Взаперти

Антонин Долохов любит развлечения. Раньше они сопровождались бутылкой хорошей холодной водки, а теперь ему остаётся наблюдать, как его верные товарищи потихоньку сходят с ума. Занимаются всякой ерундой, прикрываясь дуэльными тренировками. Игра слишком затянулась. Тёмный Лорд мёртв, кругом вакханалия, но лишь Долохов и парочка верных друзей решают продолжить старые чистокровные традиции. Играть в монстров, наслаждаться кровью на руках. Взращивать ненависть к грязным магглам и магглорождённым, которых нужно истреблять ещё в утробе. Магическая Британия потихоньку отходит от кровавого режима Волдеморта, но Антонин не привык сдаваться. Пусть и в другой стране, в потрёпанной Албании он добирается до этих жалких магглов. Ломает кости, режет на части, а потом не забывает убрать за собой. Магические амулеты индийских магов делают его почти невидимым для зорких аврорских глаз. Долохов как назойливая муха перед лицом Министерства. Раздражает своим жужжанием, которое мерещится повсюду. Когда ловят Эйвери, Долохов едва не слетает с катушек. Комната в старом заброшенном замке превращается в поле боя. Он напивается до звёздочек и пикси в глазах, а потом долго прокручивает в мыслях свою жизнь. Жалкая. Никчёмная. Мрачная. При этом полна ненависти и гнева, которые красной пеленой застилают глаза. Это как наркотик. Соблазняет. Долохов решает отомстить. Пусть и незначительно, но очень действенно. Гермиона Грейнджер — очень любопытная персона. Талантливая ведьма, Героиня Войны, а ещё одна из тех, кто может выпытать правду, используя лишь слова. Антонин хочет проверить на ней все Непростительные. А начать стоит с Империо. Когда-то давно, в Отделе Тайн, он оставил ей шрам. Пора оставить новые метки. Долохов любит подобные развлечения. Похищение Грейнджер давно в планах Антонина, а тут и ситуация с Эйвери вышла боком… Возможно, именно гнев позволяет осуществить план без проблем, а может, и давняя одержимость героями, которые уничтожили его господина. Героиня Войны в отпуске в Европе. Будет слать Патронусов и сов, в данном случае, письма более удобный вариант. Антонин даже приводит в порядок одну из комнат заброшенного албанского замка. Уничтожает вековую пыль одним взмахом палочки, накладывает скрывающие чары и использует те самые индийские амулеты невидимости. Позже ему привозят воистину настоящее сокровище. Древнее ожерелье, блокирующее магию волшебника изнутри. Оно буквально уничтожает хозяина медленно, но верно лишая магии. Эту вещь он обязательно подарит Гермионе Грейнджер, как только её доставят к нему. Все девушки любят украшения. *** Гермиона с трудом открывает глаза. Жуткая тошнота подступает к горлу горьким комом. Ей хочется свернуться калачиком и вновь заснуть. Она замечает кандалы на руках. Палочки поблизости не наблюдается. В памяти вспыхивают яркие отрывки. Чья-то рука на её лице. Запах, от которого тут же захотелось закрыть глаза. А ещё этот голос. Она ни с кем не перепутает Антонина Долохова, убийцу и последователя Волдеморта. — Просыпайтесь, мисс Грейнджер. Вы уже достаточно отдохнули, — Долохов вальяжно сидит в кресле у камина, наблюдая за пленницей. Она ловко прикована цепями к ножке железной кровати. Никуда не денется на этот раз. И хвалёный Гарри Поттер ничем не поможет. Не выручит свою грязнокровную подружку Грейнджер. — Долохов? — Мисс Грейнджер? — с усмешкой в голосе задаёт встречный вопрос Антонин. — Выпустите меня, Долохов. Пока Министерство не нашло вас и не посадило в Азкабан. — И не подумаю, мисс Грейнджер. Хватит угроз. Хотите чаю? Гермиона недовольно фыркает и отворачивается, лишь бы не смотреть в его темно-зелёные колдовские глаза. — Пожалуй, откажусь. Вдруг ещё яду туда подсыпать решите. Мало ли что. — Право, Гермиона. Вы здесь не пленница, несмотря на кандалы и эту комнату. Это лишь меры предосторожности. Теперь, когда Эйвери находится под охраной авроров, было бы нечестно лишить себя радости видеть вас в гостях. Долохов подходит к ней близко и оценивающе смотрит сверху вниз. Гермиона всё ещё в пижаме и чувствует себя раздетой. — Если вы согласитесь сотрудничать со мной, то я освобожу вам руки. Применение магии, конечно, будет неуместно, но всё остальное... Чувствуйте себя как дома, Гермиона. — Вы решили отомстить за своего господина? Неужели непонятно, что рано или поздно вас всех поймают и вынесут приговор? — Гермиона не собирается отступать. — Вы ведь не глупый человек, Долохов. Одумайтесь. Она встаёт с пола и с вызовом смотрит на Долохова. Тот же поджимает тонкие губы и достаёт из кармана мантии волшебную палочку. Вертит её в руке, играясь. — Понимаю вашу реакцию, но вы слишком упрямы и самоуверенны. Я не люблю таких, мисс Грейнджер. И не надо применять на мне ваши практики убеждения. Мои люди и я достаточно осведомлены о ваших способах разговорить любого. — Уж какая родилась, мистер Долохов, а навыки, приобретённые за годы работы… Вам меня не сломать. Ваш жалкий господин уже пытался. Не получилось. — Уверены? — с усмешкой спрашивает он, касаясь её лица и приподнимая подбородок. — Я не Тёмный Лорд. Я намного хуже, поверь мне, голубушка. В тёмно-карих глазах он не видит ни доли страха. Это поправимо. Долохов и не таких ломал. Конечно, с Беллатрикс Лестрейндж (упокой, Мерлин, её мятежную душу) Гермиона уже бы давно корчилась в конвульсиях от Круциатуса, но он делает это более тонко. — Петрификус Тоталус, — проклятье полностью обездвиживает Гермиону. На этот раз Антонин применяет на ней это заклинание. Он всё ещё помнит девяносто седьмой год и стычку с Гарри Поттером в кафе. Антонин старается вести себя более разумно. Гермиона с грохотом падает на пол. Обездвиженная, она не может вымолвить и слова, лишь большие широко распахнутые глаза выдают животный первобытный страх. — Теперь вам страшно, мисс Грейнджер? Никто не придёт вам на помощь. Он избавляет её от одежды одним взмахом палочки. Трахать обездвиженную грязнокровную дрянь ему не хочется, но вот насладиться её мучениями… Тишину в комнате разрушает звук снимаемой пряжки ремня. Долохов ложится на неё сверху, жадно целуя в шею. Кожа у неё покрыта испариной от страха и волнения. На языке чувствуется солоноватый привкус. Внутри Гермиона Грейнджер оказывается жутко тугой и узкой, но Долохову плевать. Он трахает её самозабвенно, думая лишь о собственном удовольствии. Он видит, как слезы капают из её глаз, когда кончает. План разрушается на глазах. Антонин жаждет напугать волшебницу, заставить подчиниться ему. Стать восковой куклой в его руках. Позже он накладывает очищающие чары и вновь создаёт ей одежду. Чёрное шёлковое платье на тонких бретельках. Снимает заклинание, но Гермиона не двигается с места. Лишь часто дышит и пристально смотрит на него снизу вверх. — Думаю, что мы друг друга поняли, мисс Грейнджер. Отдыхайте. Я зайду к вам позже. Когда дверь за ним захлопывается, Гермиона закрывает глаза и тихо плачет.