И это моя судьба?

      Старший эльф, ворвался в покои своей жёны, даже не подумав постучать. Ярость клокотала в нём, словно лава в жерле вулкана, готовая выплеснуться, сжечь и потопить всё вокруг.       В комнате его ждала эльфийка — юное создание, воплощение грации и красоты, присущей её расе. Не дрогнув ни единым мускулом, она спокойно подняла взгляд на разгневанного супруга и продолжила вышивать тончайшим шёлком. Казалось, ничто не способно нарушить её душевное равновесие. В её глазах читалось предостережение: «Не стоит меня злить».       В углу комнаты, точно испуганный зверёк, замер самый молодой член семьи, Эрстинэль. Его глаза, полные тревоги, были устремлены на отца. То, что он видел в этот момент, леденило кровь в его жилах. Самуэль всегда был воплощением строгости, закоренелым аристократом, для которого проявление эмоций было чем-то чуждым и недостойным.       — Что это значит?! — прогремел голос отца, сотрясая стены покоев. В руке он сжимал активированный камень связи, испепеляя сына гневным взглядом. — Кто она?       Эрстинэль опустил голову, невидящим взором уставился на свои руки, покрытые багровыми полосами от нервного сжатия. «Если я расскажу отцу, что моей парой оказался оборотень, да ещё и нечистокровный, то даже боюсь представить его реакцию. Мама, возможно, ещё поймёт, даст мудрый совет, но Самуэль… Он просто выберет кого-то другого на моё место. А я этого не хочу! Я не могу его потерять!»       — Это… оборотень, — с трудом выговорил он, чувствуя, как кровь отливает от лица, оставляя лишь болезненную бледность.       В ответ — тишина. Давящая, зловещая тишина. Мать бросила тревожный взгляд на мужа, заметив, как напряглась его спина. Лишь тихий всхлип вырвался из её груди, и она принялась беспокойно метаться взглядом от мужа к сыну, не зная, как разрядить эту напряжённую атмосферу.       — Что? — Голос отца прозвучал низко и хрипло. Мёртвый голос. Но, опомнившись, Самуэль стремительно подскочил к сыну и, схватив его за плечи, встряхнул. Холодный, нечитаемый взгляд пронзил Эрстинэля насквозь. — Он тебя кусал?! — прорычал он, встряхивая его всё сильнее. — Отвечай!       — Да, — прошептал Эрстинэль сломанным голосом, отводя помутневшие от слёз глаза в сторону. Комната поплыла перед глазами.       Издав утробный рык, отец вцепился в руку сына мёртвой хваткой и потащил его за собой. Эрстинэль испуганно охнул, едва успевая переставлять ноги, чтобы не упасть. Его волокли по полу, а в голове звучали причитания отца:       — Даже не смей думать об этом оборотне! Мне не нужна вшивая собачонка в роду! Я уже подыскал тебе выгодную партию!       С тех пор прошло немало времени. Самуэль рыскал в древних книгах в поисках способа разорвать нить судьбы, но каждый раз терпел поражение. Отчаяние сковало его душу. Всё, что оставалось Эрстинэлю, — ждать неизбежного, словно приговорённому к казни.

POV Эрстинэль

      Вчера отец нанял новых учителей этикета, чтобы я соответствовал его высоким требованиям и не опозорил его имя в случае чего-то «непредвиденного». Учителя оказались невыносимо требовательными, и за каждую малейшую оплошность обрушивали на меня ещё больше заданий. Мои глаза слипались от усталости, но я заставлял себя присутствовать на этих изнурительных занятиях. Утро выдалось на редкость пасмурным и дождливым, что только усиливало сонливость. К пятому уроку меня пронзила невыносимая головная боль. Я тихонько опустил голову на парту, надеясь, что прохладная деревянная поверхность принесёт облегчение, но словно кто-то выключил свет — я мгновенно провалился в сон.       Сквозь пелену дрёмы я различал приглушённые голоса одноклассников, негромкое бормотание преподавателя. Этот шум лишь убаюкивал меня. Сковывающая голову боль постепенно отступила, мышцы расслабились, дыхание выровнялось. Всё вокруг поглотила чернота, и на меня опустился глубокий сон. Я ощутил, как чья-то заботливая рука коснулась моего лба, а затем на парту что-то положили. Мгновенно открыв глаза, я увидел удаляющуюся спину Габриэля. Посмотрев на свою парту, я обнаружил стопку аккуратно исписанных тетрадей. Заглянув внутрь, я узнал сегодняшний конспект по травологии. Повернув голову в сторону оборотня, я никого не увидел.       «Странно… Он же только что был здесь». Собрав свои вещи и прихватив записи Габриэля, я направился к выходу из класса. За всё время пути к моей комнате я встретил лишь пару преподавателей и своего поддельного «любовника», которого отец навязал мне, чтобы я забыл об оборотне. Этот дриад был холоден внутри и снаружи, его сердце не отогрели бы даже огни вечности. Он был безусловно красив, но разговоры с ним казались невыносимо скучными, а его компания душила меня. Вот он идёт ко мне навстречу, чуть неспешно, чуть отчуждённо, и всё так же с ненавистными мне цветами. Амариллис — единственный цветок, вызывающий у меня тошноту. Его приторный запах въедается в кожу, мешая дышать. Быстро кивнув в ответ на его приветствие, я бросился прочь, на улицу.       Шум и гам встретили меня за пределами здания. Множество студентов, шутя и смеясь, брели небольшими группами в свои корпуса. Лишь двое привлекли моё внимание: они сидели под огромным деревом со свисающими ветвями, окружённые горами книг, свитков и колбами, наполненными какой-то жидкостью, переливающейся всеми цветами радуги. Вдруг Алазар отвлёкся на ворчание Габриэля, и в следующее мгновение произошёл взрыв! Лицо полуэльфа покрылось копотью, и он злобно посмотрел на хохочущего оборотня. Обтягивающая сероватая одежда подчёркивала его сильное, мускулистое тело, не позволяя отвести глаз. Меня вдруг охватил жар. «Этот оборотень сводит меня с ума!» Незаметно следя за ним, я любовался игрой мышц его рук, когда он, закатав рукава рубашки, передавал хлопочущему эльфу нужные ингредиенты. Я отметил и испачканный сажей подбородок, и безумный блеск в глазах, когда он выкрикивал какие-то непонятные слова, скорее всего ругательства. «Никакого воспитания! И это моя пара…» Нет! Я отказываюсь! И что с того, что он красивый, сильный, добрый, милый… Взвыв от непрошенных мыслей, я посмотрел на это… животное! Он что, мясо ест?! Нет, теперь уж точно я с ним не буду. Убивать милых зверюшек, чтобы утолить свой зверский аппетит — это отвратительно!       Откусив кусок сочного мяса, Габриэль посмотрел в мою сторону. Капелька жира стекала по его подбородку, и в этот момент он выглядел таким… домашним. Удивление на лице оборотня сменилось замешательством, а затем и робкой надеждой. Мило улыбнувшись, он помахал мне рукой, при этом забавно опустив одно волчье ухо. Вспыхнув от смущения, я быстро развернулся и побежал в сторону корпуса. «Надо собрать вещи. Сегодня все отправляются домой на каникулы. Там, вдали от него, это помутнение обязательно пройдёт! Обязательно! Но он был таким милым…»

POV Габриэль

      — Эй, ты меня вообще слушаешь? Ты чертополох порезал, а лягушачьи лапки забыл кинуть в котёл! — Алазар потрепал меня по плечу и склонил голову набок. — Какой-то ты сегодня задумчивый… Опять строишь план, как завоевать неприступного эльфа? — спросил он будничным тоном, не отрываясь от помешивания какой-то бурды. Сегодня нам задали сварить укрепляющее зелье, и учителям наплевать, что у нас с сегодняшнего дня законные каникулы! Только вот, оно ужасно воняет, а с моим-то обонянием… Эх, тяжела жизнь, когда ты волк.       — Сегодня Эрсти какой-то усталый, мешки под глазами… В последнее время он вообще какой-то бледный, — я виновато посмотрел на бегающие строчки в учебнике и отложил его в сторону.       — А эльфы разве не должны быть бледными? Это, по-моему, их естественный загар, — улыбнувшись слегка усталой улыбкой, полукровка повернулся ко мне. — Давай, рассказывай, что у тебя на уме.       — Ну… ты же эльф, в конце концов?       — Ты в правильном направлении, друг мой, — насмешливо выгнув бровь, Алазар откинулся на дерево и начал что-то вырисовывать палочкой на земле.       — Что любят эльфы? Ну, я просто хочу пригласить его на весенний бал, а без подарка не получится.       — Подари то, что на твой взгляд ему подойдёт.       — Нет! Если партнёр отказывается от подарка, то, следовательно, он отказывается и от приглашения. Так что нужно подарить ему такое, чтобы у него просто не возникло даже мысли об отказе.       — Отец однажды подарил Атару цветок, красивый такой розовый. Атар его заколдовал, чтоб он жил вечно, — мечтательно вздохнул Алазар, продолжая что-то вырисовывать на земле. — Можно подарить серебряное украшение, эльфы любят серебро.       — Но он же парень! Зачем ему кольца и ожерелья?       — Все эльфы благородных кровей обвешивают себя драгоценностями. И даже парни. Подари ему медальон.       — Медальон?       — Да, кельтский медальон. Ему должно понравиться.       Медальон значит, ну хорошо. Купить такой вряд ли получится, слишком уж их сложно достать в наше время. Но можно сделать его своими руками. Я хоть и не владею магией, но вот Алазар или отец могут его зачаровать.       — Эх, опять я один буду заканчивать эту муть варить, — удручённо покачав головой, Алазар махнул на меня рукой. — Вали уже, чтобы всё сделал в лучшем виде!       Кивнув, я на радостях побежал творить свою «поделку». Урок «умелые ручки» объявляется открытым! Порывшись в своих вещах, я достал зачарованные камни разных цветов и принялся выбирать. Какой же выбрать? Можно под цвет его волос или цвет глаз. Решено! Зелёный будет в самый раз.       Схватив небольшой камушек и чёрную кожаную верёвку с переплётом, я принялся творить.       Лёгкие точечные узоры с каждым часом становились всё чётче. Этот камень по ощущениям был похож на дерево, так что проблем с гравировкой не возникло. Я отшлифовал готовый амулет и с любовью провёл пальцем по его гладкой поверхности.       Осталось только упаковать его и отложить до лучших времен. Всё же весенний бал будет только через четыре недели, а пока нужно собираться в дорогу.