Взаперти

Гермиона Грейнджер ненавидит понедельники. Вечно в этот день недели происходит что-то невозможно ужасное, что доводит её до ручки, и она начинает бросаться разрешёнными в Аврорате проклятьями, лишь бы отстали ненадолго. Всё раздражает. Лживые остатки Пожирателей Смерти напоминают ей комаров. Убить хочется, но всё допрыгнуть не можешь или промахиваешься. Несколько лет назад Гермиона думала бы о том, что каждый достоин справедливого суда. Нет. Совершенно. Абсолютно исключено. Особенно, когда пытки магглов в захолустных деревушках Англии продолжаются. Когда земля тонет в крови, несмотря на все попытки добиться мира. Нападения на маглорождённых. Разорения прекрасных живописных деревень. Откровенный бандитизм. Создание смуты на европейском континенте, который соседствует с Великобританией вот уже тысячи лет. Гермиона устаёт. В буквальном смысле слова опускаются руки бороться с этой несправедливостью и грязью. — Гермиона! Остановись, чёрт возьми! — Гарри хочет стянуть с себя красную аврорскую мантию, потому что бегать в ней не слишком удобно, особенно за той, кто не хочет, чтобы с ней разговаривали. Она лишь фыркает и продолжает быстрыми шагами идти в свой кабинет. Магией распахивает дверь, а затем запирает Алохоморой перед самым носом своего друга и начальника в одном лице. Гарри потирает подбородок, а потом заклятьем вскрывает злополучную дверь из красного дерева. Он замечает Гермиону сидящей на краю стола. И без того кудрявые тёмные волосы разметались по плечам, а дикий взгляд не предвещает ничего хорошего. Она нервно постукивает пальцами по столу. Ему нужно с ней поговорить, чтобы исключить повторение ситуации. В их работе не место сантиментам и эмоциям в принципе. Авроры не должны допускать превышения полномочий, даже если есть личные счёты. Подобное недопустимо. Гермиона не выдерживает. Допрос пойманного спустя столько лет Эйвери превращается в пытку. Их в буквальном смысле разнимают. Гермиона лишь сжимает зубы и кулаки. Она выходит из допросной, громко хлопнув дверью. — Если мне выпишут штраф за превышение полномочий, то я только за. Отстранят — ещё лучше. Мне давно пора в отпуск. — Что с тобой происходит, Герм? — обеспокоенно спрашивает Гарри, подходя ближе к девушке и беря её за руки. — Ты одна из лучших авроров, моя правая рука, так сказать, а срываешься, как будто тебе пятнадцать лет. — Видя этих чистокровных ублюдков, я вновь превращаюсь в ту самую девчонку, которая сражалась за тебя в Отделе Тайн, а потом ещё и получила шрам от Долохова, которого до сих пор не нашли. Эйвери, считай, один из его главных соратников! А мы с ним якшаемся, будто он конфету со стола украл. — Применение пыток не входит в нашу юрисдикцию, пусть они Пожиратели Смерти. Я тебя понимаю, Гермиона, но так нельзя. Гермиона кривит губы и недовольно качает головой. Никто её не понимает. Не знает, каково это — возвращаться в пустой дом, потому что твой жених уже давно кормит червей в могиле. Подаренное обручальное кольцо теперь пылится в шкатулке в самом дальнем углу шкафа. Гермиона пытается не думать об этом. Рона сгубила вспыльчивость и импульсивность. Гермиона до сих пор злится за его беспечность во время аврорских операций. О мёртвых плохо не говорят, но Грейнджер давно плевать на эти правила. Она устало вздыхает, пытаясь сосредоточиться. Внутри всю колотит от кипящего гнева. — Отправь меня в отпуск. Это единственный вариант избежать дальнейшего скандала. Ты глава Аврората, тебя послушает Министр. Буду изредка присылать сов или патронусов. Устроит такой вариант? А вы пока поймаете остальную шайку жалких Пожирателей… Которые вот уже много лет третируют Англию несмотря на то, что их предводитель давно в воздухе растворился. — Не ёрничай, — Гарри подходит к зачарованному окну и наблюдает, как волшебные птички летают за стеклом. — Эх, надо бы тебе и дальше эльфов защищать, а не быть аврором. — Не забывай, что я занимаюсь лишь допросами, потому что разговорить этих моральных уродов у меня получается лучше всего. Она встаёт со стола и решает разобрать многочисленные документы, которые ей принёс секретарь. Вот только руки как назло дрожат. — Хорошо, — сдаётся Гарри, понимая, что с подругой спорить бесполезно. — Месяц отпуска. Будешь присылать сов и патронусов каждые пару дней. Мне так спокойнее, хотя… Я могу приставить к тебе несколько наших для безопасности. Гермиона взглядом заставляет Гарри понять, что это плохая идея. — Заявление на отпуск будет у тебя на столе к двум часам дня. Гарри покидает её кабинет в полном смятении. Ему предстоит решить вопрос с Эйвери. *** Гермиона не считает, что она слишком жёстко поступает с Пожирателем Смерти. Ведь таких, как он, ещё достаточно на свете и они будут третировать магглов и магглорождённых. После работы она идёт пешком до своей маленькой квартирки на окраине магического Лондона, не забыв при этом купить порцию горячей лазаньи. Она снимает с себя аврорскую мантию, а потом строгий брючный костюм графитового цвета и переодевается в удобную пижаму, распускает длинные каштановые кудри и устраивается перед диваном с книгой и порцией лазаньи. Она удивительным образом не замечает тень, идущую за ней до самого дома. Просчёт аврора. Высокая фигура в чёрной мантии с капюшоном исчезает за углом, как только Грейнджер переступает порог своего дома. Первые несколько дней она проводит дома, наслаждаясь сном и элементарным бездельем. Она читает книги, много спит и размышляет. В этой маленькой квартире она была счастлива с Роном, а потом терпела боль от его потери. Квартира видела всё: любовь, счастье, боль, одиночество. Вечером она отправляет Гарри сову, рассказывая, что отпуск на кровати — отличная идея. И всё кажется таким замечательным. Вплоть до того момента, когда наступает ночь. Гермиона просыпается от странного чувства, будто на неё смотрят. Она потирает глаза и зажигает свет с помощью волшебной палочки. Никого. Дома абсолютная тишина. Лишь кран на кухне изредка капает. Гермиона надевает халат и держит палочку наготове. На её дом наложены сильнейшие сигнализационные чары. Возможно, это паранойя, но Гермиона чувствует чужое присутствие. Когда она проходит на кухню, то её резко хватают сзади, а ко рту подносят грязную тряпку, дабы не было криков. Гермиона чувствует, что глаза стремительно закрываются, и она падает в темноту. Руки слабеют, и палочка выпадает из рук. Главная ошибка аврора — не верить своим предчувствиям.