Взаперти

Гермиона чувствует себя раздавленной. Абсолютно пустой после того, как Долохов покидает комнату, оставляя её в одиночестве. Низ живота неприятно ноет. Она чувствует себя грязной и использованной. Аккуратно сев, она поджимает ноги под себя, обхватывая колени руками. Не такой участи она хотела, когда боролась против сил зла. А теперь никто не знает, что она здесь. Остаётся лишь терпеть и надеяться, что Долохов устанет от неё. Решит отпустить либо совершит промах в своём плане. Ближе к вечеру, когда в комнате становится достаточно темно, ей приносят ужин. Странное варево едва ли напоминает суп, но Гермионы во рту не было ни крошки с того злополучного вечера. Долохов тем временем проводит собрание, на котором поднимает вопрос об освобождении Эйвери из рук Аврората. Большинство не хочет лезть на рожон, потому что слишком опасно вновь появляться в Англии. Но Антонин непреклонен. Он долго придумывает план отвлечения авроров. Уже несколько месяцев они перебивались лишь жалкими деревушками в Албании и Румынии. Пришло время поймать крупную рыбу. Долохов рассказывает план в подробностях, продумывая каждую деталь. Взять Министерство и освободить одного из главных членов отряда — это план на миллион галлеонов. Долохов откровенно рискует. Гермиона чувствует его возбуждённое состояние, когда он вновь заходит к ней в комнату и зажигает свечи вокруг. Слёзы на её щеках уже давно высохли, и обида сменилась гневом. — Пришли вновь воспользоваться мной? — Это была минутная слабость, не более, — с улыбкой отвечает Долохов, садясь в кресло у потухшего камина. — Я принёс вам подарок, душечка. Он достаёт из кармана мантии небольшую чёрную бархатную коробочку. Гермиона вопросительно приподнимает бровь. Конечно, ей стоит ждать подвоха от того, кто грязно над ней надругался. Истерика прошла спустя несколько часов. Гермиона попыталась сохранить остатки разума и спокойствия, наслаждаясь мыслями о том, что рано или поздно её пропажу заметят. Гарри не из тех, кто игнорирует пропажу дорогих ему людей. Пусть и Долохов умён, но не он победил Волдеморта. — Проклятое ожерелье? — хмыкает Гермиона, замечая замешательство на лице её похитителя. — Проходили с Кэти Белл и Драко Малфоем во время учёбы в Хогвартсе. — Всё-таки не зря про вас говорят, что вы умнейшая из ведьм своего поколения, — восхищённо отмечает Антонин, вставая с кресла и подходя к сидящей на кровати Гермионе. Цепи сковывают её движения, но они достаточно длинные, чтобы устроиться на старой кровати со всеми возможными удобствами. Долохов открывает бархатную коробку перед лицом Гермионы. Она оценивающе смотрит на серебряное украшение. Тёмно-бордовые камни переливаются в свете свечей. Словно окроплены кровью, не иначе. Ожерелье оказывается на её шее, вопреки протесту. Долохов просто ломает ей запястья и заставляет замолчать с помощью Силенцио. Гермиона от боли едва ли может дышать, но потом Антонин залечивает её раны и сращивает кости. Украшение снять не получается. Гермиона чувствует жуткую усталость и закрывает глаза, под монотонную болтовню Пожирателя. *** Проходит несколько недель. Долохов умело отправляет послания от имени Гермионы. В красках описывает отдых, ловко подделывая её почерк. Идут последние приготовления по захвату Министерства. Долохов чувствует жуткий прилив сил, при условии, что он почти перестаёт пить алкоголь. Мисс Грейнджер составляет ему компанию за ужином, хочет она того или нет. Ночами он трахает её, оставляя лиловые синяки по всему телу. Просто нежность — не его конёк. — Когда вы меня отпустите? — спрашивает Гермиона, сидя напротив него за большим обеденным столом в гостиной. — Разве вам не надоело моё общество? Теперь ей позволяют выходить из комнаты. Руки всё также закованы, но за ней не тянется цепь. Долохов откладывает вилку в сторону, а затем делает глоток красного вина из высокого бокала. Гермиона же почти не притрагивается к еде, да и с кандалами это сложно сделать. Украшение покоится на её тонкой бледной шее. — Мне любопытно, когда же вы всё-таки сломаетесь, правда, — он кладёт ладонь себе на грудь, откидываясь на спинку стула. — Тем более, что вещь на вашей шее так или иначе делает свою работу. Уничтожает вас изнутри, Гермиона. Вы слабеете с каждым днём, становитесь всё более податливой, когда я ласкаю вас по ночам. Вам же это нравится, признайтесь. Ему нравится наблюдать за тем, как страх красными пятнами проступает на её лице. Она резко хватает ожерелье, пытаясь сорвать его, но магия настолько сильна, что не позволяет сделать это. — Вы — подонок, Долохов. И будете гореть в аду за это, — она поджимает губы, отворачиваясь. — А вы ещё сомневались во мне, голубушка. Но не расстраивайтесь: скоро вы выйдете отсюда, когда я получу своё. — Эйвери? Его уже должны были отправить в Азкабан, судя по тому, сколько времени прошло. — Мои информаторы сообщают, что авроры до сих пор ищут доказательства его причастности к событиям в пригороде Манчестера. Ох и кричали тогда магглы, захлёбываясь в собственной крови… — с усмешкой в голосе вспоминает Антонин, замечая, как начинает злиться Гермиона. — Прекрасное зрелище, скажу я вам. Ему нравится дразнить её, унижать, ломать кости и оставлять раны на теле маленьким карманным ножом, который когда-то принадлежал покойной Беллатрикс. Антонин Долохов — призрак прошлого Героини Войны, который наконец-то обрёл плоть и кровь. — Вам ничего не даст моя смерть. Зачем я вам? — Я люблю развлекаться, мисс Грейнджер. Хотя я буду называть тебя Гермионой, душенька. Ибо столько раз иметь тебя в своём же доме… Пора уже перейти на более высокую ступень общения. Он поправляет воротник белой рубашки, а потом смахивает невидимые пылинки с чёрных брюк. — Я ни за что не сломаюсь, Долохов, — чуть ли не шипит Гермиона, отбрасывая от себя двумя руками тарелку с едой. — Держа меня взаперти, ты делаешь лишь хуже себе. — Почему же? — он магией убирает осколки разбитой тарелки. — Ты становишься слишком сентиментальным. Волдеморта погубила именно привязанность к Гарри. После этих слов она понимает, что выиграла раунд. Долохов становится серьёзным и не говорит её ни слова, пока провожает до комнаты. Ночью Гермиона просыпается от жуткого грохота. Она резко подскакивает и замечает знакомый силуэт. Долохов опирается на дверной косяк, потому что едва держат ноги. В воздухе пахнет алкоголем. Точнее удушающе воняет. — Грязнокровная дрянь оказывается права, — хмыкает Долохов, захлопывая за собой дверь и накладывая заглушающее заклинание. — Думаешь, что победила, используя свой язык? Как же мне хочется его вырвать к чертям собачьим! Хуже спокойного Антонина Долохова только пьяный и разгневанный. Гермиона отползает к краю кровати, но это не помогает. Он хватает её за щиколотки и притягивает к себе, впиваясь в губы, кусая до крови. Ей противно и мерзко, но вырываться бессмысленно, иначе из неё снова сделают тряпичную куклу. Он сжимает её в своих объятьях до хруста костей. Гермионе больно дышать, ей просто невыносимо стыдно от того, что позволяет ему ломать себя до основания. За стеной храбрости и уверенности скрывается всё та же зажатая девчонка, на которую он напал в Отделе Тайн. Антонин раздевается и насаживает её на свой член. Гермиона сглатывает, чувствуя, как всё внутри растягивается. Движения настолько хаотичные, что она просто теряется, пока он пересчитывает пальцами её позвонки. — Ты сама подписала себе приговор, Гермиона, — хрипло дышит ей в ухо Антонин, теребя правый сосок. — Ненавижу тебя. — Это взаимно, — горячо отвечает Гермиона, целуя его сама. — Ты будешь гореть в аду. — А ты вместе со мной, голубушка, — он кончает, сжимая её плечи. Антонин впервые применяет к ней Обливиэйт, когда сообщает, что она так или иначе умрёт. Снять ожерелье невозможно, как и разрушить проклятье. Долохов обрекает её на смерть. Гермиона после его рассказа проклинает его всеми возможными словами, потому что верила, что есть способ выжить. Выбраться из этого места и забыть всё как страшный сон. Долохов позволяет ей забыть. А потом возвращает домой спустя три дня. Сразу же после захвата Министерства. Эйвери счастлив видеть своего соратника, друга. Но он крайне возмущён присутствием Грейнджер в их албанском пристанище. После этого Долохов последний раз навещает Гермиону и рассказывает всю правду. Обливиэйт — временное лекарство для умирающего. Позже он долго сидит в её комнате перед камином и смотрит куда-то в пустоту, понимая, какую глупость совершил. Идея держать взаперти самую умную ведьму столетия была обречена на провал с самого начала. Гермиона Грейнджер — всего лишь развлечение и способ отомстить. Если говорить эти слова каждый день, то можно поверить в них. Долохов вновь напивается до звёздочек в глазах, а потом проваливается в тяжёлый беспокойный сон. Спустя месяц до него доносится новость о том, что знаменитая Гермиона Грейнджер скончалась в больнице Святого Мунго от неизвестного проклятья.