И это моя судьба?

POV Альтаир

      Преодолев немалое расстояние до владений Владыки эльфов, я растерянно принялся оглядывать толпу веселящихся и поглощающих всевозможные напитки гостей. Высматривая родную макушку, разочарованно вздохнул — его нигде не было!       Продираясь сквозь пёструю толпу, пару раз едва не споткнувшись о какую-то девчонку с волосами цвета морской волны, я, наконец, пробился к зданию и, поднявшись по ступеням, вошёл внутрь, замер.       В центре зала, в вечернем платье цвета заходящего солнца, пела знакомая фея, а сидящий рядом Адам в белом одеянии, предстал в своём истинном облике — с одним крылом, играл на диковинном инструменте, походившем на громадину из дерева и металла. Из-за выпитого вина ангел порой путался в нотах, смущённо улыбаясь. Чуть растрёпанный и явно захмелевший, он хриплым голосом затягивал, пытаясь взять высокие ноты. Позади него стоял какой-то человек и, блаженно прикрыв глаза, беззвучно шевелил губами. Гибрид, пританцовывая, кружил в странном танце со смеющейся эльфийкой — дочкой Варэса.

«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай, далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф…»

      Медленно пританцовывая, фея встала за спиной Адама, положила свои руки ему на плечи, задорно подмигивая слушателям. Блондин, растерявшись, накренился влево. Нат весело облокотилась бедром на инструмент и, хлопнув по спине ангела, запела:

«Как только я начну дышать огнём, ты не сможешь усмирить меня!

Если ослушаешься меня, малыш, то твоя голова полетит с плеч!

Я всё изменю и создам такой мир, который ты не забудешь!

Оу, я никакая не дама в беде, меня не нужно спасать!»

      Резко встав, ангел провёл пальцами по клавишам, вызвав громкий звон. Свечение его крыльев стало ярче, а метка на лице запульсировала, окрашиваясь нежностью и спокойствием. Схватившись за метку на руке, я понял, какое чувство сейчас испытывает моя пара — восторг от музыки. Нервно усмехнувшись, я взъерошил волосы.

«В шахматах король может за раз переместиться только на одну клетку,

Но королевы могут ходить туда, куда им захочется.

За всех королев, кто сражается в одиночку!»

      Резкий порыв ветра позади заставил меня обернуться. Ухмыльнувшись, я смотрел на Грегори, который, оглядываясь, переступил порог и в недоумении окинул взглядом собравшихся.       Как только песня закончилась, ангел, расправив крыло и улыбнувшись, снял с плеч несуразный плед, поклонился и залился смехом.

      — Адам! — пьяный окрик вырвал меня из раздумий. — Ты точно мужчина из снов! — девушка, мгновенно сменив свой наряд на более удобный и сняв туфли, закричала: — Давай устроим батл! — воодушевилась Нат и пустилась в пляс.       — Батл? Чего?! Я не умею танцевать… Ещё чего, — и для наглядности Адам сделал неоднозначный жест рукой.       — Фи! Какой ты скучный дядечка. Говорила мне мама, что вы, парни, скучные, а с возрастом ещё хуже. Адам, так и до морщин недалеко.       — Пф, напугала! Да я и в старости буду красавчиком! — пригладив волосы, нахохлился ангел.       — Ну, тогда спой что-нибудь! Только что-то весёлое!       — Ну, если весёлое, то… Господи, я всё позабыл!       — О, Адам, давай вспомним детство! Споём Юрия Шатунова — «Детство» или «Бременские музыканты»…       — Тайлер, завались! — зашипел ангел, распушив крыло. Вампир на это лишь изогнул бровь и отпил вино.       — Эй, вы! — раздался зловещий шёпот. Все дружно вздрогнули. — Я только детей уложил! А ну-ка заткнулись! — обозлённый эльф — это страшно.       — Лео, мы тише травы и ниже воды, — попытался успокоить супруга Варэс.       — Наоборот, — прыснул Тайлер.       — Да пофиг! — махнул рукой Варэс и, пошатываясь, направился к злому супругу. Подхватив ошарашенного эльфа, который взвизгнул, начал кричать и дрыгать ногами, Варэс объявил: — Всё, мы спать ушли!       — Бай, сеньоры! Я тоже пошёл. Рид уже прожигает во мне дыру, ещё и от еды отмываться. У кого хватило мозгов это придумать?       — У тебя! — хором отозвались Адам и Натали. Они переглянулись и отсалютовали друг другу бокалами. Удивлённый этой картиной, я стал медленно приближаться к ничего не подозревающему истинному. О чём-то споря, ангел резко развернулся в мою сторону, будто почувствовал моё присутствие. Удивление сменилось на неверие и вспышку эмоций, пронзивших меня насквозь. Любовь. Нежность. Вера в будущее. Натали переводила взгляд с одного мужчины на другого. Девушка, понятливо кивнув, взяла оставшихся ребят и вынесла их прочь, прикрыв за собой дверь. Истинные остались наедине.       Несмотря на резкую и давящую тишину, я судорожно вдохнул воздух и настороженно посмотрел на протянутые ко мне руки. Вскрикнув от неожиданности, я застыл от внезапного поцелуя, глупо уставившись на ангела. Адам, схватив меня за плечи, резко притянул к себе.       Он впился губами в мои, запустив руку в волосы и крепко держа за затылок. У меня не было никаких шансов на побег. Даже если бы я захотел. В любом случае, даже если бы удалось собрать всю волю в кулак, она испарилась бы при первом же прикосновении его губ.       Он, словно бы ненароком, приоткрыл мои губы и продолжил своё вторжение. Это был властный, голодный, жадный и страстный поцелуй, который он не мог контролировать. Он не мог справиться с этой страстью, с этой дикой, не знающей пощады силой, против которой невозможно было устоять.       Осознав это вопреки всему, несмотря на неразбериху и хаос в наших жизнях, я почувствовал себя словно растворяющимся во сне. Мне захотелось окунуться в этот жаркий сон, начиная с самых глубин страсти и до самого центра наслаждения. Он пульсировал горячо, тяжело и неумолимо! А Адам продолжал своё искусное наступление, заставляя меня льнуть к нему, содрогаясь от наслаждения, когда его рука легко скользнула вниз по моим бёдрам.       В этот момент я тихонько застонал, но ещё более глубокий и страстный поцелуй ангела заглушил мой стон. Его властная горячая рука безжалостно прижала меня к его телу.       Не отпуская меня, Адам тащил меня куда-то, бормоча что-то на ухо и целуя в губы. Вспышка света — и мы уже находимся в моих покоях. Бежать было некуда. Да я и не хотел никуда бежать. Никуда, только в манящее тёмное царство власти своей пары. Моя душа была готова к этому, она ждала, когда же я, наконец, получу желаемое.       На секунду наши глаза встретились, и у меня перехватило дыхание — таким пугающе диким вдруг показалось мне его красивое лицо. Но стоило нашим губам встретиться, и я вновь стал не в состоянии думать ни о чём, утонув в пучине сексуального желания, в предвкушении утоления, от которого дрожало всё тело.       В то время как он обхватил меня за бёдра и поднял их, я немедленно обвил ногами его талию. Я хотел быть поближе к этой горячей плоти. Он издал одобрительный рык. Адам нетерпеливо дёрнул мою рубашку и, расправившись со штанами, повалил меня на кровать. В нетерпении я заёрзал на месте. Захотелось прижаться к этому телу как можно ближе, и я облизнул пересохшие губы. Ощутив знакомый вкус, я вдохнул аромат, исходящий от него, и голова закружилась от надвигающегося наслаждения. Обжигающие губы дарили поцелуи каждой частичке тела, не обделяя и единого сантиметра. Слегка огрубевшая ладонь коснулась и накрыла метку. Преподнеся её к своему лицу, ангел поцеловал загоревшиеся звёздочки и блаженно притянул меня к себе.       Удивлённо выдохнув, я посмотрел на уже спящего ангела. Слегка вздохнув и оглядев комнату, я покачал головой. Похоже, Адам не слишком заботился о сохранности моих вещей.       Положив свою руку ему на голову, начал перебирать нежные пряди белоснежных волос и, накрыв нас тёплым одеялом, провалился в темноту.

***

      Смотря, как моя пара медленно направляется к двери, я ощутил прилив негодования и обиды. Я, конечно, не ждал с утра распростёртых объятий и… поцелуев, но хотя бы нормальный, разъяснительный разговор должен быть.       — Адам, — хрипло позвал я вздрогнувшего ангела.       — А? — растерянно посмотрел на меня Адам, сглотнув.       — Ты… — кашлянув, продолжил я. — Я хочу признаться, — тихо, будто боясь услышать ответ, спросил я у ошарашенной пары. Тот, подобравшись, растерянно наклонился вперёд и, ущипнув себя за руку, уставился на меня как на немыслимое существо. — Адам? — хотелось как-то донести свою мысль, но оформить её в достойное предложение никак не получалось. Я хотел не просто банально признаться, я хотел выразить всю свою благодарность, нежность, надежду и вообще все чувства, которые испытывал и испытываю к Адаму. Как сильно я им дорожу, как боюсь потерять и как сильно ревную, когда кто-то смотрит на него слишком откровенно.       А Адам смотрел на дракона и думал, что понимает, что сейчас произойдёт. Он не был идиотом и прекрасно знал, что сейчас услышит. Так было правильно. В глазах дракона появилась какая-то мрачно-больная решимость, и он заговорил.       — Когда мы впервые встретились, то я подумал, что ты один из немногих, кто захочет привязать меня к себе. Но я поздно понял, что ошибся, — Адам весело фыркнул на это заявление. Моё лицо взяли в ладони и посмотрели в глаза горящими зелёными искрами. — Я понятия не имел, что окажусь прав. Ты первый человек в моей жизни, который дарил тепло и любовь, хоть и без моего на то согласия… Ты был первым вообще. Именно тебе мне захотелось довериться и получить твоё доверие, не манипуляциями, запугиванием или шантажом, а по-настоящему заслужить его. Я никогда не знал, что с другим человеком можно чувствовать себя настолько комфортно, никогда не понимал, зачем люди так стремятся найти свою любовь, не понимал и не желал понимать. Но теперь я понимаю. Потому что то, что я к тебе чувствую, удивительно и пугающе. Я хочу принести тебе весь мир, свою жизнь и душу, всё — чего бы ты ни пожелал. Просто… — он выдохнул, и от его жадного, но больного взгляда у меня по спине пробежали мурашки. — Просто будь со мной рядом. Ты можешь меня не любить, можешь даже ненавидеть, но будь рядом, потому что если я потеряю тебя, то не смогу больше жить, — и было в его глазах сейчас что-то такое, что заставило меня поверить.       Альтаир говорит, что умрёт без меня. Он не просит многого. Только быть рядом, и я невольно подаюсь вперёд и улыбаюсь. Именно это заставляет подумать, что я и сам хочу дать правителю всё. Власть, силу, даже бессмертие — мы точно что-то придумаем. Самое ценное, что может быть, — он отдал и попросил взамен сущий пустяк, всего лишь быть рядом. Я беру лицо Альтаира в свои руки. Хочу ответить тем же. Хочу, чтобы «долго и счастливо», и обязательно вместе с ним. Мы будем справляться — теперь только вместе. Я улыбаюсь так, что у дракона перехватывает дыхание. Наши руки друг у друга на лицах, мы так близко, что ловим дыхание друг друга, и это кажется в сотню раз интимнее, чем всё, что мы чувствовали до этого.       — Я тоже люблю тебя, Ал, — чувственно говорю я.       И тут Альтаир подаётся вперёд и целует. Именно так, как давно хотел. Прижимается к моим губам, обнимает руками шею и талию, прижимаясь так близко, как только может. Внутри всё трепещет от волнения и нежности. Он принят. Ему хочется улыбаться и не отпускать своё сокровище никуда и никогда. Его магия сплетается с моей, и это идеально настолько, насколько вообще возможно. Мы действительно созданы друг для друга. Альтаир целует мою шею, и я тихо и сладко выдыхаю. Оба возбуждены до предела. От сладкого дыхания, от запаха чужой кожи, от ощущения близости и того факта, что наша магия так прекрасно сочетается. И этот ангел теперь только его. Вдруг я резко отстраняюсь и говорю:       — Но, у вас же не принято… ну, — нахмурившись, потёр лоб и продолжил: — Браки между мужчинами порицаются. Как же тогда…?       — Я император, если ты забыл, — улыбнувшись растерянной паре, произнёс Альтаир. — Ну, так каков твой ответ?       — То есть, ты всерьёз хочешь связать навечно наши судьбы? Со мной? Ты вообще в курсе, какой у меня поганый характер, а ещё… — начал тараторить я, тем самым раздражая дракона ещё больше. Что за нелепая ситуация? Я, император, уговариваю свою пару вступить со мной в брак! Я! Вот почему из всех существ мне достался ангел с очень высокой мыслительной деятельностью. Ему лучше вообще не думать… Придётся действовать.       Наклонившись надо мной и поймав удивление в моих глазах, прошептал:       — Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он и впился в мои губы поцелуем…       По-хорошему, стоило бы выпустить свою вторую сущность, но моя драконья ипостась слишком уж сильна, ещё поранит Адама когтями.       Я сначала пару мгновений просто смотрел на Альтаира, не моргая и, даже кажется, не дышал. Но потом быстро опомнился. Устроился между его ног, сжимая в руке масло. Я ждал, что вот сейчас Адам выльет немного смазки на пальцы и просто вставит их. Но вместо этого он склонился ниже, лицом к самому паху, закинул одну ногу себе на плечо, потёрся щекой о внутреннюю сторону бёдер и прильнул губами к впадине, оглаживая её края языком и толкаясь внутрь. От неожиданности я низко застонал и, совсем не задумываясь о том, что делаю, развёл ноги шире, чтобы Адаму было немного удобней. Не успел опомниться, как горячий язык уже вовсю трахал моё нутро, сильнее раздвигая упругие стенки и проникая всё глубже.       Я будто перестал существовать вовсе: меня качало на волнах удовольствия так сильно, что я боялся, что вот-вот и сам выплеснусь за край. Дрянной мальчишка почти сразу, как вставил свои длинные красивые пальцы, нашёл ими простату и теперь с нажимом проходился по ней каждый раз, заставляя меня сдерживать постыдные стоны.       — Адам, драконья матерь! Трахни меня уже, а не то вышвырну нахрен и закончу сам!       — М-м, какой грозный император.       Мой нетерпеливый рык перешёл в рычание, а затем я был награждён сильным укусом в шею, пустившим по венам болезненный импульс удовольствия. Но ангел был непреклонен, он неторопливо ласкал, обжигая своим жаром.       — Пожалуйста, сейчас.       Не понимаю, как эта мольба сорвалась с языка, но я был настолько увлечён происходящим и так сильно хотел Адама, что не мог сдержать свои порывы.       Извлекая пальцы, я размазал остатки смазки по своему члену и добавил ещё немного. Устроился между ног Альтаира и приставил головку члена к тугому входу. Заглянул императору в глаза — они отливали пьянящим вином и адским пламенем — получил молчаливый кивок одобрения, я плавно, но стремительно вошёл.       Дракон был слишком горячим, слишком тугим, слишком хорош. Я замер на пару мгновений, прислонившись лбом к ключицам Альтаира, а он только и мог, что тяжело дышать, стараясь не впиться острыми когтями в мою спину или плечи.       — Боги, ты великолепен, — желаю его каждой клеточкой своего тела, совсем как той ночью.       Я шептал что-то, нависая над драконом и проникнув внутрь, заполняя полностью. Начал медленно двигаться, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не сорваться в быстрый ритм прямо сейчас. Мне хотелось бы кончить прямо сейчас. — Двигайся, давай.       Я застонал и вжался, ускоряя свои движения, запустив руку в кровавые волосы Альтаира, сжимая их. Затем прижал к себе, чтобы поцеловать страстно, влажно, требовательно. Он ответил на поцелуй с таким же голодом, буквально вылизывая мой рот, мыча и постанывая от особенно глубоких толчков, подгоняя меня пятками, желая кончить.       — Я долго не продержусь, — говорить было сложно: Альтаир щедро делился со мной эмоциями и ощущениями, от которых я задыхался, поэтому слова из меня вырывались с хрипом.       — Поверь мне, я тоже.       Император прогнулся, двигаясь теперь и навстречу моему кулаку, и насаживаясь обратно на член внутри, буквально трахая себя мной.       В очередной раз не сдерживая себя, выгибаясь и сильно дрожа под Адамом, двигаясь рвано и быстро, разрываясь от наслаждения и стонов. — Ада-а-ам, — громко и тягуче сорвалось с губ дракона, когда он сделал последние движения и излился, пачкая и себя, и постель, и меня спермой.       Произнесённое имя в момент наивысшего удовольствия сорвало меня в пучину блаженства сразу следом за Альтаиром. Я дёрнулся в последний раз, ложась на императора и с хриплым стоном кончая глубоко внутри, размазывая чужое семя по их животам, совершенно обессиленный и опустошённый тем, что испытал сейчас.       — Больше никогда, — я сделал паузу, задыхаясь, — я не смогу спокойно слышать, как ты зовёшь меня по имени.       Я обнимал его крепко, тяжело дыша и не желая сейчас двигаться вовсе; говорить тоже не хотелось, но я знал: стоит уточнить для Адама то, что было действительно для него важным, то, по поводу чего он начнёт волноваться сразу, как только отойдёт от оргазма, а мне захочется спать.       — Тебе и не надо. Потому что теперь и я не смогу звать тебя по имени, не думая об этом.       — Но ты же будешь это делать, правда? — не желая прерывать мгновение блаженства, я провёл ладонью по влажной спине Альтаира, по синеющим отпечаткам своих пальцев на шее, заправил прядь растрёпанных волос за ухо, тихо вздохнув, когда тот потянулся за прикосновением.       Пот постепенно остывал на коже. Я прокрутил в памяти прошедшую ночь раз, другой, отчего сердце в груди встрепенулось. Чтобы отвлечься, я прислушался к мелодии, которую полусонно напевал Адам.       — Буду звать, пока ты будешь отзываться.       Адам хрипло рассмеялся, посмотрев в глаза Альтаиру, и снова устроил голову у него на груди, тяжело дыша, но чувствуя себя окрылённым любовью и надеждой.