И это моя судьба?

POV Альтаир

      — О, Великий Древнейший, неужели вы снизошли до нас и решили осчастливить мир выбором супруги? — прозвучал взволнованный голос молодого, по драконьим меркам, придворного. Он буквально заглядывал мне в рот, а глаза горели жадной надеждой, словно у голодного щенка, выпрашивающего кость. Впрочем, так выглядели почти все в этом зале.       — Я ещё ёще думаю, — отрезал я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения и скуки.       Смотреть на эти лица, полные льстивого обожания и корыстных надежд, было невыносимо. Тоска давила на грудь, словно каменная плита. Когда мне становилось по-настоящему скучно, мои придворные, как тараканы, разбегались по углам замка, дрожа за сохранность своих чешуек. Я не был кровожадным тираном, скорее уж апатичным наблюдателем. Но память у моих подданных оказалась на удивление цепкой. Никто до сих пор не забыл зверства моего отца, который, недолго думая, ввёл смертную казнь за малейшую провинность.       Мой гарем, гордость империи, насчитывал около сотни наложниц, и его ряды регулярно пополнялись экзотическими экземплярами различных рас. Вампиры, наги, оборотни, эльфы и бесчисленные полукровки — кого только не было в этом пёстром собрании. Я даже, к собственному удивлению, начал приглашать юношей в свои покои… Прошло целых пять чёртовых лет с того злополучного случая с исчезновением этого загадочного человека. За это время во мне что-то надломилось, перевернулось с ног на голову. В один момент я осознал, что всё это — показуха. Привычные ласки наложниц больше не вызывали ничего, кроме раздражения. Мне хотелось чего-то нового, неизведанного… Может быть, нежности? Или, если быть до конца откровенным, настоящей любви. Мой невольный «насильник», как это ни парадоксально, стал являться ко мне во снах. Я никогда не видел его лица, только силуэт: он сидел, сгорбившись над столом, утопая в море свитков, и что-то тихо говорил обеспокоенному мужчине с чёрными, как вороново крыло, крыльями, стоявшему неподалёку. Эти видения были редкими, но каждое из них несло в себе какую-то важную информацию. Я ощущал что-то до боли родное в этом человеке и однажды, словно во сне, потянулся к нему рукой, но меня тут же выдернуло обратно в реальность. Сколько я ни пытался снова уснуть, ничего не выходило. Не получалось забыть и те ощущения, что он дарил мне. Его нежные, порой робкие прикосновения сбивали с толку. Наложницы, разумеется, тоже старались угодить, но в их ласках не было чего-то главного, чего-то, что заставляло сердце трепетать. Ха! Я даже докатился до того, что решил попробовать себя в «нижней» роли… Как тогда. Я даже отыскал мальчика, похожего на него: белые, длинные волосы, бледная кожа. Но глаза… глаза были совсем не те — холодные, голубые. Смотря в них, я испытывал лишь тошноту. Первое прикосновение, робкий поцелуй, но всё было фальшивым, чужим… С отвращением оттолкнув от себя испуганного юношу, я понял окончательно и бесповоротно: я хочу только его. Того самого, с рубиновыми глазами…       Этот брак был совершенно не к месту, но мои подданные волновались, видите ли, о престолонаследии, о будущем империи. Они жаждали наследника, который сможет занять моё место в случае моей смерти. Я был настолько погружён в свои мысли, что сначала даже не расслышал, о чём со мной говорят. И всё из-за этого проклятого человека! Он словно испарился, не оставив и следа. На моём теле не осталось даже следа магии, хотя она просто обязана была остаться после всего, что произошло с моей… гордостью. Чёрт! Я мысленно возвращался к тому дню снова и снова, и каждая клеточка моего тела, словно непокорный раб, жаждала вновь ощутить его нежные руки, его чувственные губы. Я ругал себя всеми известными мне ругательствами. В эти моменты я думал лишь об одном: я хочу, чтобы он был сейчас рядом, чтобы я мог обнять его, поцеловать, обвиться вокруг него и никогда, никуда не отпускать. Это безумие, настоящее помешательство! Я забыл о своей родовой чести, я предал всё, чему учил меня отец. Я просто хотел схватить этого мальчишку и прижать его к себе.       «Соберись, Альтаир, возьми себя в руки!» — приказал я себе. Нужно направить свою энергию на сегодняшнюю цель — выбрать себе супругу и навсегда выбросить из головы это наваждение.       Но стоило мне об этом подумать, как из моей груди невольно вырвался стон. Сделать это будет невероятно сложно. Раздражённо постукивая пальцами по подлокотнику трона из чёрного обсидиана, я с какой-то безысходностью наблюдал за прибывающими кандидатами. Кто-то из них, по результатам сегодняшнего отбора, станет моей супругой или… супругом. Содрогнувшись от этой мысли, я с удвоенной силой проклял своего главного советника. Видите ли, мужчины тоже могут попытать счастья, хотя и маловероятно, что они пройдут отбор. Всё же мне придётся выбирать себе жену из этой кучки. Эх, мне, древнему дракону, ищут супругу! Куда катится этот мир?       — Ваше Древнейшее Величество, кто-нибудь уже привлёк ваше внимание? — прозвучал вкрадчивый голос советника. Сурак, наклонившись ко мне, перевёл взгляд с моего лица на зал. Он выискивал взглядом что-то интересное. Здесь были представители всех рас и народов, прибывшие со всех уголков континентов, даже наги. — Даже эльфы почтили нас своим присутствием, о, Великий. Давно я их не видел. Говорят, у них сейчас не лучшие времена: их Владыка с супругом полностью поглощены семейными заботами.       — Владыка? Это тот самый, который взял в жёны человека? — с презрением в голосе осведомился я.       — Именно, Великий. У них пятеро общих детей, двое из которых уже достигли брачного возраста. Возможно, мы даже встретим их здесь. Хотя, если верить слухам, дочь, как и старший сын, уже состоят в отношениях.       — Хм, а что со средним сыном?       — Неизвестно. О, смотрите, прибыли сирены. Говорят, их голоса настолько прекрасны, что, услышав их однажды, невозможно найти мелодию прекраснее.       — Рыбёшки — не моя стихия, Сурак, — и тут же не к месту вспомнилось, что у того человека был слегка хрипловатый голос, который пробирал до мурашек. — Кстати, а где Грегори?       — Грегори готовит всё необходимое для приёма, Ваше императорское величество.       — Он снова пропустил кубок чаши, куда смотрят, желая найти свою истинную пару. Нужно лишь заглянуть в омут, чтобы получить подсказку. ? А это что такое?! — мой взор устремился к группе девушек. Они шли, покачивая бёдрами, и их наряды едва прикрывали самые интимные места.       — А что такое? — недоуменно спросил Сурак. Мне даже показалось, что он заворожённо провожает кандидаток взглядом.       — Это уже не в какие рамки! Ты посмотри, во что они одеты? Их тряпки вообще ничего не закрывают! — шипел я на удивлённого икинсамолодой дракон. Приподняв бровь, советник, склонив голову в бок, посмотрел на девиц.       — Сейчас такая мода, о, Великий. Они просто демонстрируют свои тела будущему супругу, то есть вам.       — О, Звёзды! — в ужасе закрыв лицо рукой, я отвернулся в другую сторону. — Мать Драконов… Раньше в женщинах была загадка, а что теперь? Сплошная нагота!       В этот момент двери распахнулись, пропуская внутрь пятерых юношей, каждый из которых мог с лёгкостью составить конкуренцию самым прекрасным фавориткам моего гарема. Их лица, казалось, никогда не знали тягот сражений, а тела не были изранены шрамами от мечей. Бледная кожа выдавала в них представителей высшего общества: фейри, нимфы, лигрумы, ящеры и эльфы. В сопровождении нескольких солдат с надменными лицами они вальяжно прошествовали к своим местам. Кто-то начал наигрывать мелодии на флейте, кто-то — демонстрировать вокальные данные.       — О, вот и мужчины пожаловали…       — Мужчины?! Это лишь жалкое их подобие! Дай им в руки меч, они либо сами себя покалечат, либо поранят ближнего своего. Что это за тепличные создания, которых растили в оранжерее и кормили с ложечки? Ты только посмотри на их лица! Разрумянились, как девицы на выданье…       — Но они и есть на выданье…       — Не суть! Мужчина должен уметь хотя бы держать оружие в руках! И что это за наряды?!       — Это… топики? — Сурак, с любопытством наклонив голову, проводил взглядом несуразного паренька.       — Топики? Лифчики для мужчин?       — Эээ, затрудняюсь ответить.       — Тьфу!       С раздражением оглядев мужскую группу, я снова перевёл взгляд на девушек. Их было гораздо больше, но, послушав их музыкальные таланты, можно было смело отсеять половину… нет, даже большую часть. Среди них были и представительницы северных народов, закалённые холодом и войнами, и даже несколько мужчин.       Неожиданный гомон и тихие вздохи оторвали меня от созерцания убитого зверька. Солдаты, переговариваясь между собой, нервно поглядывали на вход, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Постные лица моих фавориток ввели меня в ступор. Что происходит?       — Сурак? Что здесь творится? Почему все так взволнованы?       — К нам прибыл ещё один претендент на вашу руку.       — Парень?       — Да, Ваше Величество.       То, что предстало моему взору, повергло меня в настоящий шок. В дверном проёме появился парень, нет, скорее мужчина: длинные, цвета первого снега, волосы свободно струились по его плечам, а лицо скрывала искусно выполненная маска, которая, однако, не могла скрыть его острые скулы, бледную кожу и пухлые розовые губы. В прорезях маски горели жёлтые, словно у дикого зверя, глаза, подведённые едва заметной чёрной линией, что придавало взгляду хищный, пронзительный оттенок. Парень был сложен идеально: его мускулистое тело облегала белая, словно саван, одежда. На плечах покоилась накидка из белоснежных перьев, шлейфом тянувшаяся по полу. Рядом с ним стояла фея в строгой военной форме, с саблей на бедре.       — Кто это? — прошептал я, не в силах оторвать взгляд от незнакомца. Он вёл себя непринуждённо, окидывая всех присутствующих нечитаемым взглядом.       — Не имею ни малейшего понятия, Ваше Величество, — пробормотал Сурак, так же, как и я, заворожённый появлением незнакомца. Смотря на него, я не мог отделаться от странного чувства, что где-то его уже видел. Меня словно магнитом тянуло к нему, и это было очень странно. Где же я мог его встречать?       Прищурившись, я машинально потянулся к бокалу с вином, как вдруг ощутил на своей руке странное тепло. В недоумении уставился на ладонь, где прежде ничего не было, и увидел метку в форме россыпи крохотных звёзд. Застыв, не заметил, как пальцы разжались, выпустив бокал из рук. Тёмный мраморный пол тут же окрасился светящейся, словно звёздная пыль, жидкостью.       — Что… — неверящим голосом пробормотал я, проведя пальцами по метке истинной пары и оглядывая зал. Где-то здесь моя судьба! Но моя нить была порвана много лет назад… Что же произошло? Словно заворожённый, я начал внимательно разглядывать каждого присутствующего, пытаясь понять, кто же из них избранный.       Нескольких я сразу же отмёл: ни у кого из них я не почувствовал даже слабого отклика. У остальных либо была закрыта шея, либо спрятаны руки.       «Это может быть только тот, кто вошёл последним,» — промелькнуло у меня в голове. Но кто он такой? Если только…

POV Адам

      — Улыбнись хоть немного, а то вся наша конспирация пойдёт прахом, — прошептала Нат, поправляя на мне накидку и разглаживая складки на одежде. Её пальцы, словно бабочки, порхали, стремясь придать мне более презентабельный вид.       — Боже, от меня несёт чем-то приторно сладким, — поморщился я от резкого запаха. Этот запах, словно густой сироп, обволакивал меня, вызывая тошноту.       — Это парфюм с Запада, последняя новинка! — с гордостью ответила фея, поправляя рубашку с гербом на сердце. Она лучилась гордостью за свой выбор.       — Лучше бы меня сейчас вырвало ароматом с Востока, — я начал обмахиваться рукой, пытаясь хоть немного разогнать этот удушливый запах. В воздухе, казалось, можно было резать ножом эту сладкую завесу.       — Просто не дыши, ладно? Тебя и так уже пожирают глазами… И прекрати так часто моргать! — её голос звучал как предостережение.       — Эти проклятые чары на глазах создают такое ощущение, будто мне в слизистую попала куча пыли или песка. Очень неприятно. Я чувствовал себя так, словно мои глаза заполонили инородные тела.       — Знаешь, этот жёлтый цвет глаз тебя старит, и ты стал похож на обдолбанного оборотня, который проиграл в карты целое состояние. — Она скривилась, словно откусила кислый лимон.       Тяжело вздохнув, я огляделся по сторонам. Незамеченным пройти точно не удастся, так что придётся участвовать в этом балагане. Господи, помоги мне пережить этот позор! Ещё и дракоша от меня глаз не отрывает, вот-вот и дыру во мне просверлит. Неужели он понял, что в ту ночь это был я? Вроде бы я тогда не показывал своего лица, да и цвет глаз изменил. Мой природный оттенок радужки слишком редкий, рисковать не стоило. Или он просто присматривается ко мне?       Народу здесь было видимо-невидимо, прибыли со всех концов света, лишь бы попытать счастья. Извините, девочки и мальчики, император уже связан по рукам и ногам. И женится он только на мне! Но сначала мне нужно спасти Люци, а потом я наведаюсь к этой ящерице.       Толпа начала строиться в замысловатую гусеничку, заворожённо ожидая своего часа, чтобы показать себя. Мы с Нат встали в самый конец, чтобы не привлекать лишнего внимания и получше разведать обстановку. Я окинул взглядом зал, выискивая знакомые лица и возможные пути отхода.       — Впереди трое солдат третьего ранга, сзади ещё двое. Если что-то пойдёт не так, бежим в ту дверь, она ведёт в главный холл, через него мы попадём в сокровищницу. — Нат прошептала это мне на ухо.       — Уверена? — поправив ворот, обеспокоенно спросил.       — У меня тут есть люди, уверена, — серьёзно кивнула и посмотрела вдаль. Её глаза, словно у кошки, светились уверенностью.       Очередь становится всё меньше и меньше. С удивительной скоростью. Немудрено. Первая пятёрка полетела на вокале дав петуха девчонки начали петь будто рядом стоял отряд омона, которые тыкали в них копья и стучали барабанами. Слишком уж испуганные были лица. Их голоса дрожали, словно осенние листья на ветру.       Следующий был паренёк, который играл на каком-то инструменте, похожем на банджо. Но то ли струны плохо натянул, то ли руки из жопы. Инструмент в его руках издавал какие-то жалкие звуки, словно умирающий кот.       Император, поморщившись, махнул рукой и с раздражённым видом принялся слушать следующего. Казалось, что он ждёт кого-то конкретного. Его взгляд был прикован к двери, словно он ждал появления мессии.       Этот балаган длился относительно недолго. Когда уже дошла очередь до меня, дракоша уже отобрал пятерых девушек. Парней он почему-то не взял, хотя там был один, который пел как соловей. Я аж заслушался.       Посмотрев на правителя и увидев, что меня подозвали, я встал возле лестницы, которая ведёт к трону. Дракон смотрел на меня сверху вниз и что-то думал. От нетерпения я начал стряхивать невидимые пылинки с одежды. Взгляд будто заглядывал внутрь, будоража кровь. Его глаза, словно два уголька, прожигали меня насквозь.       И что ты смотришь, тупая ты ящерица, давай кивай мне, и я пошёл тестировать свои вокальные навыки. Я сжал кулаки, пытаясь унять нервную дрожь.       — Назови себя, — глухо сказал император, заметно нервируясь. Вот это да, он только у меня спросил имя. Очень уж подозрительно. Его голос звучал как раскат грома.       — Ваше императорское величество, — поклонившись, приложив руку к сердцу, улыбнулся уголком губ. — Меня зовут Адам д’Эсте, я прибыл с запада… Я постарался придать своему голосу уверенность.       — Ваша раса, назови её! — В его голосе послышались стальные нотки.       Замявшись на такой вопрос, я призадумался. Если скажу правду, будут вопросы, и вопросы насчёт спрятанных крыльев. В голове проносились варианты ответов.       — Человек, Ваше императорское величество, — на моё заявление его лицо перекосилось. И стало бледно, как полотно листа.       — Человек? Слишком уж ты бледен, люди с запада привыкли быть под палящим солнцем, но ты… чем же ты занимаешься? — Его взгляд стал ещё более пристальным.       — Я помогаю тем, кто во мне нуждается. Я лекарь, О, Великий. — Я старался говорить с достоинством.       — Лекарь. И что же ты лечишь? — скривил чуть пухлые губы император. Его губы скривились в презрительной усмешке.       — Многое, от простой простуды, до смертельной раны, — фыркнув про себя от такого видного пренебрежения. Ящерка, тебе лучше не делать из меня врага. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак.       — Хорошо, лекарь, покажи же, что ты можешь, — и махнув рукой устало облокотился на трон со скучающим лицом принялся ждать, но в глубинах его глаз было видно его нетерпение. Он прикрыл глаза, словно потерял интерес, но я видел, как его пальцы нервно барабанят по подлокотнику.       Ну наконец-то допрос с пристрастием закончился. Развернувшись, я пошёл, где больше места, и кивком показал Натали, что пора действовать. Нат, направив выброс энергии рядом со мной, сотворила фортепиано, чёрное с золотыми узорами, такие же показывали на выступлениях. Инструмент появился словно из ниоткуда, вызвав удивлённые вздохи в толпе.       Скинув с себя лишнюю одежду, оставшись только в белых брюках и рубашке, я закатал рукава. Вздохнув и размяв пальцы, принялся играть.

POV Альтаир

      Я не мог оторвать от него глаз, он будто был лучом света в темноте, или глотком чистой воды в пустыне. Как он держался, когда я задал вопросы, он единственный, кто не трясся подле меня. И метка начала жечь, как только он подошёл ближе. Значит он и есть мой истинный, которого я жду не одно десятилетие, но тогда, где же метка? Может она спрятана где-то под одеждой. На бедре или на лодыжке. Смотрелось бы очень мило. Почувствовав, что это моя пара, я был в шоке, осознавая, что за 3875 лет не мог найти избранного, а тут какой-то нелепый случай свёл нас. Я заметил его взгляд, блуждающий по моему телу. Мне это льстило, но почему-то был какой-то неприятный осадок. А всё из-за глаз! Они не те, совершенно не те. Почему я опять вспоминаю того парня?! Почему он не хочет выходить у меня из головы? И почему метка появилась только сейчас? Нити были порваны, и они начали залечиваться только после одного момента, и это было пять лет назад… Кто же ты был, таинственный незнакомец?       — Человек, Ваше императорское величество, — когда он сказал, что он лекарь, я удивился. Слишком уж тяжела работа. Неужели люди продвинулись в медицине. Давно что-то я их не навещал. Живут и живут. Мне от них проку нет. Но чувствую, теперь придётся вникать в их культуру, чтобы лучше знать свою пару… Может узнаю что-то об «особом обряде». Я прикрыл глаза, представляя, как буду изучать его традиции и обычаи.       — Хорошо, лекарь, покажи же, что ты можешь.       Он как-то облегчённо вздохнул и двинулся в центр и, что-то сказав одними губами, принялся ждать. Я сначала не понял, что же он ждёт, но потом увидел появляющийся чёрный силуэт. Такого инструмента я ещё не видел. Может людишки что-то новое выдумали. Одобрительно улыбнувшись девушке, Адам, снял накидку и, закатав рукава, присел за инструмент. Он выглядел так естественно и грациозно, словно был рождён для этого.       Проведя рукой по чёрно-белым клавишам, длинные пальцы попытались сыграть какую-то мелодию. Мужчина кивнул, и его пальцы запорхали по клавишам инструмента. Его руки двигались с невероятной скоростью и точностью.       Мелодия лилась медленно, словно течение спокойных вод глубокой реки, — без перерывов, акцентов и взлётов. Она уносила меня в мир грёз и фантазий.       Тихая мелодия, льющаяся отовсюду, сменила ритм, превратившись из неспешного перебора звуков, столь похожего на мелодию любимой ночными эльфами лютни, в весёлые переливы виолончелей, предпочитаемых их светлыми собратьями.

Путь пальцем проложи

Средь шрамов, ран суровых,

Чтоб наши слить пути

Судьбе наперекор.

Откройте раны,

Вылечи их снова.

Пусть сложатся они

В судьбы узор.

      Песня лилась тихо, плавно, умиротворённо, она позволяла погрузиться в приятные мысли и вспомнить всё то хорошее, что было в жизни. Чуть грубоватый голос придавал песни особые нотки. В его голосе чувствовалась какая-то грусть и тоска.

Из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий

Сладкая сирень.

      Вновь пальцы его запорхали по клавишам, извлекая из инструмента божественную мелодию. Его пальцы словно танцевали по клавишам, создавая волшебные звуки.

Не знаю — ты ль

Моё предназначение.

Иль страстью я

Обязан лишь судьбе.

      Песня льётся помимо воли, я не просто чувствовал то, что он поёт, я переживал каждое слово. Каждое слово проникало в моё сердце, вызывая бурю эмоций.

Хочу во сне твой видеть локон чёрный,

Фиалки глаз твоих,

Что слёз туманит тень.

      Песня струилась журчащим ручейком, унося меня всё глубже в омут прошлого, мне казалось, что уже слышал эту мелодию во снах…       — Я выбрал…