Из резюме:"Дополнительные навыки" — приношу удачу!))))

А потом пропала Хиери. Точнее ее душа. Была похищена оружием самой Бишамон. Прямо из-под носа Ято, который тут же, немедля отправился на ее поиски. Но резиденция Богини Счастья оказалась настоящей крепостью, находящейся в потустороннем измерении, и проникнуть туда мог только знающий дорогу. Прихватив Юкине и Мияко, Ято направился в храм старого мудреца. Тэндзин слушал его и не мог поверить, что благородная богиня вдруг опустилась до похищения невинной человеческой души. Когда-то давно Ято убил оружие Бишамон, которое она считала своей родной семьей. И тем заслужил ее неиссякаемый гнев. Но похищение Хиери ради мести было слишком для нее. Ято прожигал старика мрачным огнем своих глаз и стоял на своем. И Тэндзин сдался. В конце концов, если девочка там, ее и правда нужно спасать, неизвестно, чем может окончиться столь длительное пребывание еще живой души в мире духов. — Бишамон? — Для Мияко известие о их вражде стало неожиданным откровением. — Богиня Счастья мечтает тебя убить, а сам ты водишь дружбу с Богиней Бедности? И еще удивляешься, почему у тебя дела не идут? — Когда-то давно у нас вышел небольшой конфликт, — нехотя признался Ято, — и с тех пор она немного…обижена. Они успешно проникли на территорию богини и теперь бегом продвигались к ее главному зданию. Вскоре впереди выросла крепостная стена. — Секки, Нэко ко мне! — крикнул Ято, протягивая руки к своему оружию, и услышал ставшее привычным обиженное девичье «Да епти!», с которым браслет обхватил его запястье. Тараном преодолев стену, бог воитель оказался в сердце цитадели Бишамон. И тут же увидел ее. — Мерзавец! — зарычав раненным медведем, богиня бросилась в атаку. — Кто бы говорил, — не остался в долгу Ято. — Низко ты пала, раз похищаешь невинные души! — Не понимаю, о чем ты говоришь! — ответила Бишамон. — Я устала слушать твой бред! Ты убил мою семью! — И очень жалею, что не убил и тебя вместе с ними! Каждая их реплика перемежалась сериями ударов, которыми щедро обменивались обе стороны. Неизвестно, что чувствовало оружие богини в эти моменты, но Юкине и Мияко только крепче стискивали зубы, отражая или нанося удары. — Ято! — вдруг вклинился Юкине. — Ее оружие такое же, как мы, я не могу их убить. В эти мгновения он завидовал Мияко, которой приходилось только отбивать атаки противника, защищая хозяина. — Зато они вполне способны убить нас всех! — ответил Ято. — Но… — Скажу иначе, Юкине — мы пришли сюда за Хиери! Соберись! Мияко, защищай меня!  — А я что делаю? — буркнула Нэко. — И не спорь! Я еще сам не понял, что ты делаешь! — Ах так?! — девушка надулась и замолчала. Хоть Ято по-прежнему ощущал вокруг себя защитный кокон, мелькнула мысль, а не исчезнет ли он в решающий момент. — Ну ладно, не злись, — попробовал помириться он, — мы все — одна команда. И должны действовать сообща! Бишамон с интересом наблюдала за их перепалкой. — Даже собственное оружие тебя не слушает, — ухмыльнулась она. И нанесла неожиданный по силе и коварству удар. Отвлекшаяся троица не успела вовремя среагировать, за что в первую очередь поплатился Юкине, который напрочь забыл про способности Мияко и заслонил собой хозяина. В отличие от Ято на него защита Нэко не распространялась. По сердцу больно резануло. С диким криком: «Юкине!» Ято наблюдал за тем, как раскалывается на две части его верный клинок и, будто при замедленной съемке, зависает в воздухе, прежде чем упасть на землю. Через мгновение Ято понял, что кричит не только он. Орали все трое. Бога войны охватило дикое белое пламя. Черный браслет вдруг обрел форму жидкости и буквально стек на землю с руки хозяина, на глазах ошеломленных богов обретая форму черной пантеры. Зверь угрожающе зарычал и пошел на замершую в шоке Бишамон. А в это время вместо того, чтобы упасть сломанный меч, паря в воздухе, вдруг начал менять форму, превращаясь в два острых клинка. — Священные сосуды! — До Ято наконец начал доходить смысл всего происходящего. — Очень редко и только самое преданное оружие ради хозяина может поменять свою форму, превращаясь в священные сосуды! Эту восторженную лекцию слышал только Юкине, сам с непониманием и интересом наблюдая за собственным преображением. Разъяренная Мияко гоняла по двору перепуганную Богиню Счастья вкупе со всей ее свитой. — Я — священный сосуд? — переспросил Юкине, с удивлением отмечая произошедшие с ним перемены. — И Мияко? — Он вытянул руку, указывая на проносящуюся мимо кавалькаду. — Да! — кивнул Ято, со злорадным удовлетворением наблюдая за позорным бегством врага. — Еще ни одно орудие не меняло форму ради меня. А теперь оба сразу! Кому расскажу — обзавидуются! Нэко! Услышав зов, пантера бросила погоню и, превратившись в сгусток черной энергии, вернулась на запястья хозяина двумя широкими наручами. — Ну, теперь повоюем! — прорычал бог воитель, удобнее перехватывая клинки и занимая оборонительную позицию. Но в этот момент из недр замка выскочила невредимая Хиери. Следом за ней едва поспевал лидер арсенала Бишамон и ее священный сосуд — Казума. — Ято, остановись! Бишамон не виновата! — надрывалась Хиери, пытаясь предотвратить бойню. — Тебя обманули! — За всем этим стоит наш лекарь Кугаха, — поддержал ее Казума. — Он использовал тебя, чтобы свергнуть Вину. Ято не имел желания продолжать этот бой. Все складывалось как никогда удачно — Хиери была цела и невредима, его оружие доказало свою преданность и силу духа, преобразившись в священные сосуды. Хотелось всех простить и отпустить. Другого мнения была Бишамон. Глядя на победу врага и его достижения, богиня вспоминала всех, кого он отнял у нее когда-то. Перед глазами вставали лица погибшей семьи, замутняя разум блондинки. — Верни их, — выдохнула Бишамон, крепче стискивая рукоять огромного меча. — Верни их всех! С диким криком она бросилась на Ято. — Значит, я здесь негодяй? — Ее ярость передавалась и ему, разогревая кровь. — Бессмысленная ненависть застит твой разум? А может мне снова убить их, а, Бишамон?! Как тогда?! Уничтожить всю твою семью?! Со всей силы, что придала ему злость, Ято пнул богиню, отсылая ее в долгий полет. Блондинка тяжело ударилась спиной, но тут же подскочила раненной кошкой и вновь пошла в атаку. Отражать ее Ято не пришлось. Оттолкнув бога, Казума занял его место и принял на себя предназначавшийся ему удар. Осознание того, что она только что сделала привело Вину в чувство. Девушка склонилась над поверженным другом. — Я заслужил это наказание, — пытался успокоить ее Казума. — Если бы я лучше выполнял свою работу, этого бы не случилось. И в это время на сцену вышел главный злой гений трагедии. — Я все время был рядом с Вами, госпожа. И давно наблюдаю за Вами. Вы всегда были слишком добры. Не могли спокойно пройти мимо страждущих, подбирали каждую душу и дарили ей новое имя и жизнь. А чем они Вам отвечали? Они оскверняли Вас своими грехами. И вместо того, чтобы наказать их своим праведным гневом, Вы прощали им все и только каждый раз прибегали ко мне за лекарством, которое принимали незаметно от всех, стараясь, чтобы никто об этом не узнал. Вы были слишком добры. А доброта ослабляет. И посмотрите на себя теперь. Ваш дом разрушен, Ваши слуги мертвы или предали Вас. Вы слишком низко пали. Чистое зло — Вы убили даже собственный священный сосуд. И кто теперь пойдет за вами? Так продолжатся не может. Вы знаете, что нужно делать? Как остановить собственное падение? Бишамон, пребывая в шоке от всего случившегося, молча слушала своего лекаря.  — Ты хочешь, чтобы она убила себя? — Да, и что? — легко согласился Кугаха. — Как только госпожа переродится, я наставлю ее на верный путь. Он протянул к ней руку. И почувствовал резкую, едва уловимую боль. А в следующий миг его кисть упала на землю. Самого же Кугаху накрыла черная тень грозного бога воителя: — Да ладно? Твое нытье сводится к одному:"Мамочка, пожалуйста, обрати на меня внимание!». Жаждешь признания госпожи — работай над собой, а хочешь ее ненависти — убей ее священный сосуд. Люди вольны решать, что правильно, а что нет. Богам это не свойственно. А знаешь почему? Потому что боги всегда правы! Пытаться заставить ее переродиться — все равно, что ребенку пытаться убить родителей. Даже люди так не поступают! Готовься поплатиться за это, Кугаха! Но Кугаха был готов. Запустив в небо маску, бывший лекарь призвал своих демонов-помощников. И над крепостью тут же распростерлось огромное призрачное чудовище. — Похоже для нас здесь еще есть работа, — пробормотала Мияко, уже посчитавшая их компанию лишней на этом празднике смерти. Ято разделял ее мнение: -…Я, бог Ято, уничтожу тебя, очистив эту скверну, тобой принесенную. Взмах клинков, и от чудовища не осталось и следа. Богиня и предавшее ее оружие остались один на один. — Не предавшее! — поправил Ято. — Иначе бы она покрылась скверной. — Верно! — закивал головой бывший лекарь. — Я честно служил моей богине и все делал ради ее блага. — Значит, ты правда считаешь, что я должна переродиться? — подошла к нему Бишамон. — Ты спрашивал, смогу ли я править после всего, что было. Честно говоря, я не уверена. Но сейчас я сделаю то, что необходимо! И призвав его форму сосуда, богиня освободила своего лекаря от службы ей. А затем отправилась освобождать свой замок от демонов в масках. — Эй, Бишамон! — Ято не мог не сказать ей напутственной речи. — Ты не должна винить себя. Чтобы там ни говорили, ты поступаешь правильно!