И это моя судьба?

POV Абрахам

      — Люци! Стой! — я, подхватив скомканную рубашку, ринулся следом за своим супругом, но зачерпнул лишь воздух, смотря на то место, где он только что стоял.       Дьявол, что же я наделал! Что на меня нашло?! Виски обжигало, словно там горел костёр.       По лбу у меня струился холодный пот, сердце бешено колотилось. Я пополз вниз, цепляясь ногтями за стены и процарапывая их до штукатурки. Меня накрыло волной ужаса и стыда. Как я вообще мог помыслить о таком?! Я сжал кулаки, чтобы не закричать от разрывающей меня боли, сомнений и безысходности… но вдруг почувствовал, как к моему плечу нежно прикоснулись чьи-то пальцы. Не успел я опомниться от неожиданности, как он уже поднял мои руки вверх и резко сбросил их вниз. Раньше он никогда не позволял себе такого!       — Убирайся, — сказал я сухо и отчуждённо, стараясь не смотреть в его глаза.       — Абрахам, ты сейчас серьёзно? Из-за этого полукровки? — он всматривался в мои глаза, словно что-то искал там. А когда нашёл то, что ему было нужно, испуганно попятился. Но было поздно. Я схватил его за шею и прижал к стене, оторвав от земли. Наклонившись, прошипел:       — Ты даже его мизинца не стоишь! Как только… — резко откинув его от себя, снося им деревянный стол. Тот с грохотом разлетелся на щепки. — Ах ты, тварь! Что ты подлил мне?! — схватив свой кубок с красным пэтигрю, принюхался. Сладкие нотки с дурманящим запахом… что это?       — Абрахам, это…       — Как у тебя только хватило мозгов подлить какой-то возбудитель?! — рыча, я начал надвигаться на отступающего Нитту. — Я убью тебя! — но заняться расправой мне не дали ворвавшиеся родители: испуганная матушка и ошарашенный отец. Что может быть лучше?       — Сын, что здесь творится?! И почему ты в таком виде?! И где Люци?! — орала Лоа, с заспанным лицом и в помятой одежде. Волосы торчали в разные стороны, а глаза метали молнии.       — Я… он ушёл…       — Куда?! Ночь на дворе! Ты… Нитти? — охрипшим голосом сказала мама, смотря на полуголого парня. Хорошо хоть эта тварь додумалась надеть рубашку. — Сын! Как это понимать?! — переведя взгляд на отца, я понял, что, если я сию же минуту не начну рассказывать, меня убьют.       — Мне подлили что-то, из-за чего я потерял рассудок и чуть… — сглотнув, продолжил. — Не изменил Люци с ним… Я даже не понял, что в напитке что-то есть, и кольцо не светилось! А оно должно было среагировать! — воскликнул я на повышенных тонах и, пристыжённо посмотрев на родителей, увидел зверский вид.       — Подожди… то есть ты, сын, зная крысиную натуру своего бывшего фаворита, пустил его в дом, где есть беременный супруг! И при этом пил с ним, да ещё и не проверенное вино или что это?       — Да я откуда мог знать! Он пришёл, чтобы передать мне кое-что… Ну не мог же я просто выгнать его…       — Мог! Ещё как мог! А теперь твой супруг непонятно где посреди ночи! Беременный!       — Он у родни…       — И ты до сих пор здесь?! А ну быстро пошёл к нему! А я пока разберусь с одной маленькой проблемкой, — зловеще прошелестела матушка и, преобразившись в высшего демона, пошла в наступление.       Выйдя из комнаты и поставив обратно дверь, я посмотрел на осуждающий взгляд отца. Крики и крушение мебели натолкнули на мысли о скором ремонте. Впрочем, я и так планировал.       — Сын, ну ты даёшь… Где были твои мозги в тот момент?       — Не знаю! Это было какое-то помутнение, я бы никогда не стал изменять Люци!       — Знаешь, если бы вы больше разговаривали, таких бы инцидентов не было. Твоя мать знает обо мне такое, что даже я не знаю. Включая то, в каких трусах я пойду на совет. А вы! Вы когда говорить начнёте?! — душераздирающий крик заглушил даже вопли из комнаты. — Какого ты торчишь за своими бумажками в кабинете до глубокой ночи?! Твой супруг носит ТВОИХ детей! А вместо поддержки и любви что он видит?! Что ты торчишь в кабинете, не находя времени для него, но зато нашёл для своей бывшей шлюхи!       — Отец…       — Заткнись! Кого я воспитал?! Что за придурок… прости меня, Всевышний! Когда твоя мать была беременна, я днём и ночью угождал её желаниям! Захотела полизать земли — лижи, захотела потискать эльфа — пожалуйста, затискай хоть до полусмерти! А ты?! Что делаешь ты?       — …       — Чтобы не возвращался без супруга! Если увижу хоть тень печали на его лице — кастрирую!       — Папа!       — Закрылся!       — Мальчики! — воскликнула весьма повеселевшая матушка. — Дела сделаны. Дорогой, там послы пришли за какими-то камышами? Ничего не хочешь мне объяснить?       — А, это, наверное, гномы!       — Гномы — понятное дело, но…       — Мне пора, милая! — чмокнув супругу в щёку, старший демон с испуганным лицом помчался по коридорам, хватая за шкирку не пойми откуда взявшегося Моргана. Он даже пискнуть не успел, как его уже волочили по полу.       — Ну, наверное, и мне пора. Супруг, наверное, заждался уже… — развернувшись, я начал без оглядки уходить от матушки, но сильные руки, схватившие за рога, заставили изогнуться в дурацкую дугу. — Матушка? — проблеял я, испуганно смотря на женщину.       — Я не знаю, как ты будешь выкручиваться, но чтобы без Люци и моих внуков тебя на пороге нашего дома не было! Ясно?       — Конечно!       — И чего тогда мы ждём?       — Понял, убегаю! — вскочив на ноги, я побежал к родственникам. Нужно купить цветов и чего-нибудь сладкого.

***

      Лоа, со скрещёнными руками на груди, качая головой, смотрела на спешащего сына.       — Ну что за молодёжь пошла? А где баллады о любви? Где романтика? Эх, в наше время было лучше, а сейчас? Тьфу! Где этот бледнолицый? — покрутив головой, увидела уползающего Нитти. — Я ещё с тобой не закончила! — закатав рукава платья, схватила его за щиколотку.       — Отпустите! Я всё понял, больше вы меня не увидите! — крича, впивался когтями в пол, оставляя полосы от следов.       — Э, нет, мы только начали, мой дорогой! Зато после этого твоя пятая точка долго не захочет приключений. Вот же, удумал, моих деток обижать!       — Спасите! — верещал парень, пытаясь уползти от демоницы.       — Придётся помарать ручки о твою попку, но зато мы тебя больше не увидим… Я на это надеюсь…

POV Люциус

      Так и помереть недолго от скуки. Лежишь, смотришь в окно, думаешь о вечном. Или вечное думает о тебе. Фиг поймёшь… Я выплакал всё, что можно было. Больше не было злости на несправедливость, лишь усталость. В голове зудела одна мысль: «Всё кончено!». Я боялся, что семья, которая даже не успела появиться, исчезнет. Мне больно от собственной очередной наивной надежды, которую судьба задавила сразу же, предъявив моему избраннику новую любовь.       Простые, искренние слова сочувствия от близких тронули меня, немного смягчив боль в груди. Я так скучаю по ночным посиделкам. Хоть они и были редки, мне их так не хватает. Но я знаю, что их не вернёшь. Надо жить дальше, надо вернуться к своим обязанностям, надо подумать о детях.       Не успел я закрыть глаза, как что-то маленькое стукнуло об окно, заставляя меня испуганно подскочить и обороняться подушкой. Сощурившись, в темноте нервно погладил живот. Детки, видимо, тоже испугались, раз такие танцы устроили у меня в животе. Нервно постукивая хвостом, начал медленно сползать на пол. Вытянувшись, я привстал на носочки, выглянул в окно. То, что я увидел, повергло меня в шок: растрёпанный и одетый кое-как Абрахам нервно дёргает крыльями, переступая с ноги на ногу, нервно сжимает букет белых лотосов. Не поверив своим глазам, приоткрыл окно и заторможенно заморгал.       — Абрахам? — сипло спросил я истинного.       — Медвежонок, это… — нервно взлохматил и так потрёпанные волосы, поднял полные боли глаза. От такой картины у меня защемило сердце. — Я был не в себе. Мне что-то подлил этот убл… — замолчав, демон что-то нарисовал рукой в воздухе. — Дай мне всё объяснить. Я не собирался тебе изменять. Поверь, Люци!       Задумавшись, начал обдумывать выброшенные вскользь слова супруга. Что значит, ему что-то подлили? И что тут объяснять! Всё было предельно ясно. Изменять он не собирался. Ну-ну!       — Люци…       — Жди!       Схватив тёплый плед, накинул его на себя и начал спускаться вниз. Возле камина в кресле-качалке в очках сидел отец, который, по-видимому, читал книгу перед тем как уснуть. Подойдя поближе, я убрал книгу с его груди и, сняв очки, накрыл его похожим пледом. Этот плед ему очень нравился. Папа специально для него связал, когда отец подхватил какую-то хворь. Он тогда слег с температурой. Тогда весь дом был на ушах. Даже дедушка пришёл! Что он принёс в бутылке, до сих пор остаётся загадкой. Но отец так долго бегал от дедушки, что это навевает на определённые мысли.       Выйдя на улицу, я сразу же был схвачен в объятья, отчего испуганно ойкнул. Застыв в нелепой позе, я поднял глаза на провинившегося демона. Нахмурившись, начал выворачиваться из таких тёплых рук, но Абрахам только сильнее прижал к себе.       — Не убегай. Дай объяснить… — увидев, что я никуда не ухожу, расслабленно уткнулся мне в шею, покрывая её мимолётными поцелуями. Рассерженно зашипев, дёрнул плечом. — Щипелка… Это большое недоразумение. Я сожалею, что не предупредил о его приходе, но…       — Предупредил?! Ты как себе это представляешь? «Дорогой, я тут сейчас буду другого трахать, но ты не волнуйся…» так, что ли?!       — Успокойся! Не собирался я его трахать!       — А что это тогда было? Решил разовую акцию устроить и прям на твоём столе его… — слёзы покатились по щекам, обжигая.       — Люци, тише, любимый, — шептал демон, собирая губами солёные слёзы. — Он, Нитти… Он пришёл передать документы его отца. Документы, разрешающие пересечь его границы. Ты же хотел поехать после рождения деток на море?       — Как это связано с…              — Дослушай, — поцеловав меня в заплаканные глаза, супруг нежно провёл рукой по животику. — Я, как получил документы, решил сразу же с ним попрощаться и к тебе, но разговорились… признаю, сглупил. Нитти сказал, что привёз с дальних земель редкое вино, и предложил испить его вместе, в знак прощания… Я не смог отказать, и это привело к тому, что я чуть не изменил тебе. Нитти что-то подсыпал туда, я даже не сразу понял! Только когда ты ушёл… будто пелена с глаз спала. Прости. Прости, что заставил усомниться. Я бы не посмел так с тобой поступить. Я влюбился в тебя, потерял голову. И мне всё равно на чистоту крови… Я же полюбил тебя за твоё сумасшествие, кто ещё, кроме тебя, мог напоить чистокровного демона, затащить его в постель и на себе женить… — обхватив моё лицо ладонями, заглянул в глаза. — Ты мне веришь, медвежонок?       Не увидев ответа, Абрахам неохотно отпустил меня и отступил на пару шагов. Я чувствовал, как его окутывает безысходность, как грусть и тоска давят, готовые вот-вот вырваться слезами. И я это чувствовал. Неужели он правда не виноват, и это всё — нелепая случайность? Взглянув на отчаявшегося супруга, я резко шагнул к нему и, привстав на цыпочки, впился в его губы поцелуем. Обхватив его шею руками, я практически повис на нём.       Заледенев и глухо охнув, демон раскинул руки в стороны, не зная, куда их деть. Издав утробный рык от переизбытка чувств, не прерывая поцелуя, он подхватил меня под бёдра, притиснул к себе, вызывая дрожь по всему телу.       — Люблю, — шептал он, обцеловывая расслабленные губы и крепко стискивая мои ягодицы. Тихие стоны тонули в поцелуях. Его руки снова оказались на моей талии. Опустив меня на плед, он начал покрывать моё тело поцелуями. С лёгким рыком демон сорвал с меня штаны, оставив лишь расстёгнутую белую рубашку.       Затем он целует меня — робко и одновременно смело; я моментально перехватываю инициативу, обхватываю супруга за пояс и сильнее притягиваю его к себе; руки гладят шелковистые тёмные волосы, язык обвивает язык Абрахама, вырывая томные вздохи будто из самых глубин души. Голова кружится от близости, перешагнувшей порог дозволенного, я срываюсь с цепи, хватая мужа за плечи и притягивая его к себе.       Приоткрыв рот, я не успел произнести ни звука: его губы смяли мои в требовательном поцелуе. Горячие сильные пальцы вздёрнули тонкую ткань рубашки и скользнули по обнажённой коже. Из горла супруга вырвался хрип — кажется, он только что обнаружил отсутствие белья. Замерев на мгновение, он продолжил исследование моего тела. Его прикосновения отзывались волнами сладкого удовольствия, но ещё слаще было наблюдать, как он реагирует на мои стоны. Дыхание истинного стало частым и поверхностным, его возбуждённый член упёрся мне в бедро.       — Обними меня, — потребовал он и, дождавшись, пока я опущу руки на его плечи, добавил: — Не отпускай. Ни за что не отпускай.       Голос Абрахама охрип от страсти, он с рыком впился губами в мою шею, оставляя алые метки. Его руки тем временем пробирались под расшитую рубашку и нещадно сжимали хрупкое тело. Стоны становились всё громче и непристойнее, я изо всех сил прижимался к нему, ища источник наслаждения; тонущее в жидком пламени тело требовало всё больше. Я почти не заметил, как остался без рубашки.       Крайне осторожно, будто бы боясь спугнуть меня и вызвать ужас в моих глазах, демон развёл мои стройные ноги, скользнув пальцами по расщелине между ягодиц. Словно кот, Абрахам опустился между разведённых ног и припал к сжимающейся звёздочке. Я глухо заскулил, стыдливо уткнувшись носом в подушку и закусив губу. Кончиком языка он вторгся в пульсирующую дырку, сорвав с моих губ очередной скулёж. Захныкал, пытаясь насадиться глубже, срываясь на стоны вперемешку с мольбой не останавливаться. Не заметив, как начали добавляться пальцы, начал толкать бёдрами более яростно, вызывая тихие смешки у пары.       — Извращенец! — испытывая жгучий стыд, смешанный с непривычным чувством наслаждения, причитал я. Вопреки словам, я лишь подставлял свою задницу под эти ласки, неосознанно требуя ещё и ещё. Супруг шумно облизывал меня, хлюпая слюной, опускался пальцами к твёрдому члену и собирал ими выделившуюся смазку.       Я готов был взорваться от остроты ощущений. Лицо горело от смущения и возбуждения, спина прогибалась, подстраиваясь под дерзкий язык демона.       Я прогнулся в пояснице и всхлипнул, когда в подрагивающую звёздочку проникли два пальца. Первая волна неприятных ощущений разлилась по позвоночнику, заставляя сжаться, затруднив проникновение.       — Расслабься, — склонившись над моим ухом, прошептал истинный, цепляясь зубами за мягкую мочку.       Абрахам нежно поглаживал изнутри шелковистые стенки, успокаивая ноющую боль, и сократившиеся мышцы благодарно расслаблялись. Он целовал хрупкие плечи, острые лопатки, касался губами влажного виска, на что я лишь рвано дышал и послушно, жадно принимал в себя уже три пальца. И недовольно заскулил, когда демон в нетерпении вытащил их из меня.       — Ты мой, — прохрипел он мне на ухо, одним плавным и осторожным движением входя в подготовленное тело. Моё тело выгнулось, я шумно вдохнул, закатив глаза. Меня прошибла крупная дрожь, мышцы вновь сократились, на лбу выступила испарина.       — Мой!       — Аб-брахам… — сбивчиво забормотал я, вновь падая грудью на плед и вскидывая зад, призывая к действию. Супругу повторять дважды не пришлось — он тут же, не совладав со своей спесью, сорвался на бешеный темп. Вгоняя член глубже и резче, он вбивался в податливое тело, которое вскоре уже отвечало на его грубые ласки и подмахивало в такт им. Я стонал, срывая голос на хрип, ощущая полное подчинение и заполнение себя другим мужчиной.       — Ещё! Абрахам… не… останавливайся… — забывчиво шепчу и скулю, вскрикивая и буквально подскакивая, забывчиво растворяясь в ощущениях, когда демон проскальзывает членом по мягкому бугорку внутри.       Он брал своё, заполнял своим запахом и силой, покорял, порабощал, заставлял быть частью только его самого. Чувствуя приближающуюся разрядку, демон обхватил крепкой ладонью твёрдый член пары и начал двигать по стволу в такт толчкам — быстрым, рваным, резким. Это было похоже на сладостную пытку, где нельзя было умереть и проиграть, можно было лишь сдаться. И я сдался. С громким стоном, сжимая в себе с силой член истинного, он толкнулся ему в ладонь ещё раз и кончил. Вслед за ним, стиснув зубы и не выдержав натиска горячей обхватывающей плоти, завершил и Абрахам, изливаясь внутрь меня.       Мир вспыхнул алым, в нём не осталось ничего, кроме первобытной, сводящей с ума похоти. Дорвавшись до такой знакомой магии, я начал поглощать энергию супруга, подпитывая сферу, впитывая её кожей, а внутри меня разгоралось пламя, требующее выхода. Это было так волнующе, ещё никогда я не получал столько энергии за раз, и это было просто волшебно…