Истина в вине - вино во мне

      Марк Ансьель был весьма узнаваемой и довольно-таки популярной личностью во всём высшем учебном заведении. Уже хотя бы из-за очков без диоптрий и вечно сопутствующего в его «приключениях» томика Кафки. Эту несчастную книженцию оный нашёл на чердаке деда и с тех пор таскает её с собой повсюду. И, конечно же, как вы могли догадаться, парень являлся ярым представителем субкультуры любителей вина и философичных книг. Вино обязательно должно было быть дешёвым, а также продаваться в тетрапаке. Впрочем, вместо алкоголя там могла бы быть водичка из Сены вперемешку с пылью и краской, Ансьель бы не заметил, а если бы и обратил внимание, то только порадовался. Как говорится «Чем хуже, тем лучше».       Иногда к Марку мог подойти какой-нибудь индивидуум и спросить: «Как ты это пьёшь?», «Ты всё ещё не помер от этого пойла?», «Это вино на вкус, как извёстка, фу. Каким образом ты вообще льёшь это себе в рот?», а тот лишь улыбался, цитировал единственного и неповторимого Кафку и добавлял: «Вкуса извёстки я не чувствую, не накручивай, зайка» или «нет не помер, а теперь будь добр, свали в туман…» Марк всегда был весьма тонкой и ранимой натурой, нежным и добрым человеком, но он никогда не мог простить каких-либо претензий или едких вопросов. Только тогда он позволял себе сказать в ответ «Отвали», «Не нравится, не слушай» или «Не нравится? Не для тебя стараюсь, выход в той стороне.»       Тёмные вечера, когда за горизонтом догорали последние лучи солнца и вырисовывались тонкие чёрные очертания елей, Марк проводил в компании окна с видом на лесопарк, кружки горячего чая и иногда вязанного пледа. Только тогда он избавлялся от всех ненужных слов, чувств, бесконечного вранья и коробки вина. Такими вечерами всё пространство комнаты заполнял Бах. Симфонии стекали вниз по стёклам окна, скапливались в пустой кружке, в ямках, образовавшихся на мятом пледе. Звуки заполняли разум, помогали отпустить все дневные приключения и наконец-то расслабиться. Вот только тогда казалось, что жизнь прекрасна и солнце, так сказать, ясно…       Бокал до краёв наполнен «вином» за два евро, на кромку насажена вишенка. «Тьфу ты, и опять мы свиделись… Эта вода с извёсткой похоже вызывает привыкание… Какой бы она не была отвратительной, так и не могу перестать, тьфу.» — Марк держит бокал меж двух пальцев и рассматривает его со всех сторон. Тёплый свет от лампы на столе освещает юношу, сидящего на подоконнике между кучи подушек, и бликами отлетает от глади тонкого стекла. Токката и фуга ре минор льётся из динамика телефона. Орган перебирает мысли в бренном разуме, успокаивая их бешеный полёт и напрягает обстановку, делая этот вечер немного насыщенней и чуток интереснее. «Поздравьте меня, я алкоголичка…» — Марк залпом выпивает остатки «вина», вишенка падает на пол. — «Чёрт…»       Почему же алкоголичка, а не алкоголик? Винишко-кун вроде бы… В группе его величали чисто по мужски «винишко-тян», почему бы и нет, думали они. Судя по повадкам, походке, нежному, но всё-таки немного хрипловатому голосу, поведению или даже внешности одногруппники решили, что тот отныне только винишко-тян и не является никем другим. Ансьель и не был особенно против, ему было и так хорошо и спокойно. Он вёл вполне размеренную жизнь: читал Кафку по предложению в месяц, писал какие-то рассказы, пытался в абстракцию, сидел на окне, попивая чай и ходил в круглых очках. Ему хорошо — всем хорошо.       Юноша выключает Баха нажатием на сенсорный экран. Сумерки сменились непроглядной ночью, голова легко кружится от выпитого алкоголя, чувства мягки, улыбка тоже. Наплевав на домашнее задание, Ансьель садится на кровать и стягивает с себя чёрную футболку. Вслед за ней идут очки, носки с авокадо и прочие элементы одежды. Идти куда-то и чистить зубы не хочется. «Был сложный день, пора спать, а то просплю как вчера…» — Марк всем телом вытягивается вперёд, томно зевает и с размаху падает на подушку.       Чёрная лампа стоит на комоде близ окна. Её тёплый жёлтый свет струится вниз, освещая небольшую комнату. «Нужно выключить…» — Марк встаёт с кровати и направляется к окну. За окном открывается вид на завораживающе прекрасное ночное небо. Звёздное небо, знаете ли, невероятно прекрасно. Оно переливается миллионами звёзд, пестрит плавными переходами от ярко-голубого до иссиня-чёрного. На это чудо света можно смотреть бесконечно, теряя минуты, часы, дни, а может и недели…       Юноша открывает окно. Свежий ветер ударяет в лицо, перебирая тёмные, как сама ночь волосы. Ночь удивляет своей чудной тишиной, будто что-то большое и мягкое опустилось на всю Францию, покрывая собой все закоулки и мосты. Тонкое пространство вокруг оказывалось тесным, заполненным своими собственными домыслами, фантазиями, заполненным какими-то легендами, поверьями… Проходит минута, проходит вторая, а юноша стоит перед раскрытыми окном и смотрит на звёзды.