Прости меня за все

- Ты больше не сбежишь от меня, сестра, - Эльван, на цыпочках неслышно подошедшая к Фирузе, обхватила ее руками за талию и обняла. - Помнишь про свое обещание? Фирузе заканчивала макияж для ужина в доме Демирканов и не горела желанием вспоминать все, что произошло на приеме. Если начать, то говорить все, а все звучит слишком для ее младшей сестренки. - Это было очень скучно, - заявила она. Эльван отпустила ее, но только для того, чтобы подойти спереди и встать перед зеркалом, полностью закрывая его собой. - Серьезно? Ты вернулась поздно ночью, скомкала то прекрасное платье и сунула под кровать - когда я это увидела, у меня чуть приступ депрессии не случился. - Скажем так - у меня было не лучшее настроение, - миролюбиво сказала Фирузе, надеясь, что Эльван отстанет. - Ладно, - сестра сложила руки на груди. - А сейчас куда собираешься? Только не придумывай, что по работе. На свою работу ты так не прихорашиваешься. Даже платье у Шуле попросила. Эльван красноречиво указала глазами на симпатичное черное платье-футляр средней длины с закрытым лифом, у которого уже стояли подготовленные под него высокие замшевые черные сапоги - любимая обувь Фирузе "на выход" в холодное время года. - Вы о чем-то шепчетесь с мамой, потом Фарук говорит, что давно не видел тебя такой по-идиотски улыбающейся... - Он так и выразился? - Фирузе изобразила обиженное лицо. Эльван кивнула: - Сложить два и два очень просто. У тебя появился бойфренд. Я угадала? Знаю, что угадала. - Эльван, - Фирузе вздохнула, - отойди, пожалуйста, от зеркала. Иначе личная жизнь твоей сестры покатится под откос, нормально не начавшись. Я должна быть очень красивой сегодня. Если откровенно признаюсь, зачем, ты обещаешь молчать и ничего не говорить папе и Фаруку? - А мама, значит, в курсе? - Эльван! - Ты меня сейчас обижаешь, сестренка, - Эльван покинула свой стратегический пост у зеркала и забралась с ногами на свою кровать. Усевшись по-турецки, она спросила: - Как его зовут? Вот тебе и фиктивные отношения. Эртан так стремительно вошел в ее жизнь, что Фирузе оглянуться не успела. О нем знает ее мать, теперь расспрашивает сестра... - Эртан. Фирузе даже испугалась за состояние Эльван - ее сестра вдруг побледнела, затем покраснела и зажала рукой рот, чтобы сдержать удивленный возглас. - Эртан Демиркан? Твой адский босс? Вот это новости! Значит, сериалы не врут! - При чем тут сериалы? - Ваша история похожа на сериал! Ты красивая, он богатый, и вы полюбили друг друга. Не хватает только его надменной матери или, например, бывшей жены, которая еще не забыла его и хочет вернуть. Бывшей жены? Фирузе вздрогнула. А был ли вообще Эртан женат? Она же ничего не знает о его прошлом. Может, у него уже трое наследников холдинга "Демиркан" где-то в частных школах учатся, а она ни сном ни духом? Впрочем, у них же фиктивные отношения. Только для отвлечения прессы. Поэтому ей совсем, ну совершенно не интересно. - Пожалей меня, Эльван, и так нервничаю, - только и смогла Фирузе произнести вслух. *** Пунктуальность Эртана Демиркана и на этот раз оказалась безупречной. Без десяти минут семь Фирузе получила от него сообщение: "Жду тебя." Фирузе оставалось лишь надеяться, что у него хватило ума припарковаться где-нибудь подальше от ее дома. Выходя, она поцеловала в щеку Эльван, потом Алие. Мать поджала губы: ей многое хотелось спросить, в том числе и то, когда Фирузе наконец представит им Эртана, но она решила сдержаться и не портить дочери настроение. Пусть посетит этот ужин, присмотрится к его семье. А они - к ней. Машина виднелась в конце улицы. Заметив Фирузе, Эртан вышел и открыл перед ней дверь. - Выглядишь потрясающе, - сказал он, явно ближе, чем следовало, подойдя к ней. Фирузе нервно сглотнула и поправила выбившуюся из прически прядь. - Ты уверен, что это обязательно? - спросила она, когда завелся мотор. - Этот ужин... - Уверен, - коротко отозвался Эртан. До конца поездки они оба молчали. Фирузе не знала, что еще сказать, а вопросов ей не задавали. Наконец, машина въехала в ворота особняка Демирканов. - Сейчас будет очередной бассейн с акулами, - улыбнулся вдруг Эртан, помогая ей выйти из салона. - Но мы справимся. Хотелось бы и Фирузе быть такой же убежденной в этом! Она приняла его руку и вышла; ступать по гравийной дорожке на каблуках было не очень удобно, поэтому пришлось опираться на локоть босса до самой двери. - Готова? - спросил Эртан. - Да. Двери открылись, и Фирузе ослепило от вспышек камер. *** Фирузе услышала, как Эртан тихо произнес короткое, но весьма емкое ругательство. Пока глаза ее привыкали к щелканью фотоаппаратов, пока она ошеломленно оглядывалась вокруг, вцепившись в его руку как в спасательный круг, босс сориентировался куда быстрее. - Улыбнись им, - шепнул он, и Фирузе послушалась: его голос был знакомым и дружеским, таким спокойным, что не возникало ни малейшего сомнения в правильности совета. Со всех сторон сыпались вопросы: - Господин Эртан, как давно длятся ваши отношения? - Госпожа Пенар, когда вы поняли, что неравнодушны к господину Демиркану? - Вы живете вместе? - Кто ваши родители, госпожа Пенар? - Планируете ли вы вступить в брак? - Расскажите свою историю знакомства! - Вы планируете работать в компании "Демиркан" вместе? - Просто улыбайся им, Фирузе, и ничего не говори, - еще раз произнес, улучив момент, Эртан. Он наклонился к ней совсем близко, почти прикасаясь губами к ее волосам, и прошептал ей эти слова на ухо, чтобы слышала только она одна. Фирузе вдруг почувствовала прилив сил и расслабилась, только сейчас ощутив, как сильно сжала его руку. - Я могу сказать лишь одно: госпожа Пенар - моя любимая женщина, - ответил Эртан, когда голоса журналистов вокруг немного стихли. - Сегодня я намерен представить ее моей семье. Это важный для меня и моих родных, а также для Фирузе вечер, поэтому я хотел бы провести его только с близкими людьми. Переждав возмущенный ропот журналистов, которые поняли, что их беззастенчиво выгоняют, он добавил: - Но обещаю, что в ближайшее время состоится пресс-конференция по поводу заключения нового контракта. Мы с Фирузе уделим несколько минут и тем вопросам, которые прозвучали сегодня. А пока... Надеюсь, мы понимаем друг друга. Ничего больше не говоря, Эртан направился вперед, мимо толпы недовольных папарацци, увлекая за собой Фирузе. Он знал, что охрана не пропустит больше никого из любопытствующих. - Это всегда так? - спросила она, когда репортеры остались позади. - Почему ты не предупредил меня? Я думала, бассейн с акулами - это образное описание твоей семьи. - О репортерах я не знал, это стало неожиданностью для меня самого. А насчет бассейна с акулами - так оно и есть. Сегодня, к сожалению, придется посетить целых два. К счастью, первый мы уже миновали, и Мехвеш, моей старшей сестры, нет в городе. Но остается моя мать. Очень изобретательная женщина. *** - Откуда здесь взялись репортеры? Эртан не мог сдержать негодования, но старался, чтобы его голос звучал не слишком громко. Иджляль, которую он отвел в сторону сразу после того, как Беррак увела Фирузе смотреть дом, тихо рассмеялась прямо ему в лицо. - Думал, только ты умеешь ставить людей в неловкое положение? - Ты ведь ничего не добилась, мама. - Еще, всего лишь - еще не добилась, мой любимый и единственный сын. Ты Демиркан, и твоей пассии пора привыкать, что вас будут буквально преследовать, когда вы вместе. Это была своеобразная тренировка. Жаль, не могу спросить, понравилось ли - ведь ты в приказном порядке потребовал вести себя с ней любезно. - Хорошо, что ты это помнишь. - Я все помню очень хорошо, - с недобрым подтекстом прошипела Иджляль и произнесла уже громче: - Пора к столу. Корхан, дорогой, поднимись наверх и позови Беррак и нашу гостью. Эртан недобро взглянул на нее, но сдержался. - Не надо, Корхан, - сказал он племяннику. - Я сам. Фирузе с Беррак отыскались в комнате его сестры. Беррак демонстрировала Фирузе свои наряды и что-то весело рассказывала, стараясь развлечь гостью. Никакого намека на прежнее снисходительно-презрительное отношение. Значит, хотя бы сестра на его стороне, подумал Эртан. *** В заброшенном доме на окраине Стамбула уже несколько дней по вечерам горел свет. Соседи, привыкшие к темным глазницам окон, с удивлением и страхом прислушивались: не худые ли люди поселились там? Но лишь старая Фатима, жившая на той же улице неподалеку, решилась подойти поближе и заглянуть через забор. И была тут же изгнана бандитского вида амбалом, который скоропалительно выложил любопытной пожилой женщине все известные ему ругательства. - Аллах тебя накажет, - шептала Фатима, шаркающими шагами удаляясь от дома. - За неуважение к старшим. Не слишком-то гостеприимны новые хозяева! Что нужно этому молодчику здесь, вдали от высотных зданий и шумных, ярких торговых центров? Фатима поняла бы, если бы в заброшенном доме поселился такой же старик, как и она. Или семья, например. Дома здесь дешевые, и кто не может позволить жилье в самом Стамбуле, иногда селится в их поселке. Правда, из молодых долго никто не выдержал. Этот, пришлый, и выглядел подозрительно, и вел себя грубо. Неужто придется мириться с его соседством? Тем временем внутри дома о чем-то совещались двое мужчин. Они говорили тихо, склонившись над покосившимся от времени столом, покрытым россыпью фотографий. Наконец, один из мужчин выпрямился и хватил кулаком по столешнице, не в силах сдержать эмоции: - Я долго ждал этого дня, и клянусь, он наступил! Лицо его было напряженным, злым, испещренным морщинами. Он запустил пальцы в волосы, взъерошивая слегка кудрявые пряди, тронутые сединой, и глубоко, шумно вздохнул. - Ты уверен в том, что хочешь сделать, Салих? - спросил второй мужчина, немного моложе, с темными волосами и темной бородкой, которой явно уделял много внимания. - Как никогда в жизни, Омар. Эртан Демиркан сполна расплатится со мной за жизнь Ирмак. Сполна!