и лютик имя тебе

      — Насколько все плохо? — ворвавшийся ураганом Лютик смотрел на нее круглыми глазами, нетерпеливо барабаня пальцами по дубовому столу. Йеннифер раздраженно взглянула в его сторону, тихо пробормотала ругательства и сложила руки на груди.       — Цири на приеме нужен Геральт, но Геральту нужно стать человеком, чтобы не вызывать подозрений, а я, так уж вышло, ему не подхожу.       — С каких пор людям не нравится фиалковый? — страдальчески пронудел Лютик, скрывая лицо в ладонях. Йеннифер улыбнулась мягко, потрепала по каштановым волосам и поднялась с насиженного места.       — Не думаю, что сумею помочь Геральту в сжатый срок укротить магию эльфов, потому ты — единственная надежда, — Йеннифер смолкла на секунду, и на губах ее расцвела проказническая ухмылка. — Да и давно я мечтала посмотреть на абсолютно честного Геральта.       Взгляд, которым одарил Йеннифер Лютик, предвещал все кары небесные и муки адовы, если та еще хоть раз заикнется при Геральте о том, о чем заикаться не стоило. Йеннифер только подмигнула, оставив при себе мысль о том, что этим двоим давно пора бы поговорить по душам, а с честным Геральтом разговор пройдет куда продуктивнее. Слава Мелитэле, Лютик не умеет читать мысли. Слава Мелитэле. *       Вместо ожидаемого категорического отказа Геральт покладисто согласился на ритуал с Лютиком. Лютик, весь день проведший как на иголках и ночь провалявшийся без сна, в душе рвал и метал. И если привычная его улыбка чуть дрогнула, обнажая первобытный ужас, то никто значения не придал. Это же Лютик, в конце концов. У Лютика тараканов в голове больше, чем Геральт прожил лет. Лютик, если надо, скажет. И если не надо, тоже скажет. Лютик вообще поговорить любит, Геральт привык на треп пустой внимания не обращать.       — Руна союза позволяет вам обменяться способностями, — Трисс проводила краткий инструктаж, магией выжигая на предплечье рисунок. — В случае Геральта вернется цвет волос и глаз до испытания травами. В случае Лютика... увидим.       Лютик страдальчески вздохнул, полным боли предательства взглядом глянул на довольную чем-то Йеннифер и пообещал себе после всего вернуться к матери и остаться жить дома. Пошли они в ад, все эти смертные-бессмертные со своими заговорами против человечества и Благого двора в том числе. Хватит с него, находился по свету, напелся. Можно вернуться и в старую-добрую родительскую обитель.       Руна щипала, въедаясь намертво в кожу, с кровью разгоняясь по венам, леденя внутренности и останавливая бешеный ритм сердца. Лютик моргнул. Мир казался иным. Взгляд улавливал малейшее движение оседающих в вихревом танце пылинок, слух — прерывистое дыхание и ругань на улице, тело окаменело, напряглось, готовое в любую минуту выскочить смертельной пружиной на горе врагам. Геральт выглядел... сногсшибательно дезориентированным. Его черные волосы спадали до плечи, косичка с левой стороны умиляла, а от пронзительного взгляда голубых глаз перехватывало дыхание. Лютик прочистил горло, беря себя в руки. Все... хорошо. Все должно быть хорошо. Геральт чуть нахмурился.       — Не знаю, сработало или нет, но судя по вашим странным лицам, думаю, сработало.       Лютик прикрыл глаза. Трисс прыснула. Геральт насупился.       — Какого черта?       — Фейри не могут лгать, — себе под нос пробормотала Йеннифер, но Лютик услышал, одарив предупреждающе-грозным взглядом.       — Думаю, вам пора переодеться и уже отправляться, — вмешалась Трисс, подзывая слугу принести их одежду.       — Если я снова буду выглядеть как торговец, никуда не пойду, — заверил мрачно Геральт, направляясь вон из комнаты под удивленно-сочувствующие взгляды. Создавалось впечатление, будто все они знали нечто, чего не знал Геральт. И тот дурацкий шепот повсюду из ниоткуда, и неприятное ощущение после убийства невинной бабочки пробежавшей мимо детворой настроения не прибавляли. Да какого ж черта, Трисс? Или заклинание не сработало, или Лютик... что там Лютик, Геральт решил не думать, угрюмо оглядывая воистине царский наряд, в котором ему предстояло облачиться.       — Чтоб я еще хоть раз согласился отправиться на треклятый пир. *       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Лютик, замедляя Пегаса и равняясь с Плотвой. Плотвой, которая, черт возьми, с фырканьем заявила, что больше не собирается слушать идиотский флирт жеребят. — Паршиво выглядишь.       — Плотва разговаривает, — чувствуя себя последним идиотом, нехотя ответил Геральт, тут же прикусывая язык. Да что с ним такое? Покосившись на понимающе-сочувствующее выражение лица Лютика, Геральт нахмурился. — Ты ее тоже слышишь?       — Конечно, — легко пожал плечами Лютик. Вздохнул. Потянул поводья, останавливая недовольно заворчавшего Пегаса. Плотва, как ни странно, остановилась следом. — Думаю, нам пора серьезно поговорить.       — О том, что ты каким-то образом говоришь на языке животных? — Геральт взглянул Лютику прямо в глаза. — Или о том, что я говорю то, что думаю и не могу остановиться? Или о том, что ты... что ты?       Лютик пожевал губу, посмотрел сожалеюще обо всем и ни о чем и обреченно ответил.       — Я говорил Йеннифер, что это плохая идея, но она меня не послушала. Тебе бы пошли фиолетовые глаза. Нет, конечно, тебе и с голубыми неплохо, но фиолетовые... она сказала, что не успеет обучить тебя магии эльфов за столь короткий срок, поэтому я — единственная надежда.       — Ты не ответил на вопрос, — заметил Геральт недовольно.       — Но я говорил правду.       — С чего мне тебе верить?       — С того, что теперь и ты не можешь лгать, — довольно улыбнулся Лютик, да так, что по спине прошлись мурашки. Геральт прикрыл глаза. Невероятно. Они едут на пир, где Цири будет только рада драке и где целое сборище знати с ранимой душой, готовые в любой момент защитить свою честь от горькой правды.       — Лучше бы Трисс соединила меня с Йеннифер, — пробормотал Геральт, качая головой. Лютик пожал плечами.       — Согласен. Но я рад... что мы вместе. И ты не можешь отрицать, что моя компания тебе нравится.       — Конечно, нравится, — фыркнул Геральт и по загоревшимся счастьем голубым глазам понял, что только что ляпнул, но остановиться не мог. — С тобой спокойней. Но мне бы стоило знать, что ты такое.       — Чтобы в случае чего пронзить своим жутким мечом?       — Надеюсь, нет.       Лютик тепло улыбнулся, голубое сияние глаз стало ярче, а цветы вдоль тропы распустили бутоны, вплетаясь стеблями по стволам деревьев. Геральт удивленно выдохнул.       — Фейри. И как не догадался.       — Мы во многом похожи на обычных людей, а ты не задавал прямого вопроса, — Лютик пришпорил Пегаса, и Плотва двинулась следом. — Советую на пиру их избегать.       — По легендам, фейри говорят только правду, но переворачивают ее вверх дном, — припомнил Геральт ворчание Весемира о чудаковатой королеве Благого двора, что обольстила его века назад и закрыла после проход, рассорив его с его собственным наставником. Улыбка Лютика стала шире.       — Радуйся, что я рядом, — и громче добавил. — Нас ждет незабываемый пир, Геральт, мы не должны на него опоздать.       Геральт только головой покачал. Определенно, этот пир он запомнит на долгие века. И судя по ухмылке Йеннифер и радостному взгляду Лютика, забыть его ему не дадут никогда.       — Так, ты считаешь меня красивым? — Лютик склонился над ним, закусывая нижнюю губу.       — Очень, — признался Геральт и тут же выругался. — Лютик, блять.