилась на соседнем корневище. Она зябко куталась в свой плащ, пытаясь спрятать подбородок в воротник, и во все глаза смотрела на огонь, словно тот был единственным спасением во всем этом проклятом лесу. Только когда тепло костра наконец коснулось её лица, она прерывисто вздохнула и немного расслабила побелевшие пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в ткань одежды. Спать никто не торопился. Пронизывающий холод постепенно отступал под натиском спасительного тепла, и путники плотнее придвинулись к костру, протягивая к нему озябшие ладони. Напряжение, сковывавшее отряд после безумной скачки, понемногу отпускало. Хотя общая настороженность никуда не исчезла — каждый по-прежнему прислушивался к любому шороху за пределами согревающего круга света.